7

Осчастливленные рождественскими открытками однокурсники, старшекурсники, студенты с других факультетов и даже преподаватели посматривали на Гарри Поттера с опаской. (Кажется, один Хагрид обрадовался кошмарной кривобокой елочке в блестках и чуть не задушил мальчика в объятиях.) Сам Гарри лучился улыбкой, откровенно пародировал Элвиса Пресли в лучшие годы и мел со стола всё, до чего мог дотянуться. За прошедшие полгода он заметно вымахал, мантия трещала на его плечах, да и вообще субтильностью он не отличался.

— Поттер, ты это сам сделал? — с непередаваемым выражением спросил Малфой, проходя мимо. Ему тоже досталась открыточка.

— Тебе не понравилось? — искренне огорчился тот.

— П-понравилось, — с содроганием ответил тот, глянув на психоделической расцветки снеговика под сияющим снегом. — Очень. Благодарю.

После чего поспешил удалиться.

— Какова сила духа! — сказал Гарри себе под нос. — Аристократ, одно слово… Сэр, постойте, сэр!

Снейпа он перехватил на выходе из Большого зала.

— Мерлин великий, как он вообще может разговаривать с этим уродом… — расслышал Гарри бормотание Рона Уизли, но выяснять, кого именно тот назвал уродом, и бить за это морду было некогда.

— Поттер, я надеялся, что хотя бы на каникулах вас не увижу!

— А вы и не увидите, я домой еду, — радостно сказал тот. — Но я хотел сделать вам подарок на Рождество!

— Если подарок выглядит так же, как ваша открытка, то лучше не стоит, — желчно произнес профессор.

— Нет, это нормальный подарок, с открытками я прикололся, — шепотом сказал Гарри. — Хотел посмотреть, у кого есть чувство юмора, а у кого нет.

— И как? Посмотрели?

— Ага. Печальное зрелище, сэр, — удрученно произнес тот. — Либо приняли за чистую монету, либо испугались… По-моему, только близнецы Уизли поняли суть прикола!

— Неудивительно…

— Ах да! Вот, сэр! — Гарри сунул в руки профессору увесистый пакет в неброской упаковке. — Счастливого вам Рождества!

— Благодарю, Поттер, — с некоторым усилием выговорил Снейп. Получить подарок от Гарри на глазах у всего Большого зала… Это был, мягко говоря, своеобразный опыт. — И вам того же.

— Спасибо, сэр! — широко улыбнулся тот и шепотом добавил: — Ну, вообще за всё.

Профессор молча кивнул в знак понимания и удалился, понимая, что разговора с директором не избежать. Маленький паршивец этого, увы, знать не мог, иначе вручил бы свой презент с глазу на глаз…

— А теперь поясни-ка, мой рыжий друг, ты кого только что назвал уродом? — донесся до него голос Гарри. — Тебя за базар отвечать не учили? Так пойдем, выйдем, я тебе объясню все по понятиям!

Тут же поднялся галдеж: оправдывался младший Уизли, возмущалась Грейнджер, близнецы, кажется, принимали ставки, старосты пытались всех утихомирить, директор наверняка усмехался в бороду… Снейп вздохнул и отправился к себе. Судя по тяжести и формату, в пакете были книги, а какого свойства, догадаться несложно. Ему уже было интересно, что именно мог подарить ему Поттер.

* * *

— Шикарный фингал, — оценил Терри.

— А то! — довольно усмехнулся Гарри. — Дерется этот парень не так уж плохо. Очки-то я заклинанием починил, а в больничное крыло бежать уже некогда было. Само рассосется, первый раз, что ли?

— Чего не поделили-то?

— Профессора, ясен день! — ответил тот, забираясь на любимую ветку и доставая из кармана апельсин. — Ух, хорошо!

— В каком смысле — профессора?

— В прямом! Рыжий обозвал его уродом. Ну, конечно, Снейпа красавцем не назовешь, но… — Гарри откусил от цитруса, забрызгав приятеля соком. — Короче, не сдержался я!

— Я смотрю, ты к своему Снейпу просто прикипел, — фыркнул Терри, вытирая лицо. — Вон, уже защищать кидаешься!

— А ты что, ревнуешь? — прищурился тот.

— Была охота!

— Терри… — Гарри выплюнул зернышко и сел ровнее. — Давай без глупостей. Поясняю: он, по-моему, единственный более-менее вменяемый человек в этой школе. Вредный, противный, но вменяемый. И очень умный. Он дружил с моей мамой и иногда под настроение что-нибудь да рассказывает о ней. Про отца тоже, но гадости в основном… И его очень не любят. Вернее, слизеринцы — уважают, но все равно побаиваются, Малфой — его крестник, это ладно… Остальные — ненавидят. Насчет преподов точно не скажу, но что-то я не заметил большой к нему приязни. Разве что от директора, но у того все «мой мальчик» да «мой мальчик», педофил бородатый… — Он перевел дыхание. — Представляешь, каково это, когда тебя вся эта чертова прорва народу терпеть не может?

— Я бы рехнулся, — честно сказал Терри. — Или спился. Или сбежал нахрен. Кстати, почему он не уйдет? Ты говорил, он гений, неужто не в состоянии другое место найти? Особенно если детей терпеть не может…

— Вот то-то и оно… — задумчиво проговорил Гарри. — Меня это тоже очень удивляет, да только он всегда от ответа уворачивается. Есть там какая-то тайна, зуб даю.

— Хочешь ее раскопать?

— А как же! Поможешь? Без твоей головы мне никак! Только без вот этих вот глупостей, повторяю! Мне ж там даже поговорить не с кем, записочки — это все не то…

— Ты зеркало обещал достать, — напомнил Терри. — Это, двустороннее, что ли?

— Близнецы обещали, — кивнул Гарри. — Да что-то никак… Но я помню, ты не думай!

— Ладно, мир, — хмыкнул тот и протянул руку. — Просто я и правда соскучился, а ты все о Снейпе да о Снейпе…

— Так я просил рассказать про наших, а ты говоришь «ничего нового», — ответил Гарри. — Ну и что мне остается?

— Вредный ты, Поттер…

— Я это по сто раз на дню слышу, — фыркнул тот апельсиновым соком.

— Да не плюйся же ты! Прямо в глаз угодил! Кстати… — Терри проморгался и посмотрел на приятеля. — С книжками-то как, угодили?

— После каникул узнаю, — зловеще улыбнулся Гарри. — Но судя по тому, что я успел прочитать и подсмотреть, должны были угодить. Только… ч-черт…

— Чего еще?

— Да ты понимаешь, вышло по-дурацки. Я не хотел заранее дарить, взял пакет с собой на пир. Думал, пораньше выйду, подкараулю и отдам. А он первым пошел, пришлось догонять, а то лови его потом по всему замку, так и поезд без меня уйдет! И вот на глазах у изумленной публики надежда магического мира что-то дарит самому отвратному преподавателю всех времен и народов и радостно поздравляет его с Рождеством! Я только сейчас сообразил, как это со стороны должно было выглядеть… — Гарри нахохлился. — Чую, будут разборки.

— А что тут такого-то? — не понял Терри.

— А вот и увидим, что тут такого, — задумчиво произнес тот…

* * *

Разумеется, вызов от директора не замедлил последовать, едва Гарри успел разложить вещи по прибытию с каникул и поужинать.

— Гарри, мальчик мой, — ласково встретил его Дамблдор. — Присаживайся.

— Спасибо, сэр, — учтиво сказал тот.

— Чаю?

— Благодарю, сэр, — ответил Гарри, хотя пить чай не собирался — начитался у Снейпа обо всяких интересных зельях, которые можно подлить жертве, а та потом не сумеет солгать.

— Как прошли каникулы?

— Прекрасно! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Гарри и пустился рассказывать, оживленно жестикулируя и все норовя опрокинуть чашку: — Мы с Терри, это мой друг, отлупили Дадли, это мой кузен, правда, потом нас подкараулила его компания, но мы отбились и скинули их в овраг… Ну, за это мне нагорело дома, конечно, но оно того стоило! Гхм… Простите, сэр, а зачем вы меня вызвали? Это из-за того, что я перед отъездом подрался с Уизли? Или потому, что я Малфою глаз подбил? Так он сам виноват: попросил показать прием, которым я Уизли вырубил, а сам повернулся неудачно… Его отец нажаловался, да? Я слышал, он важная шишка…

— Нет-нет, лорд Малфой не жаловался, — сказал директор, пытаясь поймать взгляд Гарри. Тот упорно смотрел ему на кончик носа. — Мистер Уизли тоже. Дело несколько в другом… Хочешь лимонную дольку?

— Что? А, нет, спасибо, я лучше просто лимончик, — обворожительно улыбнулся Гарри, вытащил из кармана мантии лимон, вытер об рукав и запустил в него зубы, брызнув соком. Дамблдора явственно передернуло. — Так что случилось, сэр? Что я натворил?

— Ничего, ничего, — улыбнулся тот, попивая чай. — Но видишь ли, в чем дело… В последние месяцы, как мне показалось, ты очень сблизился с профессором Снейпом…

— Что-о?! — выпрямился в кресле мальчик. — Это вы к чему, сэр? Профессор совращением малолетних не занимается, клянусь! Да я бы сразу пожаловался, если что!

Дамблдор поперхнулся. Кто-то из прежних директоров на портретах хмыкнул. (Гарри поставил на представительного седовласого джентльмена с презрительным и надменным взглядом, по фамилии, насколько он мог разглядеть, Блэк.)

— Ну что ты, — снова завел директор. — Речь вовсе не об этом, как можно подозревать милейшего Северуса в подобной… в подобном! Я хочу лишь сказать, что просмотрел журнал отработок и обнаружил, что ты получаешь их или у мистера Филча, или у профессора Снейпа, причем в основном у последнего, и в огромных количествах…

— Мне катастрофически не даются зелья, сэр, — грустно вздохнул Гарри. — А профессор такой требовательный… Не могу же я подвести факультет! И так из-за меня он теряет баллы! Я стараюсь, как могу, честное слово!

На баллы Поттеру было плевать с Астрономической башни, но он намерен был держать марку.

— Трансфигурация тебе тоже не слишком удается, — заметил Дамблдор, — но профессор МакГонагалл не назначает тебе таких взысканий.

— Может, ее просто устраивает мой средний уровень? — не удержался Гарри.

— И все-таки, — гнул свое директор, — согласись, картина выглядит несколько странно…

— Что же тут странного, сэр? — старательно удивился тот. — Мне нравится предмет, но не хватает ни сноровки, ни знаний, ни, кажется, таланта. И если профессор Снейп готов возиться с таким бездарем, чтобы хоть чему-то его научить, то я ему искренне благодарен! А трансфигурация мне не нравится, слишком скучно, — добавил он. — Так что, да простит меня профессор МакГонагалл, я делаю задания спустя рукава, только чтоб «удовлетворительно» получить.

— И летать ты не хочешь…

— Нет, я высоты боюсь, — соврал Гарри.

— Твой отец был замечательным игроком в квиддич!

«Кажется, его там уронили. Несколько раз. Головой вниз», — подумал Гарри, а вслух сказал:

— Я больше футбол люблю. И настольный теннис. О, сэр, а давайте откроем клуб настольного тенниса! Места совсем немного надо, тут же полно пустых залов… Стол найдем, ракетки кто-нибудь трансфигурирует… А я буду председателем!

— Интересная идея, мой мальчик, — задумчиво произнес директор. — А мистер Филч?

— Что мистер Филч? — не понял Поттер такой смены темы. — Думаете, он будет возражать? Так я сам приберусь, если что.

— Нет, Гарри я не о том. Ты никогда не жалуешься, если попадаешь к нему на отработку, не так ли? Его ведь боятся и не любят…

— А чего жаловаться-то? — поразился тот. — Мне что, полы помыть трудно? Это ему трудно, он старенький уже и колдовать не умеет, и вообще, у него из близких одна миссис Норрис! Его пожалеть надо и помочь, а не бояться…

Седой директор на портрете подавил подозрительный приступ кашля и уставился на Гарри с большим интересом.

— Гарри, скажи, отчего ты ни с кем не дружишь? — пошел на новый круг Дамблдор.

— Почему это? — удивился тот. — У меня есть друг там, в большом мире. А тут… Ну вот Малфой, например, Нотт…

— Гхм… Мне кажется, это не вполне подходящий для тебя круг общения, — заерзал директор.

— Почему это? — удивился Гарри. — Я же наследник старинного рода, как-никак! Только ничего толком не знаю, а в библиотеке мало что нашел. Конечно, мама была магглорожденной, но я даже по отцовской половинке познатнее Малфоя буду, и он это знает. В будущем нам с ним еще общаться, дела какие-нибудь вести, а я ни в зуб ногой в этом вашем этикете, так он подогнал мне несколько книжек об истории знатных родов и всяком таком. Очень интересно, кстати.

Книги ему Малфой действительно дал, когда заполучил фингал под вторым глазом, заявив, что для наследника Поттеров Гарри поразительно неотесан. Нотт же, удивительно спокойный и прекрасно воспитанный, проверял, что из прочитанного Поттер усвоил и как именно истолковал. Да даже Крэбб с Гойлом оказались не тупыми охранниками сиятельного Малфоя, а чем-то вроде вассалов, как их отцы при Малфое-старшем. Молчали они не потому, что не умели говорить, а потому, что привыкли держать язык за зубами.

— Похвально, похвально с твоей стороны строить планы на будущее, но все же…

— Или вот еще Лонгботтом, — перебил Гарри. — Тоже чистокровный, только затюканный какой-то. Его бы к нам на Хаффлпафф, он бы оттаял, а то его на Гриффиндоре испортят только! Либо он убьется.

— Как это?

— Просто. С метлы он уже падал. Мало ли, что еще… А так он по гербологии лучший, его бы мадам Спраут на руках носила!

«Если бы сумела поднять, — добавил Гарри мысленно. — Хотя она-то, наверно, сможет…»

— А почему бы тебе не попробовать подружиться, например, с Роном? — гнул свое директор.

— Пускай сперва извинится за «урода», тогда я его прощу, а там видно будет, — отрезал Гарри. Поскольку условием прощения было принесение извинений лично профессору Снейпу, Поттер был уверен, что скорее небо упадет на землю, чем Уизли пойдет на подобное. Кишка тонка.

— А вот Гермиона, очень умная девочка…

— Сэр, да ведь она только об учебе говорить может! От нее через пять минут в окно выкинуться хочется!

— Ну ведь много других хороших ребят, на твоем факультете, на других…

«Только вы мне что-то все одних гриффиндорцев подсовываете», — подумал тот.

— Гарри, а почему ты никогда не расспрашиваешь о родителях? — коварно сменил тему директор.

— А нафига? То есть, простите, сэр, зачем? — удивился тот. — Мне и без расспросов уже уши прожужжали, какими они были да что сделали. И в газетах много чего написано.

Он дожевал один лимон и достал второй, еще больше первого.

— Мерлин, мой мальчик, как ты их ешь? — не удержался директор.

«А как вы эту приторную пакость едите?» — хотел спросить Гарри, но вместо этого произнес:

— С удовольствием, сэр! Пожиратель я или нет, в конце концов?

На этот раз Дамблдор подавился по-настоящему, залив бороду чаем. Гарри искренне понадеялся, что она слипнется.

— Как ты себя назвал? — спросил тот, прокашлявшись.

— Пожиратель лимонов, — ответил Поттер, жуя. — Прозвище у меня такое, еще из той школы.

Директор выдохнул с облегчением, но объяснять ничего не стал.

— Ну что ж, время позднее, скоро отбой, — сказал он. — Иди, Гарри, тебе нужно хорошенько выспаться перед учебным днем!

— Спасибо, сэр, — ответил тот, сунул недоеденный лимон в карман и ушел, распространяя цитрусовый аромат. Директор Блэк на портрете откровенно давился смехом, и Гарри ему подмигнул. Похоже, это был свой человек…

Выйдя в коридор, Поттер призадумался. Все это ему категорически не нравилось, но поделиться догадками он мог только с одним человеком. Не факт, что тот будет рад его видеть, но попытка не пытка! Вот только в Хаффлпаффскую нору он до отбоя успевал (спасибо Терри за механические часы, подарок на Рождество, а то в этом замке во времени не сориентируешься), а в подземелья — уже нет. Нарываться не хотелось, и Гарри снова полез по карманам.

— Миссис Норрис… — тихонько позвал он, постучав по полу кошачьим лакомством. — Миссис Норрис, кис-кис-кис…

Через пару минут из полумрака материализовалась серая тень, благосклонно приняла подношение, позволила себя погладить и посмотрела вопросительно.

— Киса, проводи меня в подземелья, а?

Кошачьи глаза откровенно округлились, и Гарри уверился, что это таки не простое животное.

— Мне очень нужно к профессору Снейпу, а уже поздно, отбой вот-вот, — пояснил он. — А тут портреты, призраки, непременно кто-нибудь заметит и заложит… А ты все ходы знаешь, а, киса?

— Мр-р… — задумчиво сказала кошка.

— За мной не заржавеет, — заверил Гарри.

— Мр-р-р, — согласилась та, развернулась и побежала вперед.

Гарри видел только мелькающий в темноте серый хвост: миссис Норрис повела его какими-то такими переходами, которых он и упомнить не мог, тут даже факелы не горели. Однако же до покоев Снейпа они добрались в рекордно короткие сроки, что не могло не радовать: возможно, тот еще не ложился спать.

— Спасибо, киса, — искренне сказал Гарри. — Утром напишу другу, он вкусняшек для тебя пришлет!

— Мр-р-р… — довольно ответила миссис Норрис и уселась, обвив лапы хвостом. Видимо, ей было любопытно.

Гарри собрался с духом и постучал в дверь.

На его счастье, Снейп действительно не спал и ложиться явно не собирался, судя по доносящимся из лаборатории запахам. Поттер вообще сомневался, что он когда-нибудь спит.

— Вот это явление! — сказал тот. — Поттер! Каким ветром вас сюда занесло после отбоя?

— Э… важный разговор, сэр, — отрапортовал тот. — Меня никто не видел, у меня был надежный проводник!

— Мр-р-ряу, — подтвердила кошка, сверкая в темноте глазищами.

Снейп перевел на нее взгляд, покачал головой и снова уставился на Гарри.

— Да, если уж миссис Норрис соглашается вас сопровождать, то мне остается только капитулировать… Входите живее!

— Спасибо, киса, — искренне сказал Поттер кошке, и та удалилась патрулировать замок.

— Ну, что у вас? — отрывисто спросил Снейп, на мгновение сунувшись в лабораторию и удостоверившись, что там все идет как должно.

— Сэр… — Гарри нахмурился. — После ужина меня вызвал директор. И долго расспрашивал, отчего да почему мы с вами так сблизились.

Что мы с вами сделали?!

— Ну, он заметил, что я постоянно у вас на отработках, и вроде бы обеспокоился. А я долго его заверял, что я бездарь, а вы тратите уйму времени, чтобы хоть что-то вколотить в мою тупую башку… Как-то так.

Снейп нахохлился и сделался похож на большого ворона.

— На каникулах, — медленно произнес он, — я имел крайне неприятную беседу с директором на эту же тему. К счастью, вы выдали ему практически ту же версию, что и я.

— А в чем отличия? — тут же заинтересовался Гарри.

— Я сказал, что вы выросли среди магглов, поэтому не знаете даже азов, а я не могу оставить сына Лили невеждой, — с брезгливой гримасой произнес Снейп. — Этот аргумент на него всегда хорошо действует.

— А, ну это ладно, — хмыкнул тот. — Я тогда подожду со взрывами, хорошо, сэр?

— Да уж, будьте любезны!

— А приходить все равно можно?

— А как вы объясните свое отсутствие однокурсникам?

— Ну… — Гарри хмыкнул. — Одним — был в библиотеке, другим — курил на Астрономической башне, третьим — плакал за портьерой от тоски по дому… Да они не спросят даже. Это ж не гриффиндорцы, которые во все нос суют.

— Поттер, если вы еще и курите…

— Не курю, — честно сказал он. — Пробовал, не понравилось. Да и как тут сигареты достанешь? Хотя если взять что-нибудь у мадам Спраут…

— Поттер, никаких экспериментов с волшебными растениями!

— Сэр, я пошутил, — серьезно сказал Гарри. — Я что, идиот, курить траву, о которой почти ничего не знаю? Я, может, после этого фиолетовым сделаюсь. В крапинку. В лучшем случае.

— Слава Мерлину, что вы это осознаете, — устало произнес Снейп и вдруг встрепенулся: — Еще что-то было?

— Ага. Он докапывался до моих друзей. В смысле, их отсутствия, — Гарри вынул недоеденный лимон и принялся жевать. — Вы тоже спрашивали, помните? Вот… Ну я честно сказал, с кем общаюсь, а с кем даже и не собираюсь, ему не понравилось.

— А вы кого назвали?

— Малфоя с компанией и Лонгботтома. Про старшие курсы не успел сказать.

— Неудивительно… Чаю хотите, Поттер? — неожиданно спросил профессор.

— Только несладкого! — быстро сказал тот. — И без… э-э-э… неожиданных добавок, пожалуйста!

— Я детей веритасерумом не пичкаю, — буркнул Снейп. — Держите чашку. Тут ромашка, шалфей… спать лучше будете.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил Гарри, попробовав травяной напиток. Тот немного горчил, но вкус был приятным.

— А вы у директора ничего не пробовали?

— Нет, — помотал головой мальчик. — Я у вас достаточно начитался, так что… И еще — он все старался мне в глаза посмотреть. Он что, правда умеет мысли читать?

— Это называется легилименция, Поттер, и это не совсем то же самое, что чтение мыслей, — ответил профессор задумчиво. — В глаза, говорите… Вы в очках, удобно, легче прятать взгляд…

— А как это вообще делается? — с интересом спросил Гарри.

— Чашку поставьте, — велел Снейп. — Поставьте, поставьте, иначе обольетесь. Снимите очки и посмотрите на меня.

Гарри пожал плечами, отставил чай, стащил очки и глянул в черные глаза профессора. Ощущение было таким, словно по голове долбанули кирпичом… ну или в лоб влетел баскетбольный мяч. Мелькнули картинки каникул — вот они с Терри, дико хохоча, скидывают компанию Дадли в заснеженный овраг, вот ругается тетя Туни… а вот уже кабинет директора, феникс, ухмыляющийся портрет…

— Ой… — Гарри отшатнулся, с трудом придержав непристойное слово. — Ничего себе! Так вы тоже это умеете?

— Я много чего умею, — ответил Снейп с усмешкой. — И сплошь неприятные вещи. Ощущение запомнили? Правда, вряд ли вам это поможет: сами вы зрительный контакт разорвать не сумеете, силы не те.

— Значит, просто не буду смотреть в глаза, — решил тот, надевая очки. — Стекла не спасут, да?

Профессор покачал головой.

— Жалко… А какие-нибудь средства от этого есть?

— Хм… — тот усмехнулся. — Очень трудно считать сознание пьяного человека, но вам еще рановато надираться до такой степени. И, конечно, есть искусство защиты от проникновения в ваш разум…

— А вы меня научите?! — тут же подскочил Гарри.

— Мерлиновы подштанники, зачем я это сказал? — глухо произнес Снейп. — Мало мне ваших… посиделок, еще и это?! И вообще, в вашем возрасте рано начинать этому учиться…

«Даже если рано, все равно необходимо», — мелькнуло у него в голове.

— Ну а вдруг получится? Я же упорный, сэр, вы же знаете!

— Не то слово… Вы бы лучше сперва оценки по другим предметам подтянули, Поттер, не позорили фамилию! — сказал профессор и осекся, поняв, что сказал. Впрочем, Джеймс-то учился отлично…

— А я не хочу, — нагло заявил тот.

— Это почему еще?

— Я вам уже говорил, сэр, мне скучно превращать мышку в кружку. Я могу это сделать, но не вижу смысла, не понимаю сути процесса, а раз так… — Гарри пожал плечами. — Нет, ну я знаю, что и мышка, и кружка состоят из атомов, молекул и так далее. И что? Когда я произношу заклинание, происходит перестройка на молекулярном уровне? А как? Почему? Что там с законом сохранения массы и энергии? Ну и так далее… Слова «это же магия!» меня как-то не убеждают, простите!

Снейп снова взялся за голову. Он-то знал и как, и почему, и причем тут магия, но как прикажете объяснить это упрямому мальчишке, если взрослые волшебники, бывает, не в состоянии осознать таких вещей?

— Вы знаете, да, сэр? — заглянул ему в лицо Гарри. — Точно, знаете. Значит, и другие преподаватели знают. А почему нам тогда этого не объясняют? Намного же интереснее делать что-то, понимая, как это работает!

— Поттер, вам этого не объясняют по той же причине, по которой в детском саду не читают курс квантовой физики.

— А у нас есть лекции по квантовой физике в доступном изложении, — не остался в долгу тот. — Кому надо, тот найдет и разберется. Ну и вообще, могли бы факультативы устроить!

— Сходите с этим предложением к директору, он будет счастлив.

— Я ему предложил организовать секцию настольного тенниса. Как-то он не обрадовался, — сознался Гарри. — Сэр?..

— Ну что вам еще?!

— Объясните мне, как это все работает, а? — попросил тот. Если магия заключалась не в банальном размахивании палочкой и выкрикивании непонятных слов, то тут таились большие возможности, и Гарри не намерен был их упускать. — Ну пожалуйста! Вы же вот по вашему предмету все понятно объясняете, ну что вам стоит?..

— То есть, Поттер, вы предлагаете мне начать с вами с азов? — ядовито спросил Снейп. — Взять в личные ученики? А ничего, что у меня и так прорва дел? Деканство, например, проклятые домашние задания, которые надо проверять, занятия, которые надо вести, варка зелий для Больничного крыла и… некоторых других? И мне бы еще хотелось позаниматься собственными исследованиями, написать пару-тройку статей, отдохнуть, наконец! Я что, двужильный?!

«А я ведь и вправду двужильный, — подумал он тоскливо. — Только кто об этом знает?»

— Сэр, извините, я… погорячился, наверно, — насупился Гарри. — Просто хотелось нормально учиться, раз уж я тут, а не ерундой заниматься. И вообще, с зельями для Больничного крыла я вам помочь могу. И с остальным тоже — где чего нарезать, истолочь, помыть… На это ж время уходит!

— Поттер, вас можно использовать вместо тарана, — безнадежно сказал Снейп. — Крушить вашим лбом стены. Тем более, от него даже смертельные заклятья отражаются.

— То есть?..

— Убедили. Проще объяснить вам основы, чем выслушивать нытье! Но, — поднял профессор руку, — только на самом элементарном уровне. Захотите — дальше будете работать самостоятельно, литературу я порекомендую. Но с одним условием!

— Каким, сэр?

— Не экспериментировать никогда и нигде, кроме как в моем присутствии, здесь, пока я не разрешу иного. Не экспериментировать на себе и на окружающих людях.

— Что ж вы меня, за идиота держите, сэр? — обиделся Гарри. — Даже у магглов сперва опыты на мышах или там кроликах ставят… Или вообще компьютерные модели строят, вот!

— И стройте себе! Чернилами, на пергаменте! Кстати, еще раз сдадите мне проверочную работу на листочке в клеточку — пеняйте на себя.

— Сэр, — с достоинством произнес Поттер. — Я готов уважать традиции. Но в двадцатом веке писать гусиным пером на пергаменте — увольте! Оно брызгается!

— Хорошо, — неожиданно Снейпу стало весело. — Пойдем на компромисс. Можете писать шариковой ручкой на пергаменте, это я, пожалуй, способен пережить.

— Спасибо, сэр! — Гарри сверкнул зелеными глазами и взялся за забытую половинку лимона. — А можно вопрос?

— Даже если я скажу «нет», вы ведь все равно его зададите?

— Ага. Почему директор так странно себя повел, когда я сказал, что я пожиратель?

Профессор предсказуемо подавился чаем.

— Как-то вы однообразно реагируете, — удрученно сказал Гарри.

— Покажите руку! — прошипел Снейп, прокашлявшись.

— А? Какую?

— Левую! Рукав выше!

Не увидев на руке Поттера ничего, кроме пары синяков и ссадин, профессор с облегчением выдохнул, встал, налил себе стакан огневиски и выхлестал в два глотка.

— Это всего лишь мое прозвище, — обиженно сказал Гарри. — Пожиратель лимонов. А Терри я называю яблоневой плодожоркой. Он яблоки любит.

Снейп подумал и налил себе еще стакан.

— А в чем дело-то? — недоуменно спросил Гарри. Он понял — тут что-то нечисто, и стремился разобраться, как его всегда учил Терри.

— Видите ли, Поттер, — невыразительным голосом произнес профессор. Чувствовалось, что он колеблется, говорить или нет, но в итоге он все же решился. — Видите ли… Приспешники того, кто убил ваших родителей, называли себя Пожирателями смерти.

Гарри задавил неприличный смешок: он считал, что если уж называть организацию, то не настолько глупо и пафосно.

— Не смешно, Поттер, — сказал Снейп. — Вы остались сиротой. Лонгботтом, фактически, тоже: его родителей свели с ума пытками. Многие осиротели в той войне.

— И если бы я своим героическим лбом не поймал Аваду… — пробормотал тот.

— Вот именно. — Профессор все-таки развернулся. — А еще, Поттер, Пожиратели смерти носили на левом предплечье вот такую метку…

Он, выдрав запонку, вздернул рукав, продемонстрировав подобие тусклой татуировки. К удивлению Снейпа, мальчишка даже не дернулся.

— Прям якудза, — сказал он задумчиво.

«Да он что, вообще непрошибаемый?! Не только Авадой, а и?..»

— Так вы что, тоже?.. — спросил Гарри нарочито беззаботно. На самом деле он лихорадочно соображал: с одной стороны, Снейп был гадким сукиным сыном, с другой — учил его таким вещам, о которых остальные наверняка и слыхом не слыхивали. С третьей — директор как-то разволновался, узнав об их тесном… хм… сотрудничестве. С четвертой — директора Гарри недолюбливал. С пятой…

«Тьфу! — сказал себе Гарри. — Он с детства дружил с мамой. Наверно, и в эти Пожиратели подался, когда она его кинула, от обиды, молодой же был. Вот дура! Ну и что, что с виду не очень, зато гений… Правда, тогда получился бы вовсе не я, а кто-то другой, зато, может, и она бы жива была…» Между профессором и директором он однозначно выбирал профессора.

— Да, я тоже, — ответил тот, отводя взгляд.

«А раз он работает в школе, то Дамблдор точно знает, кем он был. Типа, искупает честным трудом и все такое… Вот! Вот оно! Вот почему Снейп не может уйти!»

— Вы из школы не можете уволиться, потому что вас директор шантажирует? — прямо спросил Гарри.

Профессор вылил на себя третий стакан огневиски.

— В к-каком с-смысле? — спросил он.

— В прямом. Он знает, что вы были Пожирателем, потом… не знаю, раскаялись или сбежали, попросились к нему под крыло, он и облагодетельствовал, — с убийственной прямотой сказал Поттер. — Хотя от такого благодетельства, по-моему, лучше сразу повеситься. Ну и, если вы уйдете, — а кто ж такого специалиста просто так отпустит! — он вас выдаст.

— Он знает… — тоскливо сказал Снейп, глядя на почти пустую бутылку. Ему было невыносимо гадко. «Да гори оно огнем!» — решил он вдруг. — Поттер, вы в курсе, что такое двойной агент?

— А то! — с удовольствием ответил тот и вдруг замер. — Стойте. Я вроде понял. Вы как бы внедрились сюда… ну я примерно описал путь, так, да? А на самом деле работаете на директора и шпионите в стане этих… Пожирателей?

— Ваши умственные способности да в учебных бы целях… — Профессор допил огневиски прямо из горлышка.

— Вы только что признали, что я не кретин, сэр! — довольно сказал Гарри.

— Вы не кретин, Поттер, — согласился тот. — Вы наглый, самодовольный, самоуверенный сопляк. В точности как ваш папаша.

— А и неправда ваша, сэр. Во-первых, — начал загибать пальцы Гарри, — я не мальчик-мажор, а вполне себе шпана, во-вторых, мне эта ваша магия нафиг не сдалась, я ветеринаром хочу быть, в-третьих…

— Тс-с-с! — шикнул Снейп, и Поттер моментально умолк.

Камин полыхнул зеленым, в пламени появился директор.

— Северус, мальчик мой, — проговорил он. — Разве это дело: пить накануне рабочего дня?

— Я убирал пустую бутылку, — холодно ответил тот, встав так, чтобы загородить полами мантии Гарри. Тот понятливо нырнул под стол, захватив свою демаскирующую чашку. Подумаешь, облился, чай все равно уже остыл… — Что-то случилось?

— Гарри, случайно, не у тебя? — спросил Дамблдор.

— С какой стати?! — вполне натурально изумился Снейп.

— Его нет в «барсучьей норе», в других гостиных тоже нет, хотя он и так редко ходит в гости… Совятню проверили, да и кому ему слать сову среди ночи?

— Прочешите Запретный лес, — злорадно посоветовал профессор. — С него станется потащиться именно туда и поставить весь замок на уши в ночь перед первым учебным днем!

— Да, может, он пошел к Хагриду… Извини за беспокойство, Северус!

Камин угас.

Снейп заблокировал его на всякий случай и постучал по столешнице.

— Вылезайте, Поттер. Красивый был нырок.

— Вы же спиной ко мне стояли, сэр! — сказал тот, выбираясь и отряхивая мантию.

— Но я ведь еще не оглох. Да и в зеркале на каминной полке все отлично отражается.

— А-а… — Гарри снова плюхнулся в кресло. — У вас не будет неприятностей из-за меня? Обложили со всех сторон, ч-черт!

— Не должно бы… Поттер…

— Да, сэр?

— Я просил их обоих, — зачем-то сказал Снейп в потолок. — Не просил, умолял, чтобы ее не убивали. На вас, уж простите, мне тогда было плевать. Только один ее не спас, да и не пытался, по-моему, а другой… другой развел руками и сказал, что сделает все возможное. Увы, она слишком рьяно защищала ребенка. Вас, то есть. Поняли?

— Да, — помолчав и разложив по полочкам новые сведения, ответил Гарри. — Это вы про маму.

— Именно.

— И еще про директора и этого Темного властелина…

— Лорда.

— Ой, ну какая разница, сэр! Главное, вы поняли… Короче, оба козлы, — заключил Гарри. — И еще вы сказали «тогда мне было плевать». Это понятно, маму вы знали, а я чего? А… теперь?

— А теперь я никак не могу от вас избавиться, Поттер, — вздохнул Снейп. — Вы же мертвого доведете!

— То есть все в силе, сэр? Насчет занятий? А директора запутаем! — вдохновенно произнес тот.

— Ну-ну, — скептически произнес профессор. Наверно, сделало свое дело огневиски: мальчишка напротив был похож на Джеймса Поттера, но копией его не являлся. И дело вовсе не в глазах Лили Эванс. Дело было совсем в другом…

— Как бы мне обратно-то прокрасться… — задумчиво произнес тот. — Миссис Норрис сейчас в другом крыле…

— Вы откуда знаете?

— Так они с мистером Филчем всегда начинают обход с одного и того же места, маршрут я знаю, а судя по времени… — Гарри глянул на часы, — далековато они, вряд ли дозовусь. Что делать, сэр?

— Минуту… — вздохнул Снейп и позвал: — Многоуважаемый Барон! Прошу, соблаговолите прибыть как можно скорее!

— Слушаю, профессор, — отозвался через несколько секунд слизеринский призрак. Гарри на всякий случай вежливо ему поклонился и удостоился ответного кивка.

— Не сочтите за труд, проводите этого молодого человека в его общежитие. Так, чтобы портреты и другие призраки не увидели. А Пивз — особенно.

— Разумеется, профессор, — величаво кивнул призрак и уставился на Гарри. — Идемте, юноша, да поживее! Я слышал, на вас устроили настоящую облаву.

— Ой, черт, — поежился тот. — Влетит мне завтра… Скажу, что в теплицах уснул, вот!

— Там уже искали, — сказал Барон.

— Тогда я не знаю, — сдался Гарри и жалобно покосился на Снейпа. — Сэр?

— Что? Скажите, что были в Выручай-комнате.

— Где?!

— Я вам потом объясню, а пока не заставляйте господина Барона ждать. Если спросят, откуда вы знаете о комнате, ничего не говорите, ясно?

— Ясно! Спасибо, сэр! — выпалил Гарри и ринулся к двери. — Э-э… Господин Барон?

— Следуйте за мной, юноша, — ответил призрак и величаво поплыл по коридору.

Снейп открыл шкаф. Там было катастрофически пусто.

* * *

«Привет, яблоневая плодожорка!

С книжками мы с тобой здорово угадали. Сам-знаешь-кто отобрал у меня каталог и теперь мучается выбором. Насчет денег не беспокойся, он даст, я перешлю. Ну ты понял, заказывать-то опять тебе, ха-ха! (Наверно, он и сам мог бы, но, похоже, палиться не хочет, да и магазин я ему не сдам, я ж там название и адрес отрезал нафиг. Это у меня теперь рычаг влияния.)

Кстати, пришли мне еще блесточек поотвратнее и наклеек каких-нибудь. Скоро же День Святого Валентина!»

* * *

«Привет, пожиратель лимонов!

Вы достали уже, книголюбы хреновы! На меня родители знаешь как косятся, когда посылки приходят? Я стараюсь при них не распечатывать, а то они от таких названий вообще рехнутся с перепугу.

Лови свои блестки. Ничего омерзительнее не нашел. Кстати, еще вот розовый картон и наклеечки-сердечки, думаю, это тебе точно пригодится! Расскажешь потом, как все прошло.»

* * *

Еще не успевшие забыть Рождество хаффлпаффцы с ужасом наблюдали за тем, как Поттер, высунув от усердия кончик языка, вырезает из отвратительного оттенка розового картона сердечки и оклеивает их чем-то блестящим. Девушки ощущали, что День Святого Валентина они могут и не пережить: стопка открыток всё росла, и было ясно, что Гарри вознамерился оделить ими каждую. Включая преподавателей. Что, собственно, и произошло…

— Гарри, а у тебя есть подруга? — спросила за праздничным обедом Ханна, успевшая забыть о неприятном приключении.

— Хочешь ею стать? — неподдельно обрадовался тот и потянулся ее обнять.

— Нет! — та шарахнулась и чуть не свалилась со скамьи. — Просто спросила!

— «Просто» о таких вещах не спрашивают, — поучительно сказал Гарри. — Люди вообще никогда ни о чем не спрашивают просто так, они всегда что-то имеют в виду!

— Чеканно, — фыркнул кто-то из старших.

— Стараюсь, — скромно ответил мальчик. — Расту над собой. Прогрессирую…

— Поттер, заткнись, — попросила староста. — Не порти людям аппетит. И вообще, частые отработки у Снейпа на тебя плохо действуют.

— Почему это? Я вчера по зельям «превосходно» получил, между прочим!

— Да! Только после этого с факультета сняли десять баллов!

— А я не виноват, что Уизли на меня в коридоре налетел, — невозмутимо ответил Гарри. — Если у него координация движений ни к черту, я-то тут причем?

— А кто ему подножку поставил?

— Понятия не имею, — со всей возможной искренностью сказал Гарри и занялся едой. — По-моему, просто он на собственный шнурок наступил.

— Что вообще за манера решать все проблемы кулаками? — продолжала возмущаться староста.

— А чем, Авадой, что ли? — невозмутимо спросил тот. — Ну прости, прости… Ты же знаешь, я рос среди магглов, меня в школе обижали, потому что я очкарик, пришлось выучиться драться…

Гарри умолчал о том, что благодаря уличной и школьной закалке привык сперва бить, а потом уже расспрашивать, равно как и о том, насколько ему не хватает Терри, всегда готового прикрыть спину и помочь накостылять даже превосходящему по численности противнику.

— Иногда у меня складывается впечатление, что с такими замашками тебе на Гриффиндоре надо было оказаться, — мрачно сказала староста, разглядывая свою открытку и невольно передергиваясь.

— Шляпа предлагала, — согласился Гарри. — Но я отказался.

— Мерлин великий, почему?!

— Они слишком шумные, — кивнул он на гриффиндорский стол. — Гляди, какой бардак! То ли дело у нас: тихо, уютно…

— Да, верно… — вынужденно согласилась девушка. — Только, Гарри…

— Да?

— Пожалуйста, не надо больше открыток!

— Как?! — огорчился тот. — Пасха же впереди! Я уже наклейки с яйцами и кроликами купил!

Софакультетники тихо застонали.

— А давай договоримся, — проявила смекалку староста. — Ты делаешь открытки всем, кроме нас! Мы тебе даже поможем…

— Как можно! — оскорбился Гарри. — У всех будут открытки, а у вас нет? Я не согласен так вас обделить!

— Ну пожалуйста…

— А что мне за это будет? — тут же спросил он, памятуя уроки Терри. Уж тот-то был мастером торговаться.

Старшекурсники переглянулись.

— Мы не будем доставать тебя из-за Уизли. Хоть котлету из него сделай, только по-тихому, — выдал, наконец, один из них.

— Мало, — сказал Гарри, забавляясь от души. — Кстати, я хотел на Пасху плакат нарисовать для нашей гостиной, красочный такой. У меня и фломастеры есть, и наклеек куча, и блестки остались…

— Мы вообще не будем тебя доставать! — быстро сказала староста. — Только, Гарри, миленький, не надо нам ничего рисовать. Всем остальным — сколько хочешь, а мы уж так перебьемся, ладно?

— По рукам, — улыбнулся тот…

* * *

— Поттер, если это — кролик, то я — балерина, — сказал Снейп, разглядывая пасхальную открытку. Гарри остался верен себе и щедро оделил плодами своего творчества всех, кто не успел увернуться.

— Я предпочитаю авангардизм, сэр, — гордо ответил тот.

— Оно и видно… Что вы сегодня-то явились? Праздник все-таки… какой-никакой.

— А, — махнул рукой Гарри, — наши там отмечают, скучно с ними. А у меня вопрос…

— Поттер, а вам не приходило в голову, что я тоже могу… хм… отмечать?

— Нет, — честно ответил тот. — Не похожи вы на человека, который Пасху справляет. Но вопрос важный, честное слово, сэр!

— Ну давайте уже, не тяните… — вздохнул Снейп, отлично усвоивший, что отвязаться от Поттера практически нереально. А самое ужасное состояло в том, что и отвязываться уже не очень хотелось. По крайней мере, пока мальчишка торчит у него в кабинете, ему ничто не угрожает… Поттеру, в смысле, а вот кабинету как раз наоборот!

— Шел я сегодня по коридору, — начал Гарри, — и наткнулся на Уизли с компанией…

— Вы на них регулярно натыкаетесь, причем после этого Уизли почему-то частенько оказывается в Больничном крыле.

— Он сам нарывается, — фыркнул тот. — А братья его подначивают. У них же тотализатор! Гм… Это к делу не относится. В общем, в этот раз я действительно наткнулся на них случайно — они шушукались под лестницей.

— А вас как под лестницу занесло? — поинтересовался профессор.

— Я по ней шел, — с достоинством ответил Гарри. — Слышу — шепот. Ну я и заглянул… Значит, эти трое — Уизли, Грейнджер и Лонгботтом — кое о чем сговаривались, но об этом потом. Ясное дело, как рыжий меня увидел — тут же в драку полез, мол, чего это я за ними шпионю! Больно надо… Ну, дальше как обычно, только Грейнджер с Лонгботтомом нас попытались растащить, да неудачно. — Он вздохнул. — Если что, сэр, нос Грейнджер не я разбил, это ей Уизли локтем случайно попал. Ну а Лонгботтом… — Гарри только рукой махнул.

— Итак, я выслушал описание вашей эпической битвы, дальше что? — спросил Снейп.

— Дальше самое интересное, сэр, — сказал Поттер и шмыгнул носом, которому тоже досталось, судя по всему. — Эти двое, значит, утащили Уизли, а я смотрю — на полу тряпка какая-то. Наверно, кто-то из них выронил. Я ее поднял, думаю, вернуть все-таки надо… Посмотрел — и ошалел! Решил сперва у вас спросить, что это и как с ним быть, а потом уже возвращать… Взгляните, сэр!

Профессор взглянул и с трудом удержал ругательство. Положим, «Мерлиновыми подштанниками» Гарри удивить было уже трудно, но вот что похлеще… Лексикон-то у Снейпа был богатый.

— Так, Поттер, — сухо сказал он. — А теперь изложите-ка, что вы успели услышать? О чем договаривалась эта троица?

— А! Насколько я понял, они хотели пробраться в запретный коридор на третьем этаже, про который директор уже уши всем прожужжал, и что-то там найти.

— А вас туда не тянет? — закинул пробный камень Снейп.

— Я что, похож на человека, который хочет умереть мучительной смертью, сэр? — фыркнул Гарри. — Еще они говорили, там что-то прячут, но что именно, я не расслышал. Вы, случайно, не в курсе, что это?

— Случайно в курсе, — процедил профессор.

— Ну вот, я так сразу и подумал, — довольно произнес тот. — А что вот это все же за фиговину-то они посеяли?

— Угадайте с трех раз, Поттер, — мрачно произнес Снейп, пытаясь понять, что на этот раз затеял директор. — Не видите: это мантия-невидимка! Вещь редкая, дорогая… И мне очень интересно, каким образом она попала в руки этой троицы!

— Сперли где-нибудь? — предположил Гарри.

— Вряд ли, — криво усмехнулся тот. — Я догадываюсь, у кого она хранилась, а у этого человека крайне сложно что-нибудь спереть, как вы элегантно выразились.

Взгляд его упал на Гарри, который с самым невинным видом вертел в руках серебряную чайную ложечку с фениксом на черенке.

— Поттер, ну и наклонности у вас, — нахмурился он. — Мало того, что вы деретесь, не учитесь, сквернословите, так теперь еще и воруете?

— Машинально в карман положил, сэр! — заверил тот. — Верну при первой же возможности!

— Я скорее поверю, что вы соберете полный комплект в подарок тетушке, — пробормотал профессор.

— Отличная идея, сэр, — одобрил Гарри. — А все-таки, что с этой мантией не так?

— С ней всё так, Поттер, кроме одного — я был уверен, что она пропала.

— То есть эта штуковина вам знакома, так, сэр?

— Даже более чем, — мрачно сказал Снейп. — Это мантия вашего отца, он ею… хм… активно пользовался.

— Ну ни хрена ж себе! — выдал тот. — А какого черта она тогда оказалась у этих?..

— Поттер, прекратите ругаться в моем кабинете!

— Простите, сэр, само сорвалось, — покаянно произнес Гарри, разглядывая мантию. — Однако интересно… Выходит, она теперь моя? — Он дождался утвердительного кивка и выпалил: — Вот это вещь! Только…

— Что — только?

— Запрячу-ка я ее подальше, — серьезно сказал тот. — Мне все это не нравится. Сперва, значит, отцова вещь каким-то образом попадает… ну, вы понимаете, к кому. Потом оказывается вовсе не у законного наследника, меня, то есть, а у не пойми кого. А эти не пойми кто с ее помощью норовят забраться в запретный коридор и что-то там то ли подсмотреть, то ли стырить.

— И какой же вывод, Поттер? — приподнял брови профессор.

— Очень может быть, ее им нарочно дали. Чтобы они туда полезли, ночью, ясное дело, и не попались мистеру Филчу, — сказал Гарри. — Я вот вспоминаю: директор мне все мозги проклевал этим коридором… Наверно, если б я туда захотел попасть, то он бы выдал мантию мне, а так… Ну а вот фиг я ее теперь отдам! Пусть думают, что посеяли, растяпы! Только… — Он снова задумался. — Ведь и обыскать могут…

Наблюдать за мыслительным процессом мальчишки было необычайно забавно. Снейп предполагал, что Поттер попросит его припрятать мантию, но тот явно придумал что-то получше: физиономию его озарила злорадная улыбка.

— Я надеюсь, вы теперь сами не намерены полезть в этот коридор? — поинтересовался профессор, непроизвольно потерев ногу.

— Не-не-не, — замотал тот головой. — Я не знаю, что там спрятано, и знать не желаю! Сказано — нельзя, значит, нельзя, и вообще это не моего ума дело.

— Когда это вы успели сделаться таким послушным, а, Поттер? — прищурился Снейп.

— Я не послушный, сэр, — ответил тот с достоинством. — Я здравомыслящий. И если гриффиндорцы норовят без мыла пролезть в какую-то дыру, то мне там точно нечего делать!

«Ну и как, интересно, Дамблдор намерен сделать из этого здравомыслящего чудовища героя?» — невольно подумал профессор. Правда, от сердца немного отлегло: директорские планы отличались замысловатостью, но все-таки в одиннадцать лет отправлять ребенка на такое дело — это немного чересчур. Тут взрослым-то бы не оплошать…

— Сэр, — позвал его Гарри, напряженно о чем-то размышлявший. — А как вы думаете, мантия попала… гм… в чужие руки до того, как моих родителей убили или после? Просто если после — это еще понятно, нельзя же такую ценную вещь без присмотра бросить, а вот если до, тогда я чего-то не улавливаю…

— Это вы к чему клоните, Поттер? — нахмурился тот.

— К тому, что если у отца была эта штука, то когда на дом напали, он мог ей воспользоваться. Или сам прикрыться, или нас с мамой закрыть. Хоть время бы выиграл, — абсолютно серьезно ответил Гарри. — Если, как вы говорите, он мантией часто пользовался, то сразу бы о ней подумал! Как это… машинально, вот!

— Я не знаю, Поттер, — устало ответил Снейп. — Ваши рассуждения не лишены логики, но мне неизвестно, что именно тогда произошло. Возможен любой вариант.

— Ясно, что ничего не ясно, — вздохнул тот. — Сэр? Вы что? Вам плохо?

— Вы помните, кто вы? — отрывисто спросил профессор.

— Я — мальчик-который-вас-достал, — охотно ответил Гарри.

— Я о пророчестве, болван! Вы мало про него слышали, что ли?

— А… ну, помню, бред какой-то, если честно, — фыркнул тот.

— Может, и бред… — негромко сказал Снейп. — Но под это пророчество подпадаете не только вы.

— Ну и чудненько, — преспокойно сказал Гарри, — меньше головной боли.

— Поттер! Этот второй — Лонгботтом! Он родился на день раньше вас!

— Ой… — тот чуть не сел мимо стула. — Он?! И чего теперь? Раз я добивать этого Темного властелина не желаю и на подначки не ведусь, берут следующего в очереди?

— Кажется, именно так…

— Жалко парня, — искренне сказал Гарри. — Хотя, думаю, если что — он справится. Я такую породу знаю.

— Будем надеяться…

«Так, мантии нет, без нее троица, может, и сунется в коридор, но с большим риском. А если им не удастся пройти… Да что я несу, камень все равно просто так не достать! А раз так, то он долго не протянет…»

— Сэр, можно вопрос на другую тему? — прервал его сумбурные размышления Гарри.

— Что еще?

— Вы не знаете, почему от профессора Квирелла так воняет? И не просто чесноком… У нас в подвале как-то крыса издохла, вот так же несло!

— Допустим, знаю, — мрачно ответил Снейп.

— А нельзя ему как-нибудь осторожненько намекнуть, чтобы он помылся? — спросил Поттер. — У меня от этой вонищи глаза слезятся и башка раскалывается!

Профессор неопределенно дернул плечом. Настроение сделалось хуже некуда.

«Все-таки не Лонгботтом. Все-таки ты… Хотя будто я и раньше этого не знал!»

— Идите к себе, Поттер, — попросил он. — Отпразднуйте с однокурсниками. У меня самого уже голова от вас раскалывается!

— Извините, сэр, — без тени раскаяния ответил тот. — Я и правда пойду. А интересные все-таки вещи тут творятся!

«Если бы ты хоть знал, какие именно…» — мрачно подумал Снейп.

* * *

«Привет, яблоневая плодожорка!

Тут у нас такое завертелось! Но писать об этом я опять-таки не могу, опасно. Так что жди до летних каникул, вот тогда уж наговоримся!

Посылаю тебе одну штуковину, сам увидишь, что это такое. Она мне от отца осталась, вернее, не совсем мне, а как я ее заполучил, второй вопрос, тоже лично расскажу. Главное, спрячь как следует и никому не показывай. Здесь я ее держать не могу, найдут запросто. И учти, вещь волшебная, если что просочится, нам с тобой обоим головы пооткручивают, а тебе вообще память сотрут. Твои мозги мне дороги, так что будь как можно осторожнее!»

* * *

«Привет, пожиратель лимонов!

Получил, насладился, спрятал в нашем тайном месте. Офигенная штука! Жалко, что тебе на каникулах колдовать нельзя, показал бы мне что-нибудь… А то эти ваши движущиеся картинки в книжках, конечно, прикольные, но как-то маловато будет. Ну да ладно.

Жду!»

* * *

— Я пришел попрощаться, сэр! — предвосхитил вопрос Гарри, топчась на пороге. — В смысле, до осени.

— Я так и подумал. Прощайте до осени, Поттер, — вздохнул Снейп. — И…

— Сэр, а можно вопрос?

— Да войдите вы уже… — профессор втащил студента в кабинет. — Что вам надо?

— А вы не знаете какого-нибудь способа обойти запрет на колдовство несовершеннолетних? — нагло спросил Гарри.

— Да вы что, с ума сошли, Поттер? — растерянно спросил Снейп.

— Нет, — честно ответил тот. — Я серьезно, сэр. Это очень нечестно получается: у кого хоть один из родителей волшебник, так хоть обколдуйся, а если с магглами живешь — так фиг тебе, даже если они обо всем знают!

— Так… — нехорошим тоном произнес профессор. — Я полагаю, дело в вашем друге?

— Почему вы так решили, сэр?

— Потому, что не думаю, будто вы настолько глупы, чтобы наколдовать, скажем, своему кузену пятачок или хвост.

— Ух ты, вы сказали, что я не глуп! — восхитился Гарри. — Ну а все-таки, сэр?

— Есть способы, — неохотно ответил Снейп. — Можно напроситься на лето к кому-то из друзей-волшебников. Когда моя мать умерла, и я потерял возможность практиковаться летом… Словом, меня обычно приглашал Малфой, он был в курсе моих обстоятельств.

— Пролетает, сэр, — с присущей ему деликатностью не заметил сказанного тот. — У меня нет друзей-волшебников, а вы меня вряд ли к себе на лето возьмете. Да я бы и не согласился, я хочу домой!

— Знаете, у всякой наглости должны быть пределы! — фыркнул профессор. — Хотя о чем это я…

— О способах обойти запрет, — напомнил Гарри.

— Незарегистрированная палочка, — неохотно сказал тот. — Но вам это не поможет, у вас нет ни денег, ни возможности ее приобрести.

— А вы мне не одолжите, сэр? — невинно спросил Гарри. — Клянусь никого не калечить, не уродовать и вообще не хулиганить, мне бы просто пару фокусов Терри показать!

— А с чего вы взяли, что у меня… — Снейп опомнился. — Да вы вконец охамели, Поттер!

— Чтоб у вас да чего-то не было… — буркнул тот. — Ладно, нет так нет. Буду практиковаться без палочки. До осени, сэр!

— Стоять, Поттер! — рявкнул профессор, прекрасно представлявший, во что могут вылиться опыты недоучки в использовании беспалочковой магии. — Вы меня в гроб вгоните…

— Никогда, — пообещал тот, стоя навытяжку и глядя, как Снейп роется в ящиках стола.

— Вот, — мрачно сказал он, показывая Гарри палочку. — Бревно бревном, но простейшие вещи даже у вас получиться должны. Ну-ка, попробуйте…

Искры, слабенькая левитация и перекрашивание предметов действительно удались.

— Если кто-то узнает, что я вам это дал…

— Нам оторвут головы, — весело улыбнулся Гарри, пряча палочку. — Спасибо, сэр! Осенью непременно верну…

— Свою использовать даже не вздумайте! И если попробуете сделать что-то серьезное с помощью этой…

— Сэр, я не идиот, — с достоинством ответил Поттер. — Я же сказал, просто покажу Терри ма-аленькие фокусы. А если что… можно вам написать?

— И как вы это сделаете? У вас даже совы нет.

— Тьфу ты, — с досадой сказал Гарри. — Значит, нельзя.

— Телеграмму отбейте, — с сарказмом произнес Снейп. — Я летом живу не здесь. Записывайте адрес, Поттер, наказание вы моё…

— О, вы прямо как тетя говорите! — обрадовался тот, выуживая из сумки блокнот. — Я весь внимание, сэр!

…-И постарайтесь не убиться, — напутствовал его профессор, выпроваживая за дверь. — Мне вас еще… о, Мерлин, мне вас еще столько лет учить!

— Так это ж здорово! — фыркнул Гарри и порысил на выход. Пора было домой.


Загрузка...