Верни мне дочь

Глава 23

АССОЛЬ

— Арина? — шепчу, ведь голос отказывается подчиняться.

Мои глаза наверняка размером с блюдца. Я просто открываю и закрываю рот, наблюдая, как сестра подходит к дяде из девяностых и плюхается к нему на колени.

— Мась, я ведь всегда перемещалась беспрепятственно. В чём сейчас дело? — противно мурлычет

Арина и, наконец, кидает на меня мимолётный взгляд, но реакции никакой.

Вот стерва!

Мало того что за три месяца ни разу на связь не вышла, так ещё и сейчас ведёт себя так, будто мы чужие люди.

Может быть, кто-то скажет, я перепутала. На фоне стресса произошёл сбой, и абсолютно чужая девушка мне показалась сестрой?

Ага, счас! Что я дура, что ли?

Ладно в отеле, было далековато и мимоходом. Здесь же расстояние между нами ничтожные пару метров, да и я не слепая.

— Были важные дела. Сейчас я полностью твой, — говорит папик и прижимает Арину теснее, при этом жадно изучая мою реакцию.

Не понимаю, правда, почему. Он знает, что мы сёстры? Или просто мужской интерес?

Плевать. Меня больше интересует, какого чёрта Арина никак не реагирует?

Только открываю рот, чтобы заговорить, но о себе напоминает охранник Степан.

— Идём. Чего встала? Опять интерьером залюбовалась? — на этот раз мужчина грубее и не церемониться. Делает шаг ко мне, хватает за предплечье и волочёт на выход.

Сопротивляться не могу. Нет сил. Поэтому покорно переставляю ноги, позволяя увести себя.

— Стёпа, будь вежливее. Не скотину на убой ведёшь, — вдруг прилетает недовольное в спину. Причём прилетает от Арины.

Надо же. Женская солидарность? Или сестринская забота?

Обернутся, чтобы посмотреть на выражение лица сестры не успеваю, меня, несмотря на замечание, уже выволокли в коридор.

— Шевелись, — командует охранник и устремляется куда-то вправо.

Если нас привели слева, то сейчас мы уходим куда-то вглубь дома.

Дорогу не запоминаю. Просто бреду вслед за широкой спиной Степана.

В голове мысли только о сестре. Даже страх из-за похищения померк на фоне вновь открывшихся вводных.

Как она могла? Как она, будучи живой и невредимой, смогла просто вычеркнуть нас из своей жизни?

Не понимаю.

Единственный вариант, который может оправдать Арину — это потеря памяти.

Если после катастрофы сестра потеряла память, то это бы многое объяснило, но... Тогда по телевизору, да и во всех остальных СМИ говорили, что все пассажиры рейса погибли.

Все. Никто не выжил.

Но теперь у меня появляется множество вопросов.

Как сестра смогла организовать тишину, насчёт неё. Ну в смысле, почему про выжившую промолчали?

Или она вовсе не летела тем рейсом?

Короче, в голове бардак. И, кажется, мне срочно необходим сеанс у психолога или даже лучше у психиатра.

— Заходите, — говорит Степан, указывая на ничем не приметную дверь.

За размышлениями не заметила, как пришли.

— Скоро вам принесут ужин, — добавляет и, как только вхожу в комнату, захлопывает за мной створку.

Думала, услышу звук закрываемого замка, ведь мы вроде как пленницы, но нет. Ничего подобного не произошло. Тяжёлые шаги сказали лишь то, что Стапан ушёл.

Хотя учитывая местоположение дома, количество охраны и высоту забора, нас бессмысленно закрывать.

Сбежать шансов нет.

— Ну что, Миланка, будем осваиваться? — спрашиваю и ставлю малышку на пол.

В машине она выспалась, поэтому сейчас полна энергии и с удовольствием изучает пространство, а я вместе с ней.

Прямо в комнате есть душевая и туалет. Посередине стоит большая кровать, а рядом детская кроватка.

Надо же, подготовились.

— Дяй! — радостно вскрикивает Милаша, ведь она нашла уголок с игрушками.

Удивление от подготовки к нашему прибытию усилилось вдвое.

— Подожди. Давай сначала снимем курточку, вымоем ручки, а потом достанем куклу, — говорю малышке и сгребаю её в охапку, чтобы выполнить обещанное.

После всех процедур пришлось ещё ненадолго отвлечь Милашу от кукол, ведь принесли ужин.

Достойный такой. Первое, второе и компот.

Продолжаю поражаться уровню отношения к пленникам. Хотя чего я ожидала? Что нас запрут в подвале и будут мучить раскалённым утюгом?

Брр. Бред какой-то.

Мы просто пешки в игре больших дяденек.

После приёма пищи я, как и обещала, распаковала для Милаши куклу и ещё кучу всяких игрушек.

Ребёнок занят, а я продолжаю крутить в голове мысли.

— Ой! — меня вдруг осеняет.

Я ведь так и не воспользовалась телефоном. Появление Арины совсем сбило с толку.

Быстро достаю из кармана гаджет и уже планирую, как объясню Баринову нашу пропажу, но...

Нет сети.

— Блин!

Наверное, глушилки стоят. Ну или нас просто увезли в попу мира и здесь совсем нет связи. Обидно. Такой план рухнул.

Теперь не удивительно, что у меня не отобрали телефон.

Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть.

В чужом доме я не горю желанием принимать гостей, но раз стучат, надо открыть.

Подхожу и приоткрываю дверь.

— Привет, не спите? — как ни в чём не бывало говорит Арина и, не дожидаясь приглашения, просачивается внутрь.

Первым делом сестра осматривается.

— Да-а-а, масик не поскупился, хорошую комнату выделил. Ты с кем спишь, что тебя так приняли, а? — хитро улыбаясь спрашивает.

— Ты нас помнишь? — отвечаю вопросом на вопрос.

Пусть мне и неприятно последнее высказывание сестры, но есть более насущные проблемы.

— В каком смысле? — хмурится.

— В прямом. Кто мы тебе, знаешь? — мой голос твёрд, хотя в душе ураган.

Я одновременно хочу закатить истерику, но понимаю, что здесь Милаша и надо быть адекватной.

— Соль, у тебя все дома? Что за вопросы?

Обращение ко мне как удар под дых. Только Арина так называла меня коротко.

— Получается... — голос подводит и немного садится. Стресс невероятный. — Кхм. Получается, ты осознано нас бросила? — спрашиваю, скрипя, как ржавая калитка.

— Ой, скажешь тоже. Не бросила. Так. Ненадолго пропала с радаров, — пожимает плечами и проходит вглубь комнаты.

— Ненадолго? — чуть ли не взвизгиваю. Нервы на пределе и всё сложнее справляться с эмоциями. Плюс ко всему во мне вдруг родилось желание придушить Арину. — Четыре месяца — это, по-твоему, ненадолго?

— Ну-у-у-у. Прости, так надо было, — отвечает, плюхаясь на кровать.

Настроение у сестры настолько безмятежное, что я всё ближе к убийству в состоянии аффекта.

— Зачем?

Подождём с удушением. Сначала надо выяснить мотивы.

— Там всё сложно. Правда, хочешь знать?

Просто киваю. Экономлю силы.

— Ладно, — вздыхает. — Расскажу. Сядь только и прекрати испепелять меня взглядом.

Первую просьбу выполняю, садясь в кресло напротив кровати, а вот со вторым проблемы. Я и так плохо себя контролирую, а здесь ещё и взгляд, видите ли, не устраивает. Пусть терпит.

— Рассказывай, — почти приказываю.

Тесное общение с Бариновым, видимо, не прошло бесследно.

— Ну короче, — опять вздыхает и начинает говорить. — Мы действительно со Стёпой собиралась на юга, но прямо в аэропорту разругались. В итоге он улетел, а я осталась. Расстроилась тогда жутко, ну и пошла в бар. Там и встретила масю. Знаешь, у нас с ним всё закрутилось прям как в любовном романе, — Арина мечтательно закатывает глаза, а я сжимаю кулаки и заставляю себя терпеть. — Потом он прямо как настоящий принц уволок меня к себе в замок, а я не стала сопротивляться. Плюс потом по телеку показали, что наш рейс разбился, ну и я решила ничего не менять. Судьба значит.

— Судьба? — всё не могу. Яд так и прёт из меня. — Ты бросила свою маленькую дочь. Без денег, без жилья, без родителей!

— Ой, неправда! Я написала письмо Баринову. Ты, кстати, с ним спишь, да?

— Ты дура? Я ни с кем не сплю, это во-первых. А во-вторых, ты вообще хоть представляешь, что нам пришлось пережить?

— Ну, судя внешнему виду, дела у вас замечательно, и я, получается, всё сделала правильно.

Шок. Единственная эмоция внутри меня — это шок.

Я просто не могу поверить, что мой самый близкий и родной человек, оказывается такая дрянь.

Но у меня ещё есть пара вопросов, поэтому продолжим.

— Вчера в отеле это была ты?

— Ух, какая глазастая. Соль, да тебе детективом надо подрабатывать.

— Да или нет? — спрашиваю с нажимом.

— Ну да, да. А что?

— С тобой был другой мужчина. Почему?

— У нас с масей свободные отношения. Ты думаешь, я у него одна, что ли? Нет, конечно.

Господи, какой капец.

Это получается, Арина бросила нас для того, чтобы стать одной из в золотой клетке.

Дурдом какой-то. Никогда бы не подумала, что Вишневские способны так низко пасть.

— Ой, а кто это у нас тут? — Арина, наконец, замечает Милашу, мирно играющую на полу с куклой.

Тоже мне мамаша. В первую очередь сплетни рассказать, а потом и про дочь можно вспомнить.

— Привет, милая, — лебезит девушка и садиться к малышке на пол. — Что это у тебя кукла? А дашь мне?

— Не, — говорит Миланка и хмурится.

Обычно открытая и общительная, но сейчас отчего-то закрылась и на контакт не идёт. Неужели чувствует мой настрой?

— Ай-яй-яй, нехорошо быть жадной, — качает головой Арина, и я с трудом сдерживаю порыв схватить Милашу и прекратить их общение. Вроде бы понимаю, что мать, но всё нутро противится.

— Иди хоть обними маму, — тем временем продолжает сестра, но Миланка остаётся глуха к просьбе.

— Что с нами вернёшься домой? — вдруг сам собой вылетает вопрос.

— Кхм, — сестра давится воздухом. — Нет, конечно. Мне и здесь хорошо.

— Тогда зачем травмируешь ребёнка? Она уже много что понимает. И считаю ей достаточно взявшегося из ниоткуда отца. Мать-кукушка ей не нужна!

— Соль, ну чего ты такая злая-то стала? Я же по-доброму к вам. Помочь хотела. Думала, с масей договорюсь, он вас отпустит, — говорит Арина, но с пола поднимается. Поняла, что попытки бесполезны.

— Меня просто жизнь заставила экстренно повзрослеть. Тебе спасибо. А с остальным думаю, ничего не выйдет. Мы здесь как трофей, и вряд ли слова любовницы что-то решат, — да грублю. Да, делаю это с особой жестокостью, но Арина предатель. Я просто не могу иначе.

— Соль...

— Уходи Арин, — перебиваю. — У нас теперь разные жизни. У тебя с папиком и любовником у меня с ребёнком, — устало тру глаза.

Злость отступила, осталась только давящая пустота. Примерно такое же состояние было, когда мне сообщили про авиакатастрофу, только сейчас хуже. Сейчас меня предали. Причём сделали это абсолютно осознано.

— Ладно, я уйду, — в голосе сестры прорезались нотки обиды. — Но я всё равно попробую договориться насчёт вас, — говорит и идёт к двери. Открывает створку и, не оборачиваясь произносит: — Я люблю вас. Вы моя семья.

— Ага. Так любишь, что даже не пыталась узнать как мы, — язвлю в ответ, и сестра скрывается за дверью.

Тяжёлый разговор.

Не знаю, получится ли теперь уснуть...