Во всем виновато колдовство

Суперсестра

Тинка торопилась к белому дому с высокой темной крышей, где теперь все вместе жили семейства Клювелей и Тедимайеров. На террасе уютно расположились Борис и Грит. Дэвид, младший Лиссин брат, возился в песочнице. Из подвала доносились душераздирающие звуки, словно кто–то водил пилой по струнам расстроенной гитары. Это Фрэнк и Стэн пытались создать свою музыкальную группу.

—Тинка? — удивилась госпожа Кпювель.

—Все отлично, мам, — поспешила успокоить ее Тинка. Допрос ей сейчас был ни к чему. — Я просто кое–что забыла.

—Как вы там устроились? — дружелюбно поинтересовался Борис Тедимайер.

—Замечательно, — не моргнув глазом соврала Тинка и юркнула в дом, потому что опасалась, как бы мама не догадалась, что она их обманывает.

В гостиной, крепко обнявшись и, очевидно, целуясь, стояли парень с девушкой. Это были Тинкин брат Торстен и какая–то незнакомка с короткими светлыми волосами.

—Салют, сестричка, — поприветствовал Торстен Тинку.

—Привет, Казанова, — бросила ему в ответ Тинка.

—Казанова? — повторила девушка, вопросительно глядя на Торстена.

—Этот человек за день целует столько девушек, что невозможно даже себе представить, — как бы по секрету сказала Тинка светловолосой незнакомке.

—Исчезни! — приказал Торстен сестре.

—Погоди, — перебила брата его юная пассия. — Я хочу знать подробности…

Но Тинка решила, что уже довольно насолила брату, и, широко улыбнувшись, ответила:

—Думаю, подробности тебе расскажет мой брат.

Девушка подозрительно взглянула на своего кавалера:

—Хотелось бы послушать.

—Подожди–ка, красавица, ты же не будешь допрашивать меня, как комиссарша, только потому, что эта змея наболтала всяких глупостей!

Девушка подбоченилась и отступила на шаг назад.

—Ты ведешь себя как маленький мальчик, которого застигли врасплох, когда он тайком ел на кухне пирожные.

—Да нет же! — вскричал Торстен.

Поднимаясь по лестнице к себе в комнату, Тинка злорадствовала. В последнее время брат строил из себя всезнайку и даже грозился наказать сестру, а все из–за того, что она завалила контрольную по математике.

В большой комнате, которую делили между собой Тинка и Лисси, все было на своих местах. Лиссина половина напоминала джунгли. Спала девочка в гамаке, а шкафы ей заменяли деревянные сундуки. На одной полке стояли горшки с кактусами, на другой красовались разноцветные шляпы самых невероятных фасонов.

Половина Тинки выглядела очень уютно и мило: маленький диван, кровать с белыми ножками, не менее сотни плюшевых игрушек, под кроватью — лошадка, на стенах — плакаты, фотографии, приглашения на давнишние вечеринки и открытки, которые она получала ко дням рождения. Долго искать Тинке не пришлось. Она хорошо знала, что ей нужно, и тут же нашла это на стене.

—Отлично, — пробормотала она, пряча фотографию в нагрудный карман.

Потом схватила довольно потрепанного плюшевого медвежонка и засунула его в другой карман, так что он выглядывал оттуда, как кенгуренок из сумки своей мамаши.

Затем она спустилась вниз, но в гостиной ее поймал брат.

—Скажи, что ты глупо пошутила! — потребовал он.

Тинка подошла к девушке и прошептала ей на ухо:

—Задай–ка моему братцу жару, ему это не помешает — он станет шелковым!

Девушка улыбнулась Тинке и звонко рассмеялась.

Торстену было не до смеха.

—Что… что смешного? — повторял он. — Скажи, ну давай!

Тинка небрежно помахала светловолосой незнакомке рукой, и та ответила ей тем же. Уже выйдя на террасу, Тинка услышала ее голос:

—Твоя сестра просто супер. Надеюсь, ты хоть немного на нее похож.

—Что это значит? — Торстен не на шутку разозлился, но Тинка считала, что ему досталось поделом.

Она попрощалась с мамой и Борисом и поспешила назад в волшебный дом.

«Лисси ни к чему знать то, что я задумала», — решила она и присела на скамейку у автобусной остановки. Здесь она вытащила из кармана фотографию, на которой в обнимку стояли Лисси, Борис Тедимайер и Грит Клювель, и с ненавистью уставилась на нее, словно хотела проделать в ней дырку.

—Расставантус влюблентус! — трижды прошептала Тинка и семь раз хлопнула в ладоши. Трех раз тоже было вполне достаточно, но Тинка хотела, чтобы заклинание подействовало наверняка. — Ты еще пожалеешь о том, что сделала, подруга, — довольно проговорила она, спрятала фотографию и вприпрыжку помчалась домой.

В одно мгновение у Тинки отлегло от сердца. Так хорошо ей не было уже давно.

Она твердо решила сократить до минимума общение с Лисси и говорить ей не больше десяти слов, а именно: «Подвинься», потому что Лисси, если садилась на софу, занимала ее всю целиком; «Закрой рот», потому что Лисси, зевая, никогда не прикрывала рот ладонью и издавала при этом отвратительные звуки, подобные тем, что издает павиан; «Совершенно с тобой согласна» — когда Лисси начинала страшно обзываться; и, наконец, «Кошмарных тебе снов» перед тем как заснуть.

Лисси не сразу сообразила, что Тинка превратилась в Снежную королеву и ей на все наплевать.

В воскресенье вечером девочки вместе вернулись домой. На террасе установили длинный стол, за которым умещалась вся большая семья. На ужин была пицца, которую Грит приготовила сама.

Торстен не поднимал на сестру глаз. А госпожа Клювель без умолку щебетала, в какой восторг пришла девушка Торстена от Тинки.

Стэн вылупил глаза и театрально удивился:

—Нет, наверное, Грит что–то перепутала. Ей не могла понравиться Тинка.

—Ты опять вместо геля намазал волосы средством для размягчения мозгов? — мгновенно отреагировала Тинка и даже бровью не повела.

Стэн провел рукой по волосам. Ему требовалась уйма времени на то, чтобы уложить непокорную черную копну волос!

Борис Тедимайер оценил Тинкину шутку и потрепал Стзна по плечу, чтобы тот не обижался:

—У тебя просто доисторически восхитительная прическа!

—Папа, папа! — И Лисси бросила на отца сочувственный взгляд. — Так говорят только динозавры.

—Лисси! — Борис Тедимайер с грустью посмотрел на дочку.

Чтобы сменить тему, госпожа Клювель хлопнула в ладоши и сказала:

—Дети, давайте еще раз обсудим план действий на следующую субботу.

В субботу должна была состояться свадьба, на которую были приглашены сто человек.

—В четверг в саду установят большой шатер, — сказала она. — Так что если пойдет дождь, там почти всем хватит места. Остальным придется вернуться в дом. А если будет солнечно, мы устроим в шатре буфет.

Но тут Лисси кое–что вспомнила:

—Свадьба назначена на выходные. Значит, мы с Тинкой не сможем провести их в нашем доме. Нельзя ли нам взамен ночевать там со среды до пятницы?

Грит вопросительно взглянула на будущего мужа.

— А как же школа? — ответил Борис Тедимайер.

—Ну и что? — пожала плечами Лисси.

—Давайте потом об этом поговорим, — закрыл дискуссию Борис.

—А давайте пригласим этих клевых ребят из группы «Умтата–комбо», — предложил Стэн.

Грит снисходительно улыбнулась:

—Стэн, большинство гостей — люди в возрасте, они вряд ли поймут такую музыку.

—Мне придется надеть фрак? — спросил Дэвид.

—Нам будет приятно, если ты просто будешь прилично одет, — пояснила госпожа Клювель.

—Тогда я надену мою пингвиновую пижаму! обрадовался Дэвид.

Родители засмеялись, и Грит погладила Дэвида по голове. Потом она достала приготовленные заранее для каждого члена семьи записки для памяти: Торстен должен был проследить за установкой шатра, Стэн и Фрэнк отвечали за посуду и бокалы, которые должны были доставить в пятницу из бюро проката.

—Тинка отвечает за цветы, — продолжала Грит.

Своим заданием Тинка осталась очень довольна.

—А ты, Лисси, будешь встречать гостей у ворот и провожать в сад.

Несмотря на огромные наушники, казалось намертво приросшие к ушам, Фрэнк при последних словах Грит громко расхохотался.

—Отличная идея, Грит! — похвалил он ее. — Лисси, пожалуй, действительно даст фору самой злющей цепной собаке. Она никого не пропустит. Но у нее есть единственный недостаток — ее нужно кормить.

—Ты… ты туалетный ершик! — не сдержалась Лисси.

Но Фрэнк уже надел наушники и, чтобы не слышать брань сестры, сделал музыку погромче. Затем он стал небрежно раскачиваться на стуле, словно Лисси вообще не существовало. Поведение брата возмутило Лисси, она вскочила со своего места, подбежала к Фрэнку и что было сил дернула спинку его стула назад. Напрасно он махал в воздухе руками, пытаясь ухватиться за что–нибудь, — Лисси опускала стул все ниже и ниже.

—Проси пощады, — ухмыльнулась она. Но Фрэнк молчал, и тогда Лисси опустила стул до самого пола.

—Перестань, — остановил ее отец, — он же может головой удариться.

—А там все равно пусто, — проворчала Лисси и резко подняла стул, так что Фрэнк едва не угодил головой прямо в тарелку с остатками пиццы.

—Торстен, ты будешь церемониймейстером, — продолжила Грит. — Ты должен следить за порядком. Тогда мы сможем спокойно пожениться. — И она поцеловала жениха.

—Пошлятина, — прокомментировал Фрэнк, и это был тот редкий случай, когда Лисси была с ним согласна.