Верни мне дочь

Глава 12

На следующее утро мы с Милашей решили поспать подольше. С какой стати? А всё просто — сегодня выходной.

Нам не нужно в сад, дел в городе тоже нет, про дела по дому вообще молчу. Так что имеем законное право дрыхнуть, пока дрыхнется.

Вот только превысить привычный лимит сна вышло всего на полчаса. Стук в дверь заставил распахнуть глаза и поспешить к двери, чтобы гость не разбудил Миланку.

— Кто там? — спрашиваю шёпотом.

— Это я, открывайте, — отвечает голос Баринова.

Блин, закатываю глаза, и чего, спрашивается, ему не спиться в субботу утром?

— Здравствуйте, — произношу, открыв дверь.

— Угу, — мычит и сканирует мой внешний вид взглядом.

Ну да, удобная пижамка. Чего так смотреть-то? Я не привыкла спать в роскошных пеньюарах. Я привыкла к удобству.

— Вы по какому вопросу? Милаша ещё спит, — спрашиваю, не обращая внимание на сканер карих глаз.

— Будите девочку и собирайтесь. У вас час, — отрываясь от созерцания моих ног, произносит Баринов.

— Мы куда-то идём?

— Гулять, — говорит так, будто отдал распоряжение, а затем разворачивается и уходит.

Не перестаю удивляться этой деревяшке. Видимо, папа решил пообщаться с дочерью, вот только делать этого он не умеет, совсем. Только приказывает.

Ладно, перечить не стану. Раз уж так сложилось, что они родственники, им рано или поздно придётся налаживать контакт. Сегодняшний день, очевидно, станет одним из первых.

— Милаша, солнышко, просыпайся. Нас сегодня ждут приключения, — говорю малышке и открываю шкаф, чтобы отыскать наряд для прогулки.

Спустя час и десять минут мы с Миланкой при полном параде спускаемся в холл дома.

— Вы опоздали, — фыркает Андрей Кириллович, когда приближаемся.

Мужчина сидел на пуфике у двери и смотрел в телефон, сейчас же он поднялся и оценил наш внешний вид.

По одобрительному кивку поняла, что вязаное платьице и курточка Миланки его устроили, а вот мой спортивный костюм вызвал противоположную реакцию. Ну а что? Я няня. Вот и выгляжу соответственно.

— Малышка захотела в туалет, поэтому немного задержались, но сейчас уже всё в порядке и можно идти, — опять игнорирую сканер.

— Надеюсь, вы позаботились о памперсе?

— Нет, — возмущаюсь. — Милана — самодостаточный человек, и если она хочет в туалет, она в состоянии сообщить об этом окружающим, — метаю в Баринова недовольный взгляд.

Мы давно научились пользоваться горшком, и сейчас вопрос про подгузники звучит как-то обидно.

— Если что ответственность на вас, — предупреждает, будто на кону многомиллионный контракт.

Вместо ответа лишь закатываю глаза, а затем перевожу тему:

— Мы, может быть, уже пойдём, или у вас ещё есть вопросы?

— Почему вы выглядите как... — умолкает на середине фразы, видимо, подбирает сравнение пообиднее.

— Как обычная няня? — помогаю с эпитетом. — Во-первых, никаких распоряжений относительно моего внешнего вида вы не давали. Во-вторых, с ребёнком удобнее в спортивном костюме. Ну и в-третьих, у меня в гардеробе всё равно не найдётся вещей, удовлетворяющих ваши ценовые запросы, — выпаливаю на одном дыхании.

Если честно, я знала, что такой вопрос будет, поэтому аргументы подготовила заранее. Наверное, я начинаю привыкать к замашкам Баринова.

Мужчина вздыхает, а затем говорит:

— Идёмте.

Ха! Видимо, и он начал привыкать к моим замашкам.

Такими темпами через месяцок другой будем жить душа в душу. Как босс и подчинённая, конечно же.

Выйдя из дома, направляемся к машине, а потом примерно час добираемся до...

— Цирк? Мы едем в цирк? — когда замечаю огромный купол посреди площади, перевожу на Баринова восхищённый взгляд.

— Верно, — деловито кивает.

— Миланка, ты слышала? Твой папа ведёт тебя в цирк! — произношу и чувствую, как внутри разгорается предвкушение.

Я обожаю представления. Да, возможность выпадает нечасто. Последний раз была в цирке лет пять назад. Но я без ума от дрессированных животных, красочных костюмов и, конечно же, акробатов. Последние — моя безграничная любовь.

— Цы? — спрашивает Милаша, а автомобиль как раз паркуется на стоянке неподалёку от касс.

— Да, правильно. Цирк. Там есть разные зверюшки и клоуны. Я уверена, тебе понравится, — отвечаю, и мы покидаем свои места.

Вокруг столько народу, что я решаю взять малышку на руки, дабы не потерять. Рядом практически сразу оказываются охранники, а затем и Баринов.

— Коу? — тем временем интересуется Милаша.

— Ага, клоуны. Такие дяди с большими красными носами.

— Прекратите сюсюкать с самодостаточным человеком, — вдруг в наш диалог влезает мистер деревяшка.

И ведь подгадал же момент, чтобы вернуть колкость.

— Миланка, ты слышала, с тобой нельзя сюсюкать? Твой папа настоящий...

— И не смейте учить ребёнка плохим словам! — спешит перебить Баринов.

В ответ смогла лишь рассмеяться. У меня сейчас такое замечательное настроение, что никто не способен мне его испортить.

В зрительном зале цирка занимаем место в первых рядах. Сажаю Миланку на колени, на соседний стул садится Андрей Кириллович, а справа и слева от нас Марк и Арсен.

Представление начинается.

Сначала на арене появляется красивая ведущая и приветствует гостей. Затем выходят дрессировщики, а за ними клоуны.

Смотрю на выступление с диким восторгом. Мне и Милаше безумно нравится всё происходящее на манеже. А потом выходят они... Акробаты. Всё у меня перехватило дыхание. Каждый трюк смотрю с замиранием сердца, а после удачного выполнения что есть мочи, хлопаю в ладоши и практически пищу от удовольствия. Это просто невероятно!

Единственное... В какой-то момент начинаю чувствовать себя немного неуютно. Будто кто-то смотрит.

Даже нет, не так.

Будто кто-то прожигает во мне дыру взглядом. И это странное чувство исходит откуда-то справа. Именно с той стороны, где сидит Баринов.

Хотя, может, мне кажется?

Чтобы удостовериться, приходится отвлечься от происходящего на манеже и с помощью бокового зрения оценить обстановку. Блин, действительно смотрит.

А чего спрашивается? Неужели я, как и охрана, должна держать лицо и ни в коем случае не расслабляться? Неужели все подчинённые Андрея Кирилловича обязаны соответствовать какому-то одному ему известному стандарту?

Пока формулирую вопрос, с которым обращусь к начальству, пропускаю концовку выступления.

Жаль.

Но ладно, зато придумала, как правильно спросить, чтобы расставить все точки.

Набираю в лёгкие воздух и резко поворачиваю голову в сторону Баринова.

— Эм... — всё, что получается выдавить.

Я опоздала. Пока гоняла мысли и подбирала слова, Андрей Кириллович уже отвернулся.

— Что-то не так? — заметив мои телодвижения, спрашивает мужчина.

— Да. То есть нет. Просто показалось, — бормочу и отворачиваюсь.

Не буду же я предъявлять за то, что не вышло спалить.

Да и вообще, хочет, пусть смотрит. Жалко мне, что ли...

Остаток представления досматривала уже без дикого восторга. Мне, конечно, нравится всё происходящее на манеже, но взгляд снайпера умеет отрезвлять.

Когда артисты вышли на поклон, мы собрались на выход.

Андрей Кириллович объяснил, что, чтобы нам не попасть в давку, лучше уйти чуть раньше. Что ж, он, наверное, прав.

Вот только в давку мы всё равно попали, потому что нас перехватили.

— Андрюша! — почти у самого выхода к нашей компании подбежала девушка невероятной красоты и практически повисла на шее Баринова. — Ты тоже здесь. Не ожидала тебя увидеть, — довольно щебечет блондинка, а зрители как раз начинают покидать свои места и спустя пару минут вокруг становится не протолкнуться. Беру Милашу на руки и жмусь ближе к Марку. Если что охрана прикроет.

Кстати, судя по реакции мужчин охранников, присоединившуюся к нам даму они знают, ведь не изъявляют попыток отстранить девушку от хозяина.

— Здравствуй, Марина, — басит Баринов и разлепляет её сомкнувшиеся у него за спиной руки. — Да. Вот вывел дочь на прогулку.

— Дочь? — удивляется пассия. Что это именно она сомнений не возникло.

— Не знала, что ты стал отцом.

— Я тоже не знал. Всё, выходим отсюда, — Баринов хватает меня за локоть и тащит к выходу.

— А вы сейчас куда? — не обращая внимания на резкость Андрея Кирилловича, спрашивает девушка, при этом умудряясь не отставать. Её совершенно не интересует, кто я во всей этой компании. Любая другая наверняка решила бы, что я мать девочки, но Марине плевать. Её цель Баринов.

— В кафе. Обедать. Дайте Милану, — первая часть адресована блондинке, вторая — мне. Андрей Кириллович заметил, что мне с моим ростом тяжело пробираться сквозь толпу ещё и с ребёнком на руках, вот и решился на второй контакт с Милашей.

— Спасибо, — бормочу благодарно.

Прежде чем взять ребёнка, Баринов снял пиджак и практически укутал малышку. Уж не знаю для чего, но как только дочка оказалась в большом чёрном коконе, сразу расслабилась. Видимо, давка отразилась и на ней.

— Ой, как удачно. Я тоже собиралась перекусить, — наблюдая за нашими манипуляциями, говорит Марина.

— Можешь составить нам компанию, — великодушно разрешает мистер деревяшка.

Мне почему-то неприятно, что Баринов так легко согласился на компанию блондинки. Хотя нет, причина очевидна. Я надеялась, папа и дочка будут налаживать отношения, а в итоге выходной превращается в свидание. Намерения Марины ничем не прикрыты, так что это точно свидание.

Фу, таким быть.

Кафе выбираем через дорогу от купола цирка. Там, конечно, людно. Не мы одни решили перекусить после представления. Но свободный стол находится.

Заняв свои места, нам приносят меню, и мы делаем заказ. Баринов, кстати, стоило мне сесть на стул, тут же посадил Миланку на мои колени. Тяжело ему пока долго играть роль папы.

Пока ждём заказ, Марина болтает без умолку, а Андрей Кириллович иногда ей отвечает.

Чувствую себя неуютно и всё внимание уделяю Миланке. Малышка устала и начинает зевать. Стараюсь её отвлечь. Сначала надо покушать, а потом можно на дневной сон.

— Почему вы ничего не заказали для себя? — вдруг я удостаиваюсь вопроса от Баринова.

— Ой, Андрюша, ты такой умница. Даже о рационе няни беспокоишься, — подлизывается Марина, но я больше чем уверена, этой фразой она прощупывает почву. Узнаёт, действительно ли я няня.

Мысленно аплодирую. И комплимент, и информация. Действует очень аккуратно и правильно.

— Мои сотрудники должны нормально питаться, — произносит Баринов, тем самым подтверждая догадки Марины, на что та довольно кивает.

— Я просто не голодна, — отвечаю коротко, ведь не вижу смысла объяснять этим двум пташкам, что ребёнок вряд ли всё доест. Мне хватит.

На удивление мой ответ устроил Баринова. Он, может быть, и продолжил бы докапываться, но Марина опять заполнила собой всё пространство, и обо мне благополучно забыли. Супер.

Правда, хватило меня ненадолго. Когда принесли заказ, мы с Милашей быстро покушали, а потом я сказала:

— Малышка устала. Пора домой.

Во-первых, я не соврала это действительно так. Во-вторых, голос блондинки начал раздражать.

Ну и в-третьих, мало того, что охрана стоит за нашими спинами (за столом всего четыре стула и Марку с Арсеном просто некуда сесть из-за присоседившейся Марины), так ещё и я чувствую себя лишней в данной компании.

— Идите к машине. Я вас догоню, — даже не взглянув на нас, говорит Баринов.

Его заинтересовал вырез на платье блондинки.

Фу таким быть.

В кои-то веки выбрался на прогулку с дочерью, а в итоге провёл с ней всего две минуты, пока нёс на руках.

Внутри у меня смесь разных эмоций (в основном, конечно же, негативных), но я молчу и в компании Марка покидаю мистера деревяшку и блондинку. Последняя, кстати, тоже не удосужилась сказать до свидания. Что ж мы люди не гордые переживём.

— Неприятно, да? — вдруг спрашивает охранник, когда отходим на приличное расстояние.

— Ты о чём? — уточняю, взглянув на мужчину.

— О хозяине, конечно.

— Не понимаю, — произношу, не желая признаваться, что Марк попал в точку. Мне действительно неприятно поведение Баринова, но только в другом ключе, а не то, что подумал Марк.

— Ну как... — открывает заднюю дверь, ведь мы уже добрались до машины. — Я же вижу, как ты пытаешься наладить отношения отца и дочери, но из-за занятости босса ничего не выходит.

Ах он об этом. Я ненароком подумала, он тоже разглядел во мне подстилку.

— Работа на первом месте, — вздыхаю и занимаю заднее пассажирское сиденье.

Марк захлопывает дверцу и обходит автомобиль, чтобы устроиться на месте водителя. Я в это время усаживаю Миланку в детское кресло.

— Ты не сердись на Андрея Кирилловича. Он с этой Мариной возиться только из-за её отца. У них там общий завод какой-то, вот и приходится делать вид, что девушка ему интересна.

— Угу, — и в декольте заглядывать тоже приходится, подумала, а вслух произнесла лишь: — Мне всё равно. Правда. Просто я искренне не понимаю, зачем было воровать Миланку, если она не нужна?

— Может, он просто не знает, с чего начать? Я вот, например, первое время вообще даже на руки боялся сына взять, — заступается за босса Марк.

— И что избегал общения?

— Нет, наоборот. Всё свободное время посвящаю.

— Во-о-от. А здесь же невооружённым глазом видно отчуждение.

— Думаю, ты слишком строга к хозяину. Он наверняка... — договорить Марк не успел, его телефон вмешался в наш диалог.

Мужчина взглянул на экран и сразу взял трубку.

— Слушаю. Да. Понял. Через час буду, — отрапортовал и завершил звонок.

— Баринов звонил?

— Верно, — кивнул и запустил двигатель. — Нам велено ехать домой. Андрей Кириллович вернётся позже.

— Что и требовалось доказать... — бормочу больше для себя, чем для охранника и накрываю задремавшую Милашу пиджаком. Это единственное, что сегодня осталось дочери от папы.