Системный путь - Ведьмин шаг

32,5. Интерлюдия.

Pov Минерва МакГонагалл.

30 июля 91.

О какой прекрасный аромат, великолепная крепость, запах просто волшебный. И ещё стопочку. Хорошо.

— Не понимаю Минерва, что тебя так испугало. Да девочка с довольно большой властью. Но девочка разумная.

— Вот именно. Она полностью себя осознаёт. А уж её красота, довольно сильно выделяла её на Аллее. Я уж молчу о тех трёх десятках проклятий, что, походя, ей бросили в спину. Она их даже не заметила. Очередная тёмная леди на Слизерине.

— Возможно, это будет не плохо, собьёт спесь с многих старшекурсников. Да и баллы моему факультету очень пригодятся, — вставил своё мнение присутствующий здесь декан Слизерина.

— Не сомневаюсь.

— Так девочка склонна к тёмной магии?

— Нет, она склонна к… А-а-а! Нет, не склонна. Но это уже не простая девочка. И её присутствие в школе будет большим испытанием для всего общества магов, — произнесла заместитель директора, выпивая ещё один стакан.

— Ну не стоит так нагонять жути, не думаю, что тут будут проблемы.

— Будут, но я не могу рассказать. Но правда откроется уже первого сентября. Вот тогда и повторите мне это, смотря в глаза, — решительно произнесла профессор, залпом допив оставшуюся бутылку валерьянки, и покинула кабинет директора. Оставив пару мужчин в напряжённой тишине.

End Pov.

***

Где-то в Америке.

Май 91.

— И как это понимать? Чёрт вас побери, эти лимонники обрубают все наши сети. Иногда целиком, забирая под своё крыло агентов. Как вы умудрились потерять из поля зрения Королеву, и как она за десять минут разрушила всю нашу подрывную деятельность в Ирландии. КАК? Может мне кто-нибудь объяснить?

— Есть вероятность использования мистических средств.

— Так какого хрена МАКУС сидит, свесив ручки! От этого зависят миллионные прибыли!

— Они не могут вмешаться, ограничения.

— Да мне всё равно! Мы должны дожать Англичашек, полностью! Они своё отжили, и если чашка приклеилась её можно и разбить.

— Вы уверенны сэр?

— Да! Ис…

Пуф.

— Уберите этого идиота. И в конце концов займитесь внутренними делами. У вас возможно скоро очередной финансовый пузырь лопнет, а вы очередные пострелушки устраиваете. Ох, как права, Миледи, авгиевы конюшни.

— Слушаемся.

— Мэйсон, вот я не пойму, зачем так радикально.

— А ты проверь документы этого идиота, да и его слова не про народ, страну, а именно прибыли. Этот путь… Он… Не стоит того, ты уж поверь.

— Да уж, война за независимость, как же. Маглы то освободились, а мы…

— Хорошо работающая автономия, просто держите себя в руках, и всё будет хорошо.

— С тебя выпивка, Мэйсон.

— Легко!

***

Сибирь, точнее не получится.

Приблизительно июль 91.

— Уверен?

— Абсолютно, прямо на планёрке.

— И зачем тогда сливать нам инфу.

— За тем, что он исполнитель.

— На таком посту и исполнитель? За сколько же он…

— Сумма семизначная.

— Деньги, а как же честь мундира?

— Вот из-за неё Корона и решила помочь.

— Но такая страна разваливается…

— Будем честными, и до этого страна была такой, люди не поменялись. И именно этого добиваются Англичане.

— Сохранить людей?

— Мышление, как и говорил Воланд, «квартирный вопрос только испортил их».

— Что по проекту?

— Без такой поддержки, на смещение власти сил хватит. А вот удержать нет. Наши уже создали директивы на этот случай. После первой попытки продать или сдать что-либо из госсобственности, вступает протокол «Тихий лес».

— Это, по которому всех крикунов тихо в лес?

— Ну, зачем так грубо?

— Что с научгородками?

— Готовы, засекречены, закопаны, данные стёрты. Вылезут из радиомолчания через 5 лет не раньше.

— Да уж, вот это действительно радикально. И да маги тоже там?

— Потомственные солдаты, что ещё с монголами воевали. И ещё пара научников.

— Хорошо. С этим разобрались, теперь осталось проследить за политиканами, и радикальными националистами. Много таких?

— Прилично, но они под контролем. Что будем делать с бегунками?

— А! Побесятся вернутся, только договор нужно толковый составить.

— Уже готово.

— Значит ждём.

***

Малфой Мэнор

31 июля 91

— Папа я больше не могу.

— А надо! Никакой метлы, прогулок и сладкого. Пока наизусть не выучишь этикет.

— Да что вы так всполошились из-за этой гря…

Хлобысь.

— Манеры, лицо джентльмена. Как давно я не использовала этот замечательный стек.

— Дорогая, нельзя как-нибудь помягче?

— По Малфоевски он не воспринимает, буду учить по Блэковски.

— Да за что?

Хлобысь.

— Молчать когда разговаривают старшие по возрасту или положению. Не сметь встревать в разговор без разрешения.

— Дорогая, давно я тебя не видел такой.

— Графиня, ужасающе прекрасна, она смешала меня с дерьмом, потом достала, очистила и сказала быть хорошей девочкой. Даже моя покойная матушка не была способна на такое только словами. И её слова об Этикете. Если ты Драко посмеешь выставить в плохом свете наши с отцом рода, я с тебя шкуру спущу.

— Дорогая, не стоит так грубо.

— Грубо? Твой сын умудрился скривить лицо, да так, что этого лишь один разумный не заметил.

— Не думаю, что это был особо важный человек наверняка какой-то маглорождённый.

— Поттер, и графиня видела лицо Драко. А учитывая, что он остался с ней в магазине. Да и ты стал подозрительно активным после пары её слов.

— Королева недовольна.

— Подумаешь, магло…

Хлобысь, хлобысь, хлобысь.

— Не сметь разевать свой рот на Королеву, если жить хочешь!

— Драко, остаёшься без ужина. Спать ляжешь только после того как выучишь сотню страниц из книги по этикету.

— Но там полторы тысячи.

— Да, что-то я погорячился. Пятьсот. Графиня говорила ещё про дуэльный кодекс?

— О да, и поверь дорогой, мы будем наблюдать за тобой особо пристально.

Так и начался самый длинный месяц в жизни Драко.