Верни мне дочь

Глава 30

Дорога до гостиницы прошла нервно.

Я так сильно хочу обнять Миланку, что мне даже сидеть спокойно тяжело. Плюс ещё Баринов почти не отводит взгляд. Сглазить, что ли, хочет? Или просто хочет...

Не знаю. Да и, если честно плевать.

Сейчас я мечтаю об одном, и это точно не постельные утехи.

— Ассоль Сергеевна, а откуда вы узнали, что Милана приехала со мной? — спрашивает Баринов, когда автомобиль припарковался возле гостиницы и мы выбрались наружу.

За рулём, кстати, сидел незнакомый мне человек. Наверное, Андрей Кириллович усилил охрану.

— Ой... — бросаю умоляющий взгляд на мужчину. — А она с вами?

Баринов хмыкает.

— Идёмте, — звучит как приказ.

Что ж, раз скомандовал, значит, малышка здесь, правильно? Но не мог же он под предлогом общения с Миланкой затащить меня в отель, правда?

Просто если это так, я очень и очень сильно разочаруюсь в мистере деревяшке.

К волнению добавилось ещё и смятение. В таком состоянии я и вхожу в номер Баринова.

— Мама! — закричала Милана, слезая с рук отельной няни, и со всех своих коротеньких ножек помчалась ко мне!

Боже!

Невольно падаю на колени и распахиваю объятья для той, кто только что впервые назвала меня мамой. В груди разливается безразмерное тепло. А едва малышка влетает в кольцо моих рук, испытываю безграничное счастье и облегчение.

— Как же я соскучилась! — шепчу в белобрысую макушку и не сдерживаю набежавшие слёзы.

Я так рада и счастлива, что абсолютно не жалею о сегодняшнем спектакле для Баринова.

В прошлый раз даже на порог не пустил, хорошо хоть сейчас сжалился.

— Мама, — опять повторяет малышка и старается как можно крепче обнять.

— Прекратите сидеть на полу, — вдруг над нами нависает Баринов и, недовольно глядя на мои оголившиеся бёдра, добавляет: — Все свободны.

Из номера ровным строем выходит няня, Марк и Армен.

Женщина не проявляет ко мне интереса, просто здоровается и уходит, предупредив, что Миланка сейчас должна была кушать.

Марк, когда идёт мимо, украдкой показывает мне большой палец вверх. Видимо, мой внешний вид оценил.

А вот Арсен даже не смотрит. Шагает, гордо вздёрнув подбородок, и всё.

Что ж, он последний в списке тех, перед кем я стану оправдываться.

— Милана, пусти Ассоль, нечего на коврике в прихожей сидеть, — говорит Баринов, как только мы остаёмся в номере одни.

— Папа! — малышка бросает недовольный взгляд на мужчину и грозит ему пальчиком.

Андрей Кириллович лишь вздохнул и молча прошёл к креслу в центре комнаты. Смотрю, Милашка уже освоилась. Управляет Бариновым похлеще начальника.

— Рассказывай, как у тебя дела? — обращаюсь к дочери и с трудом, ведь малышка подросла, а я, наоборот, похудела, поднимаюсь с пола.

Выглядят мои попытки наверняка не презентабельно и, возможно, неуклюже, но я настолько соскучилась, что не хочу разрывать контакт ни на мгновение.

— В садик ходишь?

— Да. Сана добая.

— Оксана Петровна добрая, это хорошо, — улыбаюсь и занимаю кресло напротив Баринова.

Чувствую, всё наше общение с малышкой, будет под чутким наблюдением. И ладно, главное мы вместе.

— Никто не обижает тебя?

— Бобо... — демонстративно показывает на коленку.

— Вчера на площадке споткнулась и упала, — поясняет Баринов.

— Болит? Давай поцелую. И в щёчку поцелую. А ты меня? — улыбаюсь потому что рада просто дышать ребёнком.

Так мы просидели до тех пор, пока не принесли ужин.

Я покормила малышку, потом сводила в ванну, затем почитала сказку и подоткнула уснувшей Миланке одеяльце.

Сказать что я счастлива, это ничего не сказать.

Правда, в нашей доброй сказке есть один деревянный злодей...

— Я свою часть уговора выполнил. Теперь ваша очередь, — произносит Баринов, который ни на секунду не отходил от нас с Миланкой.

— Ладно, — покорно соглашаюсь.

Я, конечно, надеялась, что до постели дело не дойдёт, но раз надо, значит, надо.

Придётся принести себя в жертву ради малышки.

После согласия глаза Баринова вспыхивают пламенем страсти, и он берёт меня за руку.

— Идём, — говорит и ведёт в свою спальню.

Мне становится страшно, но в то же время неожиданно разгорается желание.

Так! Это что ещё такое?

Я, вообще-то, настроилась быть жертвой и потом долго ненавидеть мистера деревяшку за содеянное.

Больше ни о чём подумать не успеваю, ведь мы оказываемся за закрытыми дверями мужской спальни, и Баринов теряет контроль.

Его наглые руки обвивают мою талию и прижимают к крепкому торсу.

У меня перехватывает дыхание, но возмутиться не успеваю, ведь губы встречаются с губами и, кажется, мой разум, точнее, адекватное мышление перестаёт существовать в принципе. Остаётся только голое неприкрытое желание.

— Моя! — во времена коротких передышек рычит Баринов, и я от этого рычания почему-то ещё больше завожусь.

Не подозревала, что буду так реагировать, но подумаю об этом потом.

Как мы оказались на кровати я толком и не поняла. Просто в какой-то момент почувствовала полёт и приземление на спину.

— Андрей Кириллович, — тяжело дышу, но пытаюсь говорить. — Вы уверены?

— Я? — переспрашивает и на секунду замирает. Секунда на размышления, а затем мужчина хмыкает и отвечает: — Более чем. Откровенно говоря, думаю, даже если ты сейчас откажешься, я могу превратиться в маньяка-насильника. Ты же не откажешься?

Поражаясь своей смелости, я вместо ответа лишь сгибаю ноги в коленях, упираясь ступнями в матрас и немного развожу бёдра.

Если вспомнить, во что я одета, то легко можно представить, какая картина открылась перед жадным взором.

Жест был воспринят как приглашение, и на меня немедля накинулся, точнее, навалился дикий зверь.

Больше мы не разговаривали.

Всё наше общение заключалось в утробном рычании и стонах наслаждения.

Я думала, придётся терпеть и изображать интерес, но...

Это было волшебно.

Несмотря на печальный первый опыт, сейчас я летала где-то на просторах галактики, а мозг превратился в мякоть, потому что мой организм сотрясался порядка пяти или шести раз. Если честно, после третьего я перестала считать.

Мой первый парень, наверное, был не профессионалом и, наверное, имел небольшое достоинство, так как в самом начале испытала дискомфорт, но дальше как-то всё пошло легче и приятнее. То ли моё тело подстроилось, то ли Баринов осторожный партнёр.

В итоге, после того как мы закончили, я вырубилась без сил. Даже в душ не ходила, просто не смогла.

Баринов же, наоборот, выглядел бодрым и довольным, как будто страдал от долгого воздержания, а сейчас насладился.

Плохо.

Я планировала начать действовать, как только уставший мужчина уснёт, а пока мои глаза слипаются и план побега летит к чертям...

— Оставайся со мной, — доносится до моего отрешённого сознания, после, наверное, пары часов сна. — Я предлагать не буду. Сама попроси.

Понимаю, что это Баринов. Он, видимо, рассчитывает вложить мне спящей, нужную ему мысль. Так я слышала, иногда делают.

Не помню только, что это. Внушение, гипноз или манипуляции. Но если честно неважно. Я уже проснулась и просто лежу, слушаю, не подавая вида.

— Ты очень нравишься мне. Красивая, милая, как сегодня узнал ещё и дикая... Оставайся, прошу! Скажи ради Милаши, я обязательно соглашусь. Самому мне гордость не позволит уговаривать, но я хочу тебя себе...

Зашибись. Значит, просить гордость не позволит, а вот признаваться во всём спящему человеку — это пожалуйста.

Нет уж. Я настроилась. И несмотря на то что всё вышесказанное безумно приятно и как бальзам на душу, нет.

Человек, который не может просить, а лишь приказывает, точно не тот, с кем я хочу связать свою жизнь.

Да, мне понравилось то, что случилось между нами, но на постели далеко не уедешь. Эмоциональная привязка в несколько раз важнее и нужнее.

Если Баринов не может сказать о чувствах напрямую, ну или хотя бы предложить, то я не стану отступать от намеченного плана.

У Андрея Кирилловича ещё был шанс. Я могла проспать до самого утра, а теперь он, сам того не подозревая, разбудил, чтобы всё получилось.

Возможно, утром я была бы в отчаянии и действительно бы просила. Сейчас же буду пробовать. Надо лишь дождаться, пока мистер гипноз уснёт, и тогда действовать.

Лежать и делать вид очень сложно, когда тебя гладят, прижимают и шепчут всякие приятности на ухо, но я стараюсь изо всех сил.

Никогда бы не подумала, что деревянный Баринов способен на столь яркое проявление ласки, и теперь я буквально растворилась в мужских руках и, кажется, даже задремала.

— Ау! — верещит подсознание. — Вставай и действуй!

И правда, что это я?

Окончательно скидываю наваждение и прислушиваюсь к мужскому дыханию.

Ровное. Глубокое. Значит, пора.

Осторожно, как ниндзя, выбираюсь из сладкого плена Бариновских рук и принимаюсь за поиски одежды.

Хорошо, что на мне было всего ничего одежды и оставлять «на память» детали гардероба не придётся. Всё аккуратно валяется на полу возле постели, и я, схватив кучку, скрываюсь в ванной.

Там одеваюсь и пишу сообщение Машке. Очень надеюсь, что Синичкина не передумала и поможет.

Дальше начинается самый сложный этап.

Выдыхаю и так же стараясь издавать как можно меньше звуков, крадусь в комнату Милаши.

Когда почти вышла, до ушей доносится тихое:

— Останься, прошу.

Резко оборачиваюсь. Сердце колотится как умалишённое. Щурюсь, чтобы разглядеть в темноте мужчину на кровати.

Спит. Фух.

Может, я действительно затеяла дурацкую игру и стоит остаться?

Хотя нет. Проходили. Ничего хорошего не выйдет...

Отгоняю непрошеные мысли и продолжаю свой путь.

Прежде чем идти к малышке, я слегка приоткрываю дверь и выглядываю в коридор.

Блин! Возле двери на стуле сидит охранник Арсен.

Как проскочить с ребёнком на руках мимо человека на посту? Это я не продумала.

Или... Идея родилась из ниоткуда и, чтобы её воплотить в жизнь, приходится вернуться в хозяйскую спальню.

Там я с прикроватной тумбочки беру телефон Баринова и пишу распоряжение охраннику. Якобы кто-то ходит под окнами номера, надо проверить.

Ставлю отложенную отправку через пять минут и лечу в комнату Милаши.

У меня есть всего одна попытка.

Одевать спящего ребёнка, стараясь не разбудить — это мой лучший навык, и поэтому я справляюсь без проблем.

Четыре минуты и готово.

Дальше берём малышку на руки и на выход.

Время я рассчитала идеально.

Как только подошла к дверям, у Арсена как раз пиликнул телефон, а затем мужчина встал и покинул пост.

Я видела всё через крохотную щель незакрытой двери.

А после звука открывающихся створок лифта я выскочила в коридор и помчалась по направлению лестницы.

Сейчас главное — не пересечься с Арсеном, и план сработает на сто процентов.

Господи, пусть удача будет на моей стороне.