Валентинка от босса

17 Глава

Когда дверь за Пашей закрывается, я, прислонившись к стене, невидящим взором обвожу гостиничный номер. Красивый, шикарный даже, но совершенно неуютный для меня одной. С Пашей рядом казалось, что мы здесь в нашей личной сказке, пузыре счастья, не знаю, как он, но я счастлива с ним каждый миг. Пузырь лопнул, как только он вышел за порог. Что у него случилось? О чем он так резко вспомнил? Надеюсь, не я его разозлила.

Зимнее солнце пробивается сквозь прозрачные светлые шторы, если открыть окно, почти уверена, они будут красиво покачиваться от ветра, как в кино. Комната так и дышит роскошью. Это правда все для меня одной? Скольких он приводил сюда до меня? Может быть, изменял жене и прятал тут любовниц, я ведь не знаю, почему они в итоге развелись.

Вздохнув, шагаю вглубь комнаты, провожу рукой по мягкой обивке дивана, на котором пару минут назад мы обнимались. Подхожу к окну. Несмотря на солнце, ненадолго выглянувшее из-за серых свинцовых туч, тоскливо и холодно. Может, это мое состояние души без Паши? Когда он рядом, я словно скачу на радуге верхом на розовом пони. Слишком быстро привыкла к нему, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Чем же заняться?

Паша сказал купить платье… Надо перестать параноить, он же сказал, у нас все нормально, и взять себя в руки. Лучший способ отвлечься и повысить себе настроение, это прикупить что-нибудь по-настоящему классное.

Платье так платье.

Есть у меня одно на примете. На него я заглядываюсь уже полгода. Поэтому, собравшись, отправляюсь в сторону сверкающего звездами и красными бантами ЦУМу. Самый красивый магазин в Москве, с концентрацией самых дорогих вещей, от ценников на которые глаза хотят выпрыгнуть из орбит. Но живем же один раз?

Могу себе позволить один раз или два потратить огромную кучу денег на простую тряпку. Возможно, я надену это платье всего раз в жизни. Но оно будет особенное. В жизни женщины всегда есть такое платье, которое играет особенную роль в ее судьбе и не всегда оно свадебное.

С покупками я справляюсь на удивление быстро. Даже никуда больше захожу в ЦУМе, ныряю в нужный мне отдел и выныриваю спустя пятнадцать минут с оранжевым пакетом в руках, внутри которого аккуратно сложено платье. Я буду в нем блистать, в этом уверена на сто процентов. Оно то самое, потому что должно мне помочь очаровать Пашу еще больше. И не только оно, белье я тоже купила новое, для его выбора мне понадобилось больше времени, чем для примерки платья. Мне хотелось обязательно кружевной комплект, но не слишком откровенный, а такой, умеренно сексуальный. Который как бы предлагал меня мужчине, перед которым в нем предстану, и в то же время заставлял его фантазию работать. Без слишком оголенных участков тела. Спустя пять примерок такой комплект я нашла. Идеально подошло под платье, такой же красный с бежевыми сетчатыми вставками.

Довольная шоппингом возвращаюсь в отель. Заскакиваю в супермаркет, беру кое-что перекусить. В ресторане при отеле питаться для меня слишком дорого, после набега на ЦУМ так вообще впору переходить на лапшу быстрого приготовления. В номере ем, принимаю ванну. Пару сотен раз проверяю мобильный, но кроме поздравительных смс от магазинов там пусто. Паша молчит. Мне ничего не остается, как лечь спать.

Сквозь сон слышу какой-то грохот и возню возле двери. Моментально просыпаюсь. Тянусь к мобильному: почти полночь. Шорох усиливается, кто-то спотыкается о пакеты с покупками.

Меня грабят? Немудрено, в этом отеле останавливаются состоятельные люди. Только я не они. У меня кроме шикарного платья и пакета с мандаринами ничего и нет. Я уже нащупываю телефон с номером вызовы охраны, когда в комнату входит Паша.

— Что за привычка вламываться ко мне ночью? — говорю я почему-то шепотом, хватаясь за сердце.

— Напугал?

— Если завтра утром я проснусь полностью се

Паша коротко смеется, сокращает быстрыми шагами разделяющее нас расстояние, на ходу скидывая одежду. Непривычно видеть босса в синих джинсах, от которых, собственно, он быстро избавляется, и в серой толстовке, полетевшей вслед за джинсами на пол. Зато, по всей видимости, к полуголому Павлу Валерьевичу я уже успела привыкнуть. Когда он снимает футболку, оставаясь в одних боксерах, я жадно пытаюсь разглядеть хоть что-то в темноте.

— Соскучился, — просто говорит Паша, проминая своим весом матрас рядом.

Мы тут же обнимаемся и целуемся.

— Холодный, — выдыхаю я между поцелуями.

— На улице не май месяц, я спешил к тебе. Согреешь?

Ответить не дает, набрасываясь на мои губы с новым поцелуем. В темноте целоваться игривее, чем до этого утром, дыхание становится рваным, Паша сам дышит, как паровоз, шаря руками по моему полуголому телу.

Упс.

Я засыпала одна и никого не ждала, на мне лишь трусики.

— М-м-м, — мычу в рот Паше, когда его рука накрывает мою грудь.

Что он со мной делает? Я завожусь с половины оборота. Стеснительная Светочка уступает место роковой Светлане Анатольевне, и вот я уже закидываю свою ногу Паше на бедро, прижимаясь к нему теснее. Не знаю, кто-кого в итоге согревает, потому что я уже горю.

Ногти впиваются в плечи Паши, когда его пальцы проходятся по затвердевшим соскам, щекочут вершинку нежными касаниями, а потом оттягивают до легкой боли.

— Ай…

— Какая отзывчивая девочка, — шепчет он вблизи моего уха, покусывает мочку и тут же вбирает ее в рот.

О боже.

Я не знала, что это так приятно. Это же уши! Выворачиваюсь, подставляя ему для ласки горло. Он понимает меня, спускается поцелуями, легкими прикусываниями к ключицам. Мое тело начинает дрожать, явно не от холода.

Это что-то другое, новое, совсем не изведанное. Сегодня он вернулся не для того, чтобы просто побаловаться, сегодня он пришел за тем, что не получил вчера. И я хочу ему это дать. Может быть, потом я и пожалею о поспешности своего решения, но сейчас, именно в этот момент, мне кажется это правильным. Важным. И для меня, и для него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Паш… — шепчу я вперемешку со сбившимся дыханием.

— М? — Он очень увлечен моей грудью. Очень. И прерывать свое занятие явно не собирается.

— Хочу тебя.

А нет, волшебные слова, которые произношу, заставляют Пашу оторваться от сосков, заглядывая мне в глаза.

— Ты уверена? Можем не спешить, просто повторим, что у нас уже было.

— Уверена, хочу, чтобы это был ты. Сейчас.

Паша смотрит на меня несколько секунд, я буквально вижу, как взвешивает все за и против. А я лежу под ним в одних лишь микроскопических трусиках, с раскинутыми ногами, между которых мокро и жарко, готовая на все. Абсолютно на все. Если он не примет меня сейчас, что ж… возможно, у нас будет все потом, но такой момент будет испорчен, упущен. Мы одни в шикарном гостиничном номере дорогущего отеля, на дворе сверкает белыми снежинками декабрьская ночь. Завтра Новый год, новый рубеж. А мы здесь и сейчас, в нашем общем моменте, который останется внутри нас, что бы ни произошло. Для меня всегда будут важны эти воспоминания. Я с любимым мужчиной и отдаю ему не только свою душу, но и тело. Все для него, все, что у меня есть, для него одного. Мне ничего не жалко, и я ни о чем не буду жалеть.

Сдуваю упавшую на нос прядь волос. Паша все еще не двигается, чем вызывает у меня легкую панику. Может быть, я переборщила со своими предложениями? Как бы он не передумал.

— Ты не пожалеешь, — наконец отмирает Паша.

Мы одновременно тянемся друг к другу, сливаясь в самом нежном поцелуе, что у нас был. Меня накрывает волной любви, и я пытаюсь показать, как он важен для меня. Я выбрала его. Это навсегда.

Какое-то время он меня ласкает, подготавливая. Я пластилин в его горячих ладонях, растекаюсь и плавлюсь. Он может вылепить из меня все, что захочет, может сделать из меня женщину.

И он делает.

Слышу шелест упаковки презерватива, мои веки прикрыты в ожидании того самого момента.

Паша наклоняется ко мне. Шепчет ласковые слова, граничащие с пошлостью. Но мне нравится, я завожусь еще больше, сама льну к нему, выгибаюсь ему навстречу, подставляюсь.

Чувствую его теплое касание, от которого зажимаюсь, но не отступаю.

Он еще раз спрашивает, уверена ли я. Шепчу: «Да, да, да, да…» Пусть только не останавливается, пусть только даст мне это.

И он дает.

Его член входит с трудом, хотя внутри меня так мокро, что, боюсь, на простынях останутся следы, я хнычу, впуская его в себя. Паша гладит меня по волосам, как будто убаюкивает. Дает привыкнуть к новым ощущениям.

Затем целует меня, глубоко и влажно, толкаясь одновременно членом и языком. Заполняет меня полностью, клеймит собой. Он особенный мужчина в моей жизни. Первый мужчина. Его поцелуй заглушает мой вскрик, отвлекает, помогает не задумываться о боли.

Мы замираем вместе, не двигается ни один из нас. Он во мне, а я полностью его. Открытая и такая уязвимая в этот острый момент.

— Такая красивая, — бормочет Паша, шаря взглядом по моему лицу, стирая одинокую ползущую соленую каплю по моей щеке. — Ты как?

Я киваю. Не могу не вымолвить ни слова.

Даю ему добро, и он продолжает двигаться, доставляя легкий дискомфорт от чувства наполненности.

Все чувства вперемешку. Желание, страх, любовь, искушение, нежность, боль. Внутри меня извергается вулкан, заполняя вены горячей лавой, окутывая мозг облаком тумана и пыли. Я плыву, покачиваясь на волнах. Выплываю глотнуть воздуха и ныряю вновь, уходя с головой в чувства, переполняющие сердце.

Хорошо, слишком хорошо, чтобы быть правдой.