Unknown

Квентину, который неотступно следовал за королем, эта сцена казалось продолжением его снов. Он же видел все это: Король и королева, скачущие в ликующей толпе своих самых верных подданных. Королева, сидящая в седле перед Королем, казалась Квентину самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел. И хотя ее каштановые локоны лежали кое-как, а лицо было грязным от сажи и слез, он думал, что это только придает ей еще больше очарования. И тут Король, чьи доспехи сияли в свете великолепного полуденного солнца, внезапно пробившегося сквозь мрак, высоко поднял свой большой меч и провозгласил победу ясным, торжествующим голосом.

А затем Квентин попал в объятия друзей. Толи стащил его с коня и сжал в объятиях. Тейдо с перевязанной рукой колотил его по спине другой рукой, а Дарвин буквально танцевал от радости. Ронсар, Трейн и король Селрик пожали ему руки и смеялись до тех пор, пока из глаз не потекли слезы, а бока не заныли. Квентин, слишком подавленный, чтобы говорить – голос сел и не желал слушаться – просто улыбался, глядя на всех сквозь слезы. Но это были слезы счастья. Никогда он не чувствовал себя таким окончательным, таким завершенным.

Король повысил голос, и все обернулись, чтобы его слушать.

– Сегодня день траура по нашим павшим товарищам. Вечером их погребальные костры прольют свет на их храбрые души на пути домой. Хеот взял сегодня многих славных солдат, мы будем чествовать их как героев. Но завтра, – продолжил Король-Дракон, и глаза всех людей на поле, все еще не веривших в его возвращение, заискрились ожиданием – завтра в королевстве Менсандор будет праздник! Мы победили!

Равнина Аскелона взорвалась криками, и песни победы зазвучали из множества уст. Пели до глубокой ночи, разве что не тогда, когда зажигали погребальные костры. К середине ночи костры прогорели, остались одни багровые угли. Только тогда Квентин и остальные двинулись обратно в Аскелон. Квентин наблюдал, как над темным полем мерцают гаснут один за другим погребальные костры, словно звезды, гаснущие навсегда.

Следующий день Квентин запомнил навсегда. Он проснулся от прекрасного яркого солнечного света, струящегося через открытое окно. Ветер нес в покои аромат полевых цветов. Он протер глаза и вспомнил, что спит в замке. Вскочив, он обнаружил, что его одежда исчезла, а на ее месте разложены богатые одежды молодого принца: туника из белой парчи с серебряными пуговицами, синие штаны, и богато расшитый плащ, сотканный из золотых нитей, так что он сверкал на солнце, когда Квентин осматривал его со всех сторон. К плащу прилагалась золотая брошь в форме головы оленя и золотая цепочка-застежка. Такой красивой одежды ему еще не приходилось видеть. И обувь! – прекрасные кожаные сапоги, прямо по ноге. Слуга принес воду с ароматом роз и прислуживал ему, пока он мылся. У Квентина дрожали руки, когда он одевался. Плащ он застегивал уже на бегу, совершенно забыв о раненой ноге.

Как раз в это время из своих покоев, расположенных напротив, выходили Тейдо и Дарвин. Оба выглядели на удивление благородно.

– Эй, молодой сэр! – окликнул Тейдо с улыбкой. – Дарвин, посмотри, кто бы это мог быть? Я что-то не встречал во дворце таких рыцарей…

– Ну, если глаза меня не обманывают, – растягивая слова, проговорил Дарвин, – думаю, это личный герой Короля, который спешит навстречу какому-то новому приключению!

– Это… это просто чудо какое-то! Все это… – Квентин от волнения путался в словах.

– Согласен. Действительно чудесно, – рассмеялся Дарвин. – Но считай, что еще ничего не видел, пока не посмотрел на зал Короля-Дракона в день большого праздника!

– Так пойдем посмотрим! – воскликнул Квентин. – Я столько слышал, и в самом деле хочу на него посмотреть!

– Не так быстро, – осадил его Тейдо. – Сначала завтрак, хотя я бы немного повременил, потом, в течение дня поспеет много всяких вкусностей. Но сейчас время завтрака, так что составим компанию остальным.

– А когда пойдем? – спросил Квентин с тревогой.

– В свое время, – рассмеялся Дарвин. – Ты слишком порывистый. Я должен был об этом помнить, когда ты отправился в лес спасать доброго Тейдо. А ты еще и Короля вернул!

– Надо дать королевским управляющим как следует подготовить зал. Пока он не готов. Ведь впереди такой праздник! Обещаю, ты не будешь разочарован, – успокоил его Тейдо. – Ладно, пойдем слегка перекусим, а потом займемся своими делами при дворе. Сегодня Король-Дракон будет вершить правосудие. Слишком много измен накопилось за это время.

За завтраком к ним присоединились Толи, Ронсар и Трейн, все в подобающих нарядах. Толи выглядел как королевский оруженосец и настоял на том, чтобы прислуживать Квентину за столом. Он бы сопровождал Квентина и в его покоях, если бы не мешали собственные слуги – Толи тоже был числе почетных гостей. Квентин покраснел, слегка смущенный незаслуженной, по его мнению, ролью Толи; ибо, хотя джер не сказал ни слова, Квентин мог видеть, с какой гордостью тот на него посматривает. Ему казалось, что Толи занял, наконец, принадлежащее ему по праву место принца королевских кровей.

В огромном зале суда Король Эскевар сидел на высоком троне, выслушивая доказательства злодеяний, совершенных против него самого и его народа за время долгого отсутствия. Лорд Ларкотт и лорд Уэлдон были освобождены из тюрьмы и восстановлены в положении по милости монарха. На их место отправились сэр Гренетт и сэр Бран. Там им пребывать до тех пор, пока не будут готовы принести новую клятву верности своему Королю.

Следующим перед троном предстал Джаспин. Он едва держался на ногах, стражникам пришлось тащить его под руки и посадить на табурет, чтобы выслушать приговор.

– Что касается тебя, Джаспин, – сказал Эскевар без признаков сострадания в голосе, – я буду снисходителен, хотя у тебя может быть другое мнение. Как бы то ни было, я решил. Ты будешь изгнан из королевства, будешь скитаться по миру и осядешь лишь там, где найдешь людей, согласных тебя принять. Ты больше никогда не увидишь Менсандор.

Джаспин взвыл, словно его ткнули раскаленной кочергой. Он молил о пощаде.

– Отправь меня в собственный замок! Со временем все забудут эту неприятную историю!

Но Эскевар был тверд.

– Можешь прихватить с собой спутника: Онтескью. – Он кивнул, и хитрого Онтескью вывели вперед. Он что-то бормотал себе под нос. – Онтескью, – произнес король, – ты будет спутником моего брата, будешь сопровождать своего «монарха», куда бы он ни пошел, и направлять его в изгнании, как хотел направлять на троне.

Онтескью побледнел, но низко поклонился и ничего не сказал, благодарный, по крайней мере, за то, что спас свою голову. За ним ввели толпу дворян и рыцарей, взятых в плен на поле боя. Каждому из них предложили еще раз принести клятву верности Королю-Дракону (никто не отказался!), и каждый пообещал выкуп за себя и большой штраф со своих земель. Их тут же отпустили.

– Враги получили по заслугам и по закону, – произнес Король. – Теперь время друзьям выслушать, что велит правосудие, – объявил король. Первым он назвал короля Селрика. Он вышел и встал перед Эскеваром, который из уважения к своему другу тоже встал. – Я не могу вознаградить твою храбрость и доблесть на поле боя, не могу отплатить за службу, оказанную тобой и твоими людьми короне – у тебя и так достаточно богатств. Но могу назвать тебя братом, ибо ты действовал вернее, чем некоторые мои родичи. В знак моей благодарности позволь мне предложить тот выкуп, который посулили мои неверные дворяне. Возьми его и раздели между своими людьми и семьями храбрых солдат, погибших ради нашего королевства. И поверь – это лишь малая награда, но предлагать тебя другую – значило бы обидеть тебя.

– Благодарю тебя, добрый Эскевар. Ты справедлив и честен. Да, я обязан вознаградить моих людей, да, у меня есть для этого средства, но будет лишь справедливо, если они получат часть военной добычи. Обещаю: их семьи не будут нуждаться из-за потери кормильца. Что касается меня, я доволен твоей дружбой и горд назвать тебя братом.

Король Эскевар спустился с возвышения и крепко обнял короля Селрика. Затем двое мужчин взяли друг друга за руки и подняли их вверх под громкие приветствия всех собравшихся.

Следующим вызвали Трейна. Он вышел и встал на колени перед троном. Когда он поднялся, в Аскелоне появился новый шериф.

За ним последовал Ронсар. Он был назначен лордом-маршалом королевства. Тейдо Король вернул титул, отобранный Джаспином, и земли, получив в придачу земли Джаспина в Эрлотте. Пришел черед Дарвина.

– Сэр, я готов наградить тебя всем: титулом, положением, золотом. – сказал Король. – Назови сам свою награду, и она твоя.

– Сир, ваше благополучное возвращение на трон – достаточная награда для меня, – сказал отшельник из Пелгринского леса. – Что касается меня лично, то я не хочу ничего, кроме возвращения в свою хижину. Буду жить там в мире и согласии с Богом. Для меня довольно оставаться слугой праведного Короля. – Он задумчиво помолчал и добавил: – Но могу ли я попросить о небольшой услуге?

– Проси. Будет так, как ты просишь.

– Тогда обещайте мне и всему народу Менсандора, что Король-Дракон больше никогда не оставит свой трон так надолго.

Эскевар рассмеялся и поднял руку.

– Да будет так. Обещаю. Есть еще один, кого я хотел бы вознаградить, – сказал Король, окидывая взглядом собравшихся в зале людей. – Квентин! Выйди вперед. – Квентин был потрясен, услышав собственное имя. От волнения он дрожал, подходя к трону великого Короля-Дракона. Как и все остальные до него, он опустился на колени. – Тебя я намерен наградить щедрее других, – сказал Король, и в его голосе впервые зазвучало чувство. – Ибо именно ты разрушил узы колдовства, которые держали меня, и вырвал меня из объятий смерти. Твоя кровь и твоя молитва освободили меня от чар злого некроманта. Все, чем я владею, – твоё. Ибо с сегодняшнего дня ты будешь носить в моем королевстве титул моего приемного сына. – Квентин в немом изумлении поднял глаза и встретил ободряющий взгляд Алинеи, опять королевы, с золотым венцом на голове и сверкающими изумрудными глазами.

Король встал с трона и спустился к Квентину, поднял его на ноги, и затем провозгласил громким голосом, который эхом разнесся по двору и коридорам дворца: «Пусть начнется празднование!»

Двери распахнулись, и трубы протрубили королевское воззвание. Его услышали все и в самом Аскелоне, и в деревнях окрест, в общем, везде и всюду люди знали, что сегодня их ждут во дворце и будут приветствовать в зале Короля-Дракона. Затем Квентин, идущий, спотыкаясь, между Королем и королевой, был буквально под руки внесен в большой зал Аскелона. Осуществилась его мечта.

Зал был украшен десятью тысячами ярких красных и золотых вымпелов. Гирлянды цветов образовали разноцветные пологи над головами, а окна были широко распахнуты, чтобы позволить солнцу осыпать золотом все, чего оно коснулось. В дворцовом саду накрыли столы, всевозможная еда готовилась тут же, перед павильонами, возведенными для поваров и поварят. Они носились вдоль столов с блюдами мяса, фруктов и пирожных. Настроение радостного праздника охватило всех. Открылись ворота и люди вошли внутрь, чтобы начать самое чудесное празднование в их жизни.

Солнце уже садилось, когда Квентин и Толи, все время находившийся неподалеку, наконец, насытились пиршеством, пением и смехом. В сиянии сотен факелов, мерцающих по всему залу и на лужайке, Квентин поискал Дарвина, и нашел отшельника, стоящего в одиночестве на длинном балконе. Он глядел на веселье внизу.

– Что случилось, Дарвин? – тихо спросил Квентин. Он заметил озабоченность в глазах отшельника. – Почему ты не радуешься вместе со всеми?

– А, Квентин, это ты. Я бы обязательно праздновал и радовался, если бы мог… – Он грустно улыбнулся Квентину, отвернулся и стал смотреть в ночное небо, на котором загорались звезды. – Мы победили, – нерадостно вздохнул он. Квентин заметил резкие морщины, ставшие заметными в свете факелов. – Мы наконец победили. Выиграли битву... но, боюсь, война еще не окончена.

– Как не окончена? Что ты имеешь в виду?

– Посмотри вокруг, Квентин. Подумай обо всем, что с тобой произошло. Старые боги земли и неба исчезают, уходит старый порядок вещей. Истинный Бог уже заявил о себе; но Его правление только начинается. Старые обычаи уходят, но уходят трудно. Это сумерки богов, и впереди еще много тьмы, прежде чем придет рассвет. А он обязательно придет, это я тебе обещаю! – Отшельник повернулся и посмотрел Квентину в глаза. – Помни благословение, данное тебе, Квентин. Тебе предстоит сыграть во всем этом определенную роль... Бог держит свою руку у тебя на плече. Возможно, он избрал тебя, чтобы помочь установить его новый порядок. То, что ты сделал, – это только начало; впереди еще много дел.

Квентин совсем не ждал сегодня таких слов от святого отшельника.

– Дарвин, – тихо сказал он, – я хочу вернуться... обратно в Декру. Как думаешь, у меня получится?

– А что или кто тебе может помешать? Приемный сын Короля может отправляться куда угодно; все двери для тебя распахнуты.

– А ты со мной не пойдешь?

– Я бы с удовольствием. Мог бы многое тебе показать…

– Так чего откладывать? Едем прямо сейчас!

– Ты, как всегда, торопишься, друг мой. Неплохо бы задержаться в Аскелоне на некоторое время. Эскевар еще не выразил тебе всю свою благодарность. Но мы поедем, обязательно, и довольно скоро. – Заметив разочарованный взгляд Квентина, он добавил: – Тебе мало одного приключения? Надо поскорее окунуться в следующее?

– Мне так много нужно сделать, так много узнать!

– У тебя столько времени, сколько тебе понадобится. Мы еще поговорим обо всем этом в другой раз. Смотри! Вон идет Толи с кем-то, кто тоже хотел бы видеть героя дня.

Квентин обернулся и увидел, как к ним торопится Толи, а вслед за ним идет молодая девушка. Вздрогнув, Квентин понял, что это та самая, которую он встретил у лавки меховщика холодным зимним днем, который теперь казался таким далеким. Она застенчиво улыбалась, и Квентин только теперь понял, как сильно она похожа на королеву Алинею. У обоих были каштановые волосы одинакового оттенка и изумрудные глаза. Прежде чем Толи успел ее представить, Тейдо, подошедший с другого конца балкона, воскликнул:

– А, Брия! Вот ты где! После того, как ты весь день надоедала мне, чтобы я тебя представил, вижу, ты сама управилась.

Квентин низко поклонился и сказал, не слишком уверенно:

– К вашим услугам, моя леди.

Девушка, сверкнув зелеными глазами, сделала глубокий реверанс.

– Ну, ты сказанул: «моя леди», – сияя, прокомментировал Тейдо. – Неужто ты не знаешь, что обращаешься к принцессе? – Они с Дарвином рассмеялись, и когда Квентин растерянно посмотрел на них, уже уходили в сад, где под звездами заиграла музыка.

– Я действительно принцесса Брия, – призналась девушка. – Хотите послушать музыку?

Квентин онемел, но его глаза красноречиво сказали за него всё. Толи буквально подпрыгивал от радости, его темные черты сияли от удовольствия, когда он повел застенчивую пару в сад. Теплая рука Брии лежала на руке Квентина. Она повлекла его в ночь, и новоиспеченный приемный сын Короля внезапно понял, что хочет продлить эту ночь на века.

Конец первой книги