Великий Хау Бен (Исторические корни башкордско-английского языка и мифологии)

Для борьбы с этой напастью и для восстановления Мирового порядка, созданного, как считали башкорды, их предком Уралом, на помощь к ним приходит Хаубен, который уже относится к младшим богам в иерархии богов древнебашкорского языческого пантеона.

По законам мифологического, родового мышления каждый бог считался кровными узами связанным со своим племенем и поэтому Торна - Хаубен - это исконно башкордское божество. Одним словом, как считали башкорды в древности, ``Торна-Хаубен был башкордом по национальности''. Но в то же время любой шведский, норвежский, английский моряк знает, что имя, Хаубен является исконно скандинавским. Это еще раз доказывает, что англы и башкорды канглы, норвежцы и борзяне являлись в эпоху мезолита одним народом, подтверждаемое единой фонетикой в башкордском и английском языках. Скандинавы считают кордов своими древними сородичами, что было установлено учеными без малого более 100 лет тому назад.

Родство Хаубена с Уралом и его четыремя сыновьями в башкордской мифологии изображено как обладание Хаубеном лука - [hы~зма], некогда принадлежащего одному из сыновей Урала и подаренного отцу Хаубена, имя которого - Сура. Историкам изучающим ``Риг-Веды'' и древнюю мифологию ведических ариев хорошо известно башкордское имя Сура, так назывался бог Солнца - Сурья, позднее вошедший в индуистский пантеон богов. Историкам, изучающим историю древнего Египта, и его мифологию, известную с III тыс.д.н.э., доподлинно известно башкордское имя Сура, которое на ``древнеегипетском'' языке означает ``Са-Ра'', сын бога Ра, сын бога Солнца, которое древним египтянам открыл для людей, создав сушу из воды - журавль Бену, называемого башкордами - Хаубен. Стоит ли после этого объяснять дальше, на сколько древней является национальная мифология башкордов Урала! К тому же в др. Египте, начиная с 1 фараона Нармера /III тыс.д.н.э./, египтяне справляли свой праздник - Хаб-сед, ``первое 30-летие фараона'', а ведь в кордском языке - хаб, означает ``первый'', а - сед ``30''. Эти сведения помогут читателю понять насколько древним является башкордский праздник Хабантуй и о древности каких тысячелетий говорит автор этих строк. Первым соревнованием, проводимым на Хабантуе, считался бег, который символизировал и воспроизводил бегство людей от потока, вызываемого весенним таянием снегов и речным паводком, который башкордами воспринимался как пробуждение спящего змея и начавшейся его охотой на людей с целью отрастить себе новые головы /многочисленные речные потоки/.

Вторым культовым ритуалом /не соревнованием/ являлся обряд взбирания человека на столб /багана/, символизировавшим спасение людей окруженных со всех сторон разлившейся и поднимавшейся с каждым часом выше и выше по уровню весенней водой, которая заставляла людей в критических случаях взбираться на верхушки деревьев.

Более древний смысл ритуала взбирания человека на столб заключался, как считали башкорды, в следующем - что если согнать ворона с его гнезда, которое он устроил возле поселения людей, то потоп окончится, так как именно ворона башкорды считали главным зачинателем потопа и наводнения рек.

Третьим по счету соревнованием башкордов на празднике Хабантуй, имевший огромный по смыслу магический характер было метание копья, а позже и стрельба из лука, символизирующее - бросок копья - блеск весенний молнии, а стрельба из лука - лучи весеннего солнца, протыкающие своим теплом снег и вызывающие таяние снега, способствовали, как считали башкорды, уничтожению змея. Этот вид соревнований воспроизводил деяние Хаубена, так как Торна своим клювом долбит водную поверхность реки, как бы заставляя речного змея вернутся в свое логово /русло/.

Четвертым соревнованием на Хабантуе была борьба наиболее сильных мужчин между собой, и это наглядно воспроизводило для членов рода борьбу Урала и Шульгена, символами света и тьмы, тепла и холода, горы и воды. Нет никаких сомнений в том, что в глубокой древности проигравший приносился в жертву Солнцу, для чего сжигался на костре, главном символе Урала, об этом напрямую говорится в эпосе Урал-батыр. Соревнования борцов имел и магический смысл, и как считали башкорды помогает. Уралу, впоследствии Хаубену, освободить землю от наводнения.

Пятый культовый обряд, разыгрываемый башкордами на празднике Хабантуй, состоял в прыжках его участников с завязанными ногами и заключенными по пояс в мешок. Нужно было пробежать определенную дистанцию до берега близлежащей реки. Этот вид соревнований в древности показывал участникам праздника Хабантуй важный эпизод из башкордского мифа об Урале, когда сам Урал и его сыновья очистили землю от вод потока, посланного на людей Азракой и КахКахой (``Млечный путь'' у кордов). Лягушки ``бака'', представленные в башкордской мифологии как слуги злого демона Кахкаха, испугавшись сухой земли - тверди земной, начинают убегать вслед за своих хозяином в воду, на дно рек и озер. В наиболее древние времена некоторых участников этих ``соревнований'' топили в реке, точно так же как греки топили фармаков на празднике в честь Апполона /Апо - илан, башк./ , проводимого в месяц называемый - Таргелий /май-июнь/. Во время этого праздника греки брали мужчину и женщину и под звуки флейты гнали вокруг поселения, а затем к морскому берегу, затем этих людей сжигали, а пепел бросали в море, но позднее с прекращением обряда человеческих жертвоприношений их просто бросали в воду /на съедение морскому змею/, а затем тут же спасали.

Намного раньше чем у каких-то там греков, этот ритуал топить женщин в реке возник у башкордов Урала и являлся наглядным отображением их древней мифологии и символизировал освобождение земли от потопа и злых демонов и дивов. Запрещения этого ритуала в башкордской мифологии, произошедшего по велению Урала, есть поздняя контаминация на запрет убийства членов своего рода.

Шестой культовый обряд, превратившийся позднее в соревнование, который проходил на празднестве Хабантуй заключался в несении наперегонки птичьего яйца, положив его в деревянную ложку, зажатую зубами в рту. Этот обряд имел магический смысл, так как пластической форме воспроизводил эпизод спасения Хомай из пасти Заркума. Башкорды считали богиню Хумай дочерью Солнца - Сам Pay, приносящюю тепло людям, а на языке кордов ее имя переводится как Хом ``тепло'', ай - луна. На основании такого природно-биологического, сезонно-календарного явления как кладка и высиживание птицами своих яиц только с установлением теплой погоды, что птицы делают инстинктивно-бессознательно, древние башкорды, давно подметившие этот феномен, знали, что поздние майские заморозки, нередко случавшиеся на Урале, приводят к охлаждению лежащих на земле яиц, вследствие чего гибнет зародыш, и из яйца не вылупится птенец. Поэтому башкордские женщины, проводя этот обряд -несение яйца в ложке с ручкой, зажатой в зубах, символизировали Хумай, спасающуюся от водного змея Заркума, превратившегося в гигантскую рыбу - символ воды и холода, посылаемого на людей и угрожающий погубить рождение Солнца.

Нет сомнения в том, что участь женщин, разбивших яйцо во время исполнения этого обряда, в древности приносили в жертву, топили в реке как пособницу злого Заркума. После того как яйцо падало с ложки на землю, заранее подготовленная группа людей с загнутыми на концах палками кидалась к яйцу, стараясь загнать его в лунку, вырытую в земле, как птица-журавль подталкивает вывалившееся яйцо обратно в гнездо.

Другая группа людей, вооруженная такими же клюшками сэкэн, старалась воспрепятствовать, и имитировала змея-Заркума. Этот вид соревнований у древних башкордов на празднике Хабантуй и явился основой национальной игры башкордов [бурзян-с~ек~ен]. Разбитое женщинами на предыдущих состязаниях яйцо заменялось деревянным шаром.

Но, что интересно, ни у одного татаро-монгольского народа подобной игры нет. Нет игры в сэкэн и у казанских татар, потомков татаро-монголов. В то же самое время, игра в башкордский сэкэн известна всем иранцам и называется ``Човбур''. Однако иранцы играют в эту игру сидя на конях, что является поздним нововведением и доказать это очень просто. Англичане, они же древние башкорды-англы играют в гольф /забивание мяча в лунку/, не садясь в седло. Поскольку лошадь то приручили на Урале в 4 тыс.д.э., а в это время англы уже переселились с Урала в Скандинавию.

Доказывать, что игра в гольф у англичан, и чоубур у иранцев происходят от башкордской игры - [с~ек~ен] нет необходимости, так как эта игра была не игрой когда-то в эпоху мезолита, а сакрально-культовым действием порожденное древнебашкордской мифологией,

Одновременно с этим обрядом, точнее сразу после него, как бы символизируя борьбу птенца в яйце с обступающим со всех сторон холодом проводили детский обряд. На котором детей сажали на бревно поставленное на возвышающие колья, что создавало стесненность в движении и создавало иллюзию стесненности птенца скорлупой внутри яйца и дети начинали лупить друг друга прутьями, изображая птенца пытающего разбить скорлупу яйца изнутри своим клювом. В настоящее время прутья заменили подушками. Обряд символически воспроизводящей рост птенца и его взлет в небо повзрослевшим и окрепшим журавлем изображался путем ходьбы по бревну один конец которого все время поднимался постепенно к верху. В настоящее время этот магический некогда обряд превратился в состязание по ходьбе на бревне одним концом наискось вбитое в землю, а другим концом возносящимся вверх.

В самом конце праздника Хабантуй совершался обряд воздвижения столба [ба~гана], конец которого упирался в небо подвязывали платок красного цвета символизирующий красное оперенье на макушке журавля - Торна Хаубена. У скандинавов красный платок на верхушке мачты так и носит башкордское имя Хаубен.

Столб - [ба~гана] считался у башкордов священным и являлся символом воссиявшего огня, который принес людям Торна-Хаубен расколов Мировое яйцо и осветивший весь мир. От этого башкордского слова Барана и происходит имя ведического бога огня - Агни. В древнебашкордском культовом празднике Хабантуй столб-багана имел и сакрально-магическое значение являясь фаллическим символом оживающей каждой весной Урала с прилетом его мифической супруги Хомай. В честь чего башкорды и носили как писал Ибн-Фазлан изображение фаллуса подвешенный шнурком на шее.

Другое не менее важное мистическое значение воздвижение столба-багана для башкордов в древности имело его олицетворение с Сукмаром-дубиной, которой Урал поразил змея Заркума. Одновременно столб являлся и олицетворением клюва Торны-Хаубена сукыш, которым он как молотом - сукеш долбит по реке /змею/ и заставляет его вернутся в свое логово /в берега/ и перестать поедать людей /весенние наводнение/. Таким образом столб - багана для башкордов являлся и мужским символом и молотом, которым Урал, а затем Хаубен с унаследованным от детей Урала - [hы~зма], бьют по воде и разрывают змея - вызывая гром и молнии на небе. От башкордского понятия - разодрать ``ярыу'' и происходит немецкое Ruder; английское Rod, Row и ведическое имя божественной палицы-дубинки бога Индры-Рудра. Так как у башкордов Хаубен почитался как божественный стрелок из лука - [hы~зма], то в конце праздника Хабантуй все мужчины начинали стрелять из лука вверх, посылая таким образом стрелы в небо. Каждая стрела в небе, ее быстрый полет являлись символом молнии в небе во время дождя.

По представлениям башкордов Торна-Хаубен раздирает - [Тир~е] своим клювом тело мирового змея и вызывает тем самым дождь с неба на землю. Это башкордское воззрение на журавля как вызывателя весеннего дождя встречается позднее и в ``Риг-Веды'', где стрелок из лука Тишья /башк.Тишя/ олицетворяет созвездие Сириус в результате поединка низводит дождь на землю. В этот момент, по словам жителя Баймакского района дер. Юмашево - Барлыбаева Агзама Рамазан улы, все башкордские женщины присутствующие и участвующие в культовых обрядах начинали поливать мужчин заранее заготовленной водой набрав воду в пиалы и чашки. В древнем Египте считалось, что созвездие Сириус вызывает наводнение Нила.

Этот символический обряд обливания женщинами водой всех мужчин имитировал нисхождение весеннего дождя с неба на землю, так как по башкордским мифологическим представлениям Небо-Хауа, женского рода, низводит воду хыу на землю - Ер мужского рода. Точно такое представление о небе-женщине и Земле-мужчине имели и древние египтяне. Интересно поэтому поводу отметить о наличии богини - воды с чисто башкордским именем Хыу-нана у чеченов, вследствии чего говорить о какой-либо случайности не приходится, небо в персонифицированном женском антропоморфном виде башкорды называют - Хауа Энкэй.

В Шумере имя владыки пресных вод звучит как Энки /Энкэй/, Эйа /Эйэ/, Хайа /Хауа/, а так-же тот факт, что у башкордов сохранились в их мифологии имена шумерских царей Шульги и Зарикума, а также ритуал священного брака с дарением яблока, как у современных кордов-езидов говорит само за себя, что мифология Шумера вышла из башкордской религиозно-культовой, магической религии, своим зарождением обязанной Уральскому географическому региону. Это же слово - хыу от хурритов-чеченов создавших по всей видимости древне минойскую культуру /3000 - 1200 гт.д.н.э/ перекочевало к грекам, которых хурриты по всей видимости сделали своими рабами -илотами ``илай''. И в древнегреческом языке вода называется - hidro, от башкордско-чеченского - хыу. Точно также эти греки, культурные предки европейцев от которых так любят начинать свою историю русские, переняли от хурритов-чеченов слова Хаос /Хы-ус ``вода он''/, и Деус Де-ус ``день он''.

Мы вкратце рассмотрели культовые обряды древних башкордов, на основании которых сложился к III тыс.д.н.э. праздник Хабантуй. Все эти религиозно-магические действия башкордов во время проведения обряда Хабантуй, принявшие вид мистерии были основаны на той форме мышления, которую мог иметь только человек эпохи верхнего палеолита и мезолита, полагавший, что исполнением ритуала воздействует на божество. Магия башкордских ритуалов направлена на предупреждение и управление природными явлениями и одновременно, через культовые обряды происходило полное раскрытие мифа об Урале и Хаубене. Таким образом древние башкорды представляли исполнение магических ритуалов поддержанием магического порядка и родового мироустройства. Путем праведного исполнения обрядов и магических ритуалов, древние башкорды считали, что могут ускорить или замедлить свершение того или иного календарно-сезенного, космически-земного явления. На самом деле в природе Урала изменение сезонов года /зима-лето/ наступает с перемещением в космосе /Хауа/ Солнца /Сам Pay/ вызванного некогда в мифическое время к жизни как считали башкорды их Прародителем Уралом. Так как башкорды считали себя детьми одного Предка Урала, то как дети просят у своих родителей есть и получают пищу так и башкорды в древности полагали, что путем исполнения магических ритуалов Воскресения Урала они могут повлиять обратно на Космос. Ни один культ, ни один магический ритуал не возникал у людей сам по себе, а всегда неотдилим от мифа того или иного народа. Миф об Урале для башкордов раскрывался в магических, ритуальных обрядах на празднике Хабантуй, Если не было башкордской мифологии, ни мифа о прародителе башкордского народа - Урале, его борьбы с потопом, с Шульгеном, и Заркумом, его свадьба с Хомай, его детей Идел, Дейк, Нугуш, Сакмар, то и не родился бы башкордский праздник Хабантуй.

Хабантуй - это исконно башкордский культовый праздник и поэтому попытки неких инородцев говорить и заявлять, что праздник Хабантуй - это татарский праздник просто напросто смехотворны и лишены всякого смысла. У татар как и кстати у русских никогда не было своей национальной мифологии.

До татарско-монгольского нашествия, благодаря чему поднялись эти русские князьки, исторические источники ни о каких то там татарах не упоминают и единого словца. Более того, и чуваши и мокша-эрзя, и удмурты, и марийцы, и чечены, и ингуши, и абхазы и даже сами турки в Турции называют татар именно как ``татарин-татарка'', в то время как башкордов Урала эти народы называют так как их называл Ибн-Фадлан более 1000 лет тому назад - Башкорды. И если бы казанские татары на самом деле имели хотя бы какое либо малейшее отношение к башкордскому роду буляр /биляр/ или бурзян /Бургар-бурджан/, то без всяких сомнений хоть один из этих финно-угорских народов сохранил бы в своем родном языке этот этноним применительно к казанским татарам, но этого увы нет! Но оказывается сами казанские татары в своей массе народной и знать не ведают, что они булгары, а упрямо продолжают называть себя татарами. Точно также и сибирские, татары и астраханские татары, и крымские татары, не знают, что они тоже булгары? И сколько бы не бились казанские историки придется признать, что на сегодняшний день из татар сделать им булгар не удалось.

На башкордском культовом празднике Хабантуй сами башкорды для себя же разыгрывали магическо-ритуальные сцены из жизни их прародителя Урала, тогда как у татар, точно также как у этих русских, кто был их прародитель они сами не знают. Интересно, что у таких уральских народов как коми-зыряни, ханты-манси, живущих по обе стороны Уральского хребта так же как башкорды со времен верхнего палеолита Уральские горы наложили отпечаток на их мифологию. Так, в мифологии обских угров, хантов-манси верховный бог Торум /от башкордско-скандинавского Тор/ во время потопа бросил свой пояс на землю, из которого и возникли из вод Уральские горы. У всех без исключения народов, живущих по Уралу, с древних времен существует культ этих гор, у всех, но только не у татар, и это же удивительно. Причина этого в том, что казанские татары пришли из Монголии и верховья Енисея в 12 в. вместе с Чингизханом. В связи с этим, попытки казанских татар, не имея Уральскую мифологию, не имея вообще никакой мифологии, на основании которой и рождаются те или иные ритуалы и обряды позднее превратившиеся в соревнования, как допустим праздник Хабантуй у башкордов, говорить, что праздник Хабантуй - это национальный праздник татар, у любого ученого-этнографа вызовет только смех.

Интересно так же добавить по этому поводу, что эти казанские татары называют Хабантуй праздником земледелия, что абсолютно неверно и как говорится не зная брода не лезь в воду.

Во-первых, башкордский праздник Хабантуй, если говорить более точно и научно - никакого отношения к земледелию не имел, а является повествованием башкордского мифа об их предке Урале, его борьба со змеем, свадьба с Хомай, и смерть. Во-вторых, само земеледелие в классическом смысле этого слова зародилось в 9-7 тысячелетиях в долинах гор Загрос, жители которых именуемые в литературе - Шумерами пришли в Междуречье в IV тысячилетии до н.э. и создали первую в мире земеледельческую цивилизацию. Так вот эти корды зерно называют хаб, отчего происходит имя башкордского праздника - Хабантуй. Таким образом для историка не составляет труда выяснить, что башкорды справляют свой национальный праздник Хабантуй с самого, что ни есть начало человеческой истории. Еще одним доказательством этому служит обряд священного брака, который и у кордов /шумеров/ и башкордов был единым по исполнению в магических ритуалах. Эти исторические факты и от них не куда не уйти, именно по фактам историки реконструируют этапы человеческой истории и устанавливают родство одного народа с другим. Однако у историков нет ни одного свидетельства о наличии земледелия у предков казанских татар, которые пришли в 13 веке из Азии и осели на земле башкордского рода - Буляр /биляр/, которые справляли свои исконно башкордский праздник Хабантуй уже за несколько тысяч лет до прихода казанских татар на башкордские земли. Поэтому, говорить о том, что мол для казанских татар башкордский праздник Хабантуй является их осмыслением культа земеледелия может только дурак. В противном случае и мордва и чуваши известны в истории со времен Хазарского каганата должны также считать Хабантуй своим национальным праздником. Но это не так и не смотря на то, что чуваши даже сохранили со времен Хазар еврейские названия дней недели и издревне занимаются земеледелием. Исходя из этих фактов необходимо констатировать, что казанские татары к башкордскому празднику Хабантуй не имеют ни малейшего отношения.

Попытка историков Москвы из казанских татар сделать потомков булгар началась с 1944 г., когда началось выселение крымских татар из Крыма, то этот абсурдный политический шаг, о котором сейчас много знают и пишут, был дополнен абсурдным научным, о котором и теперь почти не говорят. Было принято специальное постановление, согласно которому казанских татар следовало считать народом, никак не связанным с крымскими татарами. Стали разрабатываться теории, утверждающие, будто казанские татары - прямые наследники древних волжских булгар, а не отколовшаяся в XV в. часть Золотой Орды, как и крымские татары.

Особую роль занимал у башкордов музыкальный инструмент - курай, на котором играли во время исполнения магических ритуалов на празднике Хабантуй весной. По древнебашкордским представлениям курай был не только музыкальный, но и военнный инструмент, и это понимание некой магической роли этого духового инструмента вытекало из самого мифа об Урале, так и из примеров наблюдаемых человеком воочию в природе.

Дело в том, что главным врагом Урала в мифе выступает водный дракон и змей, которых башкорды реально видели, встречали летом повсеместно. При встрече со змеей человек вскрикивает, по крайней мере это делает каждый ребенок, а змея если не успевает уползти, то начинает угрожающе шипеть [ы~сылдай]. Шипение змеи особое и соответствует фонеме ``[~с]'' из башкордского и английского языка, которая полностью отсутствует в языках татаро-монгольской, тюрко-алтайской, славянской, романо-германской групп. Звуки башкордского музыкального инструмента Курая более сильные, то есть более звонкие и соответствуют фонеме - [~з] в башкордском и английском языках, так же отсутствующие в языках вышесказанных групп. Дело конечно не в звуках башкордского или английского языка, а в том, что звонкий звук подавляет звуки шипящие, как сильный человек побеждает слабого, как Урал в мифологии башкордов подавил Мирового змея. И именно так рассуждали древние люди верхнего палеолита, и именно так оперирует мышление современного человека противопоставляя одну ``абстрактную'' категорию другой, на основании чего и выводит некое заключение. Древние мифологические системы разных народов, дошедшие до наших дней учат нас, что на самых ранних ступенях развития человеческого мышления, когда собственно и рождается мифология любого народа, человек начинает строить свои обобщения противопоставляя бинарные категории. Именно на этом законе и было основано поверье башкордов в силу звуков курая, играя на котором можно подавить, испугать змея водных глубин, удержать его от замысла затопить весь мир водой. По всей видимости зимой на курае не играли, так как время от времени его надо смачивать, а зимой это было сделать невозможно, но с началом весенних наводнений пытаясь остановить воды посланные змеем, а в эпоху палеолита и мезолита сама река считалась змеем, башкорды начинали играть на курае извлекая из него ``[~з]'' - образные звуки, встав на скалу /в безопасное место/ возвышающуюся над рекой. Древнебашкордское представление о способности мелодии курая остановить и подавить змея наводнение, находить себе подтверждение и культово-магических ритуалах современных кордов-езидов и индийских факиров силой звуковой флейты успокаивающие, заклинающие своих ядовитых змей. Для изготовления башкордского музыкального инструмента - [~курай] не требуется инструментов из металла, так как сам ствол курая состоит из сухого стебля травы. Эта простота его изготовления свидетельствует о необычайно древней эпохе изобретения такого музыкального инструмента как курай предками современных башкордов. По всей видимости курай был изобретен не позднее эпохи мезолита, 10-8 тыс. лет тому назад.

Башкордское женское культовое украшение Селтэр

Культовый женский обряд обливания водой мужчин на празднике Хабантуй являлся символом первого весеннего дождя, который приносит людям Торна-Хаубен, расколов оболочку космического яйца -Кук-ай. Небо, в представлении башкордов, было женского рода - Хауа энкэй, а земля Ер считалась мужчиной - Ир (Эмир, у норвежцев и исландцев). С окончанием сезона наводнения рек на Урале до начала летних дождей, то есть до тех пор, пока атмосфера не прогреется и не накалится воздух (что является подлинной причиной любого дождя), земля начинает высыхать и трескаться.

Древние башкорды, мыслившие по законам мифологического мышления, думали, что водный змей поднялся в воздух (испарение, пары от земли) в виде пара и убежав от Хаубена, на небе превращает небесную воду - хыу, ниспосылаемую небесной матерью - богиней Хауа-энкэй в куски льда - болот. Хаубен, закончив войну со змеем на земле (прекращение весеннего разлива рек), взлетает на небо и [тир~е] - ``терзает'' змея своим клювом, заставляя последнего высвободить небесную воду, которая нисходит на землю в виде капель дождя. Змей, проиграв битву, убегает, а Хаубен устремляется за ним и поэтому наступает, как считали башкорды в древности, ночь. Хаубен уводит с собой на запад - [шиф~ек] солнце, создавая таким образом деление суток на день и ночь. Эта битва Хаубена с Мировым змеем продолжается, как считали башкорды, все лето, до тех пор, пока Хаубен не улетит на юг (другой мир), где силы добра в борьбе с силами зла ослабли из-за долгого пребывания Хаубена на Урале, защищая башкордский народ. Отлет Хаубена на юг вызывает усиление Мирового змея, который небесную воду ``дождь'' - йямгор превращает в снег и покрывает воду льдом, желая, чтобы башкорды умерли от холода (Змеи хладнокровные) и жажды и жары (летом). Так как древние башкорды считали, что Мировой Змей осенью заглатывал Хом-ай, отчего и наступала зима, то его в этот период называли Дейеу, от кордского Dew ``глотать''; а летом, когда змей, остановив небесную воду - йамгор хотел сжечь людей, то его звали Даха, Аждаха, от древнеиран-ского и ведического корня Daha - ``жечь, испепелять'' и Аж-Аз, от кордского мин, означающего местоимение ``я'' (см. Курдско-русский словарь под редакцией Орбели И.А., М., 1957 г.).

С заходом Солнца на западе - шифэк, на ночном небе хорошо виден Млечный путь, названный кордами Риа-Кахкахон или Кахдиз, у башкордов этим именем называется злой дракон Ках-каха, сидящий на небе и к которому убежал [Шулг~ен], брат Урала (весенний пар, снег поднимается к небу). Сами звезды у башкордов называются [йондо~з] от йони по ведийской мифологии. Зимой на Урале не бывает дождей, и по ночам все небо как бы усыпано звездами, в то же время, если в летнюю ночь идет дождь, то звезды человеку не видны из-за облаков. Древние башкорды считали звезды на небе украшениями богини Хауа-энкэй, которые она надевает с заходом солнца. Это женское украшение - накидка, которую женщины надевали на праздник Хабантуй, башкорды называют [селт~ер], оно являлось символом ночного неба, матери Хауа - энкэй, которое кормит своего ребенка грудным молоком - хауа, хыу, [х~от]..

Само название этого башкордского женского украшения состоит из двух корней-слов, как-то: сел - ``бурный'', разрушающий поток воды и тэр-тэри ``живой, оживший''. В кордском языке суффикс тэр служит для образования качественного прилагательного и переводится как ``самый, самая'', следовательно, ``селтэр'' - самый сильный, разрушающий поток воды, который изливается с неба. Теперь вспомним башкордское слово ``[бу~селде]'' прорваться и, как мы уже говорили раньше, башкордским словом ``Бусель'' в современном белорусском языке называется птица аист, прилет которого весной совпадает с началом летних дождей с громом и молнией. Башкорды называют эту птицу ``Торна-Хаубен'', а в Скандинавии норвежцы поклонялись своему богу-громовержцу Тору, в то время как ``хаубен'' в норвежском языке означает красный флажок на мачте коробля по аналогии с красным оперением на голове журавля. Судите сами, насколько древним является язык башкордов.

В иранском языке слово сетаре, как и в кордском стейрк означает ``звезда''. Отсюда и английское star. Иранское сетараш означает ``звездочет'', отсюда и башкордское ``старшина''. Во всех этих словах корнем является башкордское слово [тур~е], тора - ``предводитель, глава'', а начальное [~с] все, что осталось от башкордского [~о~с] - ``верх'', и как мы знаем, звезды по отношению к земле находятся наверху, на небе. Это слово с арийцами Урала было привнесено в сложившуюся позднее по времени древнеарийскую мифологию, в которой слово тара означает ``звезда''. В башкордском предании о Хаубене именно Тара-ул подарил лук и стрелы, которыми герой подбил утку Нэркэс, имя которой происходит от иранского Вэрдэке-нар (урдэк, башкордск.). Доказать исконно башкордское происхождение слова и самого украшения, как из кордского языка, так и из древнебашкордской мифологии, не составляет никакого труда. Например, у чувашей, издревле живущих по соседству с башкордами на Урале, слово [селт~ер] означает ``звезда''. В то же самое время у казанских татар, с XV века живущих между башкордами и чувашами, нет ни этого слова, ни этого украшения. И если бы казанские татары действительно происходили от башкордского рода буляр - (биляр) - байлар, то у них это слово имелось бы, как имелись бы башкордские женские украшения и башкордская мифология. Однако, этого мы не наблюдаем, что и является доказательством сравнительно позднего расселения казанских татар на землях башкордского народа.

Современные казанские татары просто исторически не могли застать, увидеть и скопировать культово-магические обряды и ритуалы башкордской мифологии о жизни Урал-батыра и Хаубена, исполняемые и разыгрываемые башкордами вживую на исконно башкордском празднике Хабантуй, поскольку к тому времени, как казанские татары, в качестве части татаро-монгольского войска в начале XIII века вступили на землю башкордов-буляр, большинство башкордов перешло от язычества к исламу, принятому ими во время прихода Ибн-Фадлана в 922 году. А вот чуваши, издревле живущие по соседству с башкордами Урала, имеют в своем языке много иранских (кордских!) слов, как в целом и вся группа финно-угорских языков (финны, венгры, коми, мокша-эрзя, удмурты, марийцы, зыряне и т.д.). Интересно по этому поводу привести сообщение М.Н.Юхма о записанной им у чувашей Батыревского района Чувашской АССР легенде о звезде Элкер (Улкер), в которую превратился герой, победивший узалов ([у~сал] - ``злой'', башкордск.) - некие демонические силы и бога смерти Эсреля (см. Ономастика Востока, М., 1980 г., с. 266). В этой чувашской легенде в имени бога смерти Эсреля легко узнается башкордский бог смерти Азрака, и последнее имя является, безусловно, правильным и более древним. У кордов имя Азрака или Азрахил также является именем бога смерти.

Из истории Месопотамии раннего средневековья хорошо известно, что именем башкордского бога смерти стали называть себя Азракиты - секта мусульман курдов и иранцев, отошедших от Али, являвшегося зятем пророка Мохаммеда. Около 660 года азракиды образовали свое собственное государство с центром в городе Куфа (Ктесифон), а затем государство было перенесено на юг Ирана. Одним из главных требований их религиозного культа являлась кровная месть. Их государство было уничтожено в конце VII века.

Другое, еще более раннее упоминание имени башкордского бога Азрака, мы встречаем в арамейском языке в усеченной форме ``Рака'', которое считалось очень оскорбительным. За называние этим словом кого-либо из людей полагалось большое наказание, и виновный подлежал суду Синедриона. Во всяком случае, в современном кордском языке рак, ракетин переводится как ``выгонять, прогонять, обращать в бегство''.

Если мы снова вернемся к этимологическому анализу названия башкордского женского украшения [селт~ер] - символу ночного неба, то вторая его часть тэри в кордском языке служит не только суффиксом прилагательных, а имеет несколько значений в виде самостоятельных слов - омонимов. Приведем их полностью:

1) тэр - ``сырой'' (кордск.), тир - ``пот'' (башк.);

2) тер - ``ожерелье'' (кордск.), [селт~ер] - ``украшение'' (башк.);

3) торьн - ``знатный человек'' (кордск.), [Тур~е] - ``глава рода'' (башк.);

4) тэйр - ``крупная птица'' (кордск.), торна - ``журавль'' (башк.);

5) тэри - ``сумерки'' (кордск.), [т~ер~ен] - ``глубокий'' (башк.);

6) тер кьрьн - ``кормление, насыщение'' (как мать грудное дитя) - кордск.;

7) сальтьра дьне - ``следующий, наступающий год''.

Необходимость столь подробного этимологического анализа имени башкордского женского украшения [селт~ер] вызвано тем, что башкордские женщины на весеннем празднике Хабантуй обливали водой мужчин - Ир, ер, изображая небесную мать Хауа-энкэй. В башкордском языке [селт~ер] означает ``занавес'' и именно как занавес представляли себе древние башкорды ночное небо, усеянное звездами. Первое слово этого имени сел является именем у трех народов, которые по строению своих языков считаются языковедами неродственными друг другу. Но, как знают историки, в древние времена эти народы жили по соседству друг с другом на едином географическом пространстве от Урала до Кавказа.

Судите сами, у чеченов (вайнахи) Села является богом грома и молнии, радуга - его лук, молнии - его стрелы, а дождь и снег он (Села) выпускает на землю с неба попеременно. У венгров, вместе с которыми в Паннонию с Урала ушла часть башкордов-баджняков, именем Сел-Аня (Сел-Энкэй, башкордск.) в их венгерской мифологии зовется хозяйка ветра, живущая среди ветвей Древа мирового (у башкордов - Млечный путь).

Любая мифологическая система не создается за один час, а является результатом долгого исторического развития человеческого мышления и отражает географические, астрономические и календарно-сезонные изменения, реально происходящие в природе, в окружении которой сложился тот или иной этнос. Однако совпадение имен богов в мифологиях чеченов, венгров и башкордов уводят нас в такую отдаленную историческую эпоху, которая в настоящее время не поддается какой-либо точной реконструкции и датировке.

Например, в чеченской мифологии у бога Селы от смертной девы родилась дочь, названная нарт-орстохойцами ``дочь Селы'' - Села Сати. Орстхойцы название одного из чеченских тейпов (родов), в середине XIX века ушедших жить в Турцию после окуппации Северного Кавказа русскими войсками. Кстати, генерал Джохар Дудаев был из тейпа - орстхойцев.

Чеченские мифы связывают происхождение Млечного пути на небе с богиней Села Сати, которая несла солому для брачного ложа. На языке чеченов ``колос'' и ``пшеница'' передаются словом ка, кia, а у кордов пшеница и Млечный путь называются одним словом Ках-ках и Рия Кахках - ``путь похитителей соломы''. ``Солома'' у чеченов именуется ча, у кордов это слово звучит как чан и означает ``глубокая яма для хранения зерна''.

У башкордов Ках-ках - это имя небесного дракона, воюющего с Уралом. Не менее важно здесь отметить, что такие слова как ``зерно'' и ``мука'' - вообще не русские, и даже не славянские, они были заимствованы дикими славянскими племенами у более развитых народов. Например, слово ``зерно'' происходит от кордского зер - ``золотой'', а слово мукха на чечено-ингушском означает ``ячмень''- окультуренный злак, который выращивали в Шумере.

Мы выяснили, что корды, чечены, иранцы, таджики в древности считали Млечный путь рассыпанной соломой или ``путем похитителей соломы''. Но что самое интересное, названия звезд в иранском и в древнеиндийском языках - Тара, Сетара, произошли от башкордского тары, означающего растение ``просо'', выращиваемое башкордами Урала с древнейших времен. ``Ячмень'' у башкордов это арпа, а у кордов ар означает ``мука''. В довершении этого добавим, что у кордов слово [ш~е] значит ``ячмень'', который древние шумеры называли точно также уже в III тысячелетии до н.э. У башкордов Урала и у чеченов растение ``рис'' называется одним словом: [д~ог~о] (башкордск.) и дуге (чеченск.). Все названия окультуренных злаков в чеченском, кордском и башкордском языках одни и те же, даже ``хлеб'' - у башкордов [икм~ек], у чеченов - меак и это не удивительно, так как эти два народа издревле знали земледелие. Неспроста некоторые языковеды сравнивают язык чеченов с языком древних хурритов.

Возможно, и само название Млечного пути как путь ``похитителей пшена, соломы'' связан с соломой или началом земледелия у людей древности не напрямую, а опосредованно. Например, ``град'' у башкордов называется [борса~к], а его выпадение с неба - [борса~к т~ош~е]; а у чеченов и ингушей слово борц означает ``просо''. Слово [ш~е] у кордов и шумеров точно также означает ``ячмень''. Тогда как борс - у башкордов означает ``перец'', а слово [б~орт~ок] - у башкордов, у чеченов звучит как буртек ``крупица''.

Башкордские женщины

Если моя дочь приказала,

Почему же ты не идешь?

Почему раздумываешь ты?

Почему нарушаешь обычаи мои?

Эпос ``Урал-батыр''.

Женщины в башкордском обществе занимали самое высокое положение, всегда оставались свободными, не знали, что такое затворничество и никогда не носили паранджи. Как писала Л.И.Шайдуллина: ``у башкир, принявших ислам, женщина оставалась свободной от этих обычаев. Девушки вступали в брак, будучи уже взрослыми, сами выбирали себе мужей'' (см. Брак и развод по-мусульманскому праву. В кн. Арабские страны. История. М., 1963 г., с. 209).

На башкордском языке слово ``невеста'' звучит как [к~ел~еш]. С языка кордов (диалекта курманджи) оно переводится как ``бесстрашная, смелая''. Смысл этого легко понять, если вспомнить, что современные башкорды являются потомками древних савроматов и сарматов, у которых, как писал еще Геродот, женщины занимали особое место, ездили верхом, стреляли из лука, бросали дротики, вместе с мужьями выезжали на охоту, выступали в походы и носили одинаковую с мужчинами одежду. Женским работам они не были обучены. Геродот добавляет, что ни одна девушка ([к~ел~еш] - кордск., башкордск, примечание автора) не выходит замуж, пока не убъет врага. Такой образ жизни савроматские женщины вели исстари. (Геродот, IV, 116,117). Килен, на языке кордов переводиться как выкуп за невесту.

Подобный образ жизни башкордских женщин в Савроматско-сарматскую эпоху поразительно напоминает поведение современных норвежских, английских, немецких, кордских женщин, и это не удивительно, язык-то был один.

По сообщению башкордского историка А.Асфандиярова, когда татаро-монголы (предки казанских татар) вторглись в Башкортостан, в битве с иноземцами погиб батыр Сураман, после чего борьбу с врагами возглавила его жена. По свидетельству очевидца событий, католического монаха Юлиана, война башкордов с татарскими войсками продолжалась четырнадцать лет (см. Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV веков о татарах в Восточной Европе. Сб. Исторический архив, т. III, М.- Л., 1949 г., с. 85-86 ).

В годы войны против окуппации исторического Башкортостана русско-немецким царизмом (Екатерина II была чистокровной немкой) башкордские женщины были в первых рядах повстанцев. Так, в ходе башкордской войны 1735-1740 гг., были взяты в плен с оружием в руках Шара Касимова, Фатима Биктимирова, Ятбиха и Рабакат Бикбаевы, жительницы деревни Монгашево''. (См. А.З.Асфандияров. Семья и брак у башкир в XVIII - первой половине XIX в., Уфа, 1989 г. стр. 75 или АН БФАН СССР, стр. 3, оп 12, д 411. лл. 591, 592). Все имена этих женщин исконно кордские.

Так как башкорды Урала и корды Месопотамии являлись некогда единым народом, то вполне закономерно, что положение кордской женщины в обществе сохраняет до настоящего времени черты древнего матриархального уклада жизни, при котором на протяжении тысячелетий мужчина подчинялся женщине. Как пишут кордские ученые Ордихане Джалил и Джалиле Джалил: ``в борьбе с врагом курдская женщина всегда была рядом с мужчиной. История курдского народа знает немало примеров, когда женщина с оружием в руках защищала честь родины. Об этом писал даже участник турецких карательных экспедиций против курдов Гельмут фон Мольтке. Он подтверждает, что курдские женщины наравне с мужчинами оказывали сопротивление врагу. У курдов есть пословица: ``лев есть лев, будь то львица, будь то лев'', т.е. женщина может быть иногда и достойнее мужчины''.

Уместно отметить, что курдская женщина по сравнению с другими женщинами Востока пользуется большей свободой и независимостью, большим уважением мужчин. Она не носит и никогда не носила чадры - это отмечают почти все европейские путешественники.

Есть немало примеров, когда курдские женщины руководили племенем или общиной, а в сражениях выступали против неприятеля во главе вооруженных отрядов. Нам приходилось встречаться с курдами, которые вместо отчества брали имя матери, и это считается почетным - носить имя храброй, прославленной женщины. Курды чтут не только женщину-воина, но и седовласую старуху, которая, появившись на поле битвы, бросает между воюющими сторонами свой головной платок и никто не осмелится переступить через него, а стычка сразу прекращается'' (``Курдские пословицы и поговорки'', М., 1972 г., с. 11).

Традиция предков-сарматов - уважать и почитать женщину, как равную по уму мужчине, сохранилась у башкордов до настоящего времени. Вот, что по этому поводу писал Заки Валидов: ``Обычаи башкир и мишаров аула заметно отличались. Башкирские девушки, к примеру, ходили с открытым лицом, повадками были схожи с джигитами и ездили верхом. О некоторых распространяли сплетни, что, мол, и после замужества ездят на неоседланных лошадях, а это считалось у нас неприличным. Махут боролась с желающими взять в жены парнями и отвергала побежденных. Теперь она была замужем за-силачом из аула Калгасу.

Геродот древнегреческий

историк в IV в. до н. э.

описавший женщин Сарматов,

предков башкордов рода

Юрматы.

Лейлабадар - дочь мишарина, нашего соседа. В детстве мы вместе с ней учились у моей матери. Мишарские девушки никогда не ездили верхом, при виде мужчин старались скрыться с глаз. И на этот раз при моем появлении первым ее порывом было спрятаться'' (см. Заки Валиди. Воспоминания, Уфа, 1994 г., с. 206).

То, что татарские женщины и девушки не ездили верхом на лошадях, закономерно и легко объяснимо, поскольку башкорды приручили дикую лошадь в глубокой древности, когда общество являлось матриархальным. Кроме того, у башкордов Урала существует своя собственная национальная башкордская порода лошадей, о которой писал в начале века Осип Мандельштам. А у татар какой-то там ``татарской'' породы лошадей никогда не было, татарская лошадь - это маленькая как пони монгольская лошадь.

Само имя предков башкордов - Савроматы, происходит от кордского -Cawap-ан - ``всадники'', Са-уар - ``всадник'', ан - показатель множественного числа в иранских языках.

Археолог Матюшин Г.Н. вообще считал, что дикая лошадь была приручена древним человеком на Южном Урале, не позднее 4 тысячелетия до н.э. Согласно башкордской мифологии кони вышли к башкордам из озера (см. Акбузат), но что интересно, это предание впоследствии вошло и в ``Риг-Веды''. Это предание сохранялось у башкордов на протяжении тысяч и тысяч лет. Вот что писал по этому поводу в середине XX века Заки Валиди: ``Лошади в их табунах были из особо ценимой у башкир породы. По древней легенде она, эта порода, якобы появилась после того, как жеребцы, вышедшие из пещеры Шульган-таш (озера у пещеры, примечание автора) и покрыли кобылицу тамошней округи (Бурзянский район, примечание автора) Ибрагим подарил мне скакуна и кобылицу этой породы. Когда эта кобылица вошла в наши табуны, мы были очень горды, что в наше стадо включилась столь благородная порода! (см. Заки-Валиди, указ. сочинения, с. 43).

И на предыдущей странице автор писал буквально следующее: ``зимой животные загонялись в так называемые абзары (башкиры говорят [а~збар]), слово это пришло к нам из древнего фарси. Иначе у нас такой загон называли [к~ерт~е], что в свою очередь восходит к средневековому Хорезму (см. Заки-Валиди, указанные соч., с. 41).

О существовании в средние века на реке Идели (Дель - ``сердце'', кордск., диалект курманджи) города, называемого кордским именем Сувар - Совар, известно по средневековым летописным источникам. Несмотря на то, что наши чувашские коллеги-историки считают происхождение города Сувар связано с какими-то там ``прототюрками'', чувашским историкам придется признать город Сувар, его имя, исконно башкордским, иранским. Доказать это совсем просто. Во-первых, с самых древних времен в Уральско-Идельском (Волжском) регионе известны предки башкордов - савроматы, которых сменили сарматы - ``царские скифы'' по Геродоту, которым на смену приходят савиры. Слово савор означает ``всадник'' на кордском языке, и корнем этого слова является башкордское слово [эй~ер] ``седло''. Первое слово се у кордов означает ``три'', у башкордов [~ос], а ведь седло со стременами как раз и является тройной поддержкой всаднику - для тела и ног. Тем более, что кордское йар - яр - [эй~ер] как раз и означает ``поддержка'', отсюда и башкордское слово [яр-~зам] - ``помощь''.

По мнению иранцев, первыми человеком, приручившим дикую лошадь был третий царь из династии Пештатидов (пешт - ``первый'', кордск.) по имени Тахмураз ([Та~сма]-Ороусе-Тахма- Урупа).

Мифическую могилу царя Тахмураза в Башкордистане-Хашдекистане посетил турецкий путешественник XVII века Эвлея Челеби, который в своем ``Сайхэт-намэ'' писал буквально следующее: ``затем мы совершили паломничество к погребенному вблизи гробницы Хушенгхана его сыну Тахмурес-хану. Он погребен на лужайке, находящейся на берегу Идели, окружности - полных 70 шагов, она из камня''.

Как видим, нет никаких сомнений в исконно башкордском происхождении как имени, так и самого города Сувар. В подтверждение этому приведем еще ряд топонимов исторического Башкордистана, имеющих древнеиранское происхождение:

Авдон - ``водопой'' (кордск.)

Кунгур, конгур - ``место собрания'' (кордск.)

Уфа - Кhауфа - ``город'' (древнеиранское)

Бирск - Бир - ``колодец, вода'' (кордск., арамейск.)

Сим - бирск - ``знак, след воды'' (кордск.)

Сара - Шэр - ``царь'' (кордск.)

Булгар - ``обильная пшеница, сечка'' (кордск.)

Зай-зый - ``дракон, змей'' (кордск., авест.)

Бирсуван - Бьрчи-эван (ван) - ``голодный там'' (кордск.)

Белебей: [б~ел~е] - ``известный'', бей - ``вождь'' (кордск.)

Идель - Дель - ``сердце'' (кордск.)

Дема - Дим - ``сырой, влажный'' (кордск.)

Сибай: Сьб - сьба - ``завтра'', ай - ``луна'' (кордск.)

Затон - Зайтун - ``женское имя'' (кордск.)

Сипайлово: Сьп - ``белый'', ай - ``луна'', лэвэ - ``берег'' (кордск.).

То, что башкорды издревле, со времен матриархата приручили диких лошадей и занимались их селекцией, известно всем. Вот что писал по этому поводу русский писатель П.П.Бажов (1879-1950), долгие годы проживший на Урале и своими глазами наблюдавший за жизнью башкордов нынешней Свердловской области: ``Башкиры - конники врожденные. При встрече сперва лошадь оглядят, а потом на человека посмотрят'' (см. ``Малахитовая шкатулка'', М., 1954 г с. 303).

Именно из башкордской породы лошадей при переселении древних иранцев в Нишу (Ниса) путем селекции и под действием более сухом, безводном климате были выведены знаменитые нисейские кони/названные впоследствии Аhьл-тэкэ (ахалтекинцы). Коней из Нисы мечтал иметь Александр Македонский.

По Иранской мифологии первым человеком, который занимался селекцией лошадей, был царь Тахмураз. Корды называют коня asp, a башкорды называют мерина ат, и оба эти слова встречаются в ``Риг-Ведах''. На языке арийцев-башкордов слово at означает ``двигаться'' (см. ``Риг-Веды'', Мандалы, V-VIII, М. 1995 г., с. 503). У башкордов слово ат-ла означает ``идти'', эт ``толкать'', ат - ``стрелять'', ит - ``сделать'', [~от] - ``палить'', слово hot - ``горячий'' в англ. яз.

Жеребца башкорды называют [ай~гыр], от кордского агьр - ``огонь'', поскольку, как считали древние башкорды, бог Солнца - Сурья (башк. Сура ``батыр'') появляется на небе утром на огненной колеснице, запряженной семеркой жеребцов. Кобыла на языке башкордов называется бейэ, от кордского бейэн - ``своенравный''. В ``Риг-Ведах'' кони имеют эпитет astи - ашу ``быстрый, скорый'', от башкордского [ашы~гыс] - ``быстрый''.

Как мы уже говорили выше, ни русские, ни татары своей породы лошадей не имели, а если бы имели, то называли бы их в таком случае своими, а не башкордскими именами. Слово ``конь'' происходит от кордского кен - ``громкий смех, ржание коня'', у башкордов - [кешн~ой]. Слово ``лошадь'' от чувашского лоша - ``конь'', которое, в свою очередь, произошло от кордского лэз ``быстрый'' и лэщ - ``соревнование, скачки''. Русское ``мерин'' от монгольского морин - ``конь'', а в монгольский язык оно вошло от башкордов-канглов-англов. В английском таге - ``кобыла''.

Китайские императоры, как и татаро-монголы, посылали послов в ``Песчаную страну'', как называли китайцы область Нисы, с целью приобрести башкордских скакунов.

Если говорить более точно, у казанских татар национальной породой лошади является монгольская порода: маленького роста, чуть повыше или чуть пониже среднеазиатского ишака - [~еш~еке] (башк.).

Какие конные ристалища с участием женщин бытовали у башкир до революции 1917 года, мы можем узнать, читая Заки-Валидова:

``В то время среди башкир между джигитом и девушкой бытовала такая игра. Если джигит на своем коне не может достичь девушку-всадницу, он получает от нее удар камчой по спине, если же ему это удается сделать, он получает право на поцелуй. Родственница Ибрагима Оркия была из таких девушек. Она смело участвовала в подобных играх. А жена Ибрагима, которую звали не по имени, а по прозвищу Ак-килен тоже женщина не робкого десятка, очень любила это зрелище. Когда я был в малолетнем возрасте, мои старшие сестры Магия и Гульсум также не уступали парням в верховой езде. Однако, когда большинство жителей нашего аула стали составлять татары, наши женщины стали ходить, полуприкрыв лицо кончиками платка и о верховой езде речи не могло быть. У бурзянских же башкир тюркские (савроматские, примечание автора) обычаи продолжали бытовать дальше. Когда джигиту удавалось настичь Оркию, которая обычно выезжала на прекрасном иноходце, она нисколько не смущалась перед ``грозящим'' ей поцелуем, напротив, напевала мелодию старинного башкирского дастана [~Кара-Юр~га] (``вороной иноходец''), чтобы подбодрить своего коня.

В таких соревнованиях мне иногда удавалось нагнать Оркию, ухватить ее за руку, но поцеловать ее я не смел, так как в нашем ауле прилюдный поцелуй девушки воспринимался как крайняя мера распущенности. Пожилые башкиры, развлекавшие себя подобным зрелищем, кричали: ``мы бы поцеловали, поцелуй же и ты!'', смеялись и подшучивали надо мной. Если же мне не удавалось нагнать иноходца девушки, Ак-килен кричала вслед девушке: ``огрей этого татарина по спине!''. Дело в том, что татары нашего аула и окрестных деревень еще считали нас башкирами, а бурзянцы - уже татарами'' (см. Заки-Валиди, указ. соч., с. 45-46).

И далее, на странице 134, Заки-Валиди продолжает: ``Я писал о том, что под воздействием русских и татар происходит обеднение исключительно богатого башкирского фольклора, что хранителями древнейших образцов тюркской (савромато-кордской, исправлено автором) духовной культуры являются нынешние бурзянские башкиры, что там до сегодняшнего дня живы национальная музыка и дастаны, прежде всего о Едигее и Нуретдине (Мурадыме). Войсковая дисциплина впиталась в кровь башкир, они сохранили умение в едином порыве следовать за своими предводителями. Башкир-всадник на оседланном коне подобен памятнику''.

Подобную высокую оценку военного духа южных башкордов за 100 лет до Заки Валиди дал царский историк, шотландец по происхождению, В.И.Даль, долгих восемь лет проживший в Оренбурге. Вот, что писал: ``Южные башкиры воинственны и ждут, как ворон крови, вызова охотника для поиска в степь, на заклятых врагов своих, на кайсаков (см. В.И.Даль, ``Повести и рассказы'', Уфа, 1981 г., с. 18).

То, что разные источники указывают нам народ Бурзян, как хранителей древних башкордских традиций, глубоко закономерно, поскольку уже в ``АВЕСТЕ'' говорится, что именно башкорды рода Бурзян перенесли с Иран-дека свой священный огонь земледельцев Атур-Борзен-Михрбан и установили его в Хорезме (Xwapeзм, кордск.). Об этом ясно и четко написано в ``АВЕСТЕ''. И именно у башкордов рода Бурзян во время празднования их древнего земледельческого праздника Хабантуй женщины обливали водой мужчин, символизируя и показывая, что женщины по положению в обществе выше мужчин, как Небо-Хауа возвышается над землей Ер-Ир, которого она, женщина, питает в детстве своим молоком, как небо питает дождем Землю.

Культ коня у башкордов

Если еще и можно спорить о том, где впервые была приручена дикая собака, то вопрос о том, где впервые была приручена дикая лошадь, можно считать решенным благодаря археологическим раскопкам, проведенным на Южном Урале. Касаясь именно этого вопроса, археолог Г.М.Матюшин писал еще в 1972 году:

``Поселение Давлеканово в неолитическом слое содержит кости домашних животных животных, лошади, крупного рогатого скота. Кости крупного и мелкого рогатого скота найдены вместе с костями лошади, лося, северного оленя и косули на неолитических поселениях Южного Урала, на озерах Суртанды (на всех поселениях), Банное, Узункуль, Карабалакты.

Итак, в неолите Южного Урала были почти все виды домашних животных, крупный и мелкий рогатый скот, не было только свиньи. Она появилась здесь во втором тысячелетии до н.э.

Больше всего костей лошади (Подчеркнуто автором). На некоторых памятниках Южного Урала больше половины всех костей - кости лошади. На отдельных памятниках их число составляет приблизительно 80-90% всех костей.

Что касается лошади, то она на Ближнем Востоке и в Средней Азии появляется очень поздно - в эпоху бронзы (около середины второго тысячелетия до н.э.). На Южном Урале она известна намного раньше - в неолите. На стоянках Давлеканово, Мурат, Карабалыкты VII, Суртанды VI, Суртанды VII, кости лошади найдены в значительном количестве. Позднее, в эпоху энеолита, в памятниках ямной культуры Южного Приуралья и Поволжья кости домашней лошади составляют 80% всех костных останков. Дикие предки лошади почти не сохранились до нашего времени. Но в Каповой пещере наряду с мамонтом и носорогом нарисована и лошадь. Видимо палеолитическим охотникам Южного Урала она была хорошо известна. Вероятно, и в мезолите она продолжала еще обитать на Южном Урале, а может быть и была одомашнена здесь. (Г.Н.Матюшин, У колыбели истории, 1972 г., с. 229 - 230).

То, что дикая лошадь была в глубокой древности приручена человеком именно на территории Южного Урала, доказывается не только археологическими раскопками и находками, но также и мифологией башкордского народа. При изучении культа коня в башкордской мифологии и этимологический анализ его имен достаточно ясно показывает, что предки башкордов были одними из первых народов, приручивших дикую лошадь.

По древнебашкордским мифологическим представлениям кони пришли к людям из озера, которое и до настоящего времени называется Йылкы сыккан куль (``озеро, из которого вышли лошади''). Это озеро находится в трех километрах от пещеры Шульган-таш (Капова пещера), в которой и сохранился наскальный рисунок лошади позднего палеолита.

Для древних башкордов культ лошади был настолько тесно связан с водой, что даже первый конь носил имя Акбузат - ``Ледовый конь''. Он был получен Хаубеном в подарок от дочери падишаха-водной стихии. Акбузат поднялся к Хаубену и ко всем башкордам из под воды, со дна озера и вывел вместе с собой табуны лошадей.

Доказательством того, что именно башкордское мифологическое представление о связи коня с водной стихией первоначально зародилось на Урале и только на рубеже II тысячелетия до н.э. вместе с кордами и белуджами (ариями) проникло в Северную Индию, где и были запечатлены в гимнах ``Риг-Веды'', служат находки костей одомашненной лошади уже в эпоху энеолита на Урале и отсутствие таких находок на территории Индии, Ирана, Средней Азии до II тысячилетия до н.э..

Этимологический анализ кордского имени коня asp -асп показывает, что само это слово состоит из двух корней и означает буквально ``восставшие воды'' ас-пе. Асу-су - ``злой'' на языке башкордов и кордов, а слова ``пел'', пи'ав хур-па означает понятие ``водный''.

Понятие о связи коня с водой родилось у башкордов из-за того, что при тяжелой работе или после продолжительной скачки кони покрываются пенистым потом. Способность коня скакать, отрываясь от земли, была истолкована древними башкордами как обладание им скрытой до времени способностью возноситься в небеса как гуси, которые прежде чем взлететь на воздух или приземлиться после полета, бегут по поверхности земли и воде, размахивая крыльями. Поскольку в эпоху палеолита, мезолита все понятия в мышлении человека были текуче расплывчатыми и легко переходили одно в другое по ассоциации как следствие неразвитости языка, когда одно слово означает несколько понятий, так и вследствие анимистического, фетишистского уровня сознания древнего человека, то и конь был назван пеказ.

[~Ка~з] - гусь на языке башкордов и кордов. Нет нужды объяснять подробно, что имя небесного крылатого коня Пегас (ПЕ-КАЗ) в греческой мифологии вышло из башкордского языка. Это доказывает и археология, и этимологический анализ слова Пеказ. Более того, в то историческое время, когда предки башкордов приручили лошадь и ездили верхом, те, кого сейчас называют греки по уровню своего мышления, находились на уровне дикарей. Это видно на примере из самой ``греческой'' мифологии, где ясно и четко показано, как мудрый Кентавр обучал греков-дикарей уму-разуму. Миксантропизм этих кентавров означает, что когда греки увидели предков скифов-савроматов-сарматов на лошадях, их мышление находилось на уровне растительного и животного анимизма, вследствие чего эти дикари - греки отождествили всадника и коня в одно человекоподобное существо. Нечто подобное произошло и в мышлении индейцев-ацтеков, находившимися на более высоком культурном уровне, чем эти дикари-греки. Когда индейцы ацтеки, имевшие города и выращивавшие потат, помидор, подсолнух и т.д., впервые увидели испанцев верхом на лошадях, то их первое впечатление было, что конь и всадник это единое существо.

Судите сами на этом примере, какими дикарями были эти греки в эпоху, когда предки современных башкордов уже ездили верхом на лошадях.

Этимолого-семасиологический разбор и анализ слова кентавр показывает, что дикари-греки встретили именно предков башкордов.

Кэн - ``хохот'' на языке кордов, а таври - тэwрэ - определительное местоимение (которое ставится при именах мужского рода для образования превосходной степени) - ``самый, самое, самая''. Эти два слова, взятые вместе: кентаври - означают ``самый громкий хохот'', которым лошадь и отличается от других домашних животных в тот момент, когда ржет.

Английское наименование коня horse напрямую восходит к ``АВЕСТЕ'', где термином xwarr - хвар древние башкорды называли Солнце - Хары - Хара. Более того, мифологическим родоначальником одного из англосакских племен был Харсы. И Авестийское hwar, и hara - из ``Риг-Вед'', восходят к башкордскому слову Хары - ``желтый, желтая, желтое''. Английское имя коня horse как раз и является одним из многих доказательств происхождения англичан от башкордов рода канглы. Древнекордское, авестийское Hwarr - ``Солнце'' трактуется как обозначение божественного огня, его земной материальной эманацией. От этого имени произошел древне-башкордский, дахо-массагетский термин фарр - ``блеск, сияние''. Это слово представлено в таких современных башкордских именах как Ягафар, Саит-Ягафар, Гафар и др.

Древние башкорды и корды считали, что земным воплощением солнечного блеска является овца или баран, называемый по-башкордски [hары~к]. Изображение ``барана'' - [т~ек~е] и ``овцы'' - [hары~к] довольно широко распространено в сарматской керамике. Эта символика известна по более древней луристанской бронзе, где корона, украшенная бараньими рогами означает обладание ее владельцем божественного hwar - ``фара''. Представление о связи Солнца с овцой и лошадью зародилось у людей в древности из-за того, что и овцы, и лошади дают приплод весной, когда увеличивается активность Солнца. У башкордов слово [б~ер~ес] - ``ягненок'', у кордов бер - ``плод'', у чеченов бер - ``ребенок''.

Основатель Сасанидской династии шахов в Иране сын Сасана ([с~ес~ен] ``мудрец'', башкордск.), великий Ардашир, спасся, по иранским преданиям от погони, посланной Артаваном (Артабан), благодаря тому, что божественный Фарр в образе барана-[т~ек~е] воссел на крупного коня.

Все знают, что туркменского скакуна зовут Ахьлтекэ - Ахалтекинец, на мало кто знает, что это имя произошло из башкордского слова Акыл - ``умный'' и [т~ек~е] - ``баран''. Башкордское слово хурпа - дословный перевод с древнекордско-авестийского ``солнечная (горячая) вода'', па - ``доля''. Кстати, и слово харизма - ``благодать'' происходит от башкордско-авестийского хар'' (основа настоящего времени хо, основа прошедшего времени xwar), означающего по-кордски ``есть, кушать, питаться''. Горячий бульон был назван башкордами хурпа.

Археологи (в частности Матюшин) приходят к выводу, что впервые дикая лошадь была приручена древним человеком на территории Южного Урала, об этом свидетельствуют многочисленные останки лошадей вместе с псалиями в одних и тех же могильниках.

Башкордское предание о Хаубене и культ коня в "Риг-Веде"

Мнение индийского ученого Тилаки Б.Г. об арктическом происхождении ``Риг-Вед'', высказанное им в конце XIX века, можно считать верным, учитывая древность ``мезолитических'' связей и контактов Южного Урала с Месопотамией и Ближним Востоком. Сам Тилака Б.Г. относил период пребывания ариев в приарктической зоне к VI-IV тысячелетию до н.э.

``Риг-Веда'', Мандала I, 163 - восхваление коня.

1. Когда ты заржал впервые, рождаясь,

Вздымаясь из океана или из первородного источника

Крылья сокола, передние ноги антилопы

Достойное хвалы было твое великое рожденье скакуна.

Башкордский эпос ``Акбузат''.

10. Разномастными табунами

Выйдут лошади из озера, жди.

Коровы, которых время доить,

С мычанием выйдут без телят.

Не спеша выйдут овцы затем,

С блеянием выйдут без ягнят;

С шумом рассекая озерную гладь,

Поднимая бурю на земле

Выйдет Акбузат - покровитель всего скота,

Выйдет последним он.

А ранее: У белого царя - отца моего,

Есть любимый конь верховой,

Стоящий всех богатств земли.

.......

Он предводитель всех табунов,

Если нет огня - он добудет огонь.

Если воды нет - он воду даст.

Через бескрайние моря может он птицей перелететь.

Грива у него белая, ноги как шило тонки

Уши как камыш торчат, бронзой отливают глаза

Веки белые, шея крутая, поджарый он

Как щука, крепко телом сбит,

Нос соколиный, ноздри широки

Коренные зубы двойные, передние совком

Узкая морда, нижняя челюсть заострена,

Челка по обе стороны - вот он каков.

Башкордский эпос ``Акбузат'' целиком посвящен описанию получения Хаубеном (бан - иранск.) через водяную деву коня белой масти, способного летать по небесам. В настоящее время в южной части Башкирии есть озеро, называемое [Йыл~кы сы~к~кан] куль - ``озеро вышедших лошадей''. По древним мифологическим представлениям башкир, лошадь связана с водами. Такое же представление было и у ведийских ариев. Это видно из нижеприведенного отрывка:

1.163.5 О, скакун, это твои места купания,

Это сокровища копыт победителя.

Здесь я увидел твои крылья, несущие счастья поводья,

Которые охраняют пастырей закона.

1.163.4 Три у тебя, говорят, на небе привязи

Три в водах, три в океане

А еще кажешься ты мне подобным Вару не, о скакун,

(Там) где, говорят, твое высшее место рожденья.

Варуна у ведийских ариев почитался как бог, изначально связанный с космическими водами.

У башкордов до недавнего времени существовал обычай, связанный с их ранними мифологическими представлениями. В каждой деревне было определенное место, где на постамент водружался лошадиный череп - это считалось даром коню, от которого так зависела жизнь башкордов. Этот постамент назывался [ба~гана], что переводится как ``столб''. Этот обычай восходит к тому доисторическому времени анимизма и фетишизма, к эпохе неолита, когда идея вещи не отделялась от самой вещи.

Интересно, что в Аршакидском Иране существовал титул жрецов храма огня багнапад - ``владелец багин'' - храма с изваяниями, то есть на столбах-колоннах. Наверно, к этому же корню [ба~гана]-багин восходит и имя ведийского бога Агни. Агни трактуется и именуется богом огня, но как нам кажется, такая интерпретация имени несколько натянута. Посмотрим, как Агни восхваляют в ``Риг-Веде''. 1.55 к Агни:

10. Ты защитник в деревнях, ты поставлен во главе

На жертвоприношениях (ты) близкий человеку.

IV. 14 I. Агни заметил утренние зори

III.27.5 С широкой грудью, бессмертный

С нарядом жира, прекрасно политый (жиром)

.....

6. Настойчивые, с протянутой жертвенной лаской

Приносящие жертву

Они приготовили это для Агни.

III.23 I Добытый трением, хорошо устроенный (в своем) жилище

Юный поэт, вождь обряда

Агни, не стареющий среди старых деревьев

Вот получил он бессмертие.

1. 12. 5 О, жиром поливаемый, светящийся

6. Агни зажигается с помощью Агни.

Когда, в какой именно исторический период, произошло такое переосмысление образа журавля Хаубена, сейчас ответить точно затруднительно. Но, наверное, это произошло в то время, когда люди научились приручать лошадей. Это поистине удивительно, как журавль Бену превратился в крылатого белого коня Акбузата, подаренного Хаубену небесно-морской красавицей Нар-кыз, а сам Хаубен стал человеком. Анализ ведийского языка показал, что в нем имеется целый пласт исконно-башкордских слов, а его родство с языком кордов давно установлено. Но если Теймураз II, царь из I династии иранских царей, прошел путь от Уральских гор до южного берега Аральского моря в Хоразим на быках, то арии, завоевавшие Северную Индию и Иран, уже двигались на лошадях, запряженных в колесницы. Есть факты, свидетельствующие о вторжении ариев в Северную Индию около 1750 года до н.э. Конь в ``Риг-Веде'' называется асп, как в современном кордском языке. Башкордское имя Аспфандияр-Асфандияр означает: фан - ``знаток'', асп ``лошадиного'', дияр - ``круга'', что означало, по всей видимости священника. У башкордов мясо лошадей считается священным.

Башкордская и кордская терминология конского снаряжения совпадает до удивления. Например: башкордск. кордское [те~зген] дьзгин повод/ремень узды [~о~з~енге] зенгу стремя бестер (кастрировать) бесьт'ар (бесприютный, лишенный крова)

К этому же ряду можно отнести латинское sterill - ``стерильный'', кордское бэсари - ``безголовый, лишать головы'', бест йрк - ``беззвездный''.

Башкордское божество Хомай

На языке кордов wэpд-вэpд - ``ополаскивать водой'', а wэpдэкнар'' ``утка, селезень, водоплавающая птица'', у башкордов Урала - урдэк. На немецком языке Verdeck - ``верх'', verdecken - ``покрывать''. Утка является одновременно и перелетной, и водоплавающей птицей, в башкордской мифологии она носит имя Хомай. В иранском языке утка носит, как и у башкордов, имя урдак, а ``селезень'' - урдаки Нар. Это имя прекрасно известно башкордам по эпосу Акбузат, где Нар-кыз, [Н~ерк~ес] - это дочь царя Водного царства, водной стихии, она дарит Хаубену божественного водного коня и при перелете превращается в утку.

Связь коня с водой повторяется и в ``Риг-Ведах'', но мы хотели бы указать на более глубокие генетически - родственные связи мифологических представлений ведических ариев с мифологией древних башкордов.

По числу упоминаний имя Сома в ``Риг-Ведах'' стоит на третьем месте после таких богов как Индра и Агни. Сома - это бог Луны, покровитель растительности, а также так называется божественный напиток. Все ученые-ведологи единогласно признают иранское происхождение имени бога Сомы (от авестийского haoma, которое, в свою очередь, произошло от башкордского глагола hауыу - корень hay - ``доить''). В ``АВЕСТЕ'' слово hav буквально означало ``выжимать'', что и делает каждая доярка с выменем коровы при надое молока.

На языке башкордов Урала слово hаум-haum означает ``дойка, доение коров (коз, овец)''. Слово сума-сумыу и в башкордском языке означает ``окунуться в воду'', что утки, гуси, лебеди делают в природе. И поэтому попытку вывести имя древневедического бога Сомы от глагола su - ``выжимать'', нужно признать неудачной, да и несостоятельной, поскольку слово ``выжать, выжимать'' в башкордском языке звучит как [hы~гып сы~гарыу]. Производное от сумыу-сума это башкордское слово сумес - ``ковш, черпак'', который необходимо погрузить в воду - [сумыр~га], чтобы ее набрать.

Имя священной птицы лебедя, по древним башкордским представлениям, небесной девы Хумай, уже в самом себе несет имя Луны -Ай.

Небо в представлении древних башкордов было водным океаном, что зафиксировано и в башкордском языке словом хыу-хауа, поскольку с него ``льется'' - йава-йауа дождь. В кордском языке слово ава также означает ``вода''. По тем же древним языческим представлениям, что и у башкордов, землю от небесного потопа спасает небосвод - Кук, а яйца, которые сносят птицы, башкорды так и именуют Кук-ай, в буквальном переводе ``небо-яйцо''. Яйцо Кукай у древних башкордов считалось моделью Вселенной. А так как природа Урала оживает весной, как бы с прилетом перелетных водоплавающих птиц, то древние башкорды и стали почитать птицу лебедь сопричастной к космическому акту творения Вселенной, и считали Хомай госпожой неба и дочерью Водной стихии.

Увидеть небесную девушку Наркыз (wэpдэк нар у кордов, иранцев) как считали древние башкорды, можно в 14-й день месяца, когда она появляется на озерах в образе золотой утки (Нар). Это довольно точно описано в башкордском предании о Хаубене (Акбозат), где говорится: ``все, что сказал старик Тараул (тара ``звезда'', древнеиндийск.), Хаубен хорошо запомнил и . расставшись с ним, стал ждать четырнадцатой ночи месяца. Когда она настала, Хаубен пошел к берегу озера. Недолго лежал Хаубен, притаившись - послышался плеск. Подполз Хаубен поближе, посмотрел: не утка, а девушка на золотом троне сидит, волосы расчесывает, а вокруг нее голуби резвятся. Подкрался Хаубен, схватил девушку за волосы, накрутил их на руку и сказал: ``долго же я разыскивал тебя! Каждого полнолуния ждал''.

Деревянные фигурки птиц эпохи бронзы

II тыс. до н. э. найденные археологами

на территории Южного Урала

и Западной Сибири.

Это древнее башкордское представление о небесной деве, живущей в озере, вошло позднее и в ``АВЕСТУ'' где говорится, что Хома (Хомай) растет на озере Варыкаш (Бундахишн). Название озера Варукаш или Варыкыш можно перевести и как Кышвар - ``зимняя стоянка'', с парфяно-пехлевийского языка (см. Магу Воусе ``The History of zaroastrianizm'', Leiden -Koln 1975. Volume I).

Возможно, что под древним авестийском имени Варукаш скрывается современное озеро - [Йыл~кы сы~к~кан] куль (``озеро, давшее коней''), из которого, как считали древние башкорды, Хаубен вывел лошадей к людям.

Сюжет этого древнебашкордского предания вошел в созданную значительно позже священную книгу зароастрийцев ``АВЕСТУ'', в которой Хаубен называется Тиштрйа, и ему посвящен так называемый ``Тир-Яшт''. Естественно, имеются и определенные различия между авестийским повествованием о Тиштрйа и башкордским преданием о Хаубене, что в свою очередь является закономерным историческим феноменом, особенно в таком специфическом вопросе, как устное предание.

1. В авестийском ``Тир-Яште'' Тиштрйа борется в озере Варыкаш с демоном Апа-оша, а в преданиях башкордов хозяином озера является его царь Шульген, чью дочь Нэркэс в облике золотой утки ловит Хаубен.

2. В ``АВЕСТЕ'' Тиштрйа превращается в белого коня (Акбозат башкордск.) во время битвы на озере Варыкаш с демоном Апаоша а в башкордском предании с царем озера Шульгеном воюет белый конь Акбозат, который и советует Хаубену, как нужно рассечь озеро.

Кахкаха, полное имя которого Рия-Кахкаха - это название Млечного пути у кордов и иранцев, а, следовательно, отпадают все сомнения по поводу неиранского происхождения башкордской мифологии тем более, что археология полностью подтверждает факт обитания древнеиранских-арийских племен на территории Южного Урала в IV тысячелетии до н.э.

Злой демон, с которым борется Белый конь Тиштрйа в ``АВЕСТЕ'' носит исконно кордско-башкордское имя - Апаоша, Апа - ``дядя'' у кордов Месопотамии и у башкордов Урала, [~Ошеу] - ``мерзнуть, холод'' на языке башкордов, и если знать это, то не составляет никаких проблем понять, о смене какого сезона года и наступлении какого атмосферного явления повествуется в ``Тир-Яште''. Слово ша - ``лед'' на языке чеченов-ингушей.

В географической полосе, на которой располагается Южный Урал и где находится озеро Йылкысыкканкуль, - авестийское Варыкаш, дожди идут с наступлением весеннего тепла, для чего, как считали древние башкорды Журавль-Торна - Хаубен дырявит - [тиш~е] небо - Хауа.

В заключении нашего исследования культа древнебашкордского божества Хомай, необходимо рассмотреть тот аспект, в котором Хомай (Хаума, авест.) почиталось как растение и напиток, изготовленный из него. Как мы указали выше, и авестийское - hav и башкордское - hay, означают одно и тоже - выжимать. Испокон веков, с глубочайшей древности башкорды Урала умели изготавливать три опьяняющих напитка - аракы, буза и бал.

Для изготовления бузы требуется растение овес, а для аракы - молоко коровы или кобылицы. Мы не будем здесь описывать весь процесс изготовления алкогольных напитков араки, бал, бузы, но укажем на самое главное, что для их приготовления необходимо растение, которое башкорды сейчас называют как и в древние авестийские времена - комаллак. Подобное имя этого растения встречается и у некоторых, народов Северного Кавказа (кумыки, вайнахи).

О почитании древними башкордами божественного напитка хаомы имеются и древнеперсидские свидетельства, упоминающие о саках - кыпсаках и сарматах (юрматы), почитающие - хаому. Заки Валиди об изготовление башкордами ХОМЫ (БАЛ)

Отец оставался верен старинным обычаем своего народа. Наблюдались и детали, которые нельзя было встретить, к примеру, среди мишарей, тептяр и татар: он частенько ссорился со своим помощником Кашиф-муллой, который распространил сплетню об отце, будто-бы тот ``поменял на закон каноны шариата''.

- . - . - . - . - . - . - . - . - . - . - . - .

Деревня наша снискала в округе известность пчеловодством, производством меда и обильным потреблением медовухи. Приходившийся нам родственником Адель-мулла, человек преклонного возраста, частенько вместе с другими творил намаз в состоянии опьянения. Кашиф-мулла по этому случаю говорил: ``Из-за него молитва не состоялась''. Отец же на это отвечал: ``Если сомневается, что Аллах примет его молитву, пусть повторит дома'', и не упрекал старого грешника за эту слабость, щадил его человеческое достоинство.

В этом отношении мама отличалась от отца, она сама изготовляла медовуху и пила. А отец как бы не замечал деревянный бочонок, где эта медовуха обычно зрела. Когда отец отдавал матери снятый из ульев некачественный мед, велев его вылить, мама наполняла им специальный сосуд, и из него то и получалась наиболее крепкая медовуха.

(Заки Валиди ``Воспоминания'', Уфа. 1994. стр. 30-31.

В ``Риг-Ведах'' имя главного жреца, совершавшего возлияния сомой (хаомой) и молоком (Acir - Ашир) звучит как Хотар - Hatar. Это слово имеет исконно башкордское, урало-турайское происхождение и состоит из 2 башкордских слов, первое это [h~от] - ``молоко'', и второе ир - ар - ``мужчина''. Ведийское Acir, Ашир как обозначение молока сохранилось до настоящего времени у кордов, а у башкордов Урала существует как имя человека, но о бесплодной корове говорят [~кы~сыр]. Однако слова ``вино'' - шарап в башкордском языке, в кордском - ширав, сохраняет ведический корень - [A~cir], Ашир. В чечено-ингушском языке словом - Шура называется - ``молоко''.

Иранские названия шахмат в русском языке

На языке кордов Пеш (баш - башк.) означает ``начальный, спереди стоящий''. Отсюда и слово ``пешка''.

Тура у кордов означает ``ограждение'', а также имеет значение ``прямо ходящий''. По шахматным правилам фигура тура ходит только ``прямо'' - тура.

Акин на языке кордов означает ``земледелец'', так как древние арии корды, башкорды, белуджи, англичане пахали землю на конях, а не на быках Га-Буга. Само слово ``конь'' в русском языке происходит от кордско-башкордск. - кен, кин, [кеш~ен~ей] - ``ржать''.

Имя ``офицер'' произошло от древнеиранского хауфа - ``гора'' и сэр ``голова'', отсюда и английское ser и ``сержант'', хотя на кордском серж ``резать скотину''. В шахматах офицер, действительно, ходит наискось и как бы отрезает - делит фигуры противника. Верх этой фигуры - офицера сделан наподобие заостренной горки, и точно такой же головной убор носят на голове кордские мужчины. Столица Башкордистана Уфа расположена на горе, называемой с древнеиранских времен Хауфа - ``гора''.

Слово ферзь на языке кордов означает ``быстрый, скорый'', и действительно, в шахматной игре это самая быстрая фигура.

Имя фигуры ``король'' произошло от башкордского короу-карау - ``делать, наблюдать'', и местоимения 3-го лица единственного числа ул - ``он''.

Название игры ``шах-маты'' состоит из двух древних кордских слов: шах ``ячмень'' и маат - ``страна'', и поэтому шахматная доска расчерчена на белые и черные квадраты, символизируя вспаханные и невспаханные участки земли. Башкордское имя сат-раш - ``шашки'' также сохранилось у народа с древнейших иранских времен, сат - ``светлый'', раш - ``черный'' на языке кордов, диалект курманджи.

Весь процесс игры в шахматы и шашки воспроизводил в игровой форме сеяние ячменя, которое у башкордов называется словом [с~есеу], от которого и произошло имя создателя шахмат [Сис~е]. Вместе с кордами-белуджами игра в шахматы попала в Северную Индию, а от башкордов Урала попала в Европу.

Шумерские истоки башкордского предания Урал-батыр

Эпос ``Урал-батыр'' имеет ряд аналогий в шумерской мифологии, изучив которые приходили к выводу об их едином происхождении где-то на территории Урала в эпоху мезолита. Первое, что сразу бросается в глаза специалиста, изучающего мифологию, это идентичность мышления с более или менее разными вариациями, не выходящими, тем не менее, за предел единого мифологического комплекса. Некоторые мифологические повествования с клинописных табличек древнего Шумера с текстами из эпоса башкордов нельзя, да и невозможно объяснить простым совпадением. Даже для того, чтобы сказать, что один народ, допустим, башкорды, переняли сюжет эпоса Голь-га-меш у шумеров (кунгур), необходимо уже иметь эти два народа. Шумеров же мы не имеем, а есть только корды Месопотамии, а башкорды как жили на Урале, так и живут, как это стало очевидным, с самых древнейших времен. Даже саму идею перенятия мифологии одного народа другим можно объяснить только долгим контактом или долгим совместным проживанием в одной местности.

Хорошо известна клинописная табличка времен Саргона Аккадского (около 2300 г. до н.э.), содержащая пятнадцать медицинских рецептов. Табличка написана на шумерском языке. С.Крамер считает например, что этот шумерский документ является древнейшей фармакопией в истории человечества. Что же интересного для нас содержится в этой медико-рецептурной табличке? В рецепте за номером 13 приводится несколько компонентов для составления лекарства, из которых нам интересен один, поскольку он перекликается с культом змеи у кордов и башкордов.. Итак, рецепт N13: ``развести водой порошок из высушенной и растертой водяной змеи...'' (С.Крамер. ``История начинается в Шумере''. М., Наука, 1991 г., с. 71).

Хотим мы этого или не хотим, но древние шумеры верили, что змея может помочь больному человеку. У кордов (курдов)- езидов, говорящих на диалекте курманджи, существует культ поклонения белой змее Шахмер. Шахмер так и переводится - ``царь змей''. Езиды - это особенно скрытая, мистическая община кордов. Узнать доподлинно об их вероучении пока никому не удалось. Есть все основания считать их поклонниками древнеегипетской богини Изиды. А другая община кордов - ахли-хак, иначе именуемая ``поклонниками черной собаки'', связана традицией с древнеегипетским богом Анубисом.

Теперь обратимся к мифологической традиции башкордов Урала, где мы находим странное совпадение с верой шумеров в способность исцелить больного мясом змей с одной стороны и с культом белой змеи Шахмер у таинственной, никому о себе не рассказывающей общине кордов - езидов. Башкорды называют царя змей Шахмер. Изображался он с семью головами, считался белого цвета. Башкорды верили, что живет он под землей и лижет своим языком какой-то белый камень.

Приведем один эпизод из башкордского мифа: жил да был один очень бедный человек. Как-то раз, рубя дрова для продажи их в городе, он нашел в лесу дверь, через которую спустился под землю. Открыв ее, он нашел много меда и начал носить его в город на продажу. Когда мед кончился, он спустился в подземелье и нашел другую дверь, которую и открыл, но за этой дверью оказалось царство Шахмера - белого царя всех змей. Шахмер хоть и укорял человека за то, что он забрал его мед, запретил другим змеям делать что-либо плохое ему. Человек стал упрашивать Шахмера отпустить его, на что Шахмер ему ответил, что если тот отпустит человека, он расскажет о нем (буквально, ``назовет имя'') другим людям, и тогда Шахмер умрет. Здесь мы сталкиваемся с глубоко архаичным верованием в связь имени с самим предметом. Этими верованиями полны и шумерские, и древнеегипетские мифы. (Например, миф об обретении Изидой тайного имени бога Ра).

Шумеры вообще полагали, что ``то, что не имеет имени, не существует''. Назвать же имя для шумеров было равнозначно понятию ``дать жизнь, вызвать к жизни''. Из башкордской мифологии мы узнаем, что узнать имя было важной частью в повествовании. Но вернемся к мифу о Шахмере. Несмотря на явную опасность для своей жизни, Царь змей отпускает незадачливого человека обратно на землю к людям. В это время заболевает царь людей той местности и вылечить его может, по заключениям врачей только человек, видевший Шахмера. Но для этого необходимо узнать, кто из людей видел его. Сихырсы советуют царю людей затопить баню, тогда они и найдут такого человека (бани у башкордов, которых объявили кочевниками! Примечание автора). Сихырсы-врачи знают, что у человека, хоть раз видевшего Шахмера, тело становится черно-белым, красным или покрывается отдельными красными пятнами. Через баню стали пропускать всех людей и записывать их, таким образом и был найден наш герой. Но он отказался называть имя Шахмера, за что его посадили в тюрьму и применили к нему пытки. В конце концов он вынужден был признаться, что видел Царя змей и назвал его имя. После этого его отправили за Шахмером, но тот уже умирает, укоряя человека за то, что он не сдержал своего слова. Однако увидев, как пытали человека, Шахмер сжалился над ним в третий раз. Шахмер объясняет человеку, как после его смерти надо приготовить лекарство из его тела, а именно, какую часть надо принять первой, какую второй и т.д., как надо разрубить тело, как кипятить и как остужая, отстоять змеиный бульон. Шахмер научил человека не давать какую-то часть лекарства ни сихырсы-врачу, ни царю, а выпить самому. Человек впоследствии так и сделал и обрел дар понимать язык змей и сам стал врачом.

Здесь очень важны два момента.

Специалисты по истории Месопотамии и Кордистана знают, насколько корды-езиды скрытны и что до сих пор никто доподлинно не знает их учения в целом. А отсюда возникает вопрос: каким образом имя Шахмер могло попасть от кордов-езидов в башкордскую мифологию?

Почему как в древнем Шумере, так и в древнем Башкордистане, считали, что мясо змеи способно излечивать болезни людей?

На эти два вопроса можно ответить только признав сам факт совместного проживания кордов и башкордов, они же шумерийцы и (кунгур) в древности.

Несколько другой обычай, сохранившийся со времен матриархата, мы находим как в мифологии башкордов, так и в культовой практике шумеро-аккадцев. Это культ священного брака, символизировавший единение царя, почитавшегося сыном бога, иными словами, считавшегося наполовину богом, с богиней любви Инанной, почитавшейся шумерами и как богиня плодородия и растительности. В культовом действии священного брака, происходившем один раз в году, роль богини Инанны исполняла верховная жрица, служившая в храме и живущая при нем все время. От брака земного царя шумеров с этой жрицей, почитавшейся небесной богиней Инанной, родились такие известные в истории люди, как Голь-га-меш и совсем реальная личность, как Саргон Великий (XXIV век.до н.э.\, объединивший впервые Шумер и Аккад и впервые применивший этот титул: ``Я, царь Шумера и Аккада''. Есть все основания полагать, что и знаменитые зиккураты Шумера и пирамиды древнего Египта первых четырех династий, династии строились именно для этого ритуала. Надо учесть и тот факт, что в столь древнее время люди еще не знали агрономию как науку и не могли объяснить возникновение засухи, потопа или проливных дождей. Все то, что губило посевы или урожай, считали наказанием, поэтому брак царя с небесной богиней, по мнению шумеров, должен был обеспечит хороший урожай и погоду.

Найдена очень древняя шумерская табличка, которая проливает свет на этот культ священного брака у шумеров в несколько ином аспекте. В табличке пишется, что одному больному человеку приснилась душа его дочери, которая жалуется, что она мучается в царстве мертвых (и больной на земле вместе с ней) из-за того, что не была познана. Также найдены таблички эпохи Шумера и Аккада, где мужчина и женщина изображены в весьма недвусмысленных позах. Ношение амулета в виде фаллоса, изготовленного из камня, а чаще из дерева, было обычаем шумеров, аккадцев и ассирийцев. Об этом свидетельствуют многочисленные находки амулетов в виде фаллоса времен аккадо-ассирийской империи.

Очень ценное сведение об этом культе оставил известный путешественник, посланник халифа из иранской династии Аббасидов Ибн-Фадлан, посетивший Башкордистан в X веке. ``Каждый из них вырубает из палочки фалл и вешает ее на себя. И если он захочет отправиться в путешествие или встретит врага, то поклоняется ей \палочке-фаллу\ и говорит ``О Господи, сделай для меня то-то и то-то''. Я сказал переводчику. ``Спроси кого-нибудь из них, какое у них оправдание этому действию и почему он сделал это своим Господом.''. Он спросил его и сказал, когда тот ответил ``Потому что я вышел из подобного этому и не знаю относительно самого себя иного создателя, кроме этого''. (А.П. Ковалевский ``Книга Ибн - Фадлана'', 1956, с. 26 - 27).

Именно этот обычай носить изображение фаллоса существовал в полном смысле этого слова у аккадо - ассирийской знати. Возможно, что само создание или рождение Аккада в XXIV веке до н. э. обязано именно этому культу священного брака царя и небесной богини Инанны. По легенде, переданной нам клинописными табличками, написанными на аккадском языке, Саргон Великий был после своего рождения брошен в реку Евфрат, но садовник, увидевший это, выловил корзину и воспитал ребенка, которого полюбила богиня Иштар, а затем помогла ему стать царем. Многие ученые - дешифровщики клинописи, сопоставив эту легенду с культом священного брака у шумеров, пришли почти единогласно к выводу, что легенда передает события, произошедшие 34 столетия назад с матерью Саргона Великого, по всей видимости, это была жрица бога Ану, которой не разрешалось иметь детей.

Именно эта легенда и вошла в ``Ветхий Завет'', где Моисей был подобран в корзине, плывшей в реке, а затем взят дочерью фараона. Этот факт никем не оспаривается.

В основе культа священного брака лежит архаичное представление о браке Земли и Неба, где дождь оплодотворяет природу.

Безусловно, что культ священного брака у шумеров воспроизводил в большей мере - циклические явления природы, сезонно-атмосферные изменения, такие как первый гром, дождь, наводнения. Но это воспроизведение было одновременно и актом вызова этого природного явления по типу известных шаманских камланий у ряда сибирских народов перед охотой, перед рыбной ловлей в море и т.д.

Отголоски именно этого шумерского культа священного брака мы находим и в мифологии башкордов, а с другой стороны, по сообщению Ибн - Фадлана, и сам по себе культ. Вот что мы можем узнать об обряде священного брака из эпоса ``Урал - Батор'':

Вот царевна сошла на майдан.

Медленна прошла по рядам

Где средь прочих мужчин и Урал

В ожиданье немом стоял

Из ряда к ряду шла дочь царя,

Но избранника искала зря.

Наконец она подошла

Туда, где безмолвно Урал стоял,

Глаза свои на него подняла

И взгляд царевны оттаивать стал.

Яблоко в руки дала ему

А прислужнику одному

Без промедления приказала

Во дворец проводить Урала.

Вновь неспешно села на трон

Тут же рабами был поднят он.

Ко дворцу его понесли,

Высоко оторвав от земли.

- Дочь царя избрала любовь,

Будет жених у царевны вновь.

...

Кто - то сказал: ``Ко дворцу иди,

Ждет тебя там царская дочь,

Счастье ждет тебя впереди''.

Потом какой - то молодец

Взялся его проводить во дворец.

``Ты стал нашим зятем!'' - льстиво кричал

И хлопал дружески по плечам.

Но Урал с ним не согласился,

К царской дочери не явился.

``Я с обычаями не знаком.

Посмотрю, что будет потом,

Ну а там, может быть пойду,

Если написано на роду'',

Слуге спокойно ответил Урал

Сброд дворцовый в ответ зароптал.

К дочери царской помчались рабы.

Другой эпос ``Ак - боз - ат'' передает обряд священного обряда такими словами:

- Вот тебе яблоко, дочь моя:

Пусть сердце батыра себе изберет.

И, кто условие примет мое,

Из рук твоих яблоко тот возьмет...

И с тем послал дочь на майдан, где были батыры. Обошла Айхылу всех батыров, но никто не осмелился взят из ее рук яблоко. Тогда Масем хан сказал: ``Даю вам подумать ровно сутки'', - и всем велел расходиться.

Корды-езиды в Месопотамии до настоящего времени во время свадьбы кидают в жениха спелыми яблоками.

В двух башкордских эпосах фигурирует один и тот же культ, который выглядел приблизительно так: девушка, являющаяся дочерью царя от брака со жрицей богини Инанны, обходила в день праздника /хаб - ан - туй/ отобранных специально для нее юношей, которых после мистического брака убивали весьма страшным способом: девушек топили в реке /символ неба и дождя/, а мужчин сжигали, поскольку пепел - символ земли /ер - ир/. Видимо, следы этого культа и находят археологи, ведь хорошо известно, что еще савроматы и сарматы сжигали некоторых из своих покойников. Археологи хорошо знают, что в одну и ту же эпоху встречаются обряды трупосожжения и обряды трупоположения, а также обряды сжигания детей. Но не совсем ясно, сжигались ли трупы или людей сжигали насильственно. Так вот, судя по эпосу ``Урал - Батор'', людей сжигали и живьем, принося их в жертву земле. Вода считалась башкордами матерью царя, а земля считалась отцом.

Несколько иной характер сходства имеет еще не выясненный обычай сарматов предков современных башкордов и кордов и нескольких известных фараонов делать искусственную деформацию черепа. С чем это связано, ученые не знают, но произведенные измерения человеческих черепов из шумерских могильников показали, что. черепа, большей частью, но не все, были удлиненной формы. Но сами шумеры изображали себя на росписях, статуэтках с круглыми головами. Исходя из удлинённой формы черепов многие ученые считают шумеров тюрками или протюрками. На сегодняшний день археологи и этнографы выделяют две нации, совершавшие бинтовку головы у детей с целью деформирования черепа: сарматы башкорды и корды, а также деформированные черепа встречались у некоторых фараонов и их детей в Египте. Искусственная деформация черепа путем наложения специальной повязки на голову младенца - один из наиболее характерных признаков сарматской культуры. На Южном Урале /Башкордистане/ найдено более 60 погребений, датируемых весьма близким хронологическим периодом. Иранцы сасаниды и византийцы именовали сарматов савирами.

С обрядом священного брака безусловно связана и шумерская легенда о Думузи /Таммуз/, супруге богини растительности и любви Инанне. Именем Таммуз корды называют месяц июль. Как мы уже отмечали, муз-моз - название пчелы у кордов и чеченов /хурриты/. Такие башкирские имена, как Мус-тафа, Муз-закир, а также египетские Ут-моз, Тут-мос имеют основой слово муз-моз - ``пчела, шмель''. Там -тэм означает ``вкус, сладкий'' на языке башкордов. Как известно, мед начинают собирать в июле. Известно также, что пчеловодство появилось у людей /башкордов/ раньше, чем земледелие, а более точно будет сказать, что пчелы и не нуждаются в пчеловодстве, чтобы их кто-то ``вел''.

В башкордской мифологии Небесный Бык подчиняется богине- дочери Катиллы, как и в древнейших верованиях шумеров. Само дарение девушкой-царицей яблока говорит о ней, как о богине любви. Яблоко всегда ассоциировалось с символом любви и искушения в традиции Месопотамии. Отказ Урала последовать за ней во дворец вызывает у царицы неистовую ярость и она насылает на него Небесного Быка. Но эта часть у шумеров подверглась детальной переработке и вошла составной частью в сказание о Гильгамеше /Голь-га-меш/. Этому событию целиком посвящена VI табличка шумерского эпоса.

``Крови жаждет душа его,

Приведите быка моего,

Опору и мощь моего дворца,

Пусть он примерно накажет глупца!

Вы же, батыры, не троньте его''.

Услышав слова царя своего,

От страха весь народ задрожал

Жалость у всех егет вызывал,

-Ох, пропадет, пропадет егет!

Говорили, плача навзрыд.

А тут и дочь Катилла стоит

``О, отец, во имя любви

Без причины его не губи!

Не ты ль позволил по воле своей

Жениха выбирать себе.

Этого парня я избрала,

Нареченным его назвала.

Из-за тебя не смогла я с ним

Поговорить как с мужем своим.

Умоляю во имя любви

Жениха моего не губи!''

Так молила она отца.

На молящие те глаза

За слезой набегала слеза.

Но отец не стал ее слушать,

Не смягчил свою черную душу.

Исполинский явился бык,

Скреб он землю, копытами бил,

Слюну свою ядовитую лил.

Подошел к Уралу тотчас,

Не сводя с него страшных глаз,

И, слегка поведя головой,

Рык из глотки издал громовой

``На землю не стану тебя кидать.

Буду сушить тебя на рогах,

Пока ты не превратишься в прах

И не станешь по ветру пылью летать''.

``И я тоже тебя губить

Вовсе не собираюсь, бычок.

Чтоб на землю тебя свалить,

Тратить сил не стану, бычок.

Знай, нет существа на земле,

Кто бы был человека сильней.

Не только ты-все потомки твои

Станут отныне рабами людей''.

Слыша обидные те слова,

Бык со злостию встрепенулся

И стремглав на Урала метнулся,

Чтобы вскинуть его на рога.

И сейчас же его Урал

Схватил за рога и крепко сжал*

Как тут бык ни пыхтел, ни старался,

Как ни бился, ни вырывался,

Освободиться сил не нашел

По колени в землю ушел.

От жестоких потуг у быка

Из пасти черная кровь потекла.

Верхний зуб его отлетел,

Обессилел бык, ослабел,

Изнемог-устоять не сумел,

Увидав такое Катил

И все, кто рядом с Катиллом был,

В изумленье пришли, говорят,

Каждый замер, страхом объят.

Амин-бек. Амон-Иман-бек

Амин-бек - знаменитый персонаж башкордского устного предания - идентичен библейскому Иосифу. Но в повествовании есть и различия, так Амин-бека продают в рабство хозяину каравана сами родители, а Иосифа - его братья, до этого бросившие его в колодец. Амин-бек Лезет в колодец сам, чтобы убедиться, есть ли там вода. Найдя же вместо воды золото, Амин-бек просит хозяина каравана спустить в колодец ведро. Золото было поднято, но хозяин каравана, испугавшись, что ему придется делиться золотом с Амин-беком, обрезает веревку, и Амин-бек остается на дне колодца. Добрый змей- Дракон, которого Амин-бек излечил игрой на музыкальном инструменте, вызволяет его из колодца и доставляет к каравану. Амин-бека отправляют с письмом в город к жене хозяина каравана, в котором говорится, что она должна любым путем избавиться от него. Но по дороге Амин-бек читает письмо и от имени хозяина каравана пишет другое, где говорится, что жена хозяина должна немедленно, до возвращения каравана выдать замуж за Амин-бека их дочь. Так и было сделано. Вечером, гуляя по городу, Амин-бек попадает в царский дворец /патша - харай/, где играет с царем в шашки и выигрывает у него царство. Так Амин-бек становится богатым и знаменитым и вызывает к себе родителей, которые с самого рождения мечтали сделать из него торговца. Нет необходимости распространяться здесь, насколько история Амин-бека схожа с библейской историей об Иосифе, проданном в Египет в рабство.

Остановимся на некоторых деталях. Иосифа, после извлечения из колодца, в рабство купцу продают его братья. Амин-бека купцам продали его родители. Купцы названы измаилитянами-мадианитянами. К мадианитянам убежал и Моше /Моисей/, спасаясь от гнева фараона. Вообще мадианитяне считались родственными евреям. Моше был даже женат на дочери вождя мадианитян. Мадаин, или Медаин - так назывался город Ктесифон - поздняя столица царей Ирана - Ар-шакидов и Сасанидов, а в древности страна Кардунияз /Халдея/. Амида - современный Диярбакыр - столица Турецкого Кордистана.

Вспомним, что Авроам вышел из Ура - Халдейского. По преданиям кордов, Авраам родился и жил в Ур-фе /Урфа/. Весь путь Авраама из Ура - Халдейского в землю обетованную пролегал, как это ни странно, через земли современного Кордистана - Иракского, Турецкого и Сирийского. На кордском и иранском языках мадани означает ``рудник'', а маданчи - ``рудокоп''. Вот именно к этим людям и убежал Моше. Имя Моше, как считают гебраисты, происходит от глагола mesah вытаскивать, а на кордском языке Моше означает шипцы, точно также слово Моше означает шипцы на менгрельском и абхазском языках. На древнееврейском языке слово Berzel - железо, на языке сванов Berez - железо. Шумерское слово gir клинок, а у башкордов [~кыр~кыу] - резать, yткер - острый, [~кырыныу] бриться.. Как видим совпадения более чем очевидны. На Синае, в тех местах, где обитали эти мадианитяне, археологами найдены свидетельства существования в древности рудных шахт, из которых фараоны Египта добывали и вывозили медь. Вот эти перевозки меди на верблюдах и были впоследствии трансформированы в рассказ о купцах на верблюдах, колодцах /шахтах/, в которых нет воды, но есть золото /медь/, которое поднимают наверх в мешках. Кстати, медные копи царя Соломона и поныне там и из них продолжают добывать медь. Археологами найдены следы медеплавильни в Абу-Матаре - между Мертвым морем и Газой - датируемой IV тыс. до н.э. Там же найдены статуэтки из глины, изображающие женщин, у одной из которых гипертрофирован пупок так же, как и на статуэтках, найденных в Чатал-Гуюке /современная Турция/, что свидетельствует о единстве или по крайней мере сходстве идеологических представлений и этноса этих двух регионов.

Но вернемся к Амин-беку. К сожалению, русский язык и алфавит не дают возможности правильно передать звуки башкордского языка. История об Амин-беке, по всей видимости, более древняя версия, чем библейский рассказ об Иосифе. Для такого заключения есть ряд оснований. Во-первых, если бы башкорды переняли его из каких-либо мусульманских преданий, восходящих к арамейско-библейской традиции, то героя башкордского предания звали бы Юсуф или Йософ /Иосиф/. Во-вторых, зафиксирована и установлена перевозка меди с Урала на юг Туркмении /Намазган-Тепе/ и ляпис-лазури из Таджикистана в Египет во времена фараонов. Обратные торговые связи так четко не зафиксированы. В-третьих, имя Амин-бек есть производное от Иман - ``целый, здоровый'' и ``дуб, что говорит о чисто башкордском происхождении этого имени. В-четвертых имя - Амин-бек тождествен древнеегипетскому богу Амону как по смыслу, так и по звучанию имен. Бог Амон известен, как один из древнейших египетских богов, культ которого уже существовал в конце IV-начале III тыс.до н.э. В это время не было еще Иосифа или Юсуфа, так как ученые, изучающие Библию, подсчитали приблизительно время жизни Авраама и отнесли эту дату к 1850 г.до н.э. Сам Авраам купил пещеру Махпела у ``сынов хеттовых, а сыны хетта - это абхазы и адыги, появившиеся на исторической арене приблизительно во IV тыс. до н.э.

По библейско-арамейской традиции Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, а Иаков родил Иосифа-Юсуфа. К этому времени, если опираться только на найденные древнеегипетские письменные источники, можно твердо сказать, что культ Амона существовал уже более 1500 лет. Поэтому считать, что имя Амин /Амон/ - бек пришло к башкордам вместе с арабами, которых они /башкорды/ никогда не видели, абсолютно неверно. С другой стороны, это противоречит данным археологии, ведь со времен мезолита начинается проникновение урало-туранцев /кордов/ в Месопотамию. Даже самую первую цивилизацию в мире Шумер - создали выходцы с Загроса и Ирана. Жители этих областей сами являлись выходцами с Урала-Ирандека. Проникновение же этих племен в Месопотамию - Шумер и Аккад - можно считать, по данным археологии,совершившимся в период с VI по V тыс. до н.э. Для такого заключения есть все основания.

Во-первых, хасиларская и халафская культуры расписной керамики в Месопотамии, датируемые V тыс. До н.э., имеют прямые аналогии с культурой той же эпохи на территории современной Туркмении из поселения Джейтун возле Ашхабада. Во-вторых, только в Сузиане существовала цивилизация, родственная шумерской эпохи Урук-Джемдет-Наср. О степени взаимодействия этих культур говорит следующий факт. В конце IV тыс. до н.э. монохромная красно-серая керамика, характерная для Урука, сменила на территории Суз расписную керамику эпохи Сузы-А. Об этом же говорит и наличие оттиска печатей в Сузе, типичных для Урука. И чуть позже - возникновение идеографического и слогового письма на глиняных табличках, ныне известного как протоэламский язык. В-третьих, имеются явные параллели между росписью посуды раннего энеолита Южной Туркмении и керамикой хассунской культуры из Месопотамии. В-четвертых, роспись на керамике из Намазга 11 /4560+110 гг. до н.э./, исполненная характерной монохромной техникой, аналогична росписи древнего Элама /комплекс Джови/ Массой В.М., 1962, с.21. В-пятых, некоторые археологи считают серую керамику Шах-Тепе и Тепе-Гиссара, появившуюся в Северо-восточном Иране в У тыс. до н.э., произведенной шумерами, пришедшими из Средней Азии. Доказательством этому служит явное сходство керамических форм изделий из Месопотамии /Шумера/ и изделий Шах-Тепе /Иран/. В-шестых, в свои могилы шумеры опускали вместе с покойником много изделий из меди /металла/, оружие, украшения и т.д. Причем эти изделия отличаются высокой техникой изготовления, что доказывает достижение шумерами/кунгур/ высокого уровня и мастерства в плавке и ковке металла.

Ученые-шумерологи до сих пор ломают голову над тем, как в стране, бедной полезными ископаемыми /медные руды/, шумеры достигли такого совершенства в обработке металла. Исходя из этого факта, можно заключить, что до своего прихода в Месопотамию шумеры жили в стране, богатой медными рудами /Уральский регион- Башкордистан/.

Совершенно иную картину дают археологи Ирана. В Керман-Шахе, где основное население составляют иранские корды, и этот регион считается только частью Кордистана /который разделен между четырьмя странами - Ираком, Ираном, Сирией, Турцией/, найдены следы медеплавильни 4091+74 г. до н.э. На этой медеплавильне были обнаружены в результате раскопок тигли с накипью медной руды. В этих тиглях сульфиды меди не плавились, а обжигались.

Древние кордские металлурги каким-то образом умели в то далекое время управлять температурой пламени, так как медь плавиться при 990 градусов по Цельсию, а при 1100 градусах тигли превратились бы в стекло. Такие температуры могли быть достигнуты только в закрытых печах, а не в открытых. Все это вместе взятое говорит о том, что кордские металлурги имели высокоразвитую технологию плавки меди, достичь такого уровня можно было лишь методом проб и ошибок.

По росписи и орнаменту культура Убейда /Месопотамия/ той эпохи совпадает с культурой Анау 1 и Намазга 1 /Туркмения/, что является важным свидетельством родства. Безусловно, имеются и различия и это вполне естественно, ведь даже одну и ту же вещь два человека делают по разному, тем более когда речь идет о такой субъективной вещи как керамическое изделие. Тогда, в ту далекую эпоху, не было заводов по изготовлению посуды и кувшины, чашки, орнаменты выполнялись людьми разными по характеру и темпераменту.

О родстве культур юга Туркмении и Месопотамии в V тыс. До н.э. говорит и распространение круглых в плане домов, характерных именно для культуры Убейда, которая сама восприняла эту традицию от Халафской культуры Северной Месопотамии, следы которой, как уже отмечалось выше, также имеют аналогию с керамикой культуры той же эпохи, существовавшей в Южной Туркмении.

Здесь мы сталкиваемся с одной очень важной проблемой, а именно на поселениях эпохи энеолита на территории современной Туркмении следы рудного производства не обнаружены. Более того, специальный анализ показал, что медные предметы изготовлены из меди, выплавлялись из руды, однако рудные источники находились вне Туркменистана. Несмотря на отсутствие местной руды очаг металлургии в Южном Туркменистане (Анау) достиг в IV тыс. до н.э. весьма высокого уровня технического развития, что в свою очередь свидетельствует о четко организованной и хорошо налаженной доставке сырья, а также и о постоянных контактах и меновой торговле с другими и весьма удаленными народами. Историки отлично знают, что ляпис-лазурь из Памира везли в Египет.

Вот именно этим и занимались ``купцы'', купившие Амин-бека у его родителей из башкирского мифа. Этим же занимались и мадианитяне (мада - ``руда'' на башкордско-иранском языке), купившие Иосифа-Юсуфа у его братьев. Даже тот факт, что медь с V тыс. до н.э. становится единицей обмена, свидетельствует в пользу этого. Само название этой эпохи (халколит) происходит от башкордского слова халк - ``народ'', а не от греческого - ``медный''. Греки не были первооткрывателями процесса, да и вообще они появились в истории с весьма большой натяжкой в X-XII вв. до н.э. Как же после этого можно считать слово халк (народ) греческим! Послушать иных фальсификаторов от истории и лингвистики, так получается, что башкорды, корды и иранцы (сарматы, шумеры, эламцы) ждали три тысячи лет, пока появятся греки и назовут медь словом ``халк''. Это же смешно! На кордском языке слово Хали означает чистый, без примеси, несмешанный, очищенный. А как известно любому сталевару, чтобы добыть металл из руды его необходимо очистить - хали, от примесей. Руду добыть и произвести плавку металла можно только объединившись в группу, цех, класс, народ - халк. В отличии от камня (из которого делался каменный топор), металл (медь в том числе) не существует ,в природе в чистом виде, его надо добыть весьма сложным путем (даже в нынешних технических условиях) и при условии согласованности действий и высокой организованности людей - халк. Халк на языке башкордов, кордов, белуджей, тюрков означает ``народ''. Нетрудно доказать, что урало-туранцы первыми в мире освоили обработку металла (меди). Конечно, если историк и археолог - порядочный человек.

На Урале в Башкордистане живут башкорды, а в Месопотамии в Кордистане живут корды. Некогда они были единым урало-туранским народом. Начиная с эпохи мезолита, каменные орудия Южного Урала аналогичны в большей или меньшей степени инвентарю жителей Месопотамии (Северный Ирак).

В самом Шумере бронзовые предметы содержат в своем составе сплавы никеля и олова. Если никелевые руды еще можно найти в некоторых странах Аравии (Оман), которые, однако, неизвестно, разрабатывались ли в IV тыс. до н.э. или нет, то олово является весьма редким металлом и на сегодняшний день. Известны практически все месторождения этого металла. Их всего несколько в мире, например, в Южной Америке, Англии, Бретани. Так вот, на Урале как раз и имеются оловорудные месторождения, которые, как хорошо известно археологам, эксплуатировались со II тыс. До н.э. Это знаменитые древние рудники Таш-Казган и Никольское, которые снабжали металлом сейминско-турбинскую культуру, возникшую в эпоху самой ранней бронзы. Этот факт хорошо знают и всячески выпячивают на передний план и археологи, и историки. При этом вполне сознательно умалчивается другое, более важное свидетельство археологии, а именно то, что так называемая кельтеминарная культура IV-III тыс. до н.э. эпохи неолита в Южном Приаралье обнаруживает более древние взаимоотношения с Южным Уралом. ``Более древние'' здесь означает ``еще до того времени, когда люди научились добывать медь''. Эти связи не прерывались до II тыс. до н.э.

На основании анализа только керамических находок известно, что в эпоху неолита и энеолита (VIII - V, II тыс. до н.э.) родственные друг другу урало-туранские племена распространялись и на восток до верховьев рек Обь и Иртыш и на юг до южных районов Каспия, вплоть до Иранского нагорья. В частности в Приаралье на озере Джаман-Клыч найдены микролиты из уральской яшмы и кварцита. Как правильно заметил К.В.Сальников, ``...если можно допустить проникновение уральского материала для изготовления каменных Орудий путем обмена далеко на юг, то транспортировка на такие расстояния глиняной посуды ничем не может быть оправдана''. (Археология и этнография Башкирии, -Уфа, 1962, с. 95).

Исходя из этого, археологи и сделали совершенно правильный вывод, что Урал и Приаралье в эпоху неолита и энеолита (IV, III и начало II тыс. до н.э.) населяли родственные друг другу народы, что доказывается необыкновенной близостью орнамента керамики.

Но основное отличие мест обитания человека той эпохи на Южном Урале и Приаралье заключается в том, что на Урале - это места долговременного оседлого обитания, где культурный слой насыщен большим количеством керамики, орудий, бус. Но несмотря на различия в ведении хозяйства и образе жизни, различные природные условия (лес - полупустыня, Южный Урал - Приаралье) люди покрывали свою керамику узорами одного типа.

Евразийская культура ранней бронзы, условно называемая сейминско-турбинской, получала металл с Урала и Алтая, а урало-туранские абашевские племена занимали в ней особое привилегированное положение. И металл, и керамика сейминско-турбинских племен, найденные в их могильниках, указывают на тесные связи с абашевскими племенами Зауралья. Абашевские племена Зауралья являются потомками более ранней ямной культуры, существовавшей на Южном Урале с III тыс. до н.э. по II тыс. до н.э..

Абашевцы имели сложные и весьма таинственные обряды погребения умерших. В частности, как и некоторые древнеегипетские фараоны, абашевцы часто имели не настоящие могилы, а кенотафы. Весь свой металл абашевцы, как и сейминско-турбинская, андроновская и срубная культуры получали с месторождений на Южном Урале и регионах, прилегающих к нему (Зауралье, Приуралье).