Валентинка от босса

19 Глава

Недолго сижу в комнате. Ругаю себя, что такая трусиха, не нашлась с ответом для дамочек, которые остались внизу. Сбежала! Хорошего же они обо мне мнения. Разве я давала своим молчанием повод? Неужели такое впечатление из-за того, что я с Пашей приехала? Женская солидарность, она такая. Не зная меня, полили помоями и перемешали с грязью лишь потому, что дружат с его женой. Бывшей, я хочу заметить!

Паша тоже хорош, ушел с друзьями, оставив меня на растерзание этим гиенам. Не то чтобы я была против его общения с другими людьми, но он же должен понимать, что я тут совершенно одна и никого не знаю. За исключением Сергея. Застонала в голос. Не греет меня это знакомство, скорее пугает. Надеюсь, Паша ничего такого не подумал, а то решит, что я с одного мужика вешаюсь на другого. А я не такая. Я его люблю.

Вздыхаю.

А он меня? Наверное, рано спрашивать такое. И вообще такое не спрашивают. Пусть сам скажет! Он же говорит мне, что я красивая, а это уже что-то. Надо расслабиться и отпустить ситуацию. И девушкам внизу ответить что-нибудь. Только придумать что!

Поправляю волосы, обновляю съеденную помаду и, спеша присоединиться к гостям, выхожу из комнаты. Каблуки тонут в мягком ворсе ковровой дорожки, расположенной в коридоре второго этажа. Не дом, а прямо отель пять звезд. На свете только экономят. Темно. Когда я поднималась, свет горел. Главное, не споткнуться и не упасть. Я переодела свои зимние сапожки и теперь медленно ступаю на одиннадцатисантиметровых тонких шпильках. Пытаюсь держать баланс и не завалиться набок.

Ай!

Ногу подвернула. Вот так и знала.

Тру лодыжку, оперевшись на стенку плечом, рядом из приоткрытой двери падает полоска света, слышатся разговоры на повышенных тонах. Что за люди? Зачем же ругаться в новогоднюю ночь, наоборот, отличный повод помириться и забыть старые обиды. Праздник же!

— Паш! — вопит женщина за стенкой.

Я роняю туфлю и застываю в позе зю. Там мой Паша? Или чей-то еще? Судорожно вспоминаю имена всех присутствующих на этой даче.

— Сколько прошло после развода? Месяц? И у тебя уже отношения? — не унимается противный писклявый женский голос. Да именно такой, но, возможно, я предвзята.

Потому что именно мой Павел Валерьевич недавно развелся, а значит… Господи, я собралась подслушивать разговор своего типа парня с его типа бывшей женой. Ну и ладно! Никто же не узнает!

— Аля, успокойся. Мы развелись, я свободный мужчина. Что ты вообще тут делаешь? Где Дима? — Это точно Паша, узнаю его властные нотки.

— Оставила с родителями. Мне ребенка спихнул, а сам девицу себе снял и в дом наших друзей привел? Не стыдно тебе, Паша?

Какая же гадкая женщина! Почему сразу снял? Ну почему тут все решили, что я проститутка? Это из-за длины моего платья? Яркого макияжа? А может, потому что я молоденькая?

— Я? Спихнул? Не ты ли с пеной у рта отстаивала возможность провести с ним эти праздники? — рыкает мой мужчина.

— Поехали домой, встретишь Новый год с нами! Как раньше!

Согласится или не согласится? Туфля валяется под ногами, я прижимаю руки к груди в ожидании ответа. Не дышу.

— О как ты заговорила. Это потому что я теперь со Светой, а не один? Сразу интересен стал? А где твой… как его там? Гриша?

— Хочу спасти тебя от опрометчивого шага. — Эта женщина мастерски переводит темы, уходя от неудобных вопросов.

— Это какого, просветишь?

Представляю, как Паша хмурится. Чувствую, как он злится. А если меня тут застукают, разозлится еще сильнее. Но ничего не могу с собой поделать, стою и слушаю эту перебранку. Ногой шарю по полу в поисках туфли. Чтобы, если что, сбежать быстренько, не оставив улик.

— Ты не видишь, что девица твоя охотница за богатыми мужиками? Сколько ей лет? Восемнадцать? Что ты смеешься? Смешно ему! А мне вот нет! Оберет тебя до нитки и пойдет дальше.

Вот стерва!

— Как ты? Мои деньги тебя больше не касаются, но я послушаю тебя, давай, рассказывай. Твои трещотки тебе уже успели позвонить? Те, что внизу? Ну давай, делись сплетнями, ты всегда это любила.

— Твои деньги, может, и не мои уже, но зато Димины до восемнадцати лет! То, что Зуев с ней знаком, тебе не показалось странным? А мне вот показалось интересным, откуда твоя подстилка его знает.

Паша молчит. Я не дышу. Разговор принимает ужасный оборот. Так и знала, что знакомство с Сергеем мне аукнется. Ведь в нем нет ничего криминального, и я уже рассказала Паше все. Что же он молчит?

— Что замолчал? — Стерва тоже подметила.

— Я от тебя устал.

Кажется, Паша встал. На лестнице послышались шаги, оставаться не замеченной уже не получилось бы, и мне пришлось поспешить навстречу поднимающимся людям, голоса Паши и его жены остались позади. Любопытство меня съедало, а щеки горели. Я очень надеюсь, что разговор они завершили. Мне хочется увидеть своего мужчину, посмотреть ему в глаза и увидеть, что он во мне не разочарован. Что все между нами, как и было до этого дома и этой женщины. Я даже не знаю, как она выглядит! Но очень хочу увидеть. Сравнить нас.

Паша появляется внизу через полчаса, растрепанный и злой. От него исходят волны ненависти и усталости. Мне хочется прильнуть к нему, обнять, успокоить. Сказать, что та женщина наверху в прошлом, а здесь я, его будущее. И я его люблю. Я буду только его. Мне не нужны его деньги, мне не нужен какой-то Зуев. И вообще зря мы сюда приехали. Нам, кроме нас двоих, никого не надо. Но Паша кидает на меня холодный взгляд и отворачивается. В груди болезненно ноет. Что же случилось после того, как я ушла?

Паша ко мне не подходит. Увлеченно беседует с какими-то мужчиной и женщиной. Считаю до тридцати и решаюсь сделать первый шаг, глупо не подойти к единственному знакомому здесь человеку.

— А вот и я!

Хватаю Пашу за локоть и повисаю на нем. Больше не сбежит, не дам ему этого сделать.

— Привет.

— А я тебя уже потеряла, — вымученно улыбаюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Звонил родным, — улыбается мне в ответ одними губами. Глаза остаются усталыми и какими-то озабоченными. Таким он бывает после тяжелой рабочей недели, когда все сотрудники, как сговорившись, косячат. — Как ты тут, не скучала?

— Только по тебе. Может, пойдем пройдемся? Подышим?

Пузырьки шампанского добрались до своей цели и нещадно бьют меня по мозгам. Я собираюсь развести Пашу на разговор. Пусть скажет мне, кто я для него, поделится тем, что его волнует сейчас. Я же вижу, внутри него идет какая-то борьба. Что ему там наплела бывшая жена? Вариант выйти на улицу пришел спонтанно. На глаза попался светлый полушубок недавно вошедшей женщины, и план созрел сам собой. Тем более кругом слишком много народу, которые хотят погреть уши.

— Давай.

Выходим на морозный воздух. Снег искрится под светом огней, которые украшают фасад дома, и уличных фонарей. На елке во вдвое миллион гирлянд и красных шаров. Детей на улице уже нет, загнали в дом. Кого-то повели спать наверх, я видела, когда ждала Пашу, не спускала взгляда с лестницы. Детишки постарше ждали полуночи, оставалось каких-то два часа до главного праздника года.

На веранде мы одни. Отходим в самый темный уголок. Я надеюсь, Паша меня обнимет или поцелует, но он увлечен своими мыслями, смотрит в темноту ночи и не обращает на меня должного внимания. Какое-то время мы так и стоим, каждый погруженный в свои проблемы. Мои крутятся вокруг мужчины, что рядом. Я не знаю, с чего начать, и решаю не ходить кругами.

— Что она тебе сказала обо мне? — нарушаю молчание.

— Боже.

Паша опускает лицо в ладони, устало трет его. Ему не нравится мой вопрос, но я не намерена идти на попятную. Либо буду бороться за свое счастье до конца, либо… просто уйду.

— Слышала, значит… Что с вами сегодня, женщины? Бесы вселились? Новый год наступает, Света. Потом поговорим, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

Ну уж нет. Во мне говорит алкоголь, смешанный с любовью и решимостью. Адская смесь.

— Я хочу сейчас! — топаю, как капризный ребенок, проявляя не свойственную мне твердость. Мне правда важно. Я тоже устала. Но хочу знать, на что имею право и имею ли вообще. На каких я здесь условиях: любовница, девушка на пару ночей или что-то большее.

Я хочу быть чем-то большим!

Брови Паши взлетают сначала, затем сходятся на переносице, он убирает руки в карманы брюк, выражение его лица меняется и становится отстраненным. Я уже думаю, не перегнула ли палку, когда он металлическим голом произносит:

— Вот только мозг трахать мне не надо. Что ты от меня хочешь, Света?

— Кто я для тебя?

На миг прикрывает глаза от вопроса, а когда распахивает, впивается в меня злым раздраженным взглядом. Я отшатываюсь от него на пару шагов.

— Жениться я не собираюсь, как и заводить долгих отношений. Напоминаю, я только развелся! Зачем все усложнять? Нам сейчас хорошо вместе. Давай так и оставим. Обещать тебе я ничего не могу и не буду.

Это не тот Паша, которого я успела узнать за пару дней, проведенных вместе. Это совсем другой человек, который режет без ножа своими резкими словами. Я его не знаю. Обнимаю себя руками и делаю еще шаг назад.

— Тогда зачем я вам? — Слова даются тяжело, голос звенит. Я не такой планировала разговор. Думала, все будет по-другому! Влюбленная, глупая дура… Он мне ничего не обещал и обещать не планирует.

Пожимает плечами.

— Не ты, так кто-то другой.

Бьет наотмашь. Не физически, морально уничтожает. Мне кажется, он даже не понимает, как простыми словами забивает кол мне в сердце. Слезы сдерживать все сложнее, но я стараюсь. Дышу часто и неотрывно смотрю на Пашу. Он

выглядит агрессивно и холодно, будто мы чужие друг другу люди. Будто не он шептал мне нежности в постели сегодня ночью, вколачиваясь в мое тело.

Как будто не он, а кто-то другой…

— Не думай, что раз я тебя выбрал, ты какая-то особенная. Не хочешь быть вместе на тех условиях, что я предлагаю, нам не по пути.

Оказывается, может быть даже больнее, чем секунду назад. Куда уже больше? Добить меня решил.

— А что вы предлагаете? Секс?

Замечаю, что опять начинаю ему выкать, но ничего не могу с собой поделать. Когда он начинает говорить со мной таким тоном, я теряюсь.

— Мне казалось, тебе понравилось. Все по согласию, ты не против была.

Понравилось, но я-то надеялась на… другое отношение к себе. Я не содержанка, меня не нужно покупать. Сказка, выстроенная в голове за эти дни, начинает рушиться, как карточная башня. Легкое дуновение ветра — и вот башни уже нет, а есть только колода карт, разметавшаяся по полу. Потребуются время и силы, чтобы собрать все заново. Не уверена, что у меня хватит мужества и сил.

— С чего вы взяли, что я могу согласиться?

— Ты знаешь Зуева, а он такой пример отношений очень даже приемлет. Решила выбрать кого побогаче? Так вот, разочарую тебя, жена отобрала у меня половину имущества, не так уж я и богат, — разводит руками в стороны, ухмыляется.

— Что вы такое говорите? Я никого не выбирала. Я вас люблю. Уже давно…

Паша лишь криво улыбается, снисходительно качает головой, бормоча что-то себе под нос. Я покрываюсь льдом от взгляда его холодных глаз. Что же случилось? Почему такая перемена? Кто ему что сказал, пока меня не было? Сергей? Нет, он был внизу. Жена его что-то придумала и он поверил? Больше вариантов нет. Я кутаюсь в куртку, мороз начинает щипать полуголые коленки.

Он был у меня первым! Забыл уже? Или это не так важно, как мне бы хотелось?

— Ты глупая девочка, любящая только деньги. Сколько стоит твое платье? А туфли? У меня взгляд хорошо наметан на такие вещи, двенадцать лет брака за плечами. А таких денег я тебе явно не платил.

Каждое слово вколачивается гвоздем в голову, отчего начинает неприятно пульсировать в висках. И дело не в выпитом до этого шампанском. Кажется, алкоголь выветрился из меня со скоростью света, потому что вся эта ситуация похлеще холодного душа.

— Я, наверное, пойду, — неуверенно произношу, шмыгая, просчитывая варианты, как можно добраться до города за два часа до полуночи. Не хочу больше слушать гадости в свой адрес, я их не заслужила. Я просто влюбилась! Видимо, очень не вовремя и, возможно, не в того человека.

— Хорошо. Думаю, каждому из нас надо остыть. Поговорим позже.

Киваю, разворачиваюсь на каблуках, возвращаясь в дом, там остались телефон и сумка с вещами. На Пашу даже смотреть не могу, избегаю его взгляда, боюсь вот-вот разреветься на потеху всем в этом доме.

Забираю свои вещи и на негнущихся ногах покидаю особняк. Никто не обращает на меня никакого внимания. Сама себе предоставлена. Одна. Останавливаюсь на веранде и трясущимися руками пытаюсь вызвать себе такси. На это уходит двадцать минут. Наконец машину назначают, приходится ждать еще полчаса. В дом я не возвращаюсь, топчусь на морозе. Слушаю приглушенные голоса людей, смех, музыку, звон бокалов и жалею себя. Господи, какая же я дура! Повелась на мужика, слепо шла за ним и делала и давала ему все, что он захочет. А он… вытер о меня ноги и прошел мимо, даже не обернувшись.

Когда выходила на улицу, заметила Пашу в компании хозяина дома, его рыженькой жены и блондинки примерно их возраста. Она встретилась со мной взглядом, победно улыбнувшись, отвернулась. И я поняла: вот как выглядит его бывшая жена. Тоже блондинка, тоже невысокая и на удивление в похожем на мое платье. Павел, видимо, решил не изменять своему вкусу, поэтому и выбрал меня. Растираю мокрые дорожки слез по лицу. Тушь, наверное, потекла, но мне все равно. Перед кем красоваться?

В такси залезаю полностью окоченелая, зареванная, усталая. До Нового года еще час времени. Я хочу попасть домой, но вовремя воспоминаю, что больше нет у меня дома в Москве. Зато есть номер в гостинице, оплаченный Пашей. Хочется рыдать белугой, что я и делаю, не стесняясь водителя. Очень сильно

замерзли ноги, обнаруживаю себя в открытых лодочках, сапоги, видимо, забыла.

Громко всхлипываю, таксист хмуро на меня косится. В поле зрения попадает протянутая пачка бумажных салфеток.

— Спасибо, — бормочу я, давя рвущиеся рыдания наружу.

Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Так и получилось: весь следующий год я плакала ночами в подушку, собирая по осколкам свое разбитое вдребезги сердце, которое в итоге так и не смогла склеить…

Эти воспоминания даются мне сложнее, отзываясь покалыванием в груди и горечью во рту. Трудно признавать поражение, но я проиграла. Как женщина. Паша вытолкал меня за порог своей идеальной жизни, не захотев возиться. Он меня не искал, не выходил на контакт. Документы с работы мне прислали по почте, деньги перечислили на карточку. Не то чтобы я ждала, ведь знала, что он за человек, два года наблюдала за ним в офисе. Сначала примерный муж и отец, затем развод и дележка денег и ребенка с бывшей женой его ужесточили, сделали суровее, более нервным и, как показал мой опыт, мнительным. Его самооценка дала трещину, неужели он правда решил, что я с ним ради денег? Ради одного коктейльного платья от Диор отдалась?

Конечно же нет. Отстаивать себя я не стала, позорно сбежала из столицы в провинцию к маме под бочок. Спокойно пожила всего год, раны затянулись, время стерло часть воспоминаний, а как встретила его сегодня утром, так опять внутри все заныло и закровило. Зачем он предложил Артему услугу? Катя беременна от него? Где его бывшая? Как он жил этот год? Вспоминал ли он меня? Жалел о своих словах и поступке? Или же до сих пор верит в то, что я выбирала между ним Зуевым?

У меня столько вопросов и совсем нет ответов. Может быть, когда-нибудь судьба даст мне шанс озвучить этому человеку все, что вертится у меня в голове, и рассказать все, что есть на сердце. Пока же я буду общаться с ним исключительно по работе

чувствую. Боюсь, если еще один раз мое сердце разобьется, я больше его не склею. Просто не захочу.

— Как-то так… — заканчиваю свой рассказ. Давно перевалило за полночь. Настин телефон иногда вспыхивает входящими сообщениями, она бегло их просматривает и удовлетворительно кивает.

— У моих все хорошо, уже спят, могу еще с тобой посидеть, — кладет ладонь на мою руку и сжимает, ободряюще улыбается. Хорошая девочка Настя когда-то тоже настрадалась в любви, поэтому понимает меня как никто другой.

— У меня тоже все хорошо, не переживай, — заверяю.

— Ага, как же! Не переживай! У меня под носом такая драма, оказывается, развивалась, покруче любого сериала.

— Все уже в прошлом. Спать хочу! Не пора тебе домой?

Выпроваживаю Настю и наконец ложусь в постель, длинный получился вечер. Рассказывая историю подруге, пережила заново весь спектр чувств, от обиды до ненависти. От любви до жалости к самой себе. Жаль, не могу все еще оставаться равнодушной.

Очень хочу верить, что с Пашей мы почти не будем пересекаться. Воспользуемся переговорной в его офисе, как он обещал Артему, и все. Я на своем этаже, он на своем. Никаких точек соприкосновения. Разве что кафе внизу. Решив, что смогу пережить редкие встречи без потерь, засыпаю.