Валентинка от босса

27 Глава

Весь вечер сижу дома, как и велел Артем, стараюсь быть послушной. Нервничаю из-за завтрашнего приезда турецкой делегации, из-за отношений с Пашей, из-за ситуации на работе.

Хожу из угла в угол на своих съемных восемнадцати метрах. Мысли в голове гудят, словно рой пчел.

Решаю позвонить Насте, а то я уже до такого состоянии себя накрутила, что впору опять собирать вещи и бежать в свою провинцию.

— Привет, погоди минутку. — Подруга отвечает после третьего гудка.

Слышу, как она зовет Ваню и передает ему, по всей видимости, ребенка.

— Ну все, я вся твоя. Как дела?

— Да так… Ничего хорошего на самом деле, Насть.

— Паша? — серьезно спрашивает, убирая сразу из голоса хихикающие нотки.

— Угу, — соглашаюсь я.

— И что он натворил?

Перед тем как рассказать, я какое-то время смотрю в окно, накручивая на палец выбившийся локон из не особо опрятного хвоста. Собираюсь духом и выкладываю все зараз. Про наши случайные встречи, про лифт, дважды про лифт. Про работу, и как Паша с ней связан. Рассказываю все-все, что было за последнюю пару недель, пока мы не виделись, зато регулярно сталкивались с Пашей.

Настя слушает молча, не перебивая, иногда вставляет уточняющие вопросы. Я ей за это благодарна, просто за возможность выговориться. Маме и сестре я позвонить не могу, совсем не те у нас отношения, которые предполагают откровения.

— Свет, а ты с Павлом по поводу этого всего говорила? — аккуратно уточняет Настя после моего рассказа.

— Нет, мы должны были встретиться вечером после работы. Но я уехала домой одна. Думаешь, стоит поговорить?

— Не думаю, а точно знаю! По своему опыту могу сказать только одно: проблемы нужно решать ртом! И это не то, о чем ты подумала. Разговаривать нужно. Вот что мешало мне с Ванькой поговорить в свое время? Может быть, и не потеряли бы три года, — вздыхает моя подруга.

— В ближайшие дни точно не смогу этого сделать. Буду занята на работе, и Артем ясно дал понять, чтобы я держалась пока что от Грачева подальше. Насть, что мне делать-то? Я не могу потерять работу…

— Я понимаю.

Мы молчим. Подругу отвлекает на время Ваня, вернувшийся в комнату с малышом, я слушаю их тихий разговор, детское агуканье и думаю, как от меня все это далеко. Через сколько лет я обзаведусь семьей? Мужем? Ребенком? Мне даже с любимым мужчиной быть не суждено.

— Любишь его? — Настин вопрос вырывает меня из задумчивости.

— Да, — ни секунды не медля, отвечаю, — я только что об этом думала. Влюбилась, как дура, так и люблю вот уже три года. Что мне с этим делать, а? Насть?

— Не знаю.

— Если он опять мной попользуется и бросит?

— То такая твоя судьба — нервно хихикает и уже серьезно добавляет: — Не попробуешь, не узнаешь.

— Я могу потерять работу…

— Тут уже ничего посоветовать не могу, надо решить, что для тебя на данный момент важнее.

В ее словах есть смысл. Я прощаюсь с Настей, обещаю на следующих выходных составить ей компании в поиске идеального свадебного платья и отключаюсь.

С Пашей точно стоит разобраться. В конечном итоге нам еще работать в одном здании. Мне нужно узнать его мотивы. Для чего его поползновения в мою сторону. Вряд ли я ему интересна со стороны бизнеса и работы. Или он надеялся, что я настолько растаю под его обаянием, потеряю голову, что буду

сливать информацию по работе Артема? У Артема были весьма интересные и перспективные контракты с зарубежными партнерами. Сделка с турками всего лишь одна из многих, но, видимо, за ней стоит что-то большее, чем я могу понять. Возможно, это какой-то рубеж для него, и то, что за этот контракт идет битва с женщиной, которая отобрала у него наследство, добавляет ситуации неоднозначности. А еще тут я и Грачев.

Когда я уже сходила в душ и переоделась в пижаму, звонит телефон. Номер не определился, но что-то мне подсказывает: реклама «Санлайт» не звонит в десять часов вечера.

— Алло? — отвечаю осторожно.

— Привет, — говорит до боли знакомый голос, устремив мое сердце вниз по венам.

— Паша…

— Я.

Прикрываю глаза и откидываюсь на подушки. Просто не верится, я этого звонка столько ждала. Перестала ждать, только когда номер сменила, думала, откуда бы ему знать новый. Он ведь не позвонит. Позвонил.

— Откуда у тебя мой новый номер? — придаю своему голосу твердости и слегка агрессивные ноты.

— Всегда был. — Такой простой ответ, а у меня внутри все переворачивается и бунтует.

Как это был?

— И ты не звонил…

— Я решил, тебе это не нужно. — Паша на том конце провода тяжело вздыхает.

У меня земля уходит из-под ног, хотя я все еще лежу на мягкой кроватке. Как он мог решить, что не нужно мне это? Я ему в любви призналась! Впервые в жизни эти слова произнесла не родным мне людям, а чужому человеку. А что сделал он? Разбил мне сердце и жил дальше. Еще и номер телефона у него был.

— Мне было не нужно или не нужно тебе? — решаю спросить в лоб. Затаив дыхание, жду ответа. У меня ладони потеют держать телефон, так я нервничаю. Этот невыносимый мужчина будит во мне весь спектр эмоций от любви до ненависти и обратно.

Молчит.

— Почему сбежала опять?

— Ответь честно, Паш. Перевод темы тебе не поможет, не в этот раз, — стараюсь звучать сурово.

— Ладно, — притворно вздыхает, — мы же все равно хотели поговорить начистоту, да, девочка?

— Угу. Начинай рассказывать, Паша. Я никуда не спешу.

Чувствую, как он собирается с духом. Я правда не тороплюсь, на улице давно темно, я под одеялом, зарылась почти до носа. Моему телу очень уютно и тепло. Душа же требует ответов. Сердце стучит чуть быстрее, чем нужно, боюсь, мне не понравится то, что услышу. Или понравится, но не все. Но мне нужна эта правда, либо для того, чтобы отпустить и перешагнуть через эти отношения, либо для того, чтобы нырнуть в них вновь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я тогда, зимой, не думал, что ты решишь уехать. Куда ты на ночь глядя рванула, Свет? Новый год на носу был. Я тогда очень разозлился и на тебя, и на Алю. Но не прогонял ведь? Я хотел поговорить с тобой утром, спокойно, увезти из этого дома. Плохая идея была тебя туда пригласить. Просто времени хотелось с тобой побольше провести и как-то празднично, что ли. Ступил, да. И ты тоже хороша, сбежала. Еще и телефон отключила. Пришлось звонить в отель, узнавать, добралась ли ты.

Округляю глаза, из моего рта вырывается удивленное «о-о-о».

— Ты звонил в отель?

— Конечно. Если бы они мне не ответили или сказали, что ты не вернулась в номер, пришлось бы идти разыскивать тебя по сугробам. Вообще все указывало на то, что ты никуда не уходила. Ты босиком, что ли, уехала? Твои сапожки до сих пор у меня дома в гардеробной стоят. Золушка, блин, — возмущенно произносит Паша, а мои губы растягивает глупая влюбленная улыбка. Но я не даю себе расслабиться, прижимаю телефон плечом к уху и требую, чтобы он продолжал.

— Но ты мне так и не позвонил… — подсказываю я.

— Да. В смысле, блядь. Ты всегда застаешь меня врасплох, девочка. Я не стал тебе звонить, потому что мне нечего было тебе предложить, — тяжело

вздыхает, а я вся обращаюсь в слух, крепче сжимая телефон. — Свет, мне тридцать семь лет, тебе двадцать два…

— Мне двадцать четыре через месяц, — выпаливаю я.

— Все равно, тринадцать лет разницы. Зачем я тебе сдался? Тебе бы молодого найти, под стать себе. Без вороха проблем за плечами, истеричной бывшей жены и ребенка-подростка. Вот поэтому я не позвонил. Хотел отпустить тебя. Навел справки, что ты вернулась домой. Устроилась на работу. Все у тебя было хорошо без меня. Ты красивая, умная, нежная девочка. У меня был тяжелый год, почти банкротство, суд, важные, денежные контракты уплывали сквозь пальцы. А потом я встретил тебя. Снова. Не знаю, почему именно ты… но тебе удается что-то расшевелить в моей душе. А как увидел тебя, понял, что не хочу рядом с тобой никого видеть. Тем более молодых парней.

Паша замолкает, видимо, ожидая от меня каких-то ответных слов. У меня их нет, впервые в жизни я не знаю, что сказать. Он отпустить меня хотел? Даже несмотря на то, что я его любила. Люблю. Я целый год варилась в собственных эмоциях, занимаясь самобичеванием. У меня комплексов прибавилось процентов на двести. А он… Так, ладно. Мне надо переварить услышанное в одиночестве, а пока есть возможность, буду задавать свои вопросы. Благо у меня их полно накопилось.

— Ты купил фирму Маргариты. — Я даже не спрашиваю, утверждаю.

Надо отдать Паше должное, отпираться он не стал.

— Да.

— Ты знал, что она мачеха Артема?

— Нет, узнал, уже когда познакомился с ним и увидел, что ты у него работаешь. Встреча в лифте была неожиданной, согласись?

Мы вместе расслабленно смеемся, вспоминая первую после расставания встречу. Спрашивать о том, пытается ли он сорвать нашу сделку, я не решаюсь. Для этого я бы хотела видеть его глаза и знать точно, врет ли он мне или правда не при делах. Я резко обрываю звонкий смех, вспоминая, с кем тогда был Паша.

— Еще вопрос. Личный на этот раз.

— До этого не личные были? Давай спрашивай, сегодня нет рамок и ограничений. Я на все отвечу честно, — произносит Паша. Я слышу, как у него

что-то звякает. Как будто в стакан насыпают лед, затем звук воды. Да, Паша, выпей. Я сейчас взведу курок, и только твой ответ решит, выстрелит мой пистолет или нет.

— С тобой была Катя. Она беременна от тебя?

Ну вот, спросила, а сама зажмурилась от страха.

— Что? Нет, конечно. У меня только один ребенок, и ты уже с ним познакомилась.

Уф. Стрелять не буду. Отбой.

— Тогда почему ты с ней обнимался тогда? — Нужно прикусить свой ревнивый язык, но уже поздно. Перекатываюсь со спины на живот и вдавливаю свою блондинистую голову в подушку.

— Я ее не обнимал. Придерживал, чтобы она в обморок не упала. У нее тяжело беременность проходит, я просил ее оставить рабочее место с сохранением заработной платы и уйти в декрет досрочно, но она против. Периодически у нее падает сахар, вот я вел ее тогда поесть в кафе внизу. А ты что, ревнуешь?

— Вот еще. У меня вообще-то парень есть! Не забывай, — возмущаюсь я.

— А, ну да. И когда ты его бросишь, чтобы быть со мной?

Закатываю глаза от его самоуверенности. Я еще не решила, верю ли ему. Хочу ли быть с ним снова, потому что, предав один раз, легко может предать и второй, и третий…

— Паш, на работе у нас важная сделка. И Артем против, чтобы я с тобой общалась или тем более имела какие-то близкие отношения.

— Что? Это еще почему? — удивленно спрашивает, а затем резко с металлическими нотками добавляет: — Ты все же с ним?

Как бы ответить, так что бы напустить побольше тумана. В этот раз я быстро не сдамся тебе, Паша.

Если правда хочешь меня, придется немного поиграть в кошки-мышки. По моим правилам.

Увожу разговор в другое русло, и мы какое-то время болтаем на отвлеченные темы. Время несется со скоростью света, мои вопросы все не заканчиваются. Я спрашиваю у Паши про его детство, про первый брак, про его отношения с

Димой. Он мне легко на все отвечает, не злится, я чувствую, как он расслаблен. Ему тоже нравится наш разговор. Иногда мы молчим, а иногда смеемся.

— Включишь видео?

— Что?

От шока чуть не падаю с кровати.

— Хочу посмотреть, что на тебе надето. Ты ведь уже под одеялом?

— Так. Павел Валерьевич! До свидания!

Не дожидаясь ответа, нажимаю сброс и блаженно улыбаюсь. Я влюблена и, возможно, это взаимно. С остальным я разберусь позднее.

Скоро наступит утро и придется возвращаться туда, где все сложно, а пока я здесь, в своей съемной квартире, держу в руках телефон и абсолютно, безмерно счастлива в этом моменте.