Воспитание мажорок

Глава 2

Я закончил смотреть драматическую видеонарезку из парламента. Моя голова была забита фракционными войнами, юридическими коллизиями и электоральными стратегиями. На кону стояло будущее страны — и, что гораздо важнее, моё будущее.

Размышления о политическом кризисе и моей роли во всём этом были прерваны шорохом в коридоре и скрипом открываемой двери туалета.

Через пару минут на кухню заявилась Арина, зевая во весь рот.

В своём шёлковом пеньюаре рыжая выглядела, мягко говоря, аппетитно. Отсутствие макияжа лишь подчеркивало естественную красоту её заспанного, чуть припухшего личика.

Она медленно прошествовала мимо меня, демонстрируя сонную грацию, и плюхнулась на стул.

— Милый наш Вит, — голос её прозвучал капризно, — если ты сейчас не сделаешь мне чего-нибудь вкусненького, я снова лягу и буду спать до осени, как медведь в берлоге, — она продолжила зевать, театрально прикрыв рот ладошкой.

Я усмехнулся и отложил планшет.

— Медведи вообще-то спят зимой, — хмыкнул я, пристально глядя на неё. — А тебе поработать придётся!

Её глаза — такие синие, красивые, расширились от удивления.

— Э-э, о чём это ты? — Арина уставилась на меня. — Какая ещё работа? Не шути так, это не для меня! — она взмахнула ладошкой, как будто отгоняя назойливую муху.

— Во-первых, — я загнул палец, — надо найти нам дом на лето. Нельзя сидеть в столь тесной квартире, когда на носу предвыборная кампания. Нужен какой-нибудь укромный, но презентабельный особнячок вдали от лишних глаз. Во-вторых, — я загнул второй палец, — ты поможешь мне проанализировать политическую и экономическую ситуацию в стране и мире. Особенно то, что касается наших политических оппонентов.

Арина прикрыла ротик ладонью и засмеялась, слегка фыркнув.

— Я — пас, — заявила она и мотнула головой так, что рыжие волосы разметались по плечам. — Хочу кофе, круассан и тишины. Я на той гонке почти сгорела от волнения за всех нас, а ты затираешь про работу!

— Ах, ты почти сгорела? А кто у нас весьма тонкой магией воздуха спровоцировал огромный медийный скандал и последующий политический кризис? — подколол я, иронично улыбаясь. — Ты теперь, рыжушечка, не просто мажорка. Ты — скрытый политический игрок, а потому нужна мне!

— Вит, ну какая политика? Да ладно тебе! — она смутилась, её щёки слегка порозовели. — Ты же сам сказал, что это было «забавно»! К тому же, если я и «спровоцировала» что-то, — она тут же перешла в атаку, — то только победу Икорки! А политика — это скучно, там нет ни страсти, ни веселья, ни…

— Ничего романтичного, да? — закончил я за неё. — Зато там есть власть, деньги и влияние. А это, Аришенька, гораздо интереснее, чем твои девичьи увлечения.

— Ох, это какие же? — она надула губы и кокетливо облокотилась подбородком на руку.

— Вся эта твоя косметика, макияжи и всё эти женские прибамбасы, — наобум ответил я.

— Косметика — выгодный бизнес, между прочим.

— Я разве отрицаю? Но ведь у тебя его нет, этого бизнеса, — я мягко улыбнулся, пристально глядя на неё.

— Осторожнее со словами, героический спаситель детей, — она слегка прищурилась. — Моя магия, как ты видел, сработала идеально. И не надо говорить, что мои увлечения бесполезны! Косметика приносит моей семье миллионы! — она закинула ногу на ногу, демонстрируя своё сочное бедро.

— Твоей семье, но не тебе. Вот если бы у тебя была своя фирма — салон красоты, или косметический бутик, тогда другой разговор, а сейчас надо заниматься тем, что реально нам доступно!

— Политика меня не интересует, Вит! — весьма твёрдо ответила рыжая. — Я хочу заниматься красотой, как ты говоришь. Не политикой или военными делами, а макияжами, помадами и кремами, — она вздохнула. — Всегда этого хотела!

— Только готова ли ты к этому? — я внимательно смотрел на неё.

— Не знаю я, — взмахнула она рукой. — Я кофе хочу! А ещё мне кажется забавным твой новый статус, — она ехидно улыбнулась.

— Это какой же?

— Знаешь, как тебя теперь зовут на «марковских» форумах? — она прикрыла ротик ладонью. — Вчера вычитала…

— Ну и как? — мне стало любопытно.

— «Брутальный Витька», — она захихикала, прикрыв ладонями лицо.

— Витька⁈ — я тоже усмехнулся.

— Это потому, что ты не постеснялся послать журналистку на… ну, ты понял куда. Все шокированы твоим хамством, но их интерес к тебе феноменален! — на личике Арины было веселье.

— Неплохо. Даже отлично! Всем уже надоели скучные политики, потому нужен новый подход и больше молодёжи, а это как раз про меня, — я пожал плечами. — Так что, ты в деле?

— Ну что ты от меня хочешь, милый? — рыжая поморщилась, будто съела лимон.

— Займись поисками дома, о котором я тебе говорил — это главная задача! Потом начинай собирать информацию по всем «марковским» политическим проектам.

— А если я скажу «нет»? — она нахмурилась.

— Тогда тебе придётся самой готовить мне завтрак. И не только мне. А ещё я подумаю, стоит ли мне так же активно защищать тебя от Элины, как я это делаю, — я изобразил заговорщицкую улыбку.

Арина скорчила удивлённую мину, покачала головой и вздохнула.

— Угрожаешь, да? Не ожидала от тебя… Хорошо, ладно — я согласна! — выпалила она.

— Вот и прекрасно, рыжушечка! — я развёл ладони. — Умница!

— Но сначала кофе! А ещё я хочу сырники. А ещё… бисквитный торт со сливками, много сливок…

— А ещё что? — я едва сдержался от смеха — рыжая меня забавляла.

— Видно будет, — она встала и поправила пеньюар. — Считай это платой за мои труды.

— Которые ты прямо сейчас можешь и начинать, — дополнил я.

— Но кофе…

— Я принесу в комнату, — улыбнулся я. — Вперёд — искать дом! Ты должна сделать это сегодня, поскольку завтра мы едем к Хельге.

— О-ой, ещё и это. Вот там, как ты говорил, действительно можно заработать миллионы, — её зрачки раширились, она мечтательно улыбнулась.

В этот момент на пороге кухни появилась Анжелика. Она выглядела более собранной и бодрой, чем Арина, но в глазах ещё читалась усталость.

— О, доброе всем утро! Что здесь за политические интриги с утра пораньше? — вопросила она, и в её голосе я уловил легкую ревность. — И что там требует наша рыжая радость?

— Кофе, сырники и торт со сливками, — приосанилась Арина. — Милый наш Вит любезно всё это приготовит нам с тобой прямо сейчас!

— Хм… Я вот хочу блины с икрой, — Анжелика выразительно посмтрела на меня.

— Доброе утро, солнышко, — я улыбнулся. — Так вы определяйтесь в своих кулинарных предпочтениях.

Арина немедленно вскинула подбородок:

— Корка хочет икорки, — не преминула она поддеть мою пассию, используя её прозвище. — Но мы будем кушать сырники, которые любезно приготовит нам милый!

— А Птичка хочет сырники? — Анжелика скрестила руки на груди, прищурив свои глаза. — Рыжая, кажется, забыла, что по праву старшинства сегодня я заказываю меню!

— Ой, старшинства… — с ехидством взмахнула руками Арина. — Лишь бы спорить!

— Я вот хочу, чтобы наш будущий великий политик, — брюнетка с ироничной улыбкой посмотрела мне в глаза, — приготовил мне нежные блинчики с икрой.

— Сырники полезны для фигуры! — заявила Арина. — Их из творога делают, — открыла она Америку.

— Ещё бы полезны — кое-кому не мешало бы похудеть, — моя пассия выразительно оглядела рыжую.

— А кое-кому лучше бы язык свой прикусить, пока по лицу не схлопотала, — парировала Арина. — Я, знаешь ли, добрая и скромная, но магией владею…

— А ну успокоились, барышни, — я рассмеялся, наблюдая за их перепалкой.

Вся усталость и стресс внезапно отступили, уступив место этому забавному домашнему цирку. Который, как и всегда у них, возник на ровном месте.

— Мы будем есть блины, — заявила Анжелика.

— Прекратить прения! — объявил я, поднимая руку, словно арбитр. — Я, как главный шеф-повар, принимаю компромиссное решение: Анжелика как победительница гонки получит свои блины, а вот Арина, как мой будущий главный аналитик, получит свои сырники. Всем всё ясно?

Арина прыснула от смеха, Анжелика помотала головой и изобразила скепсис на лице.

— Я, кажется, услышала фразу «милый приготовит»? — уточнила Анжелика, ехидно улыбаясь. — Поэтому не смей заказывать их в соседнем кафе!

— У нас тут рядом кафе? — я вскинул бровь.

Девушки переглянулись и рассмеялись. Обе выглядели довольными, ведь каждая не уступила позицию.

— Я сам их приготовлю — лично и с любовью, — заверил я. — А вы идите умываться и приступайте к работе!

— Икра на верхней полке, — произнесла брюнетка. — Всё, я удаляюсь принимать ванну.

— Мне тоже умыться надо — чур я первая! — Арина бросилась из кухни.

Я проводил их взглядом. Дождался, пока они закроют дверь ванной комнаты, и подошел к холодильнику. Открыл его: икра была, а вот творога совсем не наблюдалось. Только творожная масса с изюмом в пластиковом контейнере.

Почесав голову, решил это обжарить на сковороде.

Вытащил творожную массу и начал процесс… Получалось не особо хорошо, кухню я задымил.

— Будете есть то, что имеется, — прошептал я, глядя на пригоревшее подобие сырников. — А вместо блинов — бутерброды…

С блинчиками я решил не заморачиваться — достал хлеб, масло, паштет, икру и начал делать бутерброды. Поставил вариться кофе.

Со стороны ванной послышался смех — купались они долго. Наверняка забрызгали всю ванную.

— Как же хорошо, — Анжелика, замотанная в халат, вошла на кухню и сразу поморщилась: — Фэ, тут пожар?

— Сырники готовы! — я театральным жестом показал на сковородку.

Брюнетка подошла, сняла крышку, посмотрела, закрыла крышку и произнесла с ехидством в голосе:

— Прекрасная диетическая еда для Птички… — не сдержавшись, она громко засмеялась.

— Сейчас будут и блинчики, — улыбнулся я.

— Любимый, ну что ты — не утруждай себя, — Анжелика расплылась в приторной улыбке. — Я вон бутербродики на столе вижу — мне хватит!

— Ты точно не хочешь блинов? — я едва сдерживался от смеха.

— Перехотела, — она посмотрела на сковородку.

На кухню вошла Арина.

— Уже всё готово? — она посмотрела на нас. — Что такое? — она нахмурилась.

— Сырники готовы — кушай на здоровье, — вполне серьёзно сказала Анжелика. — Ты была права — это полезно для фигуры!

— Ну вот видишь, Икорка — что я говорила! — победно улыбнулась рыжая. — Ладно, давайте завтракать и заниматься делами — я привыкла держать слово! — с пафосом произнесла она и уселась за стол.

— Желаете кофе, благородная леди? — я не сдержал сарказм в голосе.

— Да, желаю!

Анжелика мотнула головой и усмехнувшись, тоже села за стол.

Я налил нам кофе в чашки, потом поставил на подставку сковороду и тоже сел.

Арина с предвкушением на лице открыла крышку… Потом закрыла и взглянула на меня:

— Это мне?

— Это всем нам. Может, чуточку пригорели, зато состав теста — мой фирменный сибирский, с очень полезными добавками.

— Это какими же? — на её лице проносился широкий спектр эмоций.

— Попробуй и определи, — я загадочно улыбнулся. — Пока вы купались, я всё сделал!

— Ладно, я тоже попробую, — Анжелика наколола сырник.

Арина с подозрением наблюдала, как она откусывает его.

— О, вкусно! — моя пассия подмигнула мне.

— Приятного аппетита, в таком случае! Ешьте и будем работать!

— А где блины с икрой? Что-то мне тоже захотелось… — растерянно протянула Арина.

— Это всё позже — сырники полезнее, — заявил я.

Анжелика залилась смехом.

В общем, минут за двадцать мы моё поделие съели, закусывая бутербродами.

— Не так плохо, как я думала. Даже вкусно, — скорчила кислую мину Арина.

— А чем ты тогда недовольна? — полюбопытствовала Анжелика.

— В отличие от тебя, — вздохнула рыжая, — мне предстоит сейчас куча работы! А я ведь такая — если сказала, то сделаю!

— Неужели? — моя пассия посмотрела на меня — в её глазах бушевало веселье. — Как интересно, какие открытия чудные…

— Работатем, мои красавицы, — я поднял ладонь. — Сегодня — информационная подготовка, завтра — встреча с Семеновым и Хельгой.

— Это меня не волнует, — взмахнула кистью Арина и встала из-за стола. — Я ведь буду прикована к компьютеру, — с нотками страдания произнесла она.

— Вперёд, рыжая! — я посмотрел ей в глаза.

Она вздохнула и вышла из кухни.

— Я хочу на это посмотреть, — Анжелика промокнула губы салфеткой. — Собственно, этим и займусь.

— Зая, ты тоже лучше займись изучением форумов. А ещё надо собрать как можно больше информации про фирму Хуанга и Хельги.

— Там и так всё ясно — это опасная интрига, — покачала головой брюнетка, мило скривив губы. — Будем смотреть по ситуации. Ладно, меня ждёт маникюр!

— Ты куда-то поедешь? — удивился я.

— Нет, сама не пальцем деланная и в состоянии накрасить себе ноготки, пока рыжая будет изображать подобие работы, — она засмеялась, чмокнула меня в губы и выпорхнула из кухни.

Я доел свой бутерброд, допил кофе и оставив грязную посуду в раковине, забрал планшет и телефон и тоже направился в комнату.

Был весьма удивлён тем, что работа там, оказывается, кипела: Анжелика, уже одетая в лёгкое домашнее платье, сосредоточенно делала себе маникюр, живописно рассевшись на кровати со своими принадлежностями; Арина же сидела за компьютером и как я увидел — изучала объявления об аренде загородных домов, периодически фыркая; её лицо было сосредоточенным, что меня порадовало.

— Она мне мешает, сбивает с делового настроя, — пожаловалась рыжая, кивнув на мою пассию.

— А ты не сбивайся, рыжушечка, — хмыкнул я. — Она и тебе потом ноготки покрасит.

— Что⁈ С каких это делов? — подняла голову Анжелика.

— Тебе ведь не жалко для подруги? — я нежно улыбнулся.

— Я ей и глаза подкрашу… или подобью, — засмеялась брюнетка.

— Молча там, — высокомерно процедила Арина. — Мы тут делом занимаемся!

— Как успехи? — спросил я шепотом.

— Нашла пару хороших форумов и сайт риэлторов, — тихо ответила она. — Даже сама не ожидала, что так быстро будет.

Я похлопал рыжую по плечу и уселся в одно из кресел, оказавшись на равном расстоянии между девушками.

Включил свой планшет, синхронизировал его с домашней сетью Анжелики и углубился в изучение новостных лент.

Кроме чисто политических новостей — а оценки ситуации мне попались очень разные, наткнулся на деловую и судебную хронику — отдельный портал с пятым уровнем доступа, «Экономические Ведомости». Я очень увлекся пролистыванием, поскольку заголовки интриговали и мне очень хотелось понять, кто ещё является нашим потенциальным политическим противником помимо клана Марковых и их откровеных сателлитов.

На глаза попалась интересная статья: «Деникины развязали очередной раунд судебной войны с аграрным гигантом Дроздовских».

В статье утверждалось, что конфликт между семейством Дроздовских, крупнейшими производителями сельскохозяйственной продукции и удобрений, и семейством Деникиных, владеющих контрольным пакетом акций корпорации «Республиканские Железные Дороги», достиг своего апогея в прошлом месяце. Суть их многолетнего спора лежит в тарифной плоскости — Дроздовские утверждают, что стратегическая важность железнодорожных перевозок зерна, удобрений и прочего аграрного сырья к портам и вглубь страны должна производиться по минимально возможным тарифам, которые регулирует правительство; Деникины с этим в корне не согласны и через постановление ПНП в начале года в очередной раз провели «тарифную либерализацию».

Эксперт явно был настроен против Деникиных и писал, что текущее полугодие ознаменовались резким, экономически необоснованным повышением тарифов со стороны «РЖД». «Высокие тарифы Деникиных фактически создали монопольный ценовой коридор, что прямо угрожает рентабельности ведущего холдинга Дроздовских, прибыль которых зависит от своевременной и недорогой логистики».

Представитель фракции Дроздовских в ПНП заявил: «Мы не можем конкурировать на мировом рынке, когда две трети нашей прибыли съедается на перевозках. Это не рыночная экономика, это экономический террор». В ответ на это пресс-служба «РЖД» выпустила релиз, пространно объясняя «необходимость модернизации путей и возросшие операционные расходы».

«Однако, учитывая стабильную сверхприбыль „РЖД“, эти аргументы выглядят как минимум лукавыми. Этот конфликт — не просто бизнес-спор. Он отражает напряженность между аграрным (Дроздовские) и транспортно-промышленным (Деникины) лобби в условиях нестабильной политической коалиции. Семья Деникиных исторически является важной частью любой правящей коалиции, используя своё влияние на транспортные артерии для политического давления. С падением правительства Слащёва этот судебный спор может стать одним из рычагов влияния на будущие досрочные выборы и во многом определит их повестку», — сделал вывод автор статьи, один из депутатов ПНП.

Я тоже совершенно ясно припомнил, что тарифы на угольные перевозки по Транссибу для нашего, колчаковского, холдинга, ставят бизнес на грань рентабельности. Вспомнил, как отец периодически говорил, что с монополией Деникиных на железную дорогу надо что-то делать.

— Аришенька, — позвал я, не отрываясь от экрана. — А что там у твоей семьи за проблемы с кланом Деникиных? Смотрю, у вас тут серьёзные судебные споры.

Арина вздрогнула и медленно повернулась ко мне, её пальцы застыли над клавиатурой.

— А, что-что? Я тут почти нашла нам пару вариантов… Что ты сказал, Вит?

Я повторил вопрос, чем весьма озадачил рыжую.

— Я точно не знаю, Вит. Отец особо не распространяется, но он страшно недоволен железнодорожными тарифами, — она пожала плечами. — Это длится много лет. Эти Деникины всех стригут на перевозках, и особенно тех, кто возит сельхозпродукцию из Кубани и Крыма вглубь страны. Понимаешь, «Республиканские Железные Дороги» вроде как госкомпания, но Деникины имеют там контрольный пакет акций, а потому просто диктуют цены. Никакой свободной конкуренции, насколько я понимаю. Хотя я в этом и не разбираюсь.

— Не прибедняйся, рыжушка. Так значит, у твоего клана тоже вражда с Деникиными, как у и нашего?

— А у вас почему? — заинтересовалась она.

— У нас страдают угольные перевозки, прочее минеральное сырьё и полуфабрикаты. Не хватает полувагонов, а довести это всё по Транссибу во Владивосток стоит каких-то совершенно безумных денег, насколько я знаю со слов отца. Надо будет, — я поднял палец, — завтра прояснить этот вопрос с Семёновым.

Анжелика, не поднимая головы от флакончика с лаком, дополнила голосом, полным легкого превосходства:

— Деникины — важнейшая часть политического болота, Вит. Ключевая часть! Они всегда, вот абсолютно всегда за последние полвека, входят в любую правящую коалицию. А почему?

— Ну и почему же? — повернулась к ней Арина.

— А потому, что транспорт — это кровь экономики, — торжественно продолжила моя пассия. — Они всегда в тени, но их деньги и влияние стоят за доброй четвертью голосов в парламенте. Так что, рыжая, ваши проблемы с ними — это политика чистой воды.

— Ну вот, — вздохнула рыжая, возвращаясь к экрану. — Я же говорила, что политика — это скучно. Только цифры, тарифы и судебные тяжбы. Косметика интереснее, а потому я хочу себе маникюр немедленно!

— Сначала ты найдёшь дом, — отрезал я.

— Да, поддерживаю, — отозвалась Анжелика.

— Вот вы какие — хотите меня скукой этой уморить здесь? — недовольно произнесла Арина.

— А вот тут ты ошибаешься, мадемуазель Дроздовская, — я отложил планшет, чувствуя, как загораюсь идеей. — Политика — это и есть выражение экономики, а экономика — это та сфера, где ты можешь наносить точечные, элегантные удары в рамках легального процесса.

— Я тебя не понимаю, милый Вит. Говори яснее, пожалуйста, — вздохнула рыжая.

— Вот давай посмотрим на Деникиных, да? Влиятельная семья, но что ты о них вообще знаешь?

— Ну, ничего…

— Даже я ничего о них не знаю, потому что они очень скрытные и их публичные интересы выражает партия и несколько лиц из семейства. Я бы не назвала их элегантными или стильными, — вставила реплику Анжелику.

— А этот тут при чём? — я удивился. — Стиль здесь каким боком?

— Не знаю, но мне так кажется. Я оцениваю людей по этому критерию, знаешь ли, — брюнетка начала дуть на свои ногти.

— Стиль решает, Икорка права, — нехотя протянула Арина.

— Ну хорошо, допустим решает, — я поднял ладонь, — хотя он во многом и решает… Тогда, Арина, — я повернулся к рыжей, — если ты хочешь помочь своему клану, тебе нужно атаковать Деникиных там, где они уязвимы. Не в тарифах, а в публичном образе, выходит?

— Как-то так и надо делать, — вместо неё ответила Анжелика.

— И чем же я могу помочь? Стать пресс-секретарём отца по вопросам удобрений или свиноферм? Или попросить у железной дороги скидку, потому что мы такие бедные из-за неподъёмных тарифов? — саркастично вопросила Арина.