Верни мне дочь

Глава 20

— Ассоль, что же вы убежали? — раздаётся прямо над ухом голос Баринова.

Надо бы испугаться, но я настолько шокирована, что даже не могу связать слова в предложения.

— Там... Там... — бормочу, глядя в ту сторону, где только что стояла влюблённая пара.

Не понимаю, показалось мне или всё-таки глаза не солгали.

— Вы устали? — спрашивает Андрей Кириллович, распахивая дверь в номер. — Так бы и сказали, ушли бы вместе. Нехорошо так сбегать. Пришли вдвоём и уйти должны были вдвоём. Прошу, — отчитывает, но в то же время пропускает меня вперёд.

Иду, плохо слушая нотации начальника. Из головы никак не идёт увиденное.

Мозг вроде бы отдаёт приказы ногам, но выполнять их получается как-то не очень. Я цепляюсь каблуком за ковёр и прямо лицом лечу навстречу полу.

Вжух.

Меня поймали за локоть и прижали к груди. Из-за рывка моё тело развернулось, и теперь я имею честь созерцать рубашку Баринова примерно в центре торса. Да при моём росте, чтобы в такой позиции посмотреть в глаза начальнику, надо запрокинуть голову, чем собственно я и занимаюсь.

Испугаться не успела, как и в принципе понять, что впервые нахожусь в таком близком непосредственным контакте с боссом.

— Осторожнее, Ассоль Сергеевна, — отчего-то севшим голосом произносит Баринов. — Не стоит соблазнять меня причудливыми позами на полу.

Чего? Соблазнять? Да я даже не пыталась.

— Извините. И в мыслях не было, — отвечаю и хочу отстраниться, сделав пару шагов в сторону. Меня не останавливают. Мистер деревяшка разжимает руки, и я делаю шаг назад, но предательский каблук опять цепляется за образовавшуюся складку ковра, и я вновь лечу, только на этот раз спиной на пол.

На удивление Андрей Кириллович показывает невероятные акробатические этюды. Мало того что он умудряется поймать меня, так ещё и прямо в полёте перевернутся так, чтобы это он упал спиной на пол, а я мягко приземлилась на его грудь.

— Ой! — всё, что успела вымолвить, и вот я уже лежу на своём боссе. Снова знакомая рубашка прямо перед лицом.

Блин, как неловко.

Поднимаю свой шокированный взор и встречаюсь с тёмными омутами напротив.

Думала, будет злиться за неловкость, но нет, карие глаза смотрят с лёгким прищуром и... Не знаю, как описать. Желанием, что ли.

Ой, нет. Ерунда на фоне стресса в голову лезет. Просто смотрит и слегка щурится, наверное, от боли.

Конечно, так шмякнутся, ещё и со мной наперевес.

— Вы просто пушинка, Ассоль Сергеевна, — всё с той же хрипотцой противоречит моим мыслям Баринов.

— Простите, — шепчу виновато, воспринимая вышесказанное как сарказм. — Я не специально, — оправдываюсь и хочу было сползти вбок, чтобы перестать напрягать начальство своим весом, но меня не пускают.

Замерла. Смотрю в карие глаза с изумлением.

Чего это он?

Сосредоточилась на ощущениях.

Одна мужская рука плотно обвила талию, а вторая сейчас покоиться в районе плеча.

Не знаю, как быть.

И момент такой волнующий. Сердце отчего-то начало немного сбиваться с ритма, а в ногах появилась какая-то невесомость.

В общем, странно реагирую на всё происходящее.

— Ты слишком соблазнительна, а я не железный, — спустя несколько секунд молчания говорит Баринов. — Такая хрупкая. Невинная, но в то же время сводишь с ума и пробуждаешь первобытные инстинкты...

— Да что с вами такое? — хочу воззвать к разуму, но получается какое-то неуверенное блеяние. — И вообще, вас наверняка Рита заждалась, — вспоминаю причину моего побега и вновь пытаюсь сползти с мужчины.

И ему это нравится.

Как я поняла? По неожиданно образовавшемся твёрдому предмету в районе моего бедра.

— Рита — это всего лишь рабочий момент, — отвечает и внимательно изучает черты моего лица.

Ага, то Рита, то Марина и все они «рабочие моменты». Почему-то злюсь.

— Отпустите, пожалуйста, — прощу, ведь несмотря на внутренние терзания, тело меня отчаянно предаёт.

Отсутствие мужчины даёт плоды.

— Не могу, — скрипит Андрей Кириллович. — Мои руки парализовало от восхищения тобой. Ты будто проникла под кожу и... — недоговорил. Резко потянулся и поцеловал.

Ой, мамочки!

Да как он посмел? Полез ко мне своими горячими, мягкими, сводящими с ума губами... А теперь ещё и язык пробивается сквозь преграду в виде зубов.

Бессовестный!

А, нет — крышесносный.

Сама не поняла, как начала отвечать на поцелуй и даже коснулась ладонью небритой щеки.

Ощущения захватывают, и вот я уже отвечаю так, будто ждала этого момента тысячу лет.

С ума сойти!

Мне и моему телу так нравится происходящее, что разум затуманился и не существует никого кроме нас.

Баринов, как мне кажется, тоже в примерно таком же состоянии.

Целует неистово. Изучает каждый миллиметр тела. Сжимает. Гладит. И подчиняет.

Вжух и я лежу спиной на полу, а мужчина нависает сверху, при этом нагло вклинившись меж моих бёдер. Сумасшедший аттракцион под названием поцелуй продолжается.

Господи, мы валяемся на полу посреди гостиной отеля и уже оба готовы пуститься во все тяжкие.

Что я творю?

— Кхм-кхм, — вдруг раздаётся откуда-то справа.

Мы, не сговариваясь, разрываем контакт губ и поворачиваем голову на звук.

— Добрый вечер, молодые люди. Милана покормлена, развлечена и так как сильно устала, сейчас спит, — говорит наша временная няня, которая не вовремя вышла из моей спальни.

Женщина смотрит на нас с какой-то лукавой, но понимающей улыбкой.

Вроде бы не осуждает, но у меня тут же разгорается чувство стыда внутри.

Быстро начинаю елозить, чтобы выбраться из-под Баринова.

Тот на мои действия недовольно морщиться, а затем резко поднимется, помогая встать и мне.

— Спасибо вам, Галина Николаевна, — лепечу себе под нос. Щёки мои краснее помидора, а в глаза женщине вообще стыдно посмотреть.

— Не за что. Обращайтесь. У вас замечательная дочь. Мне было сплошное удовольствие провести с ней время, — отвечает няня, а дальше слово берёт Баринов, и они уходят обсудить гонорар, заработанный за вечер. Я же пока появилась возможность, ускользаю в свою спальню.

Пытаясь успокоиться и отвлечься, поэтому сначала проверяю как Миланка.

Доча безмятежно спит, и я невольно умиляюсь, глядя в любимое личико.

— Знала бы ты, малышка, чем я только что занималась... Ни за что не поверишь...

Да я и сама-то не верю.

Как меня угораздило?

Нет, понятное дело, Баринов красивый, властный и уверенный в себе мужчина. Такие не могут не нравиться. Но я-то!

Я то куда? Ничего, как говорится, не предвещало беды, а тут бац и меня уложили на лопатки.

О, знаю!

Наверняка дело в выпитом шампанском, и у нас просто случилось мимолётное помутнение рассудка.

Точно так и запишем.

И вообще, ну было и было, подумаешь.

Так, срочно садимся за какой-нибудь проект и перенаправляем мысли в другое русло. Пока Миланка спит, немного поработаю, а там, глядишь, и полегчает.

Быстро переодеваюсь, умываюсь, возвращая себе привычный вид, а затем занимаю место в кресле и включаю ноутбук.

Встречай меня работа.