В тебе до капли растворюсь

Глава 31

Михаил

— Я слушаю тебя, капитан, — бросаю Вертлицкому, присаживаясь в своё кресло.

Капитан садиться на кресло для посетителей и опирается локтями на стол.

— Скажи мне, майор, как продвигается дело по смайлу?

— Это закрытая информация, капитан, — хмыкаю, внимательно рассматривая Вертлицкого.

Обычный, ничем непримечательный мужик. А строит из себя... Как минимум императора. Наша борьба с ним началась с того момента, как меня назначили на должность командира спец. отряда. Он так долго хотел занять это кресло, а тут я. Молодой, амбициозный, успешный. Так легко щёлкнул его по носу, что это просто не могло не вызвать у него тихую ненависть в мою сторону. Однако, никакого соперничества лично у меня с ним не было. Я знать не знал о его существовании вплоть до моего назначения.

Но в чём-то я его понимаю. Обидно, когда цель всей твоей жизни ускльзает от тебя, становясь практически недосягаемой. Но, это ведь его вина. Он как был, так и остаётся достаточно посредственным сотрудником. У него нет какого-либо особенного подхода к делам, он их вообще довольно часто проигрывает. У него нет уникального опыта или отличной физической подготовки. Ничего такого, за что можно было бы выделить его среди других таких же сотрудников. Но, разве это объяснишь человеку, помешанному на работе? И, зная его характер, с гнильцой, я готов к тому, что он обязательно попытается вставить палки в мои колеса.

И ведь интересуется он этим делом не просто так. Что ты скрываешь, Вертлицкий?

— Да ты не подумай, майор, — примирительно поднимает ладони вверх, — Я просто переживаю. Ведь это такое громкое дело, о нём знают даже на верхушке. И мне, конечно, не хотелось бы, чтобы ты облажался. Поэтому пришёл предложить свою помощь, — капитан протягивает ладонь для рукопожатия, но я её демонстративно игнорирую.

И за кого ты меня принимаешь, капитан? Я давно разучился верить людям. И везде, всегда готов к удару в спину. И я уверен, от тебя его ждать осталось недолго.

— Спасибо, но я и моя команда справимся сами, без посторонней помощи. Если это всё, прошу меня простить, но мне нужно идти. — поднимаюсь, наглядно показывая, что я не намерен продолжать с ним разговор.

— Ах да, — Вертлицкий встаёт, — К нашей замечательной Алисе, — кивает, — Да, такую девушку нельзя заставлять ждать, а то вдруг он найдёт себе кого-то поинтересней. А ты уже не такой молодой и горячий, как был в двадцать лет...

Ехидная улыбка капитана и его мерзкие слова вызвали во мне даже не бурю, а ураган эмоций и желаний. И первое из них было задушить Вертлицкого ремнём от брюк прямо тут. Сейчас.

Но ведь это прямая провокация. Конечно, он специально выводит меня из себя, чтобы я применил физическую силу. Затем, он напишет на меня рапорт. А дальше, мне светит в лучшем случае — это отстранение от работы на несколько месяцев, в худшем — увольнение. Тут уж смотря насколько сильно мой ремень перекроет ему доступ воздуха.

Но я ведь не первый день на свете и на такие примитивные уловки давно не ведусь. Они вызывают у меня лишь смех и снисходительное отношение к тем, кто обделен умом.

Я просто улыбаюсь ему в лицо и распахиваю перед ним дверь. Он хмыкает и, задрав подбородок, выходит из кабинета.

— Всё в порядке, майор? — ко мне подходит Ира и становится рядом. Мы вместе наблюдаем, как Вертлицкий скрывается в кабине лифта.

— Да, в порядке, — я разворачиваюсь и направляюсь к кабинету Алисы, — Принеси нам чай, пожалуйста.

— Э-э, майор, — неуверенно окликает меня Ира, — Алисы нет на месте.

— Что значит нет? — я удивлен, — Куда она делась?

— Ну, сказала, что... На обед пошла, да. На обед. Она скоро уже вернется.

— На обед, значит, — хмыкаю, складываю руки на груди, — В одиннадцать часов утра, да? Я понял, спасибо.

Ира явно стушевалась после моих слов и спряталась за свою стойку обратно. Она темнит и делает это не по собственному желанию. Видимо, моя лиса всё ещё надеется, что может обвести меня вокруг пальца.

Что ж, подождём.

Я снова вернулся в свой кабинет и стал разбираться с отчётами. Не знаю, сколько я просидел за бумагами. Интересно, Алиса уже вернулась?

Вызываю по внутренней связи Иру.

— Да?

— Ир, передай пожалуйста Алисе, когда она вернётся, что мне нужна её помощь.

— Да, хорошо, майор.

И я снова погрузился в работу. Но мысли то и дело возвращались к нашим отношениям.

До сих пор помню, как горели глаза Алиски, как две звёздочки. Я сразу понял, что она с нами останется. Она была довольна предстоящей работой. А я предвкушал, как буду каждую минуту находиться с ней.

На обед мы отправляемся всегда вместе. Чаще всего в кафе напротив, разговаривая о пустяках: обсуждаем меню, Алиса рассказывает о практике в НИИ, о том, как она рада тому, что работает в нашем коллективе, как скучает по родителям и любимой подруге Марине.

Мне нравится, что наше общение перешло на новый, очень важный уровень. Между нами, наконец, появилось полное доверие. Страсть, влечение, любовь — это все хорошо, но без доверия крепкие отношения не построишь. И я всё отчётливей понимаю, что уже не представляю свою жизнь без Алисы.

С каждым днём мне всё больше не хватает её внимания. Я стараюсь с ней проводить каждую свободную минуту, но этого мало.

Осознание того, что я хочу перевезти Алису к себе ощущается, как удар молотом по голове. Да уж, никто в мою холостяцкую берлогу не попадал. А тут я сам, хочу Алису схватить и, как неандерталец, закинуть на плечо и утащить к себе в пещеру.

А всё потому что я, откровенно говоря, тащусь от мелочей: как соприкасаются наши пальцы, когда Алиса просит передать ей солонку, как я придерживаю перед ней двери, как она просит совета и заботливо напоминает о встречах, как приносит мне кофе, именно такой, какой мне нравится, как доверчиво она опирается на мою ладонь и немного испуганно прижимается к плечу на улице при виде мужика, выгуливающего добермана с поводком, но без намордника. Невероятная девушка, которая сумела перевернуть мою жизнь с ног на голову.

Из мыслей вырывает стук в дверь. Я поднимаю голову. В приоткрытой двери переминается с ноги на ногу Алиса.

— Можно? — спрашивает тихо.

— Нужно, — встаю и направляюсь к ней.

Беру её за руку и мы вместе присаживаемся на диван.

— Я хотел бы с тобой кое-что обсудить.

— Я готова, — Алиса кивает и выпрямляет спину.

— Я считаю, что мы достаточно уже друг друга узнали, — начинаю, смотря в глаза своей рыжей бестии, — И мы готовы к новому шагу.

Алиса хмурится, прищуривая глаза. Я протягиваю ей ключи от своей квартиры.

— Переезжай ко мне? Навсегда.

Губы Алисы приняли форму буквы "О". Она берёт в руки ключи и рассматривает их, продолжая молчать.

— Знаю, тебе может казаться, что всё скоротечно, что мы слишком спешим, но я...

— Я согласна, — тихо, но уверенно прошептала Алиса, оборвав мою тираду-оправдание.

— Что? Правда? — я не могу поверить своим ушам.

— Конечно правда, — кивает Алиса и кладёт ладошку на мою щёку, — Это действительно очень быстро, но я тоже чувствую, что мы готовы. Я хочу засыпать с тобой и просыпаться. Проводить с тобой всё свободное время. Веселиться, готовить по выходным, решать какие-то проблемы и просто быть рядом. Дышать одним воздухом. Быть под одной крышей. Спать под одним одеялом, счастливо прижимаясь к любимому телу.

— Это похоже на клятву, — усмехаюсь, начиная хаотично целовать её лицо.

Я просто не могу себя контролировать.

— Пусть так и будет, — уже откровенно хихикая, Алиса отвечает на мой поцелуй.

В кармане у нее начинает вибрировать телефон. Она с трудом, но отрывается от меня, а я не могу сдержать стон разочарования.

— Прости, прости, — достаёт и смотрит на экран, — Боже, это Марина. Прости, родной. Но мне очень надо с ней поговорить. Я пойду к себе, ладно? Пожалуйста!

— Да чего ты вообще спрашиваешь? — удивляюсь, — Иди конечно. Я пока поработаю.

— Люблю, люблю тебя! — Алиса целует меня в лоб и вылетает пулей из кабинета.

Ну да. И чего я ожидал? Что она оборвёт все связи ради меня? Откажется от всех друзей и приятелей и будет молиться на меня?

Ну нет, конечно. О таком я даже не думал. Но я бесконечно сильно по ней скучаю, а она вечно ускользает от меня. А ещё... У меня есть одна фантазия, которую я планирую осуществить в самое ближайшее время.

Неделя, хоть и была загруженная и сложная, но меня переполняют эмоции: и тихое счастье, и шальная радость, и яркое возбуждение.

Ведь моя лиса рядом, за стеной. Сладкая, нежная, горячая.

Моя. Только моя!

Не знаю, как удержать свои мысли. Не получается. Только и делаю, что фантазирую о её теле в моих руках и мягких стонах, которыми она может подстёгивать не хуже кнута.

После ухода Алисы, то и дело кидаю взгляды на настенные часы. Возбуждение, с каждым часом, становится практически невыносимым. Кажется, что у меня уже и мозги кипят, не то, что яйца. Видеть прям перед носом самую желанную девушку и не иметь возможности её зажать в понравившейся позе меня добивает.

Шесть часов. Ко мне уже заглянула Ира и забрала законченные документы, позвонил Саша и отчитался о проделанной работе. И айтишники тоже были, им за эту неделю удалось выявить кучу новой информации, которая должна нам нехило подсобить в некоторых особо важных делах. Одна Алиса, вопреки моим прямым приказам, осталась разбирать дела с психологическим уклоном. Сказала, что она не успела за неделю разобрать их все. Значит, сейчас будет дорабатывать. И вообще она заявила, что всю неделю делала мне одолжение, уходив в шесть! Нет, вы только подумайте: делала мне одолжение тем, что не перерабатывала! Я уже говорил, что она удивительная?

Офис опустел. Моя выдержка, наконец, разбивается на мелкие осколки. И я, не придумываю ничего лучше, чем позвать Алису под предлогом помочь мне разобраться в одном из новых дел.

Делаю ставку, что Алиса не упустит возможность доказать своё превосходство и знания.

Так и происходит.

Алиса цокает язычком, опирается локтями на мой стол и берёт в руки папку с документами:

— Это же элементарно, Миш! — вздыхает, — Вот видишь, тут указано, что у подозреваемого сохраняется память о прочитанных книгах, о каком-то опыте, не связанном с его личностью. А провалы начались при переезде...

Я туплю на ровном месте и не понимаю якобы даже прописных истин, сокрушённо вздыхаю.

— Подожди, ты говоришь, что память сохранилась, но не вся? И как мне эта информация поможет в деле? — уточняю и откидываю кресло до минимума, откатываюсь на нём немного назад так, чтобы полюбоваться шикарной попкой Алисы.

Алиска усердно объясняет мне нюансы диссоциативной фуги. Я задаю какие-то глупые, совершенно ненужные вопросы, затем ловко задираю её платье до самой талии и провожу ладонью по упругой коже ягодниц.

Алиса замирает.

— Ты что удумал, Миша? Прекрати. Вдруг, кто-то войдёт?! — возмущается.

Прекрасно она всё понимает и готов поспорить, ей тоже хочется близости.

— Никакая помощь тебе не была нужна!

Перехватываю запястья Алисы и завожу их за спину, фиксируя. Заставляю лечь грудью на стол, еще раз очертив подушечками пальцев пленительные изгибы.

— Ох, вот это вид, — присвистнул, — Я дико тебя хочу, — шепчу, касаюсь уже промокшей насквозь ткани трусиков.

Просовываю под них палец и трогаю вход в узкое лоно.

— Какая же ты отзывчивая у меня. Просто прелетсть, родная.

— Прекрати сейчас же! — пытается вырваться.

Я лишь сильнее надавливаю ладонью на красивую спину Алисы, а второй рукой стягиваю трусики до колен. Мгновенно прижимаюсь губами к нежной коже попки. Ставлю поцелуй и слегка прикусываю. Не могу я больше быть нежным. Не могу и всё тут.

Пальцы умело растирают клитор, так ярко отзывающийся на ласку.

— Пиздец, Али-и-ис. Такой вид… Ты такая нежная и аппетитная, — шепчу едва слышно и приближаюсь к цели. Настолько её хочу попробовать, что полный рот слюны. Еще чуть-чуть и я точно захлебнусь.

— Не смей! — шипит, виляя попкой из стороны в сторону.

— Я хочу сделать тебе приятно.

— Не надо-о-о! — выдыхает с лёгким стоном.

Мои губы прижимаются к ней. К самому сокровенному местечку. Сладкая и влажная. Чувствую себя помешанным.

— Надо, Алис. Очень сильно надо. Ты меня не остановишь.

Нагнуть Алиску над своим столом, оказывается, было отличной идеей. Всё происходит именно так, как я себе представлял. И даже лучше.

Запястья зафиксированы за поясницей. Попка призывно оттопырена.

Скольжу губами по влажным складкам. Пробую языком, срывая с губ Алисы протяжный, хриплый стон.

— Боже мой… Перестань… М-м-м-м…

По телу проносится первая дрожь наслаждения. Потом ещё и ещё. Я активнее включаюсь в работу по соблазнению, а она, само собой, забывает, что была против.

Сейчас она только «за». Распластанная на дубовом рабочем столе, влажная, доступная и моя, вся моя. Никто не отберёт и ничто не помешает присвоить навсегда.

Проникаю языком глубже и глубже. Перемещаюсь чуть ниже, задевая нижней губой клитор. По телу Алиски словно все триста восемьдесят бьет. Я снова повторяю движение и слышу, как её дыхание становится чаще.

Замираю, останавливаю ласку, лишь по кругу лона вожу двумя пальцами, изредка ныряя в горячую глубину, цепко обхватывающей меня теснотой.

— Тебе нравится? Скажи. Хочешь, чтобы я продолжил?

— Ты ненормальный! — пыхтит, упрямится.

— Ну же, я должен услышать. Одно слово и мы продолжим с того, на чём закончили.

— Неужели тебе ещё важно моё мнение? — фыркает, сдувая с влажного лба локон и кидая из-за плеча на меня наигранно недовольный взгляд. Актрисаааа.

— Безусловно, и я думаю, — опускаю взгляд на ширинку, туго натянутую стояком. — Оно у нас совпадает. Но сначала — твоё удовольствие, малыш. Ну, скажи, что нравится…

Пальцы начинают двигаться жёстче и быстрее, затем переключаю своё внимание на клитор.

— Нет, — выдаёт задыхаясь и всхлипывая.

Алиса сжимается всё сильнее и сильнее, быстрее сокращаясь вокруг моих пальцев, потом напрягается всем телом и выдаёт протяжное:

— Да… Да… Чёрт возьми! Только не останавливайся…

Только это мне и надо было услышать.

— Ещё, Миш. Ещё-ё-о-о-о-о-о…

Тело Алиски вытягивается и разбивается частой дрожью от сильного оргазма.

Хотел получить лишь её удовольствие. А секс оставить на ночь, когда мы будем одни и нам точно никто не помешает. Ведь сегодня я планировал её украсть и провести с ней всю ночь, устроив секс-марафон, но уже в НАШЕЙ квартире. Но напряжение в каменном члене не даёт мыслить разумно, хочется почувствовать, какая она тугая не только языком, но и членом.

Отпускаю руки Алисы и коротко целую кожу попки и расстёгиваю джинсы, спустив вниз вместе с трусами. Усаживаюсь на кресло.

— Давай ко мне, сладкая.

Алиса сама поднимается, опирается на руки, переступает через трусики, скользнувшие на пол, к её ногам. Моя девочка поворачивается, с жаждой в каждом движении. Она сама стягивает через голову платье и садится ко мне на колени. Абсолютно голая. От шикарного вида сердце норовит остановиться вовсе.

Обхватывает моё лицо ладоням и прижимается к губам, с глубоким стоном запускает в рот свой язык. Поцелуй окончательно лишает меня мыслей.

Я расставляю её ножки пошире и нажимаю на поясницу. Алиса целует меня жарко и отвязно, вызывая ещё б

о

льшее напряжение и желание.

Пот по вискам катится градом. Передо мной маячит раскрасневшееся лицо Алисы, глаза, полные желания.

— Сумасшедший, — выдыхает со стоном, насаживаясь на головку члена. Всхлипывает и скользит ниже. — О-о-о-о… точно ненормальный.

— Малышка моя, — хриплю, раздираемый просто непередаваемой гаммой эмоций. Так горячо и страстно! Аккуратно помогаю нажатиями на поясницу.

Член входит в неё до упора. Мы оба замираем. Лоб Алисы упирается в мой.

Я глажу её влажную, покрытую потом спину, откидываюсь на кресло спиной и любуюсь своей девочкой. Я и не думал, что она может быть такой — открытой и страстной.

Грудь сочная и упругая. Двигается в такт движениям Алисы и это лучший тандем, который может быть.

Наклоняюсь, втягиваю в рот острую вершинку. Сначала одну, потом другую. Ласкаю, дразню, зализываю. Посасываю ритмично и в таком же чувственном темпе двигается Алиса.

Она раскачивается на моих бёдрах, царапая плечи, и набирает темп. Она полностью отдана процессу, как и я. Нет, это не секс. Это — занятие любовью, однозначно.

— Ты такая сексуальная, — хватаю её за попку и насаживаю сильнее, заставляя трястись и стонать ещё громче, — Хорошо… Ещё! Быстрее… — хриплю, подстраивая нас обоих под один ритм.

Навстречу друг другу, соприкасаясь телами где-то посередине.

Тело Алисы двигается на мне с влажными, сочными шлепками. Хочется рычать от удовольствия, настолько приятно оказаться в ней целиком.

Алиса перехватывает инициативу, ускоряется всё сильнее и сильнее, двигаясь на предельной скорости, внезапно сжимает меня туго и крепко. Желание ярко прокатывается по телу.

Она совершает ещё парочку толчков мне навстречу, начинает замедляться, задыхаясь стонами. Я подхватываю снова её под попку и начинаю вколачиваться в неё, доводя себя и Алису до края.

Малышка хватает меня за ворот рубашки и впивается в мои губы, так сладко и обильно кончая. Мышцы её лона туго сжимают член, пульсируя, тем самым отправляя меня за черту.

Алиса обмякает в моих руках и, блаженно прикрыв глаза, обхватывает мою шею ручками, склоняет голову на плечо.

Я выскальзываю из Алисы и беру её расслабленное тело на руки и несу в душ. Как же хорошо, что я умудрился отвоевать себе душ в кабинете. Часто очень приходится и ночевать здесь, когда сложное дело и времени минимум. А душ помогает взбодриться. Но такой компании у меня ещё не было...

Заношу малышку в немного тесноватую душевую кабину и ставлю на ноги. Разворачиваюсь, чтобы выйти, но Алиса хватает за руку, рывком разворачивая, тянет на себя.

— Останься со мной, — просит шепотом, заглядывая в глаза.

— Это чревато... - начинаю хрипло, потому что возбуждение сразу возвращается, увеличиваясь в геометрической прогрессии.

— Разреши мне, — шепчет, кусая мочку уха.

— Что угодно, — заправляю прядь волос за ушко.

Алиса включает тёплую воду и становится притык. Берёт гель для душа и наливает в ладонь немного. Я замираю и с диким вожделением слежу за каждым движением Алисы. За её тонкими пальчиками, что обводят контур каждой мыщцы, за томным взглядом, полным страсти, за язычком, что облизывает припухшие от поцелуев губки.

Всё в ней меня будоражит, влечёт, подчиняет. Я с упоением лелею мысль о том, что эта малышка моя.

Вся моя.

От А до Я.

Пальчики скользят по косым мыщцам живота и плавно опускаются на член, начиная его мягко, слегка боязливо касаться. Движения на моём члене становятся всё жаднее и быстрее. Я готов кончить прям сейчас, от её пальчиков, томных вздохов и безумного взгляда, но у меня есть идея поинтересней.

Обвожу пальцем контуры её рта и просовываю палец внутрь, задевая пухлые губки. Алиса послушно смыкает губы на пальце и прикрывает ресницы, лаская палец кончиком языка.

Это за гранью реальности. Кажется, я доведу себя до сердечного приступа. Дыхание сбоит, пульс шумит в ушах, а перед глазами Алиса, которая переводит затуманенный взгляд с моего лица, скользит им на подбородок, на грудь и ниже. Прикрывает глаза.

Глажу по мокрым волосам, убирая слипшиеся локоны с лица. Вытаскиваю палец из соблазнительного ротика.

Алиса быстро облизывает припухшие губы кончиком языка. Затем и вовсе прикусывает нижнюю с громким стоном.

От этого порочного жеста я начинаю гореть, как спичка.

Алиса без проблем понимает, что я от неё хочу, снова краснеет и смущённо смотрит в глаза

— Я хочу сделать тебе приятно, но... не умею, — говорит, еле слышно.

В этом твоё смущение, девочка? Да ты же мне такой подарок делаешь.

Блть, первый даже в минете. За какие заслуги Вселенная меня так наградила?

— Закрой глаза. Я сам всё сделаю. Только дай мне свой ротик и опусти ручку вниз.

— Руку? Зачем? — хлопает своими большими глазками, впитывая каждое моё движение. А тащусь от того, что она такая покладистая и сладкая.

— Просто доверься, любимая, — её брови подрываются вверх, но в глазах таится желание.

— Я... - замолкает, а затем хитро сверкнув глазками, заявляет, — Хорошо.

— Умничка... - ухмыляюсь.

Нет, я точно сдохну, если через минуту её губы не сомкнутся на моем члене. Целую сладкие губки долго и жарко, пока Алиса не закрывает глаза.

Тяну маленькую ладошку Алисы вниз, устраивая между бёдер. Нажимаю на тонкие пальчики, покручивая ими, задавая нужный темп. Осторожно отнимаю свою руку.

Алиса покорно опускается на колени, не сдвигая с места руку, продолжая себя ласкать и всё больше распаливать. Нежно собираю волосы в ладонь и наматываю в кулак. Не сильно, но ощутимо.

Алиса предвигается ближе и вскидывает взгляд на меня. Вид, конечно, крышесносный. Я едва слюной не захлёбываюсь от такого пошлого вида.

Она смотрит внимательно мне в глаза и касается головки члена. От этого соприкосновения головки с нежными губами тело ошпаривает, словно кипятком.

— Давай, малыш… Возьми его, — прошу напрочь севшим голосом.

Надавливаю немного. Губы послушно открываются шире, впуская меня внутрь. Горячее дыхание опаляет низ живота. Она зажмуривается и делает плавное движение на меня.

Одной рукой упираюсь в кафельную стену, второй сжимаю волосы у самых корней.

Отпустить не получится.

Ни сейчас. Ни потом.

Никогда.

Алиса начинает дышать носом и действует ещё осторожнее и нежнее, подключая к ласке язык. Она ловко и быстро проходится по головке, дразня до сумасшествия. И не скажешь, что она никогда не делала минет. Она так старается, что перестаёт реагировать на происходящее вокруг.

Горячий пульс бьёт по вискам. Огненная дрожь проносится по позвоночнику и бьёт по нервной системе, разнося в клочья, навсегда делая меня зависимым от неё.

— Ох ты ж… — рычу, после того, как Алиса увеличивает темп.

Быстрее. Жарче.

Скорость запредельная. Оргазм сотрясает тело в крупных конвульсиях и не получается сдержать громкий стон. Крепко хватаю волосы у корней, усиливая захват, проникая глубже и перестаю себя контролировать, изливаясь в широко раскрытый ротик Алисы.

Тяжело и прерывисто дышу, со свистом, глядя вниз. Алиса распахивает глаза и смотрит на меня.

Раз.

Два.

Три.

Глотает. Облизывает губы и смущённо улыбается.

В голове взрывается фейерверк. Не представляю, что может быть лучше.

Поднимаю Алису с колен и сразу же целую в припухшие губы.

— Ты нереальная, знаешь?

Зарываюсь носом в её густые, влажные волосы. Тискаю жадно-жадно хрупкое, стройное тело. Идеальная для меня, во всех отношениях.

Дальше, душ применяется строго по назначению. Мы быстро моемся, а затем я кутаю Алиску в большое махровое полотенце. На себя же накидываю халат и устремляюсь в кабинет, чтобы забрать её вещи.

— Если ты так ещё раз сделаешь, я тебя ни за что не прощу! — бубнит, натягивая платье и кидая на меня хмурые взгляды.

Только хмурые они в её голове. На самом же деле взгляды полны неги, удовлетворения и трепета, как бы она не старалась злиться на меня за её совращение на рабочем месте. Я ничуть не жалею. Наоборот, еще не раз обязательно повторю.

— Давай лучше поцелую? Потом будешь злиться, маленькая.

Побурчав ещё немного для проформы, Алиска устраивается на моём плече и тянется за поцелуем.

По телу гуляет ленивая нега. Наслаждаюсь звуком её спокойного дыхания. Умиротворение накатывает волнами и даже хочется заснуть.

Прикрываю глаза, все больше погружаясь в полудрем на пару с Алисой.

Резкий, противный звонок выбивает сонную хмарь из тела. Мы с Алисой оба сразу подрываемся, пытаясь понять, чей телефон звонит.

— Это мой... - перепуганно заявляет Алиса и тянется к своему телефону.

Хмурюсь, потому что не понимаю её реакции.

— Кто звонит?

— А? Да это... старый знакомый с института.

Старый знакомый, хм... Это интересно.

— Алло? — говорит Алиса, уже не скрывая волнения, — Да, я поняла. Спасибо большое, Жень. Я твоя должница! Пока.

— И за какую такую услугу ты стала должницей некоего Евгения?

Алиса глубоко вздохнула, видимо, собираясь с мыслями. Чем ещё сильней меня заинтриговала.

— Ладно, всё равно рано или поздно мне бы пришлось тебе об этом рассказать...

— О чём, Алиса? — я подаюсь вперед и вглядываюсь во взволнованные глаза своей девушки.

— Я вышла на дилера смайла.

-... Что?

— Что?