В объятиях (с)нежного человека

Глава 23

ЯР

Душу рвало.

Хотелось материться. Или напиться. А еще лучше с кем-нибудь подраться.

Выплеснуть всю срань изнутри.

Аська спала, свернувшись калачиком. Оттопырила аппетитную попку, которую я все же распробовал сегодня.

Воспоминание, как она верещала и сопротивлялась вначале, заставило улыбнуться. А потом уже сама подмахивала, протяжно и низко постанывая.

Пустые яйца звенели от напряжения. Сегодня я впервые за несколько месяцев натрахался досыта.

— Блядь!

Выругался шепотом и встал, накрыв девчонку одеялом. Пусть спит. Перед дорогой ей надо отдохнуть.

А вот мне нужно заняться делами.

На улице было морозно. В ясном небе горели звезды, заливали землю холодным сиянием.

Я откинул полог и вошел в гараж. Закинул несколько поленьев в печурку, надо чуть разогреть машину.

Аську надо было увозить, совершенно точно. Девчонка стала привыкать ко мне.

Этого я не хотел.

Нельзя привязываться. Ни к кому. Ко мне — так тем более.

В груди снова закололо. Смешливое лицо не вызывало ничего, кроме дурацкой теплоты в сердце.

Нельзя!

Я достал из багажника снегохода ее рюкзак.

Его я тоже подобрал. Пока она валялась в доме в лихорадке, я сходил туда, где нашел ее еще раз. И забрал вещи.

Только она об этом не знает.

А когда узнает — снова разозлится на меня. И к лучшему.

В тайнике под стеной дома лежали несколько свертков. Плотных, обернутых черной пленкой, как кирпичики.

Я задумчиво взвесил один в руке. Хватит или нет?

Хватит. Вполне достаточно.

Никаких планов я не строил. Рвать надо по живому и навсегда. Потом будет легче.

Запихнул сверток в рюкзак поглубже. Найдет уже дома. И психанет еще сильнее. То, что мне нужно.

Оттуда же, из тайника, достал телефон.

Я обещал ей решить проблемы.

— Слушаю, — в трубке раздался давно знакомый сухой голос.

— Здравия желаю.

— И тебе не хворать. Новости?

— Мне нужен борт на сегодня. Доставка до Ивановска с сопровождением.

В голосе на той стороне появилась подозрительность. Едва заметная, но я улавливал любые изменения при разговорах с этим человеком.

— Для кого?

— Надо вывезти, — я чуть запнулся. Сам понимал, что таких просьб я не озвучивал никогда, — девушку.

— Это личная просьба, я верно понимаю?

— Да.

— Значит, использование служебного вертолета в личных целях, так, Яр?

Собеседник стоял перед глазами. Я видел, как он сейчас развалился в кресле. И улыбался. Совершенно точно улыбался. Я знал его.

— Так точно.

— Ладно. Расскажешь позже. Еще гости были?

— Никак нет.

— Готовься к выходу. Есть работа. Все равно твоя лежка уже рассекречена. Наблюдаются брожения.

— Так точно.

— Вот заладил ты, — голос в трубке недовольно цыкнул. — Жди вводную дня через три. Отбой.

Я нажал на кнопку отбоя.

Стало спокойнее. Борт будет.

Несмотря на то что мне не сказали об этом прямо, я знал, что бывший командир не подведет. Сегодня мой маленький страстный малыш улетит домой.

Так будет правильно для нас обоих.

В гараже становилось теплее. Запихнул рюкзак обратно, проверил уровень масла в двигателе, залил топливо под горлышко бака.

В последние два дня температура была около минус тридцати. Аппарат должен завестись без проблем. Он создан для работы при таких низких градусах.

Я ткнул кнопку, двигатель пару раз чихнул и затарахтел.

Теперь надо подождать, пусть прогревается масло.

Я осознал, что всячески оттягиваю момент возвращения в дом. Снегоход гудел так, что Ася точно должна проснуться от шума.

Смотреть ей сейчас в глаза — блядская пытка.

Невыносимая.

АСЯ

Я услышала, как хлопнула входная дверь.

И поняла, что Яр вышел на улицу.

Но даже не шелохнулась. Осталась лежать в той же позе, согревая хотя бы тело.

Душа замерзала безвозвратно.

Я не сомневалась, Йети отвезет меня сегодня в деревню и отправит домой. Не знаю как, но он это точно сделает. Я ему мешаю.

Все, что хотел, он получил.

Я закусила губу от самоиронии. Несколько дней назад я даже представить не могла, что буду сама его соблазнять. А вот как все повернулось…

«Хватит о нем думать. Уже сегодня все закончится. Лучше думай, что ты будешь делать дома».

Дом.

Домой не хотелось.

Что я там увижу?

Родителей, которые так легко поверили в мою смерть и даже не подумали начать поиски? Ни за что не поверю, что за те дни, пока я живу в избушке Йети, нельзя было что-то сделать.

Ни за что!

Значит, Вячеслав так преподнес им информацию, что они поверили и отпустили ситуацию. Просто отказались от меня.

А этот трус?

Я впервые задумалась о том, чтобы жить отдельно от родителей. А что? Снять квартиру несложно. В конце концов, можно девчонок попросить помочь. Я знала, что некоторые из них годами снимают жилье и не особо страдают от этого.

Зарплата у меня не особо велика, но ведь я могу еще заниматься со студентами. Многие преподаватели так делают.

За стеной загудело. Я прислушалась и поняла, что это двигатель. Йети завел снегоход.

Готовится.

Вдруг резко стало так плохо. Веки зажгло слезами, а сердце зашлось в бешеном стуке. Колотилось об ребра с такой силой, что хотелось кричать. Взвыть в истерике, бить кулаками в подушку. Попробовать сделать хоть что-то!

Я зажмурилась.

Может, еще есть надежда?

Может, случится чудо и он передумает? Ну, бывает же, чудеса случаются!

Снова хлопнула дверь. По избушке прокатилось облако холодного воздуха.

— Просыпайся, Ася. Через час выезжаем.

Глава 24

Я молчала.

Пока спокойно одевалась. Пока брала из его рук кружку с горячим чаем. Пока завтракали суровыми таежными бутербродами.

Все это время молчала.

Боялась открыть рот. Любое слово могла породить истерику.

Не говорил и он.

Хмурился. Делал все так же спокойно, как и всегда. Но ничего не спрашивал и не смотрел в глаза. Отстранялся, как мог.

Я старалась делать то же самое. Чтобы иметь возможность хотя бы дышать нормально.

Одевать верхнюю одежду нужно было плотно. Так, чтобы встречный ветер не пробрался под нее во время езды.

В любое другое время я бы безумно хохотала над собой в защитной балаклаве. Сейчас же было все равно, как я выгляжу. Какая уже разница?

— Давай помогу затянуть, — Яр протянул мне защитный шлем.

Его пальцы рядом с моей кожей источали жар. Я знала это. Но сейчас не чувствовала. Лицо было закрыто плотной тканью.

И к лучшему! В горле стоял ком из невысказанных слов.

— Пойдем.

Снегоход уже стоял у дома.

Красивый, блестящий. Рычал мощным двигателем, сверкая белой краской при свете солнца.

«Если б ты увез меня в деревню сразу… Ничего бы этого не было бы.»

Я бы осталась в своем лживом, но хотя бы привычном мире. Живет же в нем моя мать всю жизнь?

— Садись.

Меня усадили, пристегнули каким-то хитрым ремнем.

— Если ветер будет сильно сбивать, прячься за меня. Поняла? И держись крепче, трассы тут нет.

Синие глаза смотрели внимательно, словно пытались найти хоть какие-то эмоции в моих. Я послушно кивала, и только.

И обхватила его за пояс сразу же, как только снегоход тронулся.

Прижалась к широкой спине щекой в шлеме. Зажмурилась, понимая, что силы сдерживать эмоции заканчиваются.

Стоило выкатиться только одной слезинке, следующие хлынули неудержимым потоком.

Рев мотора и тряска помогали мне скрыть нервный приступ. Я сжимала твердое тело безжалостного снежного человека и плакала от своих разрушившихся надежд.

Там, в Ивановске, меня никто уже не ждет. Здесь, в маленькой таежной избушке, я тоже не нужна.

Сил плакать не осталось. Теплая балаклава пропиталась и стала влажной от слез. Не морозила и ладно. Я прикрыла веки и прижалась к Йети как можно теснее.

Запомнить сталь его сильного тела. Сохранить в памяти этот кусочек настоящей, правдивой жизни. В ней мне не врали, а помогали каждый раз вполне бескорыстно.

Те первоначальные намеки были шуткой, я потом уже это поняла.

Дорога стала ровнее. Снегоход перестало болтать из стороны в сторону. Успокоившись, я даже смогла задремать. Но руки с мужского пояса так и не убирала.

С Яром было надежнее.

Сколько мы ехали — я не знала. Можно было сказать, что недолго, а можно было — что вечность.

Вдалеке показались серые крыши деревенских домов.

Въезжая в поселение, Йети сбросил скорость. Словно нарочно хотел подразнить местных собак, тут же увязавшихся за нами с веселым лаем.

Доехав до того самого дома-станции, он заглушил мотор.

Снял вначале свой шлем, повесил его на руль. Потом расстегнул ремешки на моем.

И все понял, дотронувшись до мокрой маски.

Синие глаза вспыхнули на мгновение. Фигура мужчины дернулась, словно он хотел стать чуть ближе.

Но осекся.

Молча снял с меня балаклаву и подал шапку, чтобы я надела ее снова.

Чуда все-таки не произошло.

— Пойдем, — глухо приказал он, откидывая брезент с багажника.

Я смотрела на свой тяжелый рюкзак, что он достал оттуда одним рывком.

Значит, все оказалось проще. Мои документы все это время были у него. Кто я, где я живу, кем работаю — он все это знал заранее.

Я хотела злиться. Честно.

Но не получалось. Как будто в отупении прошла за ним в низенькую, присыпанную снегом калитку, а потом и в дверь станции.

— Какие люди! Здравия ж-ж…

Йети глянул на подскочившего из-за стола балагура-мужика так, что тот подавился своими словами.

— Борт где?

— Так, на подлете же, — растерялся дядька. — Минут двадцать еще и будет.

Йети кивнул и опустил мой рюкзак на пол у скамеек.

Я уже была в этом домишке. Здесь мы были вместе со Славкой, когда прилетели в деревню. Здесь мы пытались найти проводника и жилье.

— Подожди тут, — приказали мне мрачно, выходя на улицу.

Подожду, конечно. Больше в лес одна не побегу.

Хватило приключений.

Дежурный просто пожирал меня глазами, но задавать вопросы не решался. Интересно, что он знает о нежном человеке? Видно же, что они знакомы.

— Простите, а где у вас тут туалет?

— Дык это, знамо где, — с готовностью отозвался мужик. — На улице, у забора! А вообще, вы лучше у Яра спросите, он покажет.

— Понятно. Спасибо.

Завязать разговор не удалось. Местный житель так откровенно боялся Йети, что послушно держал рот на замке.

Кто же он, черт побери, такой?

Сверху загудело, застрекотало.

— О! Прилетели уже! — отчего-то радостно объявил мужичок.

За окном взвилась снежная пыль, закрывая вид. С мрачным ожиданием я смотрела на дверь. Даже этот мужик и то радуется, что я скоро исчезну отсюда. Что уж говорить про снежного человека?

Он вошел хмурый как никогда. Таким злым я его еще не видела. Даже когда я чуть не пихнула руку в волчью пасть, он выглядел иначе.

— Пойдем. Времени мало.

И я пошла.

Огромные лопасти машины вращались, по-прежнему разгоняя вокруг снежную пыль. И кроме нас на взлетной площадке никого не было.

Это что, вертолет для меня одной?

Пригибаясь, мы дошли до него. Снег и ветер хлестали по щекам, выбивая слезы.

У раскрытой двери сидел мужчина в военной форме. С интересом поглядев на меня, он принял у Йети мой рюкзак.

— Ты долетишь до Ивановска. Там будет ждать машина, она довезет, куда скажешь, поняла? Твой телефон в рюкзаке.

Я стирала мокрые дорожки со щек и кивала, кивала.

Он все предусмотрел.

Яр вдруг дернул меня на себя. Обнял, укрыл своими ручищами от всего.

Я ощутила прикосновение твердых губ к уху:

— Считай, что ты расплатилась с долгом, малыш. С тобой было хорошо. Пока!