Весна в душе

Глава 11

Последний урок прошел как в тумане. Я ничего не слышала и ничего не видела. Все мои мысли были на крыльце школы. Я не волновалась. Наверное, если бы я была влюблена в Вовку, было б все по-другому. Но. Я научилась смотреть на все с разных сторон. И если с одной стороны это было благородно, то с другой стороны: оно ему на фиг не нужно, возиться с моими проблемами. А это, действительно, были мои проблемы. Значит, у Симонова есть свои мотивы. Вот только какие? Он никак ко мне не приближался, ничем не выдавал то, что мы были знакомы, если, конечно, исключить посвященных. Единственное, он хотел сидеть со мной. Или просто ему нравилось дразнить Сашку? Может, и, предложив мне свое «решение», он просто хочет задеть Майскую? Голова начала болеть от всех вариантов, которые предлагало мое больное воображение. Вот такой получился побочный эффект: я совсем перестала доверять людям. Если уж предали те, кого я знала столько лет, то, что ожидать от тех, кто появился не так уж и давно. Звонок с урока прозвучал как сирена, вопившая о приближающейся катастрофе. Сердце бухало, а мозг вопил отказаться от этой затеи и бежать куда-нибудь на край света.

Я проводила взглядом Симонова, который вышел из класса одним из первых. Посмотрела на Майскую. Она жестами показала «иди, догоняй, все супер». А я просто не могла заставить себя сдвинуться с места. Лиза, пихнула меня плечом, когда проходила мимо. И, наверное, это и послужило сигналом. На ватных ногах я вышла из кабинета, и решила все-таки отказаться от этой затеи. Но у раздевалки стоял Вова с моим пальто. Этого я не ожидала. Ведь мы договаривались на крыльце!

— Ты долго, — тихо прозвучал упрек.

Я затравленно посмотрела в его глаза. Спокойный серый оттенок потемнел, и отливал темнотой неба в ненастный день. Даже сейчас они были красивы. Он ждал, пока я оденусь. Потом он куда-то посмотрел мне за спину и, наклонившись, прошептал:

— Нам стоит поторопиться, чтобы не растерять зрительскую аудиторию.

— Надеешься получить «Оскара»? — усмехнулась я, поискав глазами Сашу. Но не нашла.

— И не только! Пошли! — и потянул за руку на выход.

Мне ничего не оставалось, как поспешить за его семимильными шагами. Я даже опомниться не успела, как мы оказались на улице. Сбежав по ступенькам за Симоновым, я серьезно рисковала свернуть себе шею. И страх сверзнуться с крыльца вытеснил все остальные эмоции.

— Ты решил меня спустить с лестницы?! — попыталась возмутиться, но не успела, так как Вовка поймал меня. Я оказалась в объятиях своего нового одноклассника. Подняла глаза на Симонова, выдыхая возмущение.

— Пора, — прошептал этот нахал и легонько коснулся моих приоткрытых губ.

Я забыла, как дышать. И не сразу об этом вспомнила, даже когда он отпустил мои губы. Я вытаращила глаза. Слов не было.

— Все? — нелепее вопроса просто не могло быть! Боже! Что же я сказала?!

— Нет, я, конечно, не против! — в его глазах опять плясали чертики.

— Перестань! Мог бы предупредить!

— Как? Кира! Внимание! На нас смотрят! Так? — прошептал он.

— Не так! — я попыталась высвободиться из объятий. Володя нехотя отпустил.

— А ты еще вкуснее, чем я помню, — выдохнул Симонов. Я покраснела до самых корней волос.

— Прости, не могу ответить тем же, — я закусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Первый поцелуй я не помнила. Я его видела только на видео и «переживала» во сне. И он точно отличался от этого. Легкого, воздушного, почти невесомого. Я бы сказала, что мне не хватило! Господи! О чем я только думаю?!

— Ты хочешь сказать, что совсем ничего не помнишь? — Симонов сверлил своим взглядом, пытаясь понять, лгу ли я.

— Ничего. — Я отрицательно покачала головой. И надеялась, что это его обрадует. Но Вова только хмыкнул.

— Иванова! Это что сейчас было?! — я дернулась, услышав свою фамилию.

Развернулась и столкнулась с онемевшими лицами своих одноклассников. Что ж, наш поцелуй теперь видели почти все! Хорошо, что в руках ни у кого не было камер! Симонов притянул меня к себе.

— Вова, повтори для особо непонятливых! — громко выдала появившаяся как черт из табакерки Майская. — А то у некоторых не только со зрением плохо, но и с мозгами туго!

Саша спустилась к нам и тихо прошептала: «Быстро уходите отсюда! Живо!» И прошла мимо.

Симонов развернул меня, и мы пошли догонять Сашку, оставив всех «перемалывать» нам косточки от только что увиденного.

Сашу мы догнали быстро.

— Саш, что случилось? — спросила подругу.

— Ольга Васильевна, — коротко ответила та.

— О, нет! — я чуть не застонала.

— Я чего-то не знаю, — вмешался Вова.

— Эм, — я не знала, стоит ли говорить ему о Савиной, и о том, что именно ей я многим обязана. Мы с Сашей переглянулись. Майская пожала плечами. Мол, тебе решать. — Ольга Васильевна все знает.

— Знает что? — переспросил Вова.

— Все, Вов.

Если бы не она, не ее поддержка, не помощь Вадима я не знаю, смогла ли я сама справиться.

Симонов задумался.

— Не бери в голову. Она — хороший человек.

— В этом я не сомневаюсь, — задумчиво произнес Симонов. — Саш, можешь оставить нас?

Нужно было видеть круглые глаза Сашки! Ее деликатно выгнали! Ох, Вова, Вова, бессмертный ты что ли?!

— Всем пока! — как ни в чем не бывало, выдала Майская. — Кир, я позвоню.

— Пока, — сказала я подруге, которая тут же развернулась и пошла домой. Я же ждала объяснений.

— Не смотри на меня так! — выпалил Симонов.

— Как?!

— Как Ленин на буржуазию!

— Причем здесь это?! Она моя подруга!

— А я — твой парень! — парировал Симонов. Быстро он вошел в новый статус. — Или ты забыла, что сама согласилась?

Я сникла.

— Ничего я не забыла. Только не надо так с ней. Ведь….

Я замолчала. Сказать ему, что он — «ненастоящий мой парень», а Сашка все-таки — «настоящая подруга», язык не повернулся.

— Кир, для того, чтобы все поверили, что мы вместе, нужно хотя бы немного нам быть вдвоем. Вдвоем, а не втроем.

— Я понимаю, — согласилась и опустила глаза.

— Ладно. Пошли.

Вова проводил меня до дома. Мы шли почти молча. Я понимала, что так надо. Но. Ладно, об этом я подумаю дома.

— Спасибо, что проводил, — сказала я Симонову. Он наклонился, словно хотел поцеловать. — Вов, ты чего? Ведь здесь никого нет…

— Ты в этом уверена? — усмехнулся Симонов, не разрывая взгляд.

Нет. Я ни в чем не была уверена!

Он уже ушел, а я все еще не могла прийти в себя. Я провела пальцами по губам, словно могла потрогать мягкое прикосновение теплых губ парня. Я ведь еще ни с кем не целовалась по-настоящему. Просто чмоки в щечку я не считала, а Арсений дальше не заходил, хотя намекал на многое.

И вот теперь. Я сама согласилась на это. Чего я ожидала? Не знаю. Где-то подсознательно я боялась, что Симонов будет целовать так, как это было в «Атлантиде». Но. Он не выходил за рамки. А был осторожен, словно старался не торопиться. А я? А я не знаю, что со мной. С одной стороны мне хотелось бы никогда не встречаться с ним, а с другой, а до боли хотела почувствовать настоящий поцелуй. Ведь я же видела, как мы целовались. Но не помнила этого. Но воспоминания заставляли скручиваться и сжиматься все внутренности.

Я тряхнула головой и постаралась избавиться от образа, который занял все мои мысли. Было бы большой ошибкой увлечься тем, кто никогда не обратил бы на тебя свое внимание, если бы не стечение обстоятельств по имени Лиза. Слишком много «бы». А так он просто помогает выйти из не очень приятного положения. И все. А надеяться на что-то большее, было бы, по меньшей мере, глупо, а по большому счету — опасно. Не тот уровень, не тот мир, не та Вселенная.

Я поднялась домой. Папы не было. Где он, я не знала. Надеюсь, что на каком-нибудь заказе. Мысль о том, что он снова начнет пить, пугала до колик. Про маму он ничего так и не говорил, да и она сама не давала о себе знать.

Я бросила сумку на кровать. В последнее время у меня вошло в привычку не раздеваясь просматривать квартиру. Но ничего кроме пустоты в доме не было. Но эта пустота не так пугала, чем та, когда я увидела Арсения и Лизу вместе. Это отрезвило. Я запретила себе увлекаться Симоновым, ярко представив себе то, что будет со мной, если я так же увижу его целующимся с другой. Ну, вот и все. Помечтала и хватит!

Есть не хотелось. Но мысль о том, что теперь мне нужно заботиться о папе заставила меня пойти на кухню. Открыв холодильник, пришлось признать, что ужин есть только для одного. А денег на продукты у меня не было.

Именно это понимание и заставило меня включить ноутбук и ввести в поисковике: работа для несовершеннолетних на неполный рабочий день.

Количество предложений удивило. Но и насторожило. Уж что-то больно легко! Ну да, теперь недоверие мое второе имя!

Я сделала несколько звонков. Но результат пока не устраивал. Расклеивать объявления не хотелось, как и рекламировать товары на улице. А вот теплое помещение и приготовление горячих бутербродов очень даже ничего. От бесцельного постукивания ручкой по столу меня отвлек звонок.

Майская.

— Да, Саш, — ответила я в трубку.

— Привет, как все прошло?

— Ты сейчас о чем? — не поняла я, так как пару минут записывала координаты и список документов, которые нужно подготовить. Но ведь Саша же об этом знать не могла!

— Не о «чем»! А — о «ком»!

— А! Да нормально. Проводил. И ушел. Все.

— Так уж и все?! — не поверила Сашка. Детектив, млин!

— Саш. Ты сейчас что от меня хочешь слышать?

— Ну, не знаю, — протянула подруга. — Может, приглашение на свидание, или еще что-нибудь.

— Спешу тебя разочаровать, или обрадовать, но никакого приглашения не было. И быть не могло! Так что твоя интуиция тебя подвела.

— Да ладно?! — в голосе Сашке звучало неприкрытое разочарование. — Серьезно?!

— Саш. Серьезно. У нас деловые отношения! Ничего личного! — выдала я и услышала, как фыркнула Майская.

— Ню. Ню. Деловые отношения! Ладно. Проехали. Ты сейчас чем занимаешься?

— Работу ищу.

— Что?! Кир, скажи, что ты пошутила!

— Саш, я не пошутила. Завтра записалась на собеседование.

— А школа?

— Так я после школы.

— А уроки? — не унималась подруга.

— Если все получится, то буду успевать. Должна. До трех в школе. С четырех до восьми — работа. Ну и остальное время делать уроки.

Сашка молчала.

— Это ты из-за мамы, да? — наконец спросила она.

— И из-за этого тоже. Папа остался без работы. Сама понимаешь почему. А новую найти пока не может. И если я еще буду со своими претензиями, то боюсь, он снова запьет. А так у меня хотя бы будут деньги. Так что, как видишь, никаких свиданий в графике нет.

— Я, честно говоря, думала, что Симонов все-таки из-за тебя перешел. И боялась, что он захочет…. Ну, ты сама поняла, о чем я.

— Не поняла, Саш.

— Захочет продолжения.

— Какого продолжения, Саш?

— Блин, Кира! Неужели ты не о чем не догадываешься?!

— Саш, все не так, как ты думаешь!

— Я ничего не придумала! И ни один нормальный парень не откажется просто так переспать с симпатичной девчонкой! Тем более такой, как Симонов!

— Для того чтобы «переспать», как ты говоришь, совсем не обязательно переводиться из элитной школы в нашу забегаловку! И потом, это не ко мне! У него и без меня поклонниц хватает! Вот пусть и… делает, что хочет с ними. А я тут не причем! И потом, ты не так давно называла его рыцарем, и когда он успел стать плохим мальчиком?

— Кир, я случайно услышала, как Лиза говорила Ангелине, что Вовка скорее всего с кем-то поспорил, чтобы уложить тебя в постель, — призналась Саша.

— А с кем поспорил? — в сердце кольнуло.

— Не знаю. Лиза не сказала, а может я просто не все услышала. А может, Лиза просто все выдумала.

Лиза. Блин. С нее станет! И придумать. И поспорить. И даже заплатить. Это я уже уяснила. Но вот только теперь ей это зачем? Или Арсений уже надоел, и она переключилась на Симонова?

— Саш! Спасибо, что переживаешь за меня. Но Симонов и я — две параллельные.

— Ага! Которые уже два раза пересеклись! Это, Кира, пересекающиеся прямые! А у вас что-то слишком много точек пересечения!

— Надеюсь, что больше этих точек не станет.

— До конца года даже не надейся, что он куда-то денется. Вот посмотришь!

— Я приму к сведению, что ты мне сказала. Не переживай!

Сашка отключилась. А я снова пришла к тому, с чего все началось.

Наверное, все в этом возрасте озабочены получением внимания противоположного пола. А вот со мной произошел какой-то сбой. И после того, как я получила удар в спину от Лизы и Арсения, внимания мне расхотелось. Вот совсем. Я не знаю, какой это закон, но мне кажется, что это настоящий закон подлости: получать то, от чего хотелось бы избавиться. А на сегодняшний день ситуация выглядела именно так. И если Максимов больше полгода меня совсем не замечал, то сейчас его внимание не только настораживало, но и пугало. Или это связано с тем, что Симонов теперь учится в нашем классе? Но Симонов никогда не был ему конкурентом, и никогда им не станет! Потому что, несмотря на то, что Володя и вызывал у меня явную симпатию, никаких отношений с ним я заводить не собиралась. Хватит с меня местных красавчиков! Уж больно у них переменчиво настроение! Вечером одна, а утром другая!

Настроение поднялось. Я заварила свежий чай и, надев наушники, открыла тесты по русскому языку.

Звонок я услышала не сразу. Кто-то настойчиво звонил в дверь. У папы были ключи. Мама? Так у нее тоже ключи есть. Были, по крайней мере.

Пошла смотреть, кто же все-таки пришел. И на половине пути замерла. Я почти была уверена, что знаю, кто там стоит. Страх, нет, все та еще обида, подобралась незаметно. Я тихонько отошла от входной двери, словно меня можно было услышать, или увидеть. И спряталась в своей комнате.

Вот зачем он пришел? Ведь я ему уже все сказала. Или? Ну да. Арсений наверняка видел, как Симонов меня целовал.

И что? В конце концов, я имею право тоже целоваться!

Теперь я злилась.

То на себя, то на Максимова, то на Симонова.

После того, как я позорно спряталась у себя дома, настроение снова упало. Вот сколько можно?! У меня было такое ощущение, что я попала в какую-то аномалию. Лиза, Арсений, Вовка, мама, папа. Из хорошего, что случилось в моей жизни за последний год, была только Сашка. И я очень надеюсь, что хотя бы она не предаст. Делить с ней я ничего, точнее никого, не буду. И вообще, хватит с меня мальчиков! Решено! Готовлюсь к ЕГЭ, устраиваюсь на работу и никаких отношений! Ни новых, ни старых — никаких!

На следующий день я обнаружила, что Сашка сидит за другой партой, а на ее месте красуется Симонов. Я так поняла, что мы с Майской передвинулись назад, и я пошла к ней, но наткнулась на Женьку.

— Эй, Кира, полегче! Здесь я сижу!

— Да, ладно?! Саш, что я пропустила? — я посмотрела на надутую как мышь подругу.

— Тебе лучше спросить у него! — Саша ткнула Вовку в спину.

— И что за рокировку вы тут устроили? — потребовала объяснений я у Володи.

— Все очень просто: ты сидишь тут, — Симонов показал на место рядом с собой. — А Майская любуется на мою спину!

Пока меня не было, Вова вытянул Сашу прямо на стуле и перенес за следующую парту, что-то шепнув ей на ухо. И Майская, что совсем было на нее не похоже, согласилась. Рыкнула на Максимова невежливым: «Бу!» Арсений, естественно, решил отсесть от нее, чем тут же воспользовался Женька Воробьев, заняв его место. А меня при этом никто ни о чем не спросил. Я смотрела на Сашу, пытаясь прочесть ответ у нее на лице. Но Саша была спокойна, как будто ничего не произошло. Ползти на последнюю парту, лишь бы только не сидеть с Володей было глупо. Тем более там сидел Арсений. И что самое странное, Лиза опять его как-то отпустила! Неужели все-таки прошла любовь, завяли помидоры? Хотя мне по барабану на их огороды! И я села рядом с Володей.

— Доволен?

— Да-а! — протянул Вовка.

— А ты, я смотрю, всегда получаешь то, что хочешь? — свое желание сидеть именно здесь, он показывал, как только пришел.

— Не всегда, — совершенно серьезно ответил одноклассник. — Но часто. Все нормально? — добавил он уже тише. Так, чтобы слышала только я.

Я пожала плечами. Прозвенел звонок, и мы прекратили все разговоры. Теперь вот даже с Сашкой на уроке не пошепчешься!

— Вот оно тебе надо было? — прошептала я Симонову.

— Очень, надо! — так же шепотом заверил меня одноклассник.

— Зачем?!

— Я смотрю это у тебя любимое слово! Есть почемучки, а ты — зачемучка?

— Кто?! Сам ты «зачемучка»! — обиделась я. И больше не проронила ни одного слова до конца урока.

После звонка я выцепила Майскую и отвела ее в сторону.

— Рассказывай, что я пропустила! — потребовала я у подруги.

— Да ничего особенного.

— А если «неособенного»?

— Ну, тогда Симонов коротко, но четко послал Максимова в лес.

— В лес то зачем?

— Не знаю, может за подснежниками, — хмыкнула Сашка.

— Саш! Какие подснежники?! Зима близко! — процитировала я известную фразу из культового сериала.

— Ну, вот как раз мозги и охладит!

— Саш….

— Ладно, — сдалась подруга. — Симонов пригрозил Арсению, чтобы тот не лез к тебе. Арсений выдал, что это не он «залез» туда, куда его не просили. Вот. На что Симонов ответил, что Арс — дебил, и что сам во всем виноват и обещал подарить на Новый год ему набор вилок.

— А вилки тут причем?

— Не знаю. Может лапшу с ушей снимать, которую ему блонда навешала, а он так с ней и ходит. И с лапшой и с блондой!

— Ладно. А ты зачем от меня пересела?

— Вова попросил, — ответила Майская.

— Саш! Ты серьезно?! Вова попросил, а ты тут же согласилась?!

— Вообще-то, я и так его два месяца динамила.

— А сейчас решила пожалеть?

— Нет, он сказал, что раз ты его девушка….

— Саш, я еще раз повторяю: тот спектакль, что все видели, не означает, что между нами есть какие-то отношения!

— Вова считает иначе. И он хочет быть уверен, что Максимов к тебе больше не полезет.

— Полный бред! — я вспомнила вчерашний визит Арсения.

— Саш, а Лиза что?

— Что Лиза? Сверкала глазами, но не вмешивалась.

— Странно.

— Почему? Мне кажется, что Вова ей еще раньше все толково разъяснил, вот она теперь и не высовывается.

— Когда раньше? — я внимательно посмотрела на Майскую.

— Кира, может тебе обо всем спросить у самого Симонова?

— Я… не знаю, — признаться, что я боюсь, я не смогла. Потому что сама не знала, чего я боюсь на самом деле. Симонова, себя, или тех ощущений, которые вызывал во мне этот парень. А так как я прекрасно понимала, что ничего серьезного между нами быть просто не может, то желания в одно «прекрасное» узнать, что у него появилась «новая любовь» мне совсем не хотелось. Слишком свежи были раны.

— Пойдем, скоро звонок.

Мы вместе вошли в класс. Саша поменялась вариантами с Женькой и теперь сидела за мной. Все-таки из-за спины Симонова ей ничего не было видно.

— Ну? Все косточки перемыли? — спросил Вова, когда я села.

— Нет! Еще на ужин оставили! — фыркнула я. Это, же каким нужно быть самоуверенным, что мы говорили о нем!

— Я меня не пригласите?

— Куда? — не поняла я.

— На ужин.

— Нет. Твои косточки мы оставили на десерт!

— Злюка!

Я не успела ответить, так как в класс вошла Ольга Васильевна. Она взглядом мазнула по мне и Симонову, но ничем не показала, что ее это удивило.

А вот новая группа по физике была просто супер. Мне не нужно было испытывать неловкость, как было, когда мы работали с Арсением. Сашка так вообще была как рыба в воде. А Женька…. Женька Воробьев, которого я столько лет знала, как самого скромного и стеснительного парня сыпал такими фразами, что Ольга Васильевна не раз делала нам замечания, вести себя тише.

Хорошо, что Арсений подсел к группе на первый ряд. Потому что в нашу он бы точно не вписался. Нашу. Вот же ведь! Мы за один урок стали группой. Бывает же так! Но ответили мы лучше остальных.

После урока Ольга Васильевна взглядом попросила задержаться.

Я осталась.

— Кира. Я, конечно, не очень удивлена после того, как Володя перешел в нашу школу. Но все-таки, объясни, что происходит.

И я рассказала все как есть. Начиная от угрозы Арсения и заканчивая «предложением» Володи.

— И что? Фотографий больше не было?

— Нет.

— А Вадим говорил, что Арсений их сразу удалил….

— Да, я помню. Но может снова взял их у Лизы?

— Ох, дети, дети! Вы такие смешные! Сначала натворите глупостей, а потом сами страдаете. А Володя?

— Что Володя?

— Как он себя ведет?

— Я не знаю. Он умный, настойчивый, хорошо подготовлен…

— Кира, я имею в виду, как он ведет себя с тобой? Не обижает?

— Нет. И если бы не тот случай, то мы могли бы подружиться.

— Ну, может, вы и подружитесь. Парень он хороший. И как ты заметила, настойчивый. Ладно, беги. Не буду больше задерживать.

— Спасибо вам, Ольга Васильевна!