Вернуть Боярство. Финал

Глава 4

Три звезды, три пятерки Магов Заклятий и Высших, состоящие из уже притеревшихся друг к другу, сработанных команд волшебников, что уже многие месяцы действовали совместно и отрабатывали кооперацию в процессе использования составных чар и больших кругов, взялись за дело.

Разумеется, действовали они не сами по себе — каждую команду поддерживал круг из Архимагов и Старших Магистров, два десятка первых и восемьдесят вторых на каждую звезду. А источником силы им служили Источники самого города, включая Великий — главное наше преимущество перед осаждающими, не имеющими под рукой собственных сколь-либо значимых Источников поблизости.

Как я и говорил ранее, использовать системы десятилетиями и веками выстраиваемых систем защитных и атакующих чар, служивших краеугольным камнем обороны Ставрополя, на столь значительном расстоянии не представлялось возможным. Главный минус нашего сегодняшнего дерзкого, на грани безумия плана именно в этом и заключался… Но с другой стороны — он, собственно, только потому и имел шансы на успех, что прекрасно знающие об этом обстоятельстве османы не верили, что мы можем добровольно отказаться от своего ключевого преимущества и попытать удачу в открытом поле.

Нет, они не были дураками. И не позволили успехам в предыдущих военных кампаниях прошлых лет не вскружить себе голову. Именно потому они и вложили столь много времени, ресурсов и сил в строительство прекрасно укрепленного лагеря — как бы не был мал шанс попытки осажденных добровольно покинуть хорошо укрепленные позиции, они все равно подстраховались. Впрочем, к чему повторять уже не раз сказанное касательно изначальных диспозиций?

Первая звезда занялась подготовкой своего собственного, ответного удара, и делали они это весьма пусть и поспешно, но без суеты. С чувством, с толком, с расстановкой, пропуская и преобразуя огромные объемы энергии, выделяемые как самим кругом магов, так и Источниками, более сотни чародеев плели совместный узор коллективных чар. Пятеро направляющих в рангах Магов Заклятий не только колдовали сами, но и раздавали указания своим младшим сотоварищам, подхватывая и поддерживая там, где кто-то из Архимагов или Старших Магистров не справлялись.

Меж ними шел непрерывный поток телепатического общения всех, казалось бы, со всеми — столь интенсивный, что я даже не пытался разобраться, что к чему. Но за их работой я наблюдал с большим интересом — ведь, если подумать, это первый раз в этом мире, когда я сражаюсь на поле боя, где в ход идут чары стратегического калибра.

Даже Нежатина Нива и прибалтийские приключения были битвами того уровня, когда Магам Заклятий было проще и эффективнее сражаться как одиночки, выясняя отношения меж собой.

Две другие звезды тоже работали над атакующими чарами, вот только в отличии от первой, что решила вышибать клин клином и гасить чужой удар встречной атакой, эти нацелились на вражеские войска. Впрочем, они творили свои чары медленнее и осторожнее — это только первая пятерка состояла сплошь из Магов Заклятий. Во второй было двое Высших и три Мага, в третьей — четверо и один чародей восьмого с половиной ранга… Правда, зато он был на уровне шести Заклятий и являлся Главой Великого Рода из числа дворян, что уравновешивало силы.

Тучам со стороны осман потребовалось около пяти минут, чтобы достичь нашего флота. Один из минусов коллективных, или составных чар — они работают куда медленнее, чем стандартная боевая магия в персональном исполнении. Тупо тяжелее контролировать — слишком много участников, различающихся по многим параметрам. Мастерству, личным особенностям, направлениям магии, характеристиках аур и прочем, что сильно все усложняет…

— Быстрее, судари и сударыни! — не утерпел кто-то из незанятых Магов Заклятий. — Они сейчас накроют флот, и тогда…

Я резко повернулся к говорившему и упер в него тяжелый взгляд, одновременно надавив аурой и Силой Души. Тот, старик лет двухсот уровня двух Заклятий, чуть вздрогнул от неожиданности и сердито уставился на меня в ответ. К счастью, догадавшись при этом закрыть рот. В такие моменты нельзя лезть под руку занятым делом людям — и странно, что сей аристократ дожил до своих лет, не усвоив это простое правило.

Успевшие выдвинуться на передний край линкоры и броненосцы приготовились принять на себя удар — тридцать шесть линейных кораблей и четырнадцать угловатых громадин из невероятно толстой зачарованной, огромная сила, способная стирать с лица земли вражеские столицы, они, тем не менее, не смогли бы закрыть собой всех. Просто потому, что прочих боевых судов в объединенном флоте Юга Империи насчитывалось куда больше полутора тысяч… Собственно, они закрывали собой все небо на многие километры вокруг, и на них у нас были особые надежды. У османов было множество призванных тварей и их джинны, да… Зато русские боевые суда по праву считались лучшими в мире.

Молнии и многоцветные всполохи отрицательной энергетики рухнули вниз в первом ударе. Сотни исторгнутых мрачным, враждебным к нам небом выпадов принимали различные и причудливые формы. Все в точности в соответствии с одним из основных законов чародейства — чем сложнее, полновеснее и визуально проработаннее зримые компоненты магического воздействия, тем больше в них можно вложить сил и тем изощреннее их действие.

И потому на наш флот сейчас обрушивались сотни различных образов. Огромные, уродливые головы людей и различных тварей, распахнув пасти, полные разрушительных энергий, старались если не поглотить свои цели полностью, то хотя бы укусить. Головы в большинстве своем выбрали своими мишенями не линкоры и броненосцы, а парящие ниже крейсера.

Сабли, мечи и молоты из молний либо отрицательных энергий рушились на эсминцы. Куда менее габаритные и разрушительные, но зато не поддающиеся никакому подсчету когтистые лапы, стрелы из ярко-синих электрических разрядов, шаровые молнии и разноцветные сгустки силы всевозможных форм выбрали своей мишенью фрегаты, корветы и личные небольшие яхты аристократов, что тоже были брошены в бой.

Конечно, этот удар отнюдь не разгромил бы наш флот. Но враги это тоже прекрасно понимали и потому ставили перед собой иную задачу. Потрепать судовые барьеры основной массы боевых кораблей, внести хаос в построении, сбить, при удаче, десятка два кораблей… А потом ударить также ещё пару раз — после чего их дело продолжила бы другая группа османских чародеев. И повторять так из раза в раз, чтобы их собственный флот успел сформировать боевые порядки и атаковать нашу воздушную армаду. Что к тому моменту понесет уже чувствительные потери, значительно истощит защитные барьеры и так далее — в общем, если задуманное удастся, нас поймают со спущенными штанами.

Надо признать, кто бы не командовал войском врага — он своё дело знает. Быстро сориентировался, продумал ответный ход и быстро восстанавливает управление армией.

Мне потребовался лишь краткий миг, дабы благодаря восприятию, усиленному чарами сенсорики и Силой Души определить, что куда нацелено в ударе врага. Собственно, османы и не пытались как-то защититься от возможного сканирования, предпочтя не тратить на это сил и ману.

Между флотом и шквалом этих боевых чар было три километра — суда сильно снизились, понимая, что чем ближе к небу, тем проще будет османским чарам достать. Три километра — казалось бы, ничтожное расстояние для тех же молний, которое они преодолеют за исчезающей тысячные доли секунд… Вот только связанные, преобразованные чарами турецких волшебников, эта овеществленная форма проявления карающей мощи бескрайнего неба, сильно прибавив в разрушительной силе и получив целый ряд дополнительных усилений, лишился, на мой взгляд, главного преимущества, которым обладает любая, даже слабейшая молния в дикой природе.

Того, что делает её самой вольной, самой красивой и одной из самых пугающих проявлений могущества стихий и самой природы — свою скорость. То, за что я и полюбил эту силу и сделал её становым хребтом личного магического мастерства, своего Воплощения Магии…

Разряды турок двигались с той же скоростью, что и разноцветная энергия. И потому эти три километра им пришлось преодолевать почти две секунды — которых как раз хватило нашей первой звезде, чтобы прийти на выручку нашим.

Из центра их построения, сформированного в семистах метрах от нас, на специально подготовленной ритуальной площадке, вверх устремился незримый луч могущественной магии. По мере полета луч стремительно расширялся, приобретая форму почти необъятного в своей верхне части конуса. Магия русских чародеев двигалась на порядок быстрее — и заработало сразу, как минуло крайнюю, верхнюю линию наших судов.

Свет, гравитация и третья, сложнейшая часть заклинания. Удавшаяся нашим только благодаря морю халявной энергии от источника и невероятно качественным ритуальным площадкам, на голову упрощающая плетение чар, она не относилась к привычным магическим стихиям или элементом — они напрямую вплели воплощенные неизвестным руническим алфавитом… Ну, назовем это свойством.

Под действием рун вся атакующая магия осман изменила свою траекторию и устремилась прямо в центр воронки сформировавшегося из чистого Света огромного вихря. Гравитация толкала, раскручивала по кругу снежно белое сияние и служила своеобразной защитой, прикрывая вихрь от попыток осман развеять его…

Свет и Гравитация в пару секунд поглотили и уничтожили чужие чары. Вихрь после этого секунд десять оставался в одном положении и все сильнее раскручиваясь — наши не спешили продолжить, собираясь с силами для последнего удара.

А затем вихрь рванул наверх, стремительно распадаясь на потоки света, что вливались прямо в чернильный мрак наколдованных турками туч.

Небеса вскипели, как как горячий суп, стало намного светлее — внутри, там, в самом сердце чужого колдовства, две силы отчаянно боролись за власть над постепенно укутываемым мягким покрывалом ночи куполом бездонного океана — самого аэра, самого неба…

Опасное противостояние. Создав тучи, османы вложили в них очень много маны. Благодаря этому они могли их двигать и использовать как отличный проводник своей силы, через который можно было раз за разом бить общими чарами… В общем, плюсов была масса, но была и слабость — они были ментально привязаны к тучам. И сейчас наши маги уничтожали эту гадость — в случае успеха вражеские маги окажутся недееспособны. Кто-то на тридцать-сорок минут, кто-то на несколько дней или даже неделю… Бой был жарким — турки отчаянно, упорно сопротивлялись, не желая становиться беспомощными овощами сейчас, в разгар генерального сражения всей кампании.

— А вот сейчас начнется самое интересное… — совсем не по-благородному, хищно оскалился Романов. — А то ишь, расслабились так, что без боя просрали лучшую позицию…

Наш командующий, не прекращающий получить доклады от офицеров уровня командующих дивизий и выше. И хоть самый яркий эпизод битвы сейчас произошел в небесах над флотом, но на остальных направлений тоже кипела схватка. И Романов, к моему удивлению, справлялся более чем хорошо. А я думал, у него генеральские погоны не за военный талант, а за фамилию и магический ранг. Хотя чего это я — даже на совете было несколько человек, знакомых мне по Дальнему востоку. По войне с нежитью…

Добрыкину надо памятники ставить. Вытащенные им из грязи, обученные, не обращая внимания на родословную и личную силу, штабные офицеры, стали его наследием. Думаю, Романов вовремя прибрал их к рукам и многому у них научился. Да и в целом войска, несмотря на всю разношерстность — Имперская Армия и ополчения знати, действовали на удивление слаженно и не мешаясь друг другу. Если мы сегодня победим, я первый заявлю о том, что это плоды наследия генерала Добрыкина, да примет Творец-Всесоздатель его душу.

Мои размышления прервал удар, который нанесли наши вторая и третья звезды. И когда я отвел взгляд от битвы потоков слепящего белого света и наколдованных османами на свою голову тучи, в которых были ментальные образы круга магов.

Эх, скорее бы битва дошла до пика, когда все силы обеих сторон будут брошены в бой. Момент, когда я сойдусь в бою с этими двумя затаившимися ублюдками. А пока…

— Господа, давайте создадим круг магов. Петр и Петя, Алена… Короче, всех наших в ранге Высшего и выше зовите сюда. А я кое-что подготовлю…

Напоследок я кинул взгляд в сторону снесенных и разбитых в щебень бывших стен крепости. Там, в дыму, грохоте ружей, во все стороны с ревом летела боевая магия. Там русские солдаты сошлись в схватке с предавшими Российскую Империю румынами, чей князь, за которого и вступилась Россия в эту войну, увидев несколько неудач русских в бою, просто сменил сторону. И так поступило большинство феодалов и правителей балканского полуостров. Сербия, которая и до это прямо во время войны продавала необходимые османам припасы — те платили втридорога, лишь получить желаемое… Так несколько десятков высших феодалов и сербский, открещиваясь от своих деяний, разом, при первой возможности сменил сторону. А ещё, прежде чем

болгары поступил так же, не говоря уж о феодалов этих стран.

И именно на них вышел, беспрепятственно пройдя в один из многочисленных уже проломов, которые кто-то успел любезно очистить от обломков. Пролом был огромен — от одного края до другого он достигал добрых четыре сотни метров.

— Побатальонно! Строимся атакующим колоннами. Приступайте!

Деревянко поморщился — он очень не любил обладателя этого голоса. Но свои личные офицер держал в узде и он намерен был делать так и дальше. Слова и напрасные конфликты, тем более сейчас. Странно, что целый Архимаг, с утра ещё полный сил, сейчас лежит с тяжелой формой фитах — особый вид магии чародейства, и целитель даже седьмого ранга оказался не способен сразу вылечить. Только постепенное восстановление в течении месяца-двух.

И теперь дивизию возглавлял Сашка Артюхов. Самый некомпетентный из всех вариантов, но по воинскому уставу командующий штабом дивизии становился следующим командиром в случае смерти или неспособности командира подразделения.

Мастер в свои тридцать семь, он не годился в даже писарем работать в штабе. Но Артюховы — Великий Род, и потому ни уволить, ни даже перевести было его было нельзя. Маг далеко не из главной ветви семьи, даже так оставался выходцем из Великого Рода. И потому чародей, з

прослуживший в расположенных под Петроградом частях, в которых порядку отродясь особенно не было, потому как офицеры постоянно пропадали в столице — войн давно нет, даже бояре попритихли, так чего им напрягаться?

И вот дослужившись в таких тепличных условиях до полковника и несколько месяцев назад оказался, когда армии Императора двинулись на встречу англичанам и их демонически ордам, Артюхов оказался в их дивизии. И сразу — начальником штаба, формально вторым человеком в иерархии их подразделения. И вот теперь этот, с позволения сказать, воин возглавит дивизию во время генерального сражения⁈

Но поделать было ничего нельзя. И вот они тут, во главе с изнеженным столичным франтом, по какому-то недоразумению носящему форму полковника Российской Империи…

Колонны ворвались внутрь и с ходу ударили по неосторожно подставившим свой фланг румынам. Майор был в третьем ряду, держал наготове своё сильнейшее атакующее заклятие — Пурпурный Пламень. На случай, если их батальон нарвется на сильного противника… В этом мире, в этой реальности правители и вообще все, обладающие силой, вели войны не из уютных кабинетов — нет, они лично выходят на поле битвы, дабы защитить своё… Или отнять чужое — в любом случае, воины видели своих лидеров в бою. И потому уважали…

Румыны быстро откатились назад — их командующий, кем бы он ни был, правильно понял обстоятельства и вывел своих бойцов из-под удара.

— Стоим! — вслух крикнул Деревянко, усилив голос магией. — Отставить преследование! Воины…

Внезапно замолкнув, он с прищуром оглядывая разорвавших строй имперских бойцов, он скривился и, вновь усилив голос, заорал:

— Стоять, вы***дки! Назад, сучье семя!

Да, в экстренных ситуациях высоким, чистым русским языком толпу наглотавшихся боевых стимуляторов сверхчеловеков, закованных в металл от макушки до пят, не остановить. Нужно проявить грубую мощь, уверенность в своих словах… А ещё использовать мат — ведь любой воин Империи знает, что если аристократ орет, используя этот универсальный, понятный каждому народу Империи язык солдатской матершины, значит что-то сильно не так.

И люди начали останавливаться. Не все, но многие, однако Деревянко, бросив взгляд на ротных и коллег командиров батальонов, которые последовали его примеру, но достигли куда более скромных результатов, развея своё боевое заклинание и усили голос уже по настоящему, так, что его услышали на десятка два километров, а то и три:

— Назад, х**сосы зал***головые м***ки! Мать вашу чтоб черты в ж**пу драли, п***расы тупорылые!

На сотню метров вокруг людям, оказавшимися под давлением столь чудовищного вопля, резко поплохело. Усиленные люди, солдаты Империи, коих уже уверенно можно было звать гвардейцами, причем далеко не худшие. Эти отделались шоком, легкой контузий и кровью из ушей — но по-настоящему они не пострадали.

А вот младшие чародеи, не обладающие такой силой и устойчивостью, попросту не успевшие хоть как-то защитить себя… шестеро офицеров его батальона лежали без сознания — все как один Ученики, командиры взводов. Ротные, маги-Адепты, куда более крепкие физически и магически, и когда звуковой удар обрушился на них, им хватило времени защититься. Барьеры против магии Звука были тем, чему обучался любой маг Империи с детства — а аристократы получали ещё несколько других, тоже против редких, но очень опасных видов магии. И чем сильнее, древнее и могущественнее Род, тем более совершенные средства защиты изучали их дети.

Несмотря на весь ущерб, нанесенный его величеству чарами, он был. Ибо рвушееся вперед войского оглядывалось, ища глазами кричавшего.

Получившие даже не помощь, а почти настоящее чудо, выжали из краткой растерянности бойцов. Тумаки, пинки, отборный мат и кое-где вспышки боевой магии, ослабленной, чтобы раскидать воинов, не убивая и особо не раня… В общем, полк остановился — именно они были авангардом.

Румыны не просто отступали — они откатывались, удирая изо всех сил. К их счастью, маги противников были слишком заняты своими людьми, потому ушли они почти без потерь.

Полк за полком вливались в пролом. Все это заняло пятнадцать минут. Собрав воедино свой батальон, что заняло у него лишь несколько минут. Он окинул взглядом выстроенный в боевом порядке батальон и послал мысленный приказ своему заместителю.

Капитан Краснов вышел из строя своей первой роты и подошел к майору.

Игорь, оставляю батальон на тебя, — заявил майор. — Не буду читать тебе лекции, как и что делать, ты парень уже опытный и сам все знаешь не хуже меня.

— Благодарю за доверие, господин майор, — чуть поклонился парень.

Неуспел Деревенко ответить, как ему пришло телепатическое послание от командира полка. Его вызывали на срочное совещание к командующему дивизией. И судя по всему, хвалить его за то, что он спас дивизию от больших потерь и, возможно, разгрома. Что ж…

одернув и поправив доспех, дал на прощанье своему заму несколько советов и, не теряя времени, взлетел.