Вернуть Боярство. Финал

Глава 12

Пламенный Меч вновь принял форму Духа с Мечом. Схватив оружие и получив от меня щедрую порцию маны, он расцвел мощью жгучего, злого пламени. Дерзко и зло выступив вперед, он нанес первый удар — и всё вокруг на несколько мгновений залило ослепительной вспышкой оранжевого света.

Получивший четкие инструкции Дух Меча не стал спешить развивать наступление, ограничившись первым сильным ударом — его задачей было потянуть время, а не совершить невозможное. Победить реинкарнатора артефакту, пусть и Регалии, было невозможно в принципе. Но, благо, от него этого и не требовалось…

Аристарх, окутавшись своими Молниями, коротким росчерком пересек небосклон, обрушиваясь на шехзаде. Усиленный тремя джиннами чародей не уступил — сверкнула сабля, раскалывая, казалось бы, само пространство, опускаясь в на копейное древко и отводя выпад русского чародея в сторону.

Гром, вспышка Молний и ярко-коричневое свечение магии Земли на лезвии сабли — Селим сумел отразить удар князя Шуйского, и тут же ответил уже своей контратакой. Ладонь с плотно прижатыми друг к другу пальцами выстрелила вперед, выталкивая точную её копию, состоящую из полупрозрачных, сероватых потоков копию. С ревом и грохотом творение магии османа ударило в центр груди боярина, проминая немало перенесший сегодня зачарованный доспех волшебника и отбрасывая его самого на десятки метров.

В руке Селима появился амулет, что вспыхнул и обратился невесомым прахом — и следом за отлетевшим Аристархом устремилась двухметровая шакалья голова, сотканная из огромного количества маны и праны. Здоровенная пасть, способная без труда вместить в себя взрослого мужчину, распахнулась, стремясь поглотить чародея, но тот успел ответить своими чарами — мощнейший разряд Синих Молний, устремившийся с кончиков пальцев свободной руки воина-волшебника, пронзил чужие чары и метнулся к османскому реинкарнатору.

Резкий рывок в сторону — и плотный, могущественный поток Синих Молний промчался мимо шехзаде, даже не задев его. Сосредоточенный, убийственно серьезный маг не замедлил своего движения, ещё больше ускорив своё движение навстречу противнику. Сверкнул алый рубин на зубчатой короне, украшавшей его шлем — мощнейшая ментальная атака, в виде одиночного мощного импульса, что выжег бы разум тому, кто рискнул бы оказаться в этой битве без защиты своего сознаний. Активировался выгравированный на нагруднике рисунок — три пламенных льва рванули дымящимися кометами в атаку на врага. Взволновался воздух, передавая сквозь себя хитросплетения тонких, могущественных заклятий — и львы, настигнутые ими, резко увеличились в несколько раз.

Одного из львов схватил могучий, тоже сотканный из пламени медведь, метнувшийся с тяжелого мехового плаща русского боевого мага. Охваченное Черными Молниями Копьё Простолюдина развеяло второго, третий же столкнулся с защитными чарами, созданными вновь показавшимися Душами. Ментальный же удар… Венец Шуйских на миг ярко сверкнул, тут же погаснув — и на том все было кончено.

Распространяющая вокруг себя испепеляющий жар сабля столкнулась с копьём, заставив обоих противников на миг замереть, меряясь силой. А в следующий миг два воина сошлись в танце стали и магии.

Сыпались огненные искры вперемешку с короткими обрывками Синих и Фиолетовых разрядов, и два волшебника обменивались ударами отчаянными ударами. Аристарх явно спешил, торопясь, пытаясь навязать свой ритм и темп, поскорее подавить противника, но из-за своей поспешности совершал тут и там небольшие огрехи — будь то битва между двумя противниками более низкого уровня, и их схватку на оружии можно было бы считать эталонной… Однако даже с учетом того, что копейщик периодически совершал огрехи, его мастерство было столь велико, что шехзаде Селим все равно с большим трудом сдерживал этот бешеный натиск.

Взаимные размены магическими ударами не слишком меняли общий ход схватки — сильнейшие из чар Личной Магии оба противника растратили ещё в начале сражения, как и большую часть резерва маны, так что сейчас чаще всего в ход шли чары восьмого, изредка девятого ранга… Но последние — исключительной из числа самых слабых для данного уровня.

Где-то в стороне испанский монарх, наконец, сокрушил Дух Пламенного Меча. Впрочем, уничтожить или даже захватить Регалию ему не удалось — понявший, что больше не способен тянуть время Дух втянулся в предмет и тот на сверхзвуковой скорости устремился к своему хозяину.

Бросившийся было следом испанец, ослабивший своё внимание, не сразу ощутил неладное. Ему потребовалось несколько лишних мгновений, чтобы всем своим естеством ощутить чудовищную, невероятную опасность, что дамокловым мечом нависла над его жизнью. Восприятие тут же дало ответ на вопрос о том, откуда исходила угроза — там, в двух десятках километров, Доспех Стихии с Духом Грома, о котором он совсем забыл, списав его со счетов, уже отпустил стрелу, состоящую из Черной Молнии. Молнии совершенно чудовищной по уровню концентрации в ней силы, которая, без сомнений, являлась Сверхчарами. Непонятно, как оказавшимися у творения магии боярина, пусть и усиленного Духом Грома, но рассуждать об этом сейчас не было времени совершенно — потеряв бдительность на секунду, чародей уже безвозвратно упустил возможность маневра. И потому вынужденно применил свои вторые, защитные Сверхчары — Ледяной Кокон.

Удар Стрелы Черной Молнии саркофаг из ярко-синего льда не пережил, лопнув миллионом задорно, ярко сверкнувших осколков. Однако защитные чары все же сделали своё дело — пусть испанца изрядно встряхнуло, пусть из его губ брызнула кипящая кровь, но даже так было очевидно, что он все ещё боеспособен.

Доспех Стихии вместе с Духом Грома истаяли, исчезнув из мира смертных сразу после выстрела, а король продолжил путь — туда, где его союзник держал удар, сдерживая копейщика.

Испанец на лету ударил способностью одного из артефактов и двумя заклинаниями девятого ранга — длинное стальное лезвие без рукояти, сотворенное артефактом, было Заклятием магии Металла, вся сила и особенность которого была в одном — способности пробивать защитные чары. Оно летело первым, намереваясь проложить путь двум другим, более смертоносным ударам.

Первым летело водяное копье около двух метров длиной. Кажущееся простым волшебство несло в себе несколько компонентов — магию Пространства, Гравитацию и Тень. В небольшом на первый взгляд объёме скрывалось более полутора сотен литров жидкости за счет Пространства, Гравитация придавала ещё большие вес и огромную скорость снаряду, магия Теней же должна была зацепиться за врага в момент столкновения и хотя бы на самое кратчайшее мгновение его сковать — в то, что этот удар действительно убьёт русского князя испанец, разумеется, и сам не верил.

Третьим же летела небольшая сфера с кулак размером, оставляющая за собой снежинки и ледяную изморозь в воздухе — магия Льда в чистом виде, чьей задачей было вслед за магией Теней сковать на месте, на этот раз уже надежно, не менее чем на несколько секунд, боярина.

Магия Металла в виде серого лезвия первой настигла Аристарха. Даже не оборачиваясь, боевой маг ощутил, как в прикрывающие его спину барьеры врезается чужое Заклятие, явно специально предназначенное для подобных ситуаций.

Копьё Простолюдина во время очередного выпада впервые за всю схватку показало, наконец, собственные магические способности, дождавшись команды своего хозяина — Белое Пламя, вспыхнувшее на кончике острия, обратилось огромной пламенной сферой, в которой оказался османский чародей.

Стремительно, не оборачиваясь к приближающимся со спины угрозам, князь отвел назад правую руку и между сложенными «козой» пальцами зародился разряд Фиолетовой Молнии, мгновенно выстреливший вверх.

Водяное Копьё и Фиолетовая Молния столкнулись в полусотне метров от Аристарха — и чужие чары, хоть и потеряли около трети своей силы и объема, не поддались контратаке русского князя, продолжив свой полет.

Продолжающий гнать силу двух Живых Оружий, что соединились в Копье Простолюдина, русский боевой маг не успел среагировать. Сжатая, свернутая Пространством и утяжеленная, разогнанная Гравитацией, она ударила с грохотом взрывающегося порохового склада и мощью природного катаклизма.

Ослабленные, почти пробитые первым ударом чары, прикрывавшие спину боярина, смело, будто их и не было. Вода ударила, ломая правую руку и выворачивая плечо, опрокидывая и протаскивая несколько метров Шуйского стремительным, мощным потоком — чтобы секунду спустя сковать и остановить его падение Путами Тени.

Сине-фиолетовые разряды вскипели, пытаясь освободить своего хозяина, но не тут-то было — вода, завихрившись, сформировала кокон вокруг волшебника, в который миг спустя ударила летевшая следом ледяная сфера.

На месте Великого Мага образовался огромный ледяной кристалл полсотни метров высотой и около двух десятков толщиной. То был не просто лед — это было нечто, лежащее далеко за пределами рамок абсолютного нуля, каким его видят законы физики. То был истинно Великий Хлад, то, при чем останавливается не просто движение мельчайших частиц тварного мира — этот холод обращал льдом даже ману…

— Погоди, — бросил запыхавшийся Селим. — Дай прийти в себя. Нужно действовать наверняка, чтобы его доби…

В глубинах кристалла замелькали искры красного, золотого и фиолетового цветов, заставив обоих чародеев напряженно уставиться на заточенного внутри воина.

— Сукин сын… — выдохнул испанец.

— Совместный щит! Принцип Запертого Неба, я ведущий! — отрывисто бросил осман. — Подпираем артефактами! Это его последний выпад!

— Падение Черной Звезды! — раздался хриплый голос русского князя.

Ледяной кристалл треснул, осыпался мелким крошевом и из него ударил поток Синих и Фиолетовых Молний — переплетаясь, смешиваясь воедино они ударили в бирюзовы выпуклый сегментированный щит, выставленный двумя вскинувшими руки Великими Магами. Совместное заклятие девятого ранга, удерживаемое парой чародеев соответствующего уровня, продержалось несколько секунд и рухнуло, но за ним встали сперва один барьер-Заклятье, затем другой, потом третий… На котором продвижение Молний на мгновение встало — после чего меж двух потоков энергии промчалась вперед шаровая Молния Черного цвета. И под её натиском разом рухнули четвертый и пятый — и в ход вынужденно пошли последние козыри. Регалии, подпертые вдобавок сильнейшими защитными чарами самих могучих волшебников.

От соударения третьих Сверхчар Пепла и сильнейших защитных Регалий двух его противников на десятки километров во все стороны разошлись мощнейшие ударные волны. И даже среди той дикой какофонии тысяч больших и малых противоборствующих магических сил, что сошлись сегодня в бою, эхо этого столкновения выделилось выделилось столь же ярко и очевидно, как пылающий костер посреди ночной поляны. Молнии всех семи цветов

Когда буйство магических энергий рассеялось, в небе все так же остались стоять три фигуры. Едва стоящий на платформе из уплотненного воздуха, с опущенным вниз копьем князь Шуйский, с переломанной, демонстрирующей торчащие кости рукой с одной стороны и двумя его оппонентами, перед которыми мерно светился голубоватым мерцанием тонкий ледяной щит. Заклинание девятого ранга, ставшее последним рубежом обороны двух Великих против чудовищного в своей разрушительности удара.

— Вот теперь уже точно всё, — заметил испанец.

Шехзаде Селим промолчал, сосредоточенно перехватывая саблю поудобнее и обращаясь к силам этой древней османской Регалии. По лезвию побежали оранжевые узоры, наливаясь силой Пламени, вокруг закружил ветер в пока ещё осторожном, медленном танце — несмотря ни на что, чародей не собирался терять бдительности.

Длинный черный клинок в руках испанца исходил ледяной дымкой, вокруг чародея крутилось несколько крупных водяных сфер, а доспехи излучали золотистое сияние — несмотря на свое же заявление, расслабляться раньше времени он не намеревался.

Не сговариваясь, оба одновременно ударили по едва дышащему, обессиленному врагу чарами — и тут случилось нечто, не вписывающееся ни в какие рамки даже для них…

— И все? — раздался хриплый, злой голос с той стороны. — Все, что вы можете, парочка импотентов⁈ Вся ваша сила и мощь⁈ Всё, чем вы пытаетесь пугать меня и моих воинов⁈

Оба чародея невольно замерли. Ответ от побежденного, казалось бы, чародея вообще не предполагался, но он прозвучал — и прозвучал всерьез, так, что, никто даже не усомнился, что все вновь зависло в неустойчивом равновесии…

Багровый пузырь окружил воина, вызывая тревогу у обоих Великих, но прежде, чем они успели что-то ответить, русский князь взмахнул сломанной рукой и кости с жутким, ужасным хрустом встали на место. Рваная плоть зажила, мигом срастаясь, да и кости с сухожилиями, венами, мышцами и прочим тоже заживали…

Удары копья, наносимые из последних сил, не могли нанести серьезный урон, да и чары едва стоящего прямо Великого Мага, что уже почти лишился одной из рук, тоже не должны были представлять из себя что-то серьезное.

Но тем не менее рывок чародея на противников и взмах копья заставил врагов перейти к защите. Сабля шехзаде мелькнула в ответном высверке и столкнулась с копьём, во все стороны брызнуло пламя и молнии, но удар меча испанца, пробивший доспех и отшвырнувший чародея далеко вниз и в сторону, заставил его прибегнуть к иным чарам и способам…

Последний удар стоил мне действительно всех сил. И могу без ложной скромности сказать, что мои третьи Сверхчары — это нечто воистину убойное. Никогда прежде у меня не имелось столь разрушительного оружия, не имелось ничего, что способно на подобный ущерб, сравнимый по силе с катастрофой немалых масштабов. Будь у меня в прошлой жизни именно такой набор Сверхчар и такая сила, как нынче — я бы не погиб. Я бы продержался до атаки вражеских Великих, одолел бы их и имел бы силы сбежать от моего бывшего ученика, что пришел за моей жизнью. Но что поделать — прошлого не воротишь и не изменишь…

Моим противникам пришлось сильно выложиться. Настолько, что даже я удивился — множество Личных Чар, Заклятий из артефактов и прочего, в таком количестве, как будто я на них обрушил небеса и землю, весь мир и немного больше, а не исключительно свои навыки в направлении наступательной боевой магии, пусть и уровня Сверхчар.

Мы схлестнулись, и я активировал силу доспехов. Магия Крови, огромное количество силы крови и её же объем, заключенные в доспехи, хлынули по моей воле наружу, образуя защитный кокон из чар, заложенных в броню, и в покалеченную руку. Красная и Зеленая Молнии взялись её исцелять, преодолевая сопротивление могучих вражеских чар девятого ранга, что и покалечили её.

Держать Копье одной рукой и сражаться было очень неудобно. Настолько, что даже я сам считал мои контратаки чем-то бредовым — но мне это было неважно. Ведь сейчас к использованию готовились мои четвертые Сверхчары — самое сложное, неочевидное и неожиданное для врагов оружие. Оружие, которое вряд-ли способен был предугадать хоть кто-то…

Выпад Копьём, вспышка его Белого Пламени, чары плаща, ударившие могучим Заклятием — огромным медведем из рыжего огня, что бросился на второго чародея, напарника османа. Моё уклонение от сабли шехзаде, принять на Кокон Крови его атакующую магию, удержаться чудовищным усилием на месте и контратаковать — огромная пасть из Белого Пламени, сотворенного моим усиленным Копьем Простолюдина, заставил того отступить, уйдя в защиту… А затем я, наконец, использовал то, ради чего вообще обставил бой таким образом:

— Темпоральный Сдвиг!