ВМ: Награда?

Глава 16

В столицу я решил отправиться на следующий день после встречи с Лидарон. Для этого мне нужно было новое авто и некоторые припасы. Что и было приобретено на одном из рынков близ облцентра. Частично — еще когда я готовился к встрече с Лидкой, а остальное — перед самым отъездом.

Достаточной суммы для покупок у меня не было, да и прилично потратился я на наемника, который привозил хвостатую на встречу, но мои верные амулеты медицинской направленности и тут выручили меня. Продавец остался доволен работой седоусого врачевателя.

Да, я опять сменил приметы, отправляясь за покупками.

Чем же закончилась наша с семихвостой лисой встреча. Я выяснил, где сейчас Олиска. Как и ожидалось, она в столице. Туда же прибыл и основной состав Совета, которых я также намеревался навестить.

Не знаю, решусь ли я искоренять всех лис, но Совет и девка — мои кровники. Им не жить.

Выяснив все необходимые детали, я поручил Лидке готовиться к занятию места в Совете, а пока продолжать блюсти порядок в регионе. Сейчас она, к слову, там главная, ибо остальные в результате интриг моей подопечной были подмяты или отосланы в другие места.

О том, что направляюсь в Столицу, я не говорил, но это как бы подразумевалось. Однако то, как и когда я туда попаду, ей не известно. Поэтому подвоха я не жду.

И вот, мы с Адой мчим по трассе, которая вскоре должна вывести нас за пределы области, а спустя еще часов n-цать, привести и в столицу. Не знаю, что нас ждет в дороге, поэтому время ее рассчитывать не берусь.

Авто мы выбрали непритязательное. Полагаю, вскоре нам представится возможность сменить его. И неоднократно.

Постапокалипсис же ж! Безумный Стасик выехал на адское шоссе, а под его колесами гнева горят километры боли, ну или где-то так.

Движение на трассе было вялым и далеко не таким, как в былые времена. В основном это грузовой автотранспорт. Легкового очень мало. Может, как раз поэтому с ГСМ никаких проблем нет, а заправился я на выезде из города вполне свободно и доступно. А может, просто лисы за порядком следят. Не знаю.

Так, а это там что такое показалось впереди? Военные?

К слову, я — всё еще седоусый, а рыжая — рыжая. На мне — купленный на торжище прикольный бежевый плащ из 70-х и коричневая шляпа федора.

Вот подниму воротник и сразу стану как тот заграничный шпион из старого кино.

Каюсь, не удержался, когда увидел эту прелесть на раскладке с разным хламом. Жаль, виденный мною серо-голубой костюм с брюками клеш и приталенным пиджаком с широкими лацканами, всё из тех же 70-х — не подошли мне по размеру. А мое желание поприкалываться, косплея франта 50-летней давности, было не настолько уверенным, чтобы подгонять телосложение под этот наряд. Удовлетворился лишь приобретением плаща и шляпы.

Ада же — по-видимому, решила основать свое модное течение и от леопардовых лосин не отказалась. Лишь дополнила их огроменными шортами или, скорее, бриджами ниже колен с карманами карго, и всё это в красно-синюю клетку. Сверху натянула сиреневого цвета здоровущую куртку от спортивного костюма «три полоски». На голову напялила оранжевую вязанную шапку с могучим бубоном кислотно желтого цвета.

Мда. Теперь, при взгляде на нее, во рту появляется вкус лимона, скулы сводит и хочется бежать, а то вдруг это заразно.

Не знаю, чего хотела добиться моя экс-Жуть, но чего-то она точно добилась. Равнодушных вокруг не осталось. Люди теперь, если не крестятся, то стараются сделать вид, что их тут нет. Один дурик даже поклонился, когда мы проходили мимо. Метафизика какая-то, блин.

Вот в таком виде мы и должны были сейчас предстать перед воякам на блок-посту при выезде из области, как раз который я и увидел мгновением ранее, ну и куда мы уже подъезжали.

Ах да. Психоделическую картину дополнял Ласковый Май, который в данный момент, травмируя мое чувство прекрасного своим самобытным вокалом, но при этом и подергивая за некие ностальгические струнки своей Кончилось лето, раздавался из салона нашей замызганного цвета заниженной «ласточки» одного известного отечественного автопроизводителя.

Однако порадовать себя дергающимся глазом вон того летёхи впереди — мне не удалось, так как с ревом мощного американского мотора нас обгонял пикап… баклажанового цвета. С отливом.

Ну вот же, не одни мы такие модники! Есть еще в этом мире яркие индивидуальности.

Вот только, не по нашу ли душу этот, стремящийся что-то там компенсировать размерами своего стального коня, автолюбитель? Всё-таки та скорость, с которой он «возник» и предстал нашему вниманию в зеркале заднего вида, как бы намекала, что это погоня.

— Так, рули дальше. Вмешаешься ТОЛЬКО, если я начну действовать. Служивых постарайся не калечить, — отдаю указание Аде.

А сам ухожу Бабайкой прямо сквозь дверь салона. Эти тридцать метров до блок-поста я преодолею своим ходом.

Мы, впрочем, таким образом и планировали преодолевать подобные препоны на пути. Ну и которые вот, как оказалось, в лице представителей власти, нас и ждали на выезде из области.

Я рассудил так. Если, вдруг, нас разыскивают, то обоих. А странная девочка за рулем навряд ли будет ассоциироваться с экс-Людоедом из Запрудья, ну и сможет с большей вероятностью беспрепятственно преодолеть контроль, пока я оббегу в сторонке всё это дело в виде призрака.

Теперь же, увидев предположительно погоню, я был готов и принять бой, если потребуется. Но, как оказалось, колымага неуместного цвета спокойно обогнала Аду и тормознула у поста. Так что наше авто спокойно пристроилось сзади в очередь.

Спор вояк с водителем пикапа затянулся. А это был именно спор, так как доносилась ругань, и поначалу спокойный представитель власти, теперь налившись краской, уже сам принялся надрывать голосовые связки.

Решаю приблизиться и разобраться, что ж там такое.

В салоне «американца» сидела, вот забавно, представительница схожего с Адой модного течения. Невысокая полноватая девица с огромной копной вьющихся русых волос где-то до лопаток. Они торчали из под вязанной шапки персикового цвета с не менее эпичным бубоном, токсично-розовым. Ну а ее серебристый пуховик, судя по бренду, стремительно приближался своей стоимостью к нашему авто. Что там ниже, мне не было видно, но предполагаю, что-то не менее «органичное». Тема же спора сводилась к тому, что для проезда необходим пропуск, а девица не хотела лезть за ним в чемодан где-то там сзади, потому что ее кросовки стоят как вон тот танк у военных, а тут везде лужи. Всё это доходчиво она и проорала в лицо кипящего старлея.

Под танком подразумевался пушечный БТР, который уже даже ствол навел на авто производства некогда потенциального противника. Блок-пост, к слову, был организован спешно и откровенно разгильдяйски. Размотать их тут совершенно не проблема. Но у меня не было в планах вредить обычным служивым, хотя и наказать бы их стоило.

Мда, похоже, тут назревает конфликт, а у меня скоро две минуты нематериальности истекут.

«Влетев» призраком в закрытый крышкой кузов/багажник пикапа, выхожу из нематериальности. Благо, тут только три «чумадана» от одного очень ценящего свое имя француза Луи, ну и места достаточно, чтобы разместиться ещё и бюджетному мне. Темно, правда. И душно.

Так, кажись, тута!

Подсвечивая себе фонариком, зажатым в зубах, открываю это бесценное, судя по ценнику, вместилище трусов и лифчиков, ну и, быстренько найдя искомое, возвращаю видимый порядок. Далее — ухожу Бабайкой на воздух.

Фух. Душно же там.

Ну а вернувшись в салон, передаю Аде пропуск в виде листка с печатью и с ним паспорт девицы. Затем Биоконструктором слегка изменяю мордашку Ады, чтобы соответствовала той милой девочке, что на паспорте. Нихрена, между прочим, не похожей на то раскабаневшее чучело в пикапе.

Так, теперь у нас тут Виктория Трахтенберг. Прелестно.

— О, гля, дочу главного инженера ТЭЦ уже пропустили. Хм(веселясь). Без пропуска. Неужто зассал летёха? Ну да, родственница ТАКОГО человека! — констатирую, проводив восхищённым взглядом нетерпеливо тронувшийся с места пикап. — Ладно, уехала и уехала. Теперь ты — Виктория.

Ну и ухожу опять в нематериал, угорая над изменившимися реалиям мира под властью лис. Обхожу пост стороной, пока Ада-Вика проходит контроль.

Да, как ни парадоксально, но та мажорка на громадной колымаге — это не дочь прокурора или главмента, и даже не начальника налоговой, а то и вовсе кого-либо из администрации губера. Это была дочка простого некогда, а нынче АЖ главного инженера ТЭЦ, теперь живущего в огромном особняке, имея рабов-закупов и гарем. Ну а его доча теперь «вона кака». Вкусила сладкой жизни, бл…

80, сука, дней с начала Игры превратили обычную девчонку в зажравшуюся суку. Может, не стоит спасать этот мир? А?

В общем, так и ехали, мда.

Перекусить мы остановились уже почти на выезде из следующей области. Более никаких КПП нам не встречалось, и мы беспрепятственно миновали множество населенных пунктов, не стремясь заезжать в большие города.

Жизнь в пересеченных нами регионах, не сказать, что как-то отличалась от нашего. Всё примерно так же. В пригородах. В большие города мы-то не заезжали.

И вот, сейчас мы сидим в уютном кафе, где на нас с удивлением пялились. Все. Видимо, тут какая-то своя, уже сложившаяся клиентура, и судя по вон той парочке, это в основном Игроки.

Вот и проблемы с обслуживанием, видимо, произошли по этой причине. Но ничего, я сумел их убедить в важности наших персон и недопустимости затягивания нашего обслуживания.

А вкусно тут потчуют. Да и местечко весьма приятное. Антуражное такое и… Да, что ж они так пялятся-то на меня?

Мда. Не хотелось конфликтов. Но авто пора менять.

— Слышь ты, чё ты пялишься? Или твоя подружка недостаточно ласкова с тобой? — не вытерпев, обращаюсь к одному из двух мужиков за столиком неподалеку, а то задрали грозно сверлить нас взглядами.

Мужики переглянулись и покраснели.

— Да у вас истинные чувства, я смотрю. Ну что же ты? Не робей, можешь прямо сейчас сделать предложение, — продолжаю срывать раздражение, ибо аппетит перебили, гады.

Зал, где сначала воцарилась гробовая тишина, наполнился шепотками и хихиканьями. Видимо, опасные ребятки, раз остальные не позволяют себе большего.

Подмигиваю Аде и та включается в игру.

— Ах, папочка, — не, она ваще охренела? Однако рыжая продолжает. — Ну перестань. Ведь настоящая чистая любовь — такая редкость в нашем порочном мире.

От того, как она это промурлыкала, призывно облизав губы, не только я нарушил вновь повисшую тишину громким звуком глотания слюны, но и большая часть мужского поголовья в этом не очень просторном помещении.

— Не, ну а чё он? Пялится мне в тарелку так кровожадно. Заказал бы себе своего цыпленка тапака, — восстановив самообладание, продолжаю нагнетать.

Зал слегка расслабился.

— Ой, ну молодой, здоровый организм, юные любящие сердца, бурные ночи, большие затраты калорий. Ах, любовь, любовь, — не отстает Адка.

Тот, что с бородой, не выдержал, сломав зажатую в кулаке вилку. Второй, со сросшимися бровями, лишь успокаивающе похлопал первого по плечу, мол, не здесь, мы еще возьмем своё.

Но Ада, как водится, поддала адку. Мимимишно так зажмурившись и сжавшись, будто кого-то тискает, расплылась в улыбке:

— Ой, как это мило.

— Срамота, — припечатал я.

«Борода» не выдержал и вскочил на ноги, во все свои почти два метра, от чего его стул отлетел куда-то в стену и встрял ножками в барельеф с охотничьими мотивами. «Брови» также не остался безучастным и, явив откуда-то из кармана узких джинсов кинжал размером с гладиус, как в прошлом моем мире, завопил: «Зарэжу», и кинулся на нас.

Но без ног бегать очень тяжело, а Адочка очень не любит, когда кто-то, не аккуратно разговаривая, орошает своей слюной пространство впереди себя. Мало ли, какие у него там инфекции. Социальная дистанция должна быть в… не важно даже в «где».

Ну а топор «бороды» был мною встречен на блок мечом и ловко уведен в сторону. Сам же я, вскочив на стол с криком: «Ха-ха, каналья», — принял самую Д'Артаньянскую из всех возможных поз, после чего принялся завзято фехтовать не совсем предназначенным для этого типом меча. Хотя против топора сойдёт.

«Борода» слегка офигел, конечно, ну и решил решительно разрубить этот «Гордиев узел» вместе со столом на который тот, понимаешь, вскочил. Но четыре колотые раны не позволили ловкости нашего лесоруба возобладать над инерцией, и этот, сдается мне, всё же хипстер, попав не совсем туда куда целился, лишь отсек себе левую ногу. Сам.

Покрутив у виска и выдав: «Чертовы, мазохисты», — я спрыгнул со стола и, галантно подав руку моей спутнице, по-английски покинул сию обитель, отныне скорби и печали.

А нехрен было ки́даться.

Уходя, правда, не забыл прихватить ключи от нашей новой мишины, ну и прирастил им обоим их ноги на место. Игроки же. Надежда мира, как никак.

Уж не знаю, что это за Игроки такие были, может они и крутые маги, а их сверхспособности заставляют бледнеть врагов, но слились они как обсосы какие-то. Нет, я понимаю, что с нашей скоростью, да с Адкиной жуткой плетью и с моими навыками мечника, ну и всё на такой дистанции — их никакое колдунство бы не спасло. Но, блин, неужели такие вот — это надежда этого мира? Стыдный стыд.

На парковке мы обнаружили дизельный японский внедорожник, любовно облепленный лебедками, кенгурятниками и прожекторами, ну и прочими экспедиционными багажниками.

Жаль, что у нас тут не зомбиапокалипсис, а то прям в тему.

Ада отправилась к нашей тарахтелке и последует на ней за мной, чтобы чуть позже избавиться от нее в менее людном месте. Я же — отправился к нашему новому приобретению.

Когда заботливо ухоженная кожа удобного сидения приняла мое тело, я услышал возню на заднем сидении. Повернув голову, я слегка охренел:

— Ты кто? — эт всё, на что я был способен, пялясь на это.

В ответ она заговорила на своем, полагаю, родном языке, а Первопроходец дал мне возможность понять смысл сказанного:

— Проклятые хумансы, еще один. А где те два вонючих урода?

Пытаясь понять, понимает ли она наш язык, продолжаю:

— Ты говоришь на нашем? Понимаешь меня? Шпрехин зи Дойч? Парлеву Франсе? Здоровеньки булы? Слышь чё скажу?

Не рубит по нашему, значит.

— Еще один тупой хуманс. О, как же вы мне надоели, кто бы знал?

— Чё это я тупой?

— Да пото… Ой! Мамочки. Не убивайте, — фальшиво плача, сжалась эта так себе актриса.

— Слышь, ты, актриса погорелого театра. Ты бы у зеркала потренировалась пользоваться вашим женским оружием, а то как-то это… жалко выходит.

— Я маленькая еще, — продолжая раздражающе-неестественно ныть, она внимательно ощупывала меня взглядом, словно прицеливаясь к горлу, что ли.

— Предупреждаю сразу, попытаешься на меня кинуться, я тебе свой боевой магический посох засуну в… заколдую, в общем тебя, поняла?

— Фу, пошляк.

— Ну, видишь, как я мастерски развеял твою вселенскую печаль и осушил безутешные слёзоньки?

— Бе-бе-бе.

— Ты чего тут делаешь-то? Как в нашем мире оказалась?

— Я — трофей великого воина Ка́хи, победителя моего прошлого хозяина, не менее великого воина Гры́за, что одолел в страшной битве ужасного Брынгматуа́лзна, сразившего в сече Артуза́на Светлейшего, который добыл меня в бою с могучим Костегрызом Зеленобрюхим, сокрушителем Большого Ра́мба, взявшего до того меня трофеем у…

— Так, я понял. Ты, я смотрю, популярная особа. А тут-то ты, что делаешь?

— Так Каху жду.

— Какую каху?

— Ка-ха. Мой могучий господин, что взял меня трофеем у…

— Да я понял! Это с бородой который или с бровями?

— С бровями, — промямлила, пуча на меня удивленный взгляд эта… мутная особа.

— А, ну тогда ему ноги Ада отхватила.

— Его что, победили в бою?

— Ну да.

— Кто? Кто мой новый господин?

— Госпожа твоя, вон, сзади едет.

— С госпожами я еще не была, — задумчиво пробубнила себе под нос ушастая.

И да, у меня на заднем сидении сидела натуральная такая эльфийка. Полагаю, даже принцесса. А то как же? Положено, значит, вынь да полож! Правда, это не я ее спас от того волосатого с кинжалом, а Ада. Но всё равно. По вертикали власти я — вышестоящее лицо.

Девчонка была чудо как хороша. Нереально красивая мордашка под россыпью золотистых волос, из которых торчат очаровательные ушки. Идеальные брови, большие ярко синие глаза, в которых легко можно утонуть, без тренировки разумеется. Милейший носик со слегка выделяющейся оттенком пипкой, небольшой румянец на щечках или, точнее, скулах. Всё очень мягкое и не агрессивное. Губы — просто манят.

Вот сижу за рулем, а меня они так и манят, что приходится постоянно отвлекаться от дороги и пялится на это средоточие очарования. Удивительно, но категорически целомудренного и милого. Магия, блин, какая-то.

Одета она была слегка непривычно. Клетчатая с преобладанием темно красных оттенков рубашка, облегающая волнующую объемами грудь. Вон, даже пуговки натянулись как. Снизу — похоже, джинсы. Не вижу. Сверху — какой-то короткий пуховик бордового цвета, с капюшоном, что оторочен каким-то пушистым мехом. Лука и охотничьего костюма не видно. Странно. Может, и правда принцесса?

— А где ж они тебя пленили, прекрасная принцесса?

— Как ты узнал хуманс?!! — зашипела эта милотень.

Она даже шипит и корчит страшные рожи так забавно, что у меня неосознанное желание притормозить и приступить к ее затискиванию возникло.

Тьху. Не хватало мне еще такого счастья.

А насчет принцессы, ну как иначе еще могло быть-то? Но теперь хотя бы убедились.

— А что, я угадал?

— Вот же. Ты обознался хуманс. Я вовсе не она.

— Кто? Щас, шас, подожди не напоминай, эммм, кажется… Эл… Эли… Эле…

— Да Эллемире́ль же, деревенщина! Светлейшая Эллемирель из Закатного Леса. Как такого можно не знать-то?

Ой нимагу! Сейчас точно приторможу и перелезу на заднее сидение. Это ж 250 килотонн милоты с ушами. Как она уморительно возмущалась и дула щеки.

Пипец. За что мне это? А? Судьба, ты не перестаешь бить меня. Разве я настолько провинился? Скончаться за рулем в приступе милота́филии? Это более чем жестоко.

А насчет имени, так не сложно было предположить, что как-нибудь на «Эль» ее имя и начинается.

— Ну а как же тебя зовут, рабыня?

— А чё это сразу рабыня? Я — трофей! Почетный и… и… и страшно желанный. Вот!

— Ну и?

— Эль.

— Как пиво.

— Сам ты — как пиво, хуманс! Где вас таких набрали? Нет чтобы хоть одного утонченного принца, всё какие-то недоразумения, которые не знают, что с девушкой делать.

— Ну вот сейчас, за тем поворотом, к нам подсядет твоя госпожа, она точно знает, что там с вами делать. Опытная, мда.

— А она красивая? А добрая? А какие у нее волосы? А глаза большие? А на чем она сражается? — мечтательно зажмурившись и приложив меня очередным потоком милоты, затараторила наш трофей, похоже, не поняв, ЧТО я имел ввиду под обращением с девушками, хотя, по-моему, она тоже подразумевала нечто не то.

— Какой я ее пожелаю, такой она и будет, — пафосно отвечаю.

— Это почему это?

— Не отвлекай меня от дороги, рабыня моей рабыни.

А? Съела? Выбражуха. Бе-бе-бе!

Так, это что за нахрен? Еще какая-то дичь на меня воздействует? Скверной меня уже приложили, Хаосом полирнули. Теперь-то что? Аура розовых пони?

Тем временем, мы остановились в неприметном местечке, где Ада превратила нашу прошлую ласточку в кучу праха и села теперь к нам.

— Знакомься, твое новое имущество. Принцесса какого-то там, кажись Предрассветного леса, из дома Маринованных мхов, Эммануель Отважная. Третья. Младшая. Фон Дрюкендорф, не иначе.

— С вами всё в порядке, Господин?

— Да хз. Похоже, придется ее грохнуть. А то, я что-то не очень. Шучу вот, не смешно. Да шучу я, шучу. Не надо ей голову отрезать, убери с ее шеи плеть. Говорю же, шучу… не смешно, — перевел глаза на заплаканное отражение милахи с заднего сиденья, что потирала сейчас шею.

— Поведай своей госпоже свою историю. А я буду переводить.

История была… неординарная. Принцесска наша — единственная выжила после гибели главного в Закатном Лесу дома Раскидистых Елей. Теперь там рулит дом Раскидистых Пихт. Мда.

В общем, ушастая бежала на своем верном олене. Ага, верхом. В королевства людей. Не знаю, была ли погоня, но уйти ей удалось, правда она заблудилась. После непродолжительных скитаний ее пленили ужасные разбойники.

С палками. Э-хе-хех.

И продали жутким работорговцам.

Которые везли на рынок урожай капусты продавать. О-хо-хох.

Но ее отбил могучий маг.

Что собирал травки для мази от синяков. У-ху-хух.

Как раз за совместным сбором гербария, уже позже, на них и напал какой-то гоблин-оборванец. Разумеется, не менее могучий монстр, по заверениям Эль. Он-то и прогнал старика сельского знахаря, швыряясь в того камнями. Ну и взял с боя наш бесценный трофей, а по совместительству и переходящий приз. Потом был какой-то орк, охотник, даже волк.

Ага. Он загрыз охотника, и эта дура шлялась за животиной по лесу, пока зверюга не угодила в волчью яму. На вой прибёг какой-то тролль. Вот. Потом был капитан стражи городка, что поблизости. Он с отрядом гоняли этого заплутавшего горного тролля уже почти неделю, а тут вышли на поляну и застали душераздирающее зрелище. Наша Эль заплетает волосы из носа и ушей Бу и рассказывает ему сказки. Бу — это имя вонючей громадины.

Да-а, натерпелась к этому моменту девочка, за эти-то четыре дня. С момента падения ее дома, в смысле. У тролля-то она провела не больше нескольких часов, правда уже успела приложить того своей аурой милоты.

Её ж, козу ушастую, даже волк не тронул. Хищник! Никто не смог обидеть это коварное создание.

В общем, за следующие полтора месяца и триста двадцать четыре господина, которых она сменила, никто даже ни разу ее по назначению не использовал. Не поднялась. Рука, в смысле, ни у кого не поднялась. Даже темпераментный Каха, с которым так жестко Ада обошлась, и тот опекал ее, как сестренку.

В машине они ее оставили, к слову, потому что она мило спала и мужики, чтобы не будить ее, на цыпочках отправились подкрепиться. Ну а там мы.

Я, вот, только и не понял, чего на нас все взъелись-то в той кафешке? Ну пел я песни на немецком. И что? Я же сразу прекратил, как нам подали горячее. В конце концов, не нужно же так игнорировать клиентов. Ну и что, что мы странно одеты? И денег у нас нет. Я же могу отработать!

Ладно. Те двое Игроков, в кафе, недавно вернулись из мира, где и обитала до этого Светлейшая Эллемирель. Там они случайно пересеклись с каким-то унылым старым гоблином, который уже забодался с этой вечно таскающейся за ним ушастой, ну и постоянно поучающей, как нужно правильно ловить лягушек или какой мох для салата лучше. В общем, он, оказавшись не в силах отвязаться от нее, решился на крайние меры и кинулся на проходящих мимо хумансов. В бою был «сражен» ударом клинка одного из них об свою дубину. От этой «страшной раны» он повалился наземь и старательно притворялся, пока они не свалят уже со своим добытым в «нелегкой схватке» трофеем.

Было это позавчера. Потом ребятки завершили свои дела в том мире и отправились домой. Однако по дороге никто более не нападал и в бою не отбивал их спутницу. Так она и попала в наш мир. И, полагаю, уже ездила по ушам не на тему, как лучше лягушек ловить, а как правильно крутить это непонятное колесо, зачем-то засунутое внутрь этой вонючей повозки. Благо, что не понимая ее язык, всё это можно было принять за некие эльфийские песни или стихи. Очень уж мило это звучит на слух.

Но со мной у нее не проканало! Я и Скверне-то не сразу поддался, а какой-то там Милоте — мы вовсе не сдадим наших позиций. Поэтому я ей сразу сказал, что с ней сделаю, если она и дальше будет мне под руку трындеть.

Ада же у нас — пропитана Хаосом, и ей вообще до лампочки всё это.

И вот теперь, у меня на заднем сидении сидит эта прелесть, которая мне совершенно не уперлась. Вот куда её? Проиграть в страшной сече какому-нибудь первому встречному анимешнику? Или просто прогнать. Жалко вроде.

— Слышь, Эль? А ты как в боевом плане? Ну там, умеешь молнии метать или, на крайняк, фаерболы? Или ты из лука на тыщу шагов белку в, кхм-кхм, в какое-нибудь отверстие бъешь?

— Не-еэт, — удивленно протянула эта бесполезная… прелесть.

— Так а на хре́на ж ты мне тогда нужная? Сказки я и сам кому хош расскажу. Так, это ещё что такое, а? Ну-ка, Ада, а ну двинь ее! Нытья мне тут еще не хватало. Вот так! А то устроила мне тут, понимаешь. Слёзки лить тролям всяким будешь. А я — натура чуткая. Поняла? Смотри мне.

— Хозяин, ее можно сделать послушной рабыней для утех, — внесла рацуху рыжая.

— Да ну её… Не хочу я больше никого терять. Да мне и тебя хватает. Вот встретим по дороге кого-нибудь, и я ее проиграю в бою. Пускай валит.

— Не надо, прошу, я могу пользу принести, — хныча, затараторила ушастая.

О, я ведь по нашему это сказал. Хотя смысл происходящего не сложно понять.

— Да есть у меня уже «пользоприносильшица». Поопытнее тебя будет. Ты ж небось еще и девственница? — озвучиваю риторический вопрос.

Ну да, чтобы эльфийская принцесса да и не девственница, это был бы непорядок.

— Да, — отвечает.

Ну а чего я ожидал-то?

— Вот видишь? А я не самый хороший человек, и…

— Но ведь пророчество, оно же…

— Ой не надо, — резко прерываю, — я с этими пророчествами уже сталкивался. Нахрен-нахрен.

— Но там всё, как у нас. Вот же сказано…

— Не-не-не! Не надо мне ваших пророчеств. Хватит. Ты, небось, из-за своего пророчества и таскаешься за каждым, кому в бою достанешься?

— Ага, — покраснев и шмыгнув носом, приложила меня очередным мощным напором милоты эта зараза.

— Ладно. Не буду я тебя прогонять. Пока что.