В объятиях (с)нежного человека

Глава 4

Я краснела.

Да что там! Горела огнем как школьница, впервые увидевшая голого мужчину. И злилась, злилась сама на себя до безобразия.

Что такого? Ну, мужик. Ну, с голым торсом.

Но он был ТАКОЙ! Я поняла, почему девчонки на кафедре разглядывали мужские журналы и облизывались как кошки.

Чистый секс во плоти.

Покатые мощные плечи. Грудь, покрытая темными волосками с плитами грудных мышц. И пресс. Заветные кубики, четко разделенные сухожилиями, имелись тоже.

В памяти некстати всплыла фигура Славика с висячими по-бабьи сосками и рыхлым животиком. Снова гулко сглотнув, я прогнала воспоминание. В животе потеплело против воли.

Боже, да он просто ходячий тестостерон!

Почувствовать себя жертвой насилия никак не получалось. Наоборот, к такому телу хотелось прикоснуться. Провести ноготками по этим мышцам. Ощутить их твердость и силу.

— Как нога?

— А? — я растерянно моргнула. — Какая нога? А!

И он заржал.

Засмеялся так громко и издевательски, что я опешила.

Вот скотина! Понял, какое впечатление произвел на меня и насмехается. Злость тут же вытеснила все возбуждение начисто.

— Нормально!

Я поднялась, оберегая пострадавшую лодыжку, и поковыляла к нарам.

Стоп!

Спать? Он собрался спать? Где?

Иллюзий я не питала. Спальное место в домике одно. И вряд ли Йети-хам уступит мне его, благородно расположившись где-то еще, верно?

— Топай, топай, — приказали мне, заметив, что я остановилась.

Словно во сне, я опустилась на краешек самодельной кровати.

— Раздевайся!

Стянула с себя теплый свитер. Сбившуюся футболку снимать не решилась. Что дальше?

А дальше сильные руки подхватили мои ноги и рывком стянули с меня теплые штаны. Кувыркнувшись от неожиданности на спину, я с затаенным страхом смотрела на мужчину.

Если он решит взять меня силой, я ничем не смогу ему помешать.

— Ползи к стене, — вдруг зло рыкнул блондин.

И я поползла. Как была, в теплых колготках и забинтованной ногой.

Сердито улегшись с краю, Йети укрыл нас обоих толстым стеганым покрывалом, отвернулся, подбил под щеку подушку и затих. Лежал как огромный притаившийся зверь.

Словно чего-то ждал.

А я смотрела только в потолок, не в силах вообще пошевелиться.

Он меня не тронет? Просто будет спать?

Я скосила глаза. Незнакомец спокойно лежал. Дыхание его выровнялось. Мерно поднимались и опускались плечи в такт. Еле заметно, слегка.

Спит?

Бугры из мышц на спине манили. Погладить бы. Просто потрогать, каковы они на ощупь. Я ж таких и не видела никогда.

А если проснется?

Страшно.

Интересно, а каково это — оказаться с ним в одной постели? Не так, как сейчас, а по-настоящему? Каково, когда тебя прижимает к себе такой качок?

Аська, ты сошла с ума. У тебя, вообще-то, жених имеется и ты приличная девушка!

Мозг был прав. Но…

Слюна выделялась непроизвольно.

С Вячеславом мне такого ощущения никогда не получить. Это было гадко, так про него думать, но он тюфяк, зацикленный только на науке. Бесконечно далекий от спорта.

Да от всего он далекий, кроме своих изысканий!

Он стал моим первым мужчиной, но удовольствия я с ним никогда не испытывала. Легкий интерес, девичье любопытство, и только. Вряд ли вот эта гора мышц предпочитает быстрый секс в полной темноте под одеялом.

«На что смотреть? Тела все одинаково устроены! Скучная физиология», — я вспомнила презрительные слова жениха.

Вот же черт!

Организм, после всех расстройств и сытной еды, наконец, вспомнил, о функции очищения. В туалет захотелось так, что терпеть вообще не было никакой возможности.

Что делать-то? Как? Куда?

Я сжала бедра. Хотелось заскулить от безвыходности.

— Эй, ты спишь? — легко тронула я плечо лежащего мужчины.

Тишина.

— Слышишь? — моя ладонь легла уже полностью на горячую гладкую кожу.

В ответ достался тяжкий вздох:

— Что опять?

— Мне надо в туалет, — и снова покраснела до корней волос. Отчего-то стыдно стало.

Принцессы не писают, вообще-то!

— Вся тайга в твоем распоряжении, — буркнул Йети, накрываясь одеялом почти с головой. — Выбирай любую елку.

Гад!

Стало обидно до слез.

Там же темно! И ветер воет. Мне страшно.

Но делать было нечего, и я поползла к краю постели. Не через лежащего же мне перелазить!

Встала, нашарила валенки, надела.

Пойду, пожалуй, так. Без штанов. Куртку только накину, я же быстро.

Ветер рванул из рук дверь. Обдал холодом, бросил в лицо целую пригоршню мелкого снега. Щурясь и моргая, я доковыляла за угол домика. Сугробы были такие, что приходилось их обходить подальше.

Пока делала свои дела, замерзла окончательно. Ветер пробирался везде, футболка прилипла к ребрам, от колготок толку было мало. Мышцы застывали, в ноге снова проснулась боль. Я попыталась встать с корточек.

И не смогла.

Слабая лодыжка не выдержала и поехала. С размаху усевшись на снег, я вскрикнула. От боли и обиды хлынули слезы.

Да что ж такое-то? Почему у меня все наперекосяк в этом лесу?

Не стесняясь, я заревела в голос. Колготки на попе сразу же промочил снег, замораживая меня окончательно.

Ну, все.

Я не смогу встать и умру тут от переохлаждения. В двух шагах от теплого дома, где спит этот бесчувственный чурбан. Я закрыла лицо руками и завыла от страха еще громче.

Оказывается, умереть можно так легко!

— Твою мать! Ты вообще можешь хоть что-то сделать нормально? — раздался рев над головой.

Сильная рука вздернула меня за воротник куртки, поднимая. Как беспомощного котенка, увязнувшего в грязи.

Миг и я взлетела в воздух, подхваченная Йети. Он прижал меня к груди и зашагал к дому. Обняв его за мощную шею и уткнувшись носом за воротником, я давилась слезами.

Спас! Снова!

— Спаси-ибо-о…

Он занес меня в тепло избушки и практически бросил на нары.

— Я смотрю, ты любительница преумножать долги?