Вляпалась!

Часть 8. Финал нашей сказки

1.

Подмятая грузным Маркеловым, я не могла сопротивляться, да и перестала, понимая, что копошение может нас выдать. Мысли внезапно стали четкие, словно щедро политые проявителем. За нами небольшое преимущество, и мы его используем. Осталось придумать: как именно? Человек вошел в камеру, я услышала, как он пнул лежащего Демьяна. Звук был глухой, но у меня он вызвал новый припадок паники. Я зажмурилась до пятен перед глазами, а Маркелов болезненно сжал моё запястье.

— Вставайте, достопочтенный господин, — донеслось до нас насмешливое. — У меня есть несколько вопросов.

Голос человека был неприятен и скрипуч. Мысленно я схватила прут, так и не выброшенный Сашей, и понеслась с ним наголо. Но в реальности ноги не держали, я понимала, что не смогу подняться, даже если с меня слезет Маркелов. А тот никуда не торопился, прислушиваясь.

— Давай-давай, поднимайся. Доброе утро, соня. Может быть, в этот раз ты будешь сговорчивее, чем пару часов назад?

За ударом послышался второй и третий. Я стиснула зубы, только бы не застонать от бессилия. Саша приподнялся, чтобы лучше видеть происходящее. Тусклый свет от факела разбредался по камерам. Демьян не стонал — это хороший или плохой знак? — никак не реагируя на язвительные фразы мучителя, но вроде бы очнулся.

— Не шевелись, — рык Саши над самым ухом.

Я судорожно кивнула и попыталась сосредоточиться на чем угодно, кроме людей, находящихся за четыре камеры от нас.

— Так куда делся наш маленький трусливый король, а? — ласково вопрошал мужчина. — Предлагаю бартер: честность в обмен на твою жизнь.

— Ты как был, так и остаешься… слизнем, — на грани слышимости произнес Демьян, и я заранее сжалась, ожидая удара.

Но того не последовало. Человек рассмеялся.

— Знаешь, как в месте, где я рос, расправляются с господами подобно тебе? Их подвешивают вниз головой и вспарывают запястья. Капля за каплей крови, секунда за секундой к ним приближается смерть. Я бы с удовольствием тебя прирезал, если бы не задолжал кое-кому твою шкуру. Я повторю ещё раз!

Вот теперь я разобрала хруст чего-то — неужели костей?.. — и тихий стон. Маркелов, поморщившись, перехватил в свободную руку прут и затаил дыхание.

А затем он вскочил с меня так резво, что я опешила от неожиданности. Бывший начальник несся в камеру к удивленному незнакомцу, который, впрочем, быстро сконцентрировался и вступил в бой. Началась возня, и я отчетливо осознавала, что Маркелов проигрывал. Прут оказался выбит из пальцев, а сам он приперт локтем к стене.

— Откуда же ты взялся? — с искренним недоумением спрашивал незнакомец, пока Саша хрипел и хватал ртом воздух.

Или пан, или пропал. Если заторможу, то Маркелов попрощается с бренным миром, а следом за ним и Демьян, ну и я — за компанию. Нет времени для сомнений. Времени вообще не осталось. С боевым кличем я бросилась на врага. Из кармана что-то выпало и покатилось по полу, на мгновение отвлекая меня от цели. Секундного замешательства хватило, чтобы человек оказался в шаге от меня. Кажется, мой браслет растерял весь запас удачливости.

Под башмаком незнакомца хрустнуло стекло, и драгоценный яд, одной капли которого хватило бы, чтобы всё закончилось, оказался расплескан по камням. Мужчина повалил меня, подмял под себя и схватился за горло обеими руками. Я захрипела. Перед глазами поплыло, и мир стал расплываться, отдаляться, теряться. Звуки обратились в пепел.

Не так я представляла свою кончину. По правде, я её вообще никак не представляла. Но когда воздуха стало так мало, что в мозгу помутилось, до меня донесся воинственный клич Маркелова.

— Руки прочь от Ивановой! — завопил он, кинувшись в атаку, а затем дернул мужчину на себя.

Не удержав равновесия, тот выпустил меня и хорошенько приложился о стылый пол подземелья затылком. А затем поднялся, ладонью тронул голову и с удивлением осмотрел кровь на пальцах. Он заревел как дикий зверь и замахнулся на Маркелова, но вдруг потерял равновесие, словно подкошенный острой косой.

В следующую секунду незнакомец рухнул лицом вниз.

И воцарилось молчание. Только где-то в отдалении разразился облегченным криком глосс.

2.

В горле засел железный привкус, и дыхание никак не могло выровняться. Я потирала саднящую шею. Мы с Маркеловым сначала долго созерцали лежащего мужчину, а затем переглянулись и не сразу заметили, как Демьян привалился к стене.

— Что это с ним? — Саша опасливо потыкал обмякшее тело прутом.

— Он… умер, — догадалась я, приложив ладонь к губам и отскочив подальше от мертвеца.

В запахи подземелья примешалось что-то жуткое. Так пахнет свежевскопанная могила. Так пахнет смерть. Мне не было жаль того, чья жизнь оборвалась так нелепо, в момент триумфа над поверженным Демьяном. Нисколько.

— В смысле?

— Яд, — прохрипел на исходе дыхания Демьян, прикрыв веки. — Полина, скажи своему другу, чтобы не лез, если не хочет составить Слизню компанию. Не буду спрашивать, как вы тут оказались, но будьте аккуратнее. Пожалуйста…

Маркелов и без дополнительных пояснений понял, что лучше не спорить. Прут бухнулся на пол и откатился в сторону, Саша обтер ладони о штанины, словно яд мог оказаться на них. А я уточнила:

— Что за Слизень? — и только потом словно отмерзла. — Мамочки! Как ты себя чувствуешь?

Его лицо было залито кровью, а левый глаз опух и не открывался. Я крутилась вокруг Демьяна, не рискнув дотрагиваться до него.

— Жить буду. Поль, успокойся, если я способен разговаривать, мои дела точно лучше, чем у него. — Он насмешливо качнул подбородком в сторону мертвеца и тут же поморщился. — Я догадывался, что этот детектив продаст кого угодно ради своих интересов, но не ожидал, что всё обернется… так.

— Где Август? — спросила я.

— В убежище.

— А ваша очаровательная зеленая принцесса? — вклинился Маркелов.

— Она была в замке. Не представляю, где её искать.

Глосс пронзительно взвизгнул, тонко намекая, что готов довести нас хоть к краю вселенной. Я бы кинулась за ним без оглядки, не будь тут бледного Демьяна и суетящегося Сашу, который краем глаза посматривал на безжизненное тело, будто бы ожидая, что то вскачет на ноги. С ними далеко не уйдешь.

— Короче, мужчины всей моей жизни, решено. Вы идите из замка, а я разведаю обстановку. Встретимся в оговоренном месте через два-три часа.

— Нет! — в один голос.

— У меня есть глосс, который вызубрил все тайные закоулки, а у вас — никого, — напомнила миролюбиво. — Демьян, тебе сейчас только бегать в поисках принцесс не хватало.

— Я могу побегать. — Маркелов выпятил грудь.

— Не нужно, — покачала головой. — Останься с Демьяном. Я покажу, как выйти в город. Точнее — покажет глосс, но я проведу вас. Возьми деньги. — Достала из кармана остатки золотых. — Ему нужна медицинская помощь, а я не могу довериться кому-то, кроме тебя.

Я вспомнила, как работалось с Сашей в команде, как ловить его мысли налету. Сейчас в глазах читалось: «Ты дурная взбалмошная баба», но Маркелов почему-то не полез в спор, а попытался подхватить Демьяна под мышки. Тот непокорно поджал губы.

— Я помогу себе сам.

— Ты пять минут назад подняться не мог, какое «сам»?

— Сам, — повторил Демьян злее.

— Ага, сам-сам, — согласился ради приличия Маркелов и взвалил непокорного господина долины Роз себе на шею. — В отпуск поеду.

— В смысле? — не сразу уловила ход его мысли я.

— Вот закончим со спасением королевских особ, и рвану на Гаити. М-м-м, коктейли в кокосе, зажигательные островитянки, белый песочек. Бывал на Гаити, брат?

Демьян не ответил, и Маркелов печально вздохнул. Глосс вывел нас троих обратно к канализации, где я убедилась, что Саша с мертвенно бледным Демьяном найдут дорогу к окраинам. При дневном свете он выглядел совсем плохо, стали различимы все кровоподтеки и раны.

Мы не прощались. Понимая, что можем никогда уже не увидеться, хранили тишину. Конечно, я уверяла, что только осмотрюсь и вернусь, но не собиралась ограничиваться наблюдением. Если придется — сделаю всё, чтобы вытащить Викторию из лап врагов.

Никто не оглянулся вслед остальным. После глосс, колыхаясь, потащил меня по переходам в замок, а над городом окончательно угнездилось солнце.

3.

Обратная дорога привела меня к оранжерее. Оказавшись в замке, который наверняка полон злодеев и прочей нечисти, я напряглась, но мой личный сгусток позитива рьяно направился в сторону королевских покоев. В итоге он остановился у спальни принцессы Виктории и приглашающе наполовину погрузился внутрь стены. Мол, присоединяйся, Полина, тебе понравится!

— Так просто? — возмутилась я. — Она у себя в комнате?

Глосс истошно завопил, что, по всей видимости, означало согласие. Я не стала стучаться, а приоткрыла дверь так, чтоб не скрипнула ни единая петелька, и заглянула внутрь. Виктория сидела за письменным столом спиной к входу. Её фундаментальная фигура не двигалась, плечи были ссутулены сильнее прежнего, а проплешина между волос блестела в солнечных лучах. Посторонних в спальне не обнаружилось, что добавило мне уверенности.

— Вика, ты не представляешь, как я рада тебя видеть… — на цыпочках прокравшись внутрь, я с облегчением выдохнула.

Живая и здоровая, никем не пытаемая, не подмятая, не сломленная. Известно ли ей о перевороте, что обрушился на дворец? Или она пребывает в счастливом неведении? В любом случае, мы сбежим, и все вместе — вчетвером — придумаем, как спасти королевство.

Принцесса повернулась ко мне, но улыбкой её пухлое лицо не озарилось. Взгляд был таким настороженным, словно я приперлась с самыми недобрыми намерениями.

— Как ты попала в замок? — спросила она зычно и сама же ответила: — Ах да, подземный туннель. Ты собираешься отговорить меня?

— Отговорить? От чего?

Только теперь я заметила, как Виктория вертит в пальцах тонкую диадему, обрамленную бриллиантами. Драгоценные камни ослепительно сияли, а само украшение казалось миниатюрным в слоновьих руках принцессы.

— Получается, ты за меня?

— За тебя, — ради приличия согласилась я, принюхиваясь.

В её глазах не пылала жизнь. Словно замутненное стекло, они глядели куда-то сквозь меня. Но ни посторонних запахов, ни звуков, ни вещей — кроме диадемы — в спальне не обнаружилось, хотя сама принцесса скорее напоминала пьяную или обкуренную, потому что даже двигалась она монотонно, безо всякого желания.

— Спасибо за твою верность. Мой брат сбежал с поля битвы как последний трус, и я считаю своим долгом сесть на престол, а его наказать как дезертира. — Принцесса одернула пышную юбку и надела диадему на макушку, уцепив концы за лопоухие уши.

Тут-то до меня дошла вся глубина возникших проблем.

— Да ты шибанулась на всю голову! — ахнула я. — У тебя крыша поехала на фоне приворота.

— А вот и нет.

— Только вслушайся в то, что говоришь! — В один шаг я оказалась возле Виктории и потрясла её, но принцесса даже не шелохнулась; с таким же успехом можно было бы пытаться сдвинуть гору.

— Я устала, что за меня постоянно решает кто-то другой. Мой брат, придворные, теперь та, которую я считала подругой. Вы считаете, будто лучше знаете, как себя вести или с кем связать свою жизнь, — бубнила она, опустив взгляд на свои колени. — С минуты на минуту сюда придут мои подданные, вместе мы начнем подготовку к коронации и сообщим о предстоящей свадьбе. Будь со мной, Полина, или первой окажешься на виселице.

Словно дожидаясь подходящего момента, дверь в спальню распахнулась, и пред нами предстал хранитель безопасности, облаченный в ритуальные одежды. За ним топтался разряженный точно придворный шут Марк. Костюм свисал с его неуклюжей фигуры бесформенной хламидой.

— Королева, позволите? — Хранитель склонился в поклоне.

«Королева» в лице ослепленной своей любовью принцессы величественно кивнула, а хранитель безопасности уставился на меня взглядом, каким смотрят на нечто нежелательное. Нечто, подлежащее истреблению.

— Вы ожили? — спросил он тоном, в котором не обнаружилось удивления.

Конечно же, заговорщикам обо всём известно. Марина, покойный Слизень, хранитель безопасности и Марк — все они причастны к заговору против Августа. Теперь Виктория оказалась среди предателей, пусть тому виной и замутненное сознание. Она в их власти. Пытаться спасти ту, которая не хочет быть спасенной, — чистое безумие. Мне нужен другой план!

— Да, спасибо за беспокойство. Мы как раз обсуждаем детали скорой женитьбы. — Я лукаво подмигнула Марку. — Вам не кажется, что самое время обратить принцессу в приличную девушку?

— Для чего это?..

Виктория обернулась ко мне с самым заинтересованным лицом. Наживка проглочена! Пришлось импровизировать.

— Как для чего? Сейчас переломный момент, когда целому королевству придется определиться. Подданные уважали старого короля и не смогут принять ту, которую открыто называли чудовищем. Ты для них лишь страшная девчонка, которую никак не могли сбагрить замуж. Но! Наша старая идея с поцелуем вечной любви придется как раз кстати. Люди будут пересказывать эту историю годами: то, как Виктория была расколдована супругом и поднялась на престол прекрасной, мудрой королевой. Женщиной, на которую хочется равняться, — закончив свою пламенную речь, я потупилась. — Ой, не подумайте плохого. Я не пытаюсь учить вас, что нужно делать, — заверила поспешно. — Всего лишь небольшая рекламная задумка.

— Полный бред, — процедил хранитель безопасности. — Нам некогда следовать вашим безумным идеям.

— А мне нравится! — Принцесса топнула ножкой. — Хочу, чтобы нас с Марком полюбили! Только вот лекарства больше не осталось…

Казалось, Виктория готова расплакаться. В рыбьих глазах выступили крупные слезы, нос сморщился.

— Мы что-нибудь придумаем! — клятвенно заверила я под злющий взгляд хранителя. — Ради вашего счастья. Когда намечается свадьба?

— В конце недели, — сказала Виктория быстрее, чем её успел остановить хранитель. — Ты обещаешь поискать способ расколдовать меня, да? Правда-правда?

— Разумеется. Ну, не буду отвлекать вас. Я могу идти?

— Конечно, — почти ласково ответил хранитель. — Вас никто не задерживает.

Прозвучало зловеще. Им уже известно про смерть Слизня? В любом случае, мне не дадут уйти живой. Что-то подсказывало: в ближайшей подворотне будет скрываться головорез, после знакомства с которым моё тело благополучно сгниет где-нибудь в канаве. Вот уж нет.

— До встречи! — Я послала Виктории воздушный поцелуй и с придурковатой улыбкой выплыла из спальни, специально покачивая бедрами и всячески изображая из себя последнюю идиотку, которая не представляет никакой опасности.

Вокруг — никого. Но спокойствие может быть обманчиво. Сердце трепыхалось в груди, и адреналин зашкаливал. Пульс скакал как полоумный заяц. Я шмыгнула в оранжерею и по тайному ходу рванула к свободе, следуя за светящимся глоссом. Тот петлял и колыхался вдалеке едва различимой точкой. Если за мной следят, надеюсь, они заплутают в бесконечных ответвлениях.

Только оказавшись на улице и согнувшись пополам — в боку невыносимо кололо, — я в полголоса рассмеялась. Спаслась!

— Надеюсь, следующая наша встреча станет последней, — обратилась к глоссу. — Я освобожу тебя, клянусь.

Тот не ответил своим фирменным воплем, но провожал меня до последнего. Я раз пять оборачивалась, а светящееся желе всё так же виднелось вдалеке. Он будет ждать. У меня нет права на ошибку.

Спустя два часа ходьбы я вошла в оговоренное нами место встречи. Заброшенный дом на окраине столицы, с южной стороны на него надвигались хвойные леса, а с западной расстилалось нескончаемое болото. Я приметила его в одну из поездок на повозке — и чернеющая точка посреди зелени настолько прочно засела в памяти, что уже не смогла выветриться. Дом давно обветшал и наполовину обвалился. Крыша съехала, забор рассыпался, став похожим на беззубый рот.

Дом мертв. В заколоченных окнах никогда не загорится света, из разрушенной трубы не повалит дым. Лучше места для пряток попросту не придумать.

В единственной сохранившейся комнате обнаружился Маркелов, сосредоточенно осматривающий полуголого Демьяна, лежащего на чистеньком топчане. Картинка была настолько странной, что я даже поморгала. Господин долины Роз, весь перебинтованный, беспрекословно подчинялся командам моего бывшего босса, а тот высунул язык от усердия и мокрой тряпкой водил по голове Демьяна в поиске ран.

— А где лекарь?

— На кой тебе лекарь, детка? Я же зачем-то проходил онлайн-курсы первой медицинской помощи, — отшутился Саша. — На самом деле, не захотел привлекать к нам лишнего внимания. Оставил Демьяна ненадолго и накупил в аптекарской лавке всё необходимое, заодно приобрел на каком-то рынке лежанку. Так, повернись левее, дружище. Хорошенько тебя приложили по голове.

— Вы подружились?

— Оказалось, что у нас много общего, — хмыкнул Демьян, морщась, когда Маркелов провел ему по виску смоченным в спиртовом растворе тампоном.

— Например, мы оба видели тебя голой, — заржал Саша.

Я залилась краской до кончиков волос. Поразительно. Оставила, называется, их ненадолго вдвоем. Чем они успели поделиться друг с другом, интересно? Надеюсь, не интимными подробностями моей личной жизни?

— Докладывай, — потребовал Демьян, прикрыв веки.

Тень от ресниц падала на белоснежную, почти мертвецкую кожу. Ему бы отлежаться и восстановить силы, а не лезть в дворцовые перевороты. Но он не сможет. А потому я рассказала всё, включая скорую коронацию Виктории, совмещенную с её женитьбой. Демьян слушал молча, лишь желваки его сильнее напряглись. Маркелов вообще не понимал, что происходит — но сочувственно присвистывал в особо напряженных моментах.

— Мы должны как-то сорвать их замысел, — произнес Демьян, выслушав до конца.

— Август не отравлен, но он в убежище с Димом и несколькими другими верными слугами. Как только он выйдет наружу, его постараются устранить. Ему нельзя высовываться. Неизвестно, сколько людей замешано в этом заговоре.

Ох, родной, гораздо больше, чем ты представляешь. Я вспомнила женщину невероятной красоты, что лежала сейчас связанная в погребе поместья. Вспомнила служанку, которой господин долины Роз доверял безоговорочно.

Паучьи лапы гораздо длиннее, чем мы думали.

Никому нельзя доверять, кроме самих себя.

— Выход один: мы срочно должны излечить Викторию от проклятия, а заодно и от приворота.

— Но где мы возьмем лекарство? — покачал головой Демьян.

— У твоей бывшей любовницы, — ответила я полушепотом.

4.

Разумеется, за время моего отсутствия Маркелов успел рассказать о нашем бегстве из поместья и двух ненормальных, которых мы связали во имя благого дела. Проблема в том, что имен Саша не знал, поэтому ограничился оскорбительными характеристиками внешности Марины и Людмилы. Теперь я попыталась максимально корректно объяснить, что «немного повздорила» с матерью ребенка Демьяна и усыпила её снотворным.

— Извини, — закончила унылым голосом, предвкушая реакцию человека, у которого за спиной умудрились познакомиться и поругаться две любовницы.

— За что? — полюбопытствовал господин долины Роз, хмыкнув. — Думаю, это та история, которую я с удовольствием буду пересказывать на скучных светских раутах. — На губах промелькнула улыбка и тотчас сползла. — Но с чего ты решила, что Марина сумеет приготовить противоядие? Викторию не смогли спасти гениальные алхимики королевства, а Марина — самоучка.

— Ну, как тебе сказать. Марина приготовила зелье, которое обратило принцессу во влюбленное чудовище.

Маркелов на этой фразе радостно присвистнул, а господин долины Роз потребовал:

— Давай с самого начала.

— Да нет никакого начала. Марина сама обмолвилась об этом перед тем, как подействовало снотворное. Похвасталась, так сказать. — Я развела руками. — Что нам делать-то? В поместье возвращаться нельзя.

— Почему? — Демьян приподнялся на локтях, но Саша уложил его обратно на спину и потуже затянул очередной бинт. — Ты считаешь, что меня окружают исключительно предатели?

— Людмила смогла всех одурачить, что мешает остальным присоединиться к ней?

— Да, это моя ошибка. Единственное, что я не проконтролировал — собственные люди. Я привык доверять им безоговорочно, ибо они выдержали множество проверок. Но что-то мне подсказывает, что все змеи в доме истреблены. Я вернусь и поговорю с Мариной по душам.

Спорить со смертником было бесполезно, и вскоре мы с Маркеловым отлавливали повозку. Такую, чтобы её хозяин был готов доставить в поместье трех сомнительных личностей, одна из которых смутно напоминала господина долины, а остальные — замученных бродяжек. Разумеется, храбреца-извозчика по прибытию щедро отблагодарили золотом, но перед этим человек шесть послало нас в исключительные дали.

Мы въехали во двор, предстали перед ничего не подозревающей прислугой. Кто-то взвыл, завидев своего господина. Тот ещё и выпендривался. Демьян наотрез отказался от лекаря, только выпил какое-то обезболивающее средство и, захватив с собой личного мага, поплелся в погреб. Маркелов двинул на кухню сметать запасы. По его словам, он «всегда жрал и бухал, когда нервничал». Ну а я собралась топиться в ванной. Нахлынула бесконечная усталость. Рукой не шевельнуть. Я просто лежала в горячей воде (а после — когда та остыла — в холодной) и изучала белоснежные стены.

Демьян вернулся через полтора часа, изнуренный донельзя, рухнул на кровать — давным-давно занятую мною — и тяжело выдохнул.

— Вот теперь можно и лекаря, — невесело пошутил он, расстегивая рубашку.

Судя по бледности его кожи, по тому, как посинели губы, по глубоким синякам под глазами — ему не лекарь нужен, а могильщик.

— Я распоряжусь, — попыталась встать, но Демьян остановил меня.

— Он скоро пребудет, не переживай. — Помолчал. — И да, если тебе интересно, мы с Мариной всё обсудили.

Разумеется, мне было интересно! Да у меня живот сводило от любопытства! Но не могла же я начать донимать полуживого человека глупыми расспросами. Но раз уж он сам начал…

— Так какая кошка между вами пробежала?

— Это не так важно, но Марина согласилась сварить противоядие. О, — Демьян щелкнул пальцами, — она была так мила, что даже доставит его принцессе лично.

— Нет уж, это важно. Что между вами стряслось? Что Марина искала в твоем кабинете? Как ты убедил её помочь?

Я договорила и прикусила язык. Блин, хороша помощница. Завалила Демьяна расспросами сразу же после того, как пообещала его не беспокоить. Сейчас он пошлет меня лесом и будет прав. Но господин долины Роз, помассировав перебинтованное лицо, заговорил.

— Давай начнем с простого. Полин, я чувствовал присутствие Марины в России. Именно она заколдовала Александра. Дело в том, что я засомневался в собственных догадках и не успел проверить эту версию. Мне даже в голову не пришло, что Марина замешана в покушениях на тебя или дворцовых интригах. Нас многое связывало… — он крепко задумался. — Я обманул тебя, когда сказал, что оборвал с ней всякую связь и не мог отыскать долгие годы.

Сердце ёкнуло.

— Я нашел их почти сразу после рождения сына. Мы долго общались. Марина мечтала поселиться в Иссе, но я помнил, как её меняет магия. Эта женщина становилась опасна, она не умела контролировать свои силы. К тому же я не хотел, чтобы Иван оказался в нашем мире. Его родина — Россия. Только там он будет в безопасности. В общем, мы заключили договор. Я пообещал не лезть в жизнь Марины и не мешать её развитию в любом из миров, но взамен выставил свое требование: Ваня никогда не узнает про Иссу. Такой контракт невозможно нарушить, мы обговорили всё до деталей. — Демьян самодовольно улыбнулся. — Как оказалось, это озлобило Марину окончательно. Она сохранила приятельские отношения с Людмилой, через неё вышла на тех, кому не терпелось подорвать правление Августа. Затем доказала свою верность и согласилась помочь заговорщикам в обмен на то, что те заодно прикончат меня или доставят ей в качестве трофея. Марина особенно просила второй вариант. Она долгие годы искала способы, как снять запрет. Таким образом, мы пришли к тому, что имеем.

— Значит, ей был нужен контракт?

Я вспомнила, как вдумчиво Марина перебирала многочисленные бумаги в кабинете. Неужели она думала, что Демьян положит важный документ среди ежедневных отчетов? А может, просто хотела чем-то занять руки до момента, когда поверженного врага втащат в поместье?

— Да. Его не аннулировать без моего согласия, но можно расторгнуть магическими способами, если иметь при себе оба экземпляра. Кроме того, как только вторая сторона погибнет, он моментально аннулируется.

— Ну а сейчас вы договорились с Мариной о том, что она поможет нам…

Неужели он разрешит сыну находиться в Иссе? Но нет, я недооценивала моего мужчину.

— Когда Август узнает о том, что натворила Марина, её казнят наравне с остальными заговорщиками. Я пообещал, что ничего не расскажу королю. Она вернется домой. Мы сотрем ей память, но она останется с сыном и никогда не потеряет его. За возможность быть с Ваней она готова на многое. — Кажется, в голосе Демьяна появилось уважение к бывшей любовнице.

— Хорошо, зелье она сварит. Но ты позволишь этой женщине пойти в замок?..

Да она же сдаст нас с потрохами при первой возможности!

— У нас нет выбора. Виктория будет охраняться как никогда. Никого другого не подпустят к ней и на пушечный выстрел. Но кому придет в голову, что Марина, которая участвовала в создании яда, которая грезит о том, как сломать меня, пришла, чтобы спасти принцессу?

— А если она обманет?

— Мы заключили сделку на крови. Я гарантировал молчать перед Августом и отправить её в Россию, а Марина поклялась, что сделает всё именно так, как мы договорились. Эту сделку разорвать или обойти невозможно. Виктория будет исцелена, гарантирую.

Звучало обнадеживающе. Я даже выдохнула полной грудью впервые за долгое время. Тугая леска, скрутившая внутренности, разорвалась. Демьян опять всё продумал наперед. Поразительно, но это его качество вызывало во мне неподдельное уважение. Необъяснимую гордость и трепет, какие бывает, если окончательно влюбляешься в человека.

— А что насчет Вани? Неужели ты не хочешь общаться с ним?

Демьян покачал головой.

— Я всегда буду поддерживать сына, но он не должен догадываться обо мне или грезить о магических мирах. У каждого своё предназначение. Я сознательно запретил себе с ним видеться. Пусть мальчишка растет там, где мне не придется контролировать каждый его шаг.

Надеюсь, он когда-нибудь передумает. Во мне не было ревности к ребенку, ведь тот не виноват, что был рожден от союза двух миров.

Демьян тяжело вздохнул и посмотрел на меня со всей серьезностью.

— Полина, пообещай, что отныне не станешь врываться куда-либо, где есть опасность. Ты могла пострадать. А я вообще не соображал, даже не поинтересовался, откуда ты взялась.

— Ну, извини, что спасла тебя, — я показательно надулась, а сама осторожно прильнула к боку Демьяна, чтобы не растревожить свежие раны. — Если ты ещё не додумался, то ты стал мне слишком дорог, чтобы просто сидеть на месте и ничего не делать.

— Проблема в том, что додумался.

Его горячая, почти обжигающая ладонь накрыла мою руку. Демьян прикрыл веки. Вскоре он задремал, а я не нарушала хрупкого покоя. Когда постучался лекарь, господин долины Роз даже не проснулся.

— Оставлю вас наедине, — шепнула перед тем, как закрыть за собой дверь. — Вы же залатаете его? Всё будет хорошо?

— Иначе и быть не может, госпожа, — улыбнулся в усы лекарь.

Меня полностью устроил его ответ. Что ж, можно расслабиться. Я спустилась к Маркелову, который обустроился в гостевой спальне, завалив постель едой и алкоголем. Саша зачитывался книгами о магическом строении Иссы, причем самовольно вынес их из библиотеки и загибал особо интересующие его страницы. От подобного отношения к древним рукописям (не удивлюсь, если им нет цены) я поморщилась.

— Хватит издеваться над книгами. — Шибанула Маркелова по руке.

— Блин, зачитался и не заметил, — смутился тот, разгибая лист. — Как думаешь, мне разрешат здесь остаться? — мечтательно спросил мой бывший работодатель.

— Это зависит не от меня. Зато, если всё сложится, ты сможешь открыть тут рекламное агентство, — предложила я, а у Маркелова в глазах зажглось пламя невероятного интереса.

Кажется, у нас появился новый королевский маркетолог, потому что от моих рекламных кампаний одни неприятности. Пусть он хамоват, не воспитан и периодически меня бесит, но лучшей кандидатуры на должность не сыскать.

— Что Демьян? — спросил Саша, передавая мне тарелку с фруктами.

— Надеюсь, он оклемается, — я опустила голову.

— Прекращай надеяться. От твоей надежды ему ни горячо, ни холодно. Верь в него и помогай всем, чем сможешь, — закончив пламенную речь, Маркелов подмигнул.

— Я рад за вас, Иванова. Только такой человек сможет сдержать твоих тараканов.

Я улыбнулась и подумала, что мои тараканы не сдерживаются Демьяном, а пускаются в пляс от одного его присутствия. Впрочем, если господин долины Роз готов с этим мириться…

Тогда я тоже готова принять всех его демонов, поделить напополам его страхи и опасения. Я смогу отказаться от сомнений и предрассудков. Перестану убегать с места на место, менять города и миры.

Если Демьян будет готов принять меня со всеми недостатками и неровностями, я не стану сопротивляться.

5.

Марина отработала чётко. Коронации Виктории не случилось, да и со свадьбой Марк обломался. Как я узнала после, принцесса выпила вкусного шампанского незадолго до вхождения на трон, начала обращаться в себя прежнюю и подумала: «А зачем мне, собственно, это вхождение? А Марк… на кой он мне сдался?»

Дальше всё было организовано по высшему разряду. Виктория прочла переданное Мариной послание и благоразумно спряталась в катакомбах, пока замок атаковали люди короля. Одних заговорщиков поймали сразу, другие разбежались как крысы и остались неизвестными. До поры, до времени. Многих помогла найти сама принцесса, которая запомнила имена и лица тех, кто общался с ней перед церемонией.

Людмилу судили вместе с заговорщиками и надолго упекли в городскую темницу, несмотря на то, что служанка ревела навзрыд, клялась в вечной любви к своему господину и уверяла, что её попросту околдовала коварная Марина. Последнюю никто не обманул. Ей скорректировали воспоминания и отпустили в Россию.

— Пообещай мне пересмотреть свою позицию по отношению к Ване, — строго сказала я Демьяну, который задумчиво вертел в пальцах фотографию сына. — Ребенку нужен отец.

Ему только-только пришло известие о том, что Марина вернулась домой, а вместе с этим несколько снимков от нового детектива: мать, обнимающая сына; смеющийся ребенок, чья беззубая улыбка была обворожительно мила.

— Я боюсь ошибиться или показать дурной пример, — признался Демьян нехотя. — Ивану лучше не знать обо мне вообще.

— Не решай за него. Ты видел его мать и прекрасно понимаешь, как ему нужна отцовская поддержка. Пускай Марина не помнит об Иссе, а тебя считает случайным знакомым из её прошлого, но…

Она сошла с ума единожды на фоне жажды власти, что помешает её крыше поехать вновь?

— Давай обсудим это как-нибудь позднее.

— Ты сам знаешь, что я не отстану.

— Знаю, — усмехнулся Демьян и отложил фотографию в сторону.

Любой вопрос решаем, и этот я обязательно доведу до логического завершения. Клянусь всем, что у меня имеется: бесчисленными платьями, драгоценностями, даже Мишаней.

В те дни случилось много всего.

Когда я в следующий раз оказалась внутри замка, в его стенах не обнаружилось глосса. Мне хотелось попрощаться с ним и пожелать удачи в загробном мире, если тот вообще существует, но мой личный помощник-призрак исчез. Видимо, он исполнил своё предназначение, очистил свою искру-душу, убедился, что добро восторжествовало — и покинул Иссу.

Маркелову разрешили остаться в стране, но с оговоркой: если он проболтается о магическом мире, то ему не сносить головы. Причем в прямом смысле слова — виселицы на центральной площади стоят неспроста. Пусть они и проржавели за десятилетия неиспользования, но ради Саши сделают исключение.

— Пойдешь ко мне в помощницы? — предложил он, когда я навестила его в заброшенном здании на окраине, где Маркелов планировал открыть собственное рекламное агентство.

— Никаких тебе помощниц, — фыркнула я, рассматривая план второго этажа. — В последний раз, когда ты предлагал мне вернуться, мы обсудили мою грудь и полное отсутствие способностей.

— Я хотел тебя больнее уколоть. — Маркелов почесал затылок. — Мне, если честно, было обидно, что ты взяла и так запросто свалила от меня незнамо куда. Клянусь, такого не повторится. Мне не хватает твоей сообразительности. Помнишь, какие шикарные у нас были мозговые штурмы?

— Проворонил ты своё счастье, — я покачала головой и тут же вздохнула: — Может быть, я передумаю, если ты оборудуешь мне личный кабинет в мансарде. — Ткнула пальцем в план. — И сделаешь там панорамные окна.

— А тут умеют ставить панорамные окна? — засомневался Маркелов, подписывая кабинет «Собственность П. Ивановой».

— Заодно и узнаешь. — Я потрепала Сашу за щечку.

Стоит ли говорить, что король Август пообещал отважному россиянину, который сыграл не последнюю роль в свержении мятежников, личную протекцию? Мне кажется, Саша заживет в Иссе сыто и счастливо, а клиентуры у него хватит на ближайшее столетие, ибо рекламе местный люд не обучен.

Наверное, я всё-таки устроюсь к Маркелову на вольный график и буду участвовать только в самых интересных и необычных проектах — типа женитьбы заколдованных принцесс, — а рутину оставлю хозяину агентства.

Кстати, насчет принцесс. Виктория, которая вернула былую красоту, отныне была окружена сплетнями. Горожане долго ещё будут судачить о том, как принцесса почти свергла брата с престола, но почему-то передумала. Вместо того, чтобы получить сполна за все злодеяния, она готовилась к свадьбе с дипломатом, которую благословил сам король.

А! По поводу свадьбы. Разумеется, эти великовозрастные детинушки морозились бы друг от друга десятилетиями, если бы не ваша покорная слуга. Для начала я завела разговор с принцессой на тему симпатии к Диму.

— Он мне очень нравится, — та покраснела до кончиков волос, — но мне кажется, что наши отношения обречены. Посуди сама, ещё недавно я готова была выскочить за необразованного мужлана, а тут резко передумала и решила остепениться с Димом. Разве ему не будет стыдно принять такую… как я?

Хорошенькое личико скуксилось, на глазах выступили слезы. Я никак не могла связать то зычное чудовище зеленого цвета и эту миниатюрную красавицу с роскошными волосами и фарфоровой кожей.

— Нет, — произнесла принцесса, шмыгнув носом, — я никогда не признаюсь ему в том, что испытываю.

— Отставить панику. Позволь с его чувствами разобраться профессионалу, — пообещала я и добавила под непонимающий взгляд принцессы: — То есть мне.

— Тебе я доверяю. Только пообещай, что ничего не скажешь, если Дим меня отвергнет. Я не хочу знать об этом. — Виктория бросилась мне на шею. — Полина, я рада, что ты останешься в Иссе.

Вообще-то у меня не было выбора, ибо в России мой жизненный путь вот-вот кончится. Впрочем, Демьян пообещал разыскать обходные пути, а ему я верила безоговорочно. Рано или поздно, но он сумеет вернуть меня на родину. Пока же я через него с Маркеловым передала всем близким послания, в которых почти не соврала. Якобы живу заграницей (ну а чем не заграница?), отказа ни в чем не знаю (это уж точно), но из-за секретности, связанной с новой должностью (почти так и есть), ничего рассказать не могу, как и приехать (иначе бесславно скончаюсь). Ждите. Люблю, целую.

Всё лучше, чем ничего.

Короче говоря, я отправилась к Диму, дабы объединить уже эти тупоголовые влюбленные сердца. Юный дипломат сидел в гостиной и изучал книгу с превосходным названием: «Как признаться девушке в любви? Пособие для чайников».

Матушки, как они умудряются вытаскивать из России такую макулатуру?!

Конечно, он попытался спрятать книжонку под диванную подушку, откуда я ловко выдернула её и скептически изучила.

— Пункт первый, — зачитала вслух, — отрепетируйте признание перед зеркалом. Отрепетировал уже, Казанова?

— Как ты вошла внутрь? — пробурчал уязвленный донельзя дипломат.

— Я взяла у Виктории запасную связку ключей, — пожала плечами. — Ты, действительно, дал их на случай, если она захочет спрятаться где-то от дворцовой жизни?

— Угу, — смутился Дим.

— Умелая попытка заманить девушку к себе домой. А там можно и пункт третий в действие воплотить. «Покажите ей всю силу ваших чувств». — Я откинула книжку в сторону и скрестила руки под грудью. — Слушай меня, ловелас. Принцесса тоже неравнодушна к тебе, но боится, что ты не примешь её.

— П-почему? — Дипломат хлопнул ладонями по коленям. — Она же… она же…

— Ага-ага, самая лучшая, единственная и неповторимая, одна на миллион. Только вот с самооценкой у неё проблемы. А поэтому ты, как истинный мужчина, — я заметила, как покраснели щеки Дима под юношеским пушком, — должен её переубедить.

Кажется, моё заявление вызвало в дипломате целый рой сомнений, которые теперь кружили в его голове и жужжали, мешая пареньку сосредоточиться. Его можно было понять. Диму хотелось думать о том, как принцесса будет любить его в горе и радости, но что-то мешало поверить в собственную удачливость.

— Я не вру и не приукрашиваю. Ты нужен Виктории. Кроме того, уверяю, Август одобрит ваши отношения. Он доверяет тебе и желает своей сестре всего самого лучшего.

— Хм… может быть, ты и права. Сегодня же предложу ей жениться, — решительно ответил Дим.

Ничего себе! Радикальное такое заявление!

— А жениться прям обязательно, да? У вас иначе дела не делаются? — уточнила аккуратно. — Ну, свидания там рассветные, общее жилье, совместный кот или аквариум с рыбками?

Он резко закачал головой (мол, как ты могла так о нас подумать!), а я горько вздохнула. Ну вот, у этих людей всё по правилам организовано, а мы с Демьяном как жили в грехе, так и не планируем останавливаться.

— Тогда удачной вам женитьбы, котики. Кстати, передай королю, что его товар я всё-таки сбыла, так что он может готовить два килограмма золота.

— По договору тебе причитается килограмм, — усмехнулся Дим, не споря, впрочем, с тем, что товар сбыла именно я.

— А особые условия? На мою жизнь неоднократно покушались, — я загнула большой палец, — принцесса отказывалась выходить замуж, — загнула указательный и подумала перед тем, как загнуть средний, — её жених оказался инфантильным товарищем, которого пришлось подпихивать для того, чтобы он созрел. Кроме того, — добавила ехидно, — Виктория как-то обмолвилась, что даст мне два килограмма, если я сделаю всё так, как хочет она. Я сделала. Потому короне придется обеднеть, но выплатить обещание.

Дим поджал губы, но пообещал обсудить этот вопрос с казначейством и лично Августом.

Если подытожить, жизнь входила в правильное русло.

Я окончательно обосновалась в Иссе. Отгуляла на королевской свадьбе, разрисовала стены своего «офиса» разноцветными красками. Дни сменяли друг друга. В садах поселились вначале осенние дожди, а следом — пронизывающие зимние ветра.

Тем вечером в поместье повсюду горел свет, а Демьян казался взбудораженным. Он встретил меня на пороге и, не позволив даже разуться, потащил в кабинет, где прямо по полу были раскиданы всевозможные записи. Господин долины Роз был встрепан, в темных глазах сверкали молнии.

— Полин, мы сумеем вернуть тебя в Россию! — воскликнул он, обводя руками бумажное великолепие.

Я села на корточки — скорее рухнула от неожиданности — и вчиталась в одну из записей. Там писалось что-то про особую мощь искры и возможность сберегать ею жизненные силы человека.

— В смысле? — подняла удивленный взгляд.

— Маги всё рассчитали. Ошибки быть не может. Смотри…

Он говорил медленно, разжевывал мне какие-то мелочи, но я не могла запомнить ничего из сказанного. Моё сердце лихорадочно стучало в груди, норовя выпрыгнуть прочь. В ушах звенело от напряжения. Я видела, как движутся губы любимого мужчины, но не разбирала слов.

Он объяснял, что если накопить ресурс из множества искр людей из России и поместить их в сосуд, который потом я опустошу, то… Я смогу вернуться домой. Одна искра — один час жизни, если по-простому. Причем тот, кто лишится своей искры, не умрет и не пострадает, ибо сама по себе искра не дарует жизнь, только накапливает жизненную магию. Я же восприимчива к искрам (именно поэтому видела глосса), а потому сумею воспользоваться силой, если подучусь и всё сделаю правильно.

Наконец, Демьян замолчал, позволяя мне осмыслить сказанное. Только теперь я увидела, что за его веселостью скрывается что-то другое, что притаилось на дне глаз, что скользило в напряженных желваках.

— Есть какая-то проблема? Нам не хватит искр?

— Никаких проблем, — отрезал Демьян. — Александр организовал такую мощную рекламу моих роз, что их скупают тоннами. Стоит ли говорить, что у меня скапливаются сотни искр ежедневно? Общего количества хватит для того, чтобы поселить тебя в России на десятилетия.

— Звучит прекрасно, — я поднялась, озадаченно глянула на раскиданные листы бумаги, ища подвох. — Но есть что-то ещё. Признавайся.

Демьян покачал головой. И тут до меня дошло очевидное! Да он же попросту не хотел отпускать меня в Россию. Он мог сколько угодно повторять, что желает для меня лучшего, что примет любой мой выбор, что не пытается контролировать мою жизнь (ой, да конечно). Но в его жестах — чуть более скованных, чем обычно, — в его голосе — напряженном и глухом — читалось, как Демьян боится, что я останусь в России и никогда не вернусь в Иссу. Он слишком горд, чтобы признать мне в этом, но его будет тяготить мой уход.

Наши отношения слишком хороши, чтобы длиться вечно, — так он думает.

— Отправлюсь домой сразу же, как будет можно, — улыбнулась я под долгий кивок Демьяна. — Пообщаюсь с родителями, встречусь с друзьями, разберусь с долгами. Клетку Мише куплю, в конце-то концов. И вернусь к тебе.

— Ты уверена? Я не удерживаю…

— Да-да, — перебила его, — не удерживаешь меня силой. Дело в том, что я сама хочу остаться. Может быть, мне нравится быть нахлебницей твоего поместья.

— Тебе нравится только это? — усмехнулся Демьян, прижимая меня к себе и утыкаясь носом в мои волосы.

— Ну да, — хихикнула я. — А ещё повар готовит невероятные пирожные. О, ну и, конечно, работать вместе с Маркеловым — настоящий праздник, как я могу от этого отказаться. — Демьян чуть слышно зарычал, и мне пришлось продолжить: — Ты сам знаешь, почему я хочу остаться.

Он молчал, а я шептала что-то несуразное, явно стащенное из книги «Как признаться мужчине в любви, если он болван, а ты боишься громких заявлений?» Говорила, спотыкаясь о свои собственные слова, начинала вновь. Тараторила как заведенная.

Я не ждала ответной реакции, но Демьян пересилил себя и произнес негромко:

— Ты нужна мне, Поля. Очень нужна.

Так и закончилась история о том. как я вляпалась в какое-то недоразумение с проклятыми принцессами, неудачными рекламными акциями и заговорами в масштабах одного королевства.

Впрочем, почему закончилась?

Всё только начинается!

Конец.

Больше книг про попаданцев -