В тебе до капли растворюсь

Глава 21

Алиса

— Я думал ты уже спишь, — тихо начинает Миша, огладывая меня пристальным взглядом.

— Я хотела дождаться тебя, — начинаю я, немного смутившись и слегка одёргиваю майку, стараясь опустить её ниже, — Всё хорошо?..

— О, однозначно, — хищно ухмыльнувшись, мужчина делает шаг ко мне.

Всё тело опаляет теплом его взгляда. Он подходит ко мне вплотную и заглядывает в глаза.

— Приятно слышать, что ты меня ждёшь.

— Ты ведь сказал… что хочешь провести вечер вдвоём, — опускаю взгляд.

— Да, всё верно, — ведёт он носом по моей шее. — И пришёл, как только закончил с делами. Спешил к тебе. Очень.

— Я приготовила тебе ванну, буквально только что. И ужин заказала в номер...- сама не замечаю, как склоняю голову набок, открывая свою шею всё больше.

— Ванну? Неожиданно... приятно. Примешь её со мной? — его горячие губы касаются плеча.

— О, я уже приняла, но... - сглатываю вязкую слюну и решаюсь, — Могу тебе помочь с этим, − всё же решаюсь заглянуть ему в глаза.

Мы стоим лицом к лицу, так близко, что у меня перехватывает дыхание и начинает кружиться голова. Поборов стеснительность, тянусь к пуговицам на его рубашке.

— Ты был на работе? — спрашиваю тихо, медленно расстёгивая пуговицу одну за одной, растягивая нашу прелюдию.

— Да, возникли серьёзные проблемы, в которых потребовалось моё личное присутствие.

— Это из-за этого наркотика, да? Это смайл? — хмуро смотрю в глаза Миши.

— Да, ты права. Не буду спрашивать, откуда ты узнала, — весело хмыкает и обнимает за талию, — Ты решила меня полностью раздеть самостоятельно?

— Да... - немного тушуюсь, — Если ты не против, — добавляю смущённо, — Я хотела бы отблагодарить тебя за заботу обо мне...

Его глаза неожиданно темнеют, появляется жёсткая складочка меж широких бровей. Видимо, я сказала что-то не то. Чёрт!

— Алис, — хмурится Миша и сжимает челюсти. Делает два шага назад, от меня. — Ты не обязана ничего делать. Я делал это не для того, чтобы…

— Нет, Миша, подожди! — быстро шагаю и оказываюсь возле него, обнимаю за талию и прижимаюсь всем телом. — Я неправильно выразилась! — шепчу запальчиво, — Я хочу, чтобы ты почувствовал теперь мою заботу. Хочу сделать тебе приятно. Не из-за мнительного долга. А потому что я так чувствоваю. И хочу, чтобы почувствовал ты. Позволь мне. Пожалуйста.

— Хочешь? — переспрашивает, замирая на месте.

— Ты ведь заботился, теперь я хочу, — быстро киваю. И пока он размышляет, снова тянусь к пуговицам.

— Только поэтому? — слышу хмыканье.

Ну чего он ко мне прицепился? Сейчас весь запал потеряю и опять начну закрываться и прятаться. Я тут за ним ухаживаю, а он о моих мотивах спрашивает! Хочу я так, хочу! Всегда хотела иметь возможность вот так открыто проявлять свои чувства и желания.

Невозможный просто… но мне не нужен никто другой. Только он.

— Нет, конечно нет. Я подумала о том, что ты наверняка очень устанешь там и проголодаешься, − бурчу, заканчивая, наконец, с пуговицами, — А ещё решила, что ты захочешь искупаться. И добавила туда чуть-чуть пены... Чтобы ты смог отдохнуть и расслабиться.

Руки опускаются вниз. Кручу этот долбанный ремень в руках и не могу расстегнуть. Твою ж мать! Ну что ж всё так сложно?! Руки уже мелко потряхивает от нервов.

— Ты сейчас выглядишь так, — задумчиво тянет, — . М-м-м, будто на полном серьёзе скрутишь меня и в ванну засунешь, если я окажу сопротивление, — уже откровенно смеётся Миша, перехватывая инициативу и быстро справляясь с пряжкой ремня.

— А ты окажешь? — вскидываю голову и пытливо смотрю ему в глаза, — Ну, сопротивление, я имею в виду.

Миша секунду смотрит на меня с огненным интересом, нагло ухмыльнувшись.

— Нет, моя лиса. В прошлый раз вёл я. А потому, сейчас я сдаюсь тебе на милость, — хрипло проговаривает, инригующе меня разглядывая, — Делай со мной всё, что хочешь.

Замираю, беззвучно охнув. Поверить своим ушам было сложно. Вот такой, как Миша, властный и серьёзный мужчина отдаётся на волю стеснительной и неопытной девственнице?

— Ты сейчас... серьёзно? — спрашиваю, скептически поглядывая на мужчину.

— Я весь твой, — разводит он руки в стороны, — Абсолютно.

Боже... Это, конечно, для меня совершенно неожиданно. Да и ожидать, что всю власть внезапно передадут в твои руки было бы глупо. Но в этот раз я ошиблась. Я вообще не думала, что мужчины могут вот отдаваться на волю партнерши. Резко стало очень стыдно, что у меня нет никакого опыта. Да я даже порно не смотрела, потому что даже мысли о сексе вызывали у меня панику. А теперь, я должна действовать самостоятельно.

Может, не надо было заниматься самодеятельностью? Может, надо было просто дождаться Мишу и полностью подстроиться под него и не переживать? А если ему что-то не понравится, а если я что-то сделаю неправильно?

Более растерянной я себя ещё не чувствовала. Но к волнению и растерянности неожиданно начинает добавляться любознательное предвкушение. Где-то глубоко внутри меня поднимает голову самое настоящее любопытство.

А что именно мне можно делать, а что нельзя? Какие есть ограничения? А то моя бурная фантазия может много чего себе позволить...

Облизав губы, рассматриваю мужское тело. И как я раньше не обратила внимание на то, как подчёркивает чёрная атласная ткань шикарную мужскую фигуру. Как плотно покрывает широкие, мускулистые мужские плечи. Как умопомрачительно выглядит ложбинка между ключицами в распахнутом вороте рубашки.

Выдёргивая непослушными пальцами полы рубашки из-под пояса штанов, сердце, на мгновение, останавливается. Я ещё ни разу не видела Мишу обнажённым, ни разу не прикасалась к его оголённой коже.

И сейчас, после того, как мне дали карт-бланш, всё воспринимается иначе, чем я себе представляла. Сам Миша воспринимается по-другому. Я в праве не ждать, что же он сделает, а действовать так, как хочу я.

И, признаться, мне хочется его касаться, исследовать… целовать. Эти стальные мускулы, перекатывающие канатами, смуглую, гладкую кожу. Его ухмыляющиеся губы, жилистую шею, каменную грудь и аппетитные кубики пресса. Хочется касаться губами абсолютно любого места, к которому мне откроется доступ... Он же меня... целовал… Лицо вспихивает от смущения, а внизу начинает всё сильней предвкушающе тянуть.

Миша наблюдает за каждым моим движением. Он будто затаившийся хищник, который даёт возможность добыче самостоятельно прыгнуть в ловушку.

Вдыхая мужской запах, ловлю себя на мысли, что хочу прижаться к Мише, чтобы снова ощутить его желание, его страсть и почувствовать себя самой-самой. А перед глазами, словно полноценный фильм для взрослых, вспыхивают картинки, что именно он может со мной сегодня сделать, если я это захочу. Или что я могла бы сделать, чтобы доставить ему удовольствие… Господи, откуда у меня вообще могли появиться ТАКИЕ картинки.

Сердце, словно сумасшедшее, выбивает рёбра из груди. Дыхание становится всё более прерывистым, а ноги ватными. Решусь ли я? Осмелюсь ли я довести всё до конца? Да, безусловно, желание меня захлёстывает буквально с головой, но долбанный разум, так и норовит мне напомнить, чтобы я никому не доверяла. Но желание, всё-таки побеждает и, не справившись с дичайшим смущением, отворачиваюсь, поспешно делая вид, что складываюего вещи.

— Так, значит, ты знаешь о новом наркотике? — говорит Миша. Его голос звучит совсем рядом. Бархатный, с хрипотцой, — И всё же, откуда ты узнала?

В следующую секунду мужчина прижимается ко мне со спины. Накрываеи одной рукой низ моего живота, притягивая ближе и поглаживая, а вторая поднимается вверх, приподнимая грудь, нежно сжимая правую через ткань футболки. На мне нет лифа, а потому я отлично чувствую горячую ладонь и не менее горячее прикосновение. А в спину мне упирается что-то очень твёрдое и очень горячее.

— На учёбе от одногруппников, а потом и от тебя… — решаю не юлить, а сказать всю правду, — Точнее из твоих документов, что лежали на тумбочке, прости, — глухо выдыхаю, чувствуя, как меня затягивает в такой уже знакомый водоворот предвкушения. Голова сама собой откидывается ему на плечо.

— От одногруппников, значит? — губы касаются местечка за ушком, пробуют кожу на вкус.

— Да, — выдыхаю со стоном.

— Расскажешь мне завтра, — рокочет, выпуская из объятий. И я не сдерживаю разочарованный стон.

Оборачиваюсь, чтобы показать всю степень негодования и с губ срывается удивлённый вздох. Пока я в который раз смущалась и краснела, Миша успел обнажиться. Стоит передо мной, весь такой красивый, с точёнными мышцами, и... очень возбуждённый. Настолько близко, что я всем телом чувствую жар его большого тела, впитываю этот жар.

— Может, всё-таки составишь мне компанию? — хитро щурится мужчина. Кончиками пальцев проводит по щеке, пропускает между пальцев прядь моих волос.

Каким же вкусным и заманчивым становится для меня это предложение. Снова оказатьсяв его объятиях, целоваться, касаться, разговаривать... Но это затянется надолго, а в спальне уже ждёт ужин.

— М-м-м... в другой раз, — смущённо, — Лучше просто помогу.

— Как пожелает моя лиса, — хмыкает Миша и забирается в ванну, — Ох, это действительно расслабляет. Мне нравится.

Прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Но мысли о том, насколько мужественно Миша выглядит, никак не выходят из головы.

Беру мочалку и душистый гель для душа, присаживаюсь на широкий бортик лицом к Мише. Смачиваю в воде мочалку и поливаю сверху гелем. Начинаю аккуратно проходиться по широким плечам.

— Футболку намочишь, лиса, — ехидничает мужчина, шаловливо подмигнув, — Раздетой будет практичней. Да и мне приятней.

— Если намочу, поменяю потом, — возражаю сдержанно, — У тебя ещё много футболок в гардеробной, — принимаюсь ответственно намыливать ему грудь, шею, предплечье.

— Ты жестокая, лиса. Режешь без ножа моё сердце... Ну, давай, сними хотя бы футболку, — тянется к краю футболки.

Замерев, я поднимаю на него глаза.

— Разве ты не дал мне возможность самой всё решать? — хмурюсь.

— А тебе разве не хочеться, чтобы я тебя касался? — Миша даже двигается ко мне ближе, — Разве ты не хочешь, чтобы я делал тебе приятно, пока ты проявляешь ко мне свою заботу?

Нервно выдыхаю и облизываю сухие губы. Я внимательно смотрю на мужчину, пытаясь быстро сообразить, как мне поступить? Поддаться или оставить всё так, как было изначально? А Миша, тем временем, набирает в ладонь воду и выливает её мне прямо на грудь. Тёплые струйки сразу устремляются к развилке ног, заставляя ахнуть.

Вскочив с бортика, я смотрю на мокрое пятно на футболке. Почему я играю в недотрогу? Я ведь хочу его не меньше, чем он меня... Но, кажется, мне нравится эта игра..

Мне нравиться быть собой, пусть даже в виде игры. Мне нравится, что я могу быть слабой рядом с ним... Я просто с ума схожу от томительных взглядов, что раз за разом бросает на меня Миша, полностью приняв мои правила игры. Но, даже не смотря на то, что он якобы отдал власть всю мне, а потом ещё и я заявила о том, что хочу о нём позаботиться... Он всё равно стремится сделать приятно мне, помогая сбросить моё стеснение и давая возможность чувствовать.

— Ты же сама этого хочешь, Алиса. Давай, — губы мужчины растягиваются в пленительной улыбке.

"Да, ты прав. Очень хочу" — говорю сама себе и принимаюсь стягивать через голову его футболку. Пара секунд и футболка, падает к ногам, оставляя меня в одних лишь полупрозрачный трусиках.

— Иди ко мне, Алиса, — хрипло выдаёт Миша.

Забыв, как дышать, я подхожу обратно к ванной.

— Поставь свою ножку здесь, — показывает рукой на бортик.

— Зачем? — спрашиваю, удивлённо округляя глаза.

— А ты поставь и узнаешь, — мурчит мужчина, вызывая всё больше и больше мурашек по телу.

Не знаю, почему я его послушала.

Я действительно ставлю ступню на бортик. И только тогда до меня доходит, в какой я позе сейчас стою.

Мгновенно вспыхнув от смущения, я дёргаюсь, пытаясь побыстрей убрать ногу на пол, но отступить мне попросту не дают возможности. Обхватив мою попу мокрыми ладонями, Миша резко подаётся вперёд и прижимается ртом к моей промежности. Прямо так, через ткань трусиков. И тонкая, почти прозрачная ткань совсем не спасает меня от сумасшедше стыдной и пошлой ласки, от прикосновений его горячего, умелого языка и нежных, но настойчивых губ. Наоборот, так всё кажется ещё острее и порочнее, чем было тогда, на кровати.

— Боже мой, — срывается с моих губ вместе со стоном. Пальцы беспомощно впиваются в мужские плечи.

— Держись за меня, малышка, — говорит он с тихим рычанием.

И снова всё повторяется, ошеломляя болезненно сладким ощущением, от которого у меня буквально ноги подкашиваются. Вынуждает стонать во весь голос и двигаться навстречу этой ласке. Внутри начинает тянуть уже знакомой потребностью, всё пылает, и мне уже до дрожи хочется получить больше. Не через ткань. Глубже. Сильнее.

Но вместо того, чтобы дать мне желаемое, Миша наоборот принимается целовать где угодно, но не там. А потом и вовсе отстраняется.

— Знаешь, Алиса. Ты права, в такой заботе есть действительно масса прекрасных моментов, — огорошивает меня, слегка прикусив коленку, — Я теперь голодный, как волк, — красноречиво хмыкнув, поворачивается ко мне спиной, — Потрёшь мне спинку?

Удивлённо хватанув ртом воздух, я опускаю ногу и снова сажусь на бортик. Тело потряхивает мелкой дрожью, внизу всё горит и пульсирует. Кажется, я схожу с ума. Дыхание всё никак не хочет восстанавливаться. И мне до безумия хочется плюнуть на всё и попросить Мишу утолить мою жажду.

Но я была бы не я, если бы не собрала себя в кучу. Продолжаем играть дальше. Это лишь усилит наше желание и ощущения.

Следующие двадцать минут превращаются для меня в чувственную пытку. Миша использует любую возможность, чтобы прикоснуться ко мне, погладить, поцеловать, прикусить.

Стоит чуть ниже склониться к нему, и горячие губы ловят мою грудь. Стоит отодвинуться, и сильные пальцы забираются в трусики, дразня и без того пылающую плоть.

Но, я могу сказать честно, что мои действия, всё больше переставали быть похожими на помощь в купании... И я видела, что Миша, так же, как я получает нереально удовольствие от того, что происходит между нами.

— Спасибо, родная моя. Думаю, мы тут уже закончили. Пойдём в спальню? Там я тоже буду весь твой, — заманчиво улыбается Миша. И встаёт в полный рост, ни разу не стесняясь своей наготы.

Бог мой... Как это может поместиться во мне? И, самое главное, почему меня это не пугает, а наоборот интригует?

— Мне нужна одежда, — заявляю я, входя в спальню и невольно комкая от волнения полотенце.

— Мне кажется, она нам не нужна, — идущий позади Миша тут же обхватывает мои бёдра.

Хорошо, наверное, быть настолько свободным от стеснения и других рамок. Я так не умею.

— Я не смогу ужинать без одежды, — качаю головой.

— А может, ужин немного отложим? — чувствую, как снова он прижимается ко мне всем телом, — Я знаю, как сильно тебе понравилась мысль о том, что со мной можно делать всё, что хочется. Мы можем сейчас пойти в кровать, и я буду весь для тебя. И сделаю всё, что ты попросишь.

Как не упасть в обморок?

Перед глазами тут же вспыхивает красочная картинка, как он, вытянувшись во весь рост, лежит и предлагает себя… как снова целует меня везде и трогает, трогает, трогает. А затем наполняет меня собой до конца, раз за разом, выбивая громкие стоны из моего горла. Шумно выдохнув, я так и замираю, чувствуя, как разгорается в крови едва утихшее пламя.

— Ты уже представляешь это, да? — прихватывает кончик моего уха. — Видишь нас?

— Да, — шепчу.

— Чего ты хочешь сейчас, лисёнок? Скажи мне.

Лицо уже горит так, что я скоро просто в пепел превращусь. Миша тем временем, целует меня за ухом. Сильные руки скользят по моему телу, сжимая, поглаживая и лаская, — Я исполню для тебя ту фантазию, которая заставила так сладко отреагировать. Что там было?

— Ты, — признаюсь, крепко зажмурившись.

— И что я делаю?

— Входишь в меня, — тихо-тихо произношу, в полном шоке от того, что я решилась это произнести!

— А ты? — на моих сосках ласково сжимаются пальцы.

— Бьюсь в экстазе, — выдыхаю со стоном.

— М-м-м, уже готова?

— Да.

Широко ухмыльнувшись, Миша хватает меня на руки и несёт к кровати. Понимаю, что прямо сейчас дала добро на активные действия со стороны мужчины и от этого понимания, я уже на грани...

Ощущаю, что действительно больше не боюсь ничего и не стесняюсь. Мне очень хочется того, что он уже однажды заставил меня испытать. И того, что обещал. И хочется, чтобы ему было со мной хорошо… Так безумно хочется.

Больше слов Мише и не надо. Я даже охнуть не успела, как он обхватывает рукой мой затылок и ловит мои губы. Застонав, я обнимаю его за шею. Даю добро на всё, что он захочет.

А потом... раз и я лежу на спине, а Миша нависает сверху, держа свой вес на руках. Постоянно покрывая мою лицо и шею поцелуями.

Когда его жаркие губы опускаются на мою грудь, а низа живота касаются настойчивые пальцы, я уже без колебаний развожу ноги, позволяя касаться там, где давно всё изнывает.

Кажется, я просто не в себе и мне это снится. Ну, не может же быть так шикарно и так дико приятно... Одногруппницы как-то рассказывали о своём первом разе и ни разу, ни одна не сказала, что это будет хотя бы приемлемо. Для всех это была пытка. Конечно я боялась, а как иначе? Но Миша уже умудрился убедить меня в обратном. Я хочу его в себя больше, чем дышать.

Хватаюсь за что придётся, выгибаюсь, подаюсь навстречу каждому движению мужских пальцев, скользящих там, где они нужны больше всего, навстречу жадным мужским губам, которые терзают мою грудь. Кажется, что между ними, прямо через меня, от сосков до лона, простреливают настоящие молнии, воспламеняя, накаляя всё внутри.

Пальцы проникают в меня, оглушая острым чувством наполненности и моим собственным наслаждением. И отступают, когда я пытаюсь толкнуться навстречу в одержимом желании получить больше. Оставляя опустошённой и жаждущей. Снова погружаются… отступают… доводя до безумия.

Тело больше мне не принадлежит. Я вся сейчас средоточие жажды. И только Миша может её утолить. Но почему-то снова лишь терзает сладкой пыткой. Раз за разом вознося на вершину и не даруя освобождения.

Терпеть нет больше сил, стоны и крики рвутся с груди. Тело молит о помиловании.

— Ты уверена, малыш? — поднимает на меня серьёзный взгляд, — Если нет, просто скажи и всё закончится.

— Пожалуйста… я уверенна… − выдыхаю со стоном.

Глаза мужчины вспыхивают настоящей радостью. Он поднимается надо мной, разводя мои ноги шире, устраиваясь между ними. И я отчётливо чувствую, как к моему лону прижимается твёрдая головка его члена. Вынуждая непроизвольно напрячься.

— Смотри на меня, душа моя, — шепчет, смотря прямо в глаза, — Расслабься и ничего не бойся. Я буду аккуратен и нежен.

И приходит дикое ощущение наполненности. Медленно, явно сдерживаясь и контролируя каждое своё движение, он начинает проникать всё глубже и глубже, но натыкается на преграду. Я это чувствую чётко, так же, как и Миша.

Задохнувшись и широко распахнув глаза, я неотступно смотрю на своего мужчину, на то, как проступают вены на мужественной шее, на то как изгибаются чувственные губы в хриплом стоне и ещё сильнее напрягается мощное, мускулистое тело.

Толчок и я чувствую боль. Тупую, сильную, но терпимую. Чуть слышно всхлипываю, что конечно, слышит и видит Миша. Он замирает внутри меня и принимается целовать хаотично моё лицо.

— Прости, родная, прости. По-другому никак.

— Всё в порядке, — силюсь улыбнуться, — Пожалуйста, не останавливайся, — шепчу, ловя каждый его поцелуй губами.

Миша начинает аккуратно двигаться и на смену боли, очень быстро приходит наслаждение. И оно с каждым движением мужчины становится всё острее и больше. Смотрю, навсегда запоминая каждый миг и каждое испытанное чувство в памяти, пока глаза сами не закатываются от невыносимо острого удовольствия, которое наполняет меня, когда любимый проникает в меня до конца. Разве может быть так нестерпимо хорошо от этого распирающего чувства наполненности? Разве может быть так сладко от того, что я себе больше не принадлежу?

Задыхаюсь от оглушающего осознания, что в этот миг отдаю мужчине не только своё тело, но и своё сердце, свою душу. Потому что другого такого, как он, больше нет. Я не властна над своим сердцем, оно теперь полностью принадлежит Мише, хочет он того или нет...

Низко зарычав, Миша склоняется надо мной.

— Алис? — смотрит внимательно, — Как ты, родная?

— Всё хорошо, — очень быстро моргаю, пытаясь убрать непрошенные слёзы, — Всё просто великолепно. Как ты и обещал. Не останавливайся, прошу тебя.

Ещё секунду он всматривается в моё лицо, анализируя и пытаясь понять, вру я или нет, а затем толкается в меня обратно. В глазах вспыхивают звёзды, а жар, голодной волной разливается по всему телу. Новый толчок. Нереальное удовольствие заставляет забыть все свои мысли, забыть обо всём вокруг, оставляя в нём лишь нас двоих. Ещё один… я словно падаю в пропасть, наполненная невыносимым удовольствием. Ещё толчок… и я взрываюсь, взрываясь миллионами искр, крича и выгибаясь дугой.

Кажется, я сейчас просто умру, настолько сильно удовольствие.

Но мой любимый ни на секунду не останавливается, а наоборот, начинает делать движения ещё быстрее, продолжая мою агонию. Кажется, что я просто не выдержу. Может, нужно это всё прекратить? Моё сердце не выдерживает.

Но Миша не даёт мне даже подумать о том, чтобы прекратить. Поднимается надо мной. Осыпает жалящими поцелуями нежную грудь. Водит хаотично руками по моему телу. А потом, неожиданно ухватив за бёдра, крутит меня и пускает животом на кровать. Приподнимает таз на нужную ему высоту, вынуждая меня сильно прогнуться в пояснице. И теперь проникает ещё глубже. С каждым толчком, наполняя меня собой до звёзд перед глазами, до хриплых криков и гортанных стонов.

Беспомощно сжав простынь руками, я попросту разлетаюсь на осколки. Крича до хрипоты. Дрожа и снова срывая голос. Тону в безграничном океане удовольствия, чувствуя, как с рычанием вколачивается в меня Миша, и содрогается в свой кульминации.

Получив свой первый и, наверно, самый мощный оргазм в своей жизни, я просто выпадаю из реальности. Возможно, я даже потеряла сознание, не знаю.

Спустя пару... минут? Я лениво щурю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Я чувствую сумасшедшее тепло. Нет, даже жар. Пошарив рукой, понимаю, что я наглаживаю... вполне себе готовый к подвигам член. Разко одёрнув руку, беззвучно ахаю. Господи, куда я полезла!

— Такой уж страшный? — лениво усмехается Миша, на плече которого покоится моя голова.

— Что? — хмурюсь, а потом понимаю, — О Боже... Нет, конечно... Просто...

— Стесняешься, угадал? — хмыкает Миша, перебирая пальцами мои волосы и сонно целуя макушку.

— Миш, — начинаю я, но мой подбородок подхватывает ладонь и заставляет приподнять голову, где мои губы тут же накрывают мужские. Этот поцелуй отнюдь не огненный и страстный... Скорее, он нежный и чувственный. Будто Миша хочет показать, насколько я ему нужна и важна...

— Поговорим завтра, сладкая, — урчит мужчина, слегка прикусывая моё ушко, — Тебе нужно отдохнуть.

— А как же ужин, — уже откровенно зевая, спрашиваю лениво.

— А я не голоден, — хмыкает мужчина и сильнее притягивает меня.

В его руках так тепло и сладко, что я тут же проваливаюсь в сон. И, где-то на задворках сознания, кажется, услышала, как Миша шептал мне

— Люблю тебя, малышка.

Да, это было однозначно во сне. Таком желанном и незабываемом...

Я проснулась часов в пять утра… Для меня это абсолютно нормальное время подъёма. Тем более, что в восемь у меня вылет в Москву. Вещи у меня были уже собраны, мне нужно было только заехать на квартиру и забрать их.

Я аккуратно выкрутилась из крепких объятий, крепко спящего мужчины. Быстро приняла душ, накинула на себя своё платье, привела в порядок волосы. Всё это время ходила на носочках и старалась не издавать посторонних звуков, чтобы не разбудить Мишу. Не хочу этих тяжёлых и неуместных расставаний. Никому от этого легче не будет.

Ещё раз взглянув на мужчину, улыбнулась. Какой же он шикарный. И весь мой. Был. Сегодня... Не удержавшись, я подкралась к нему и аккуратно поцеловала его губы.

— Прощай, — едва шепчу, сдерживая слёзы, — Люблю тебя.

И быстро вышла из номера, не оглядываясь. Зная себя, именно сейчас, я могла бы всё бросить и вернуться к Мише.

Но нет. У каждого из нас своя жизнь. Отдельно друг от друга. Он нужен тут, в Сочи. А меня ждут в Москве.

Сидя в самолёте и грустно поглядывая в иллюминатор, я дала себя возможность поплакать. Тихо. Не слышно. Но так горько и сильно. Мне нужно было выплакать боль сейчас, пока ещё горячо, пока ещё боль не притупилась. Так будет лучше. И ему и мне, да. А то, что у меня теперь вместо сердца образовалась чёрная дыра — не важно.

Я подумаю об этом потом. Сейчас ни на что не осталось сил.