Воспитание мажорок

Глава 3

«Надо занять их обеих делом, отвлечь от споров», — совершенно ясно понял я; в голове почти созрел план.

— Нет, рыжушка, ты всё ещё мыслишь категориями прямой атаки: «Взять и ушатать»! А надо тоньше, — я покачал головой, наслаждаясь, как она хмурит своё милое личико. — Ты, Арина Дроздовская, можешь атаковать их элегантностью.

Она скептически поморщилась. Рыжая прядь упала ей на щёку, и она её раздражённо сдула.

— Элегантностью? Деникиных? — она фыркнула так громко, что я чуть глотком кофе не поперхнулся. — Вит, серьёзно? Они же… ну, рельсы, мазут, угольная пыль до потолка, мужики в телогрейках и с запахом солярки изо рта. Какие там, на хер, элегантные удары? Я им скорее флакон духов в рыло засажу, чтобы хоть пахли цивилизованно.

Анжелика, не отрываясь от полировки ногтей, издала свой фирменный смешок — такой, от которого у меня всегда внутри всё приятно сжималось.

— Ой, рыжая, ты бы ещё предложила им педикюр сделать, — лениво протянула она, не поднимая глаз. — А то у них ногти, наверное, как рельсы — чёрные и вечно в саже.

Арина повернулась к ней всем телом, глаза сузились в две щелочки.

— Заткнись, Икорка, пока я тебе своим мощным магическим воздухом лёгкие не выдула. Лучше расскажи, сколько ты в прошлом месяце на свои «люксовые» баночки из Парижа и Рима потратила? Три косаря? Пять?

— Семь четыреста, — спокойно ответила Анжелика, дуя на ноготь. — Но они хотя бы не пахнут навозом, в отличие от твоих «Кубанских даров».

Я пододвинул кресло ближе, чтобы оказаться между ними — на всякий случай.

— Что-о⁈ — протянула Арина.

— Спокойно, леди, — повысил я голос, глядя на Арину. — Ты единственная в своём клане, кто реально шарит, что такое «люкс», а что «деревня». У вас же есть косметическая линия?

— Ну да, есть… — рыжая уставилась на меня.

— Я до этой всей херни с ритуалом ваш крем после бритья пробовал — чисто случайно. Приятный, кстати — не щиплет, охлаждает, смягчает.

— Правда⁈ — Арина моргнула, её щёки слегка порозовели. — Ну… Есть у нас под Екатеринодаром маленькая линия, совсем небольшая… да! Двоюродный дядя держит её как побочку к удобрениям, типа «из отходов производства».

— Звучит не очень заманчиво, — я качнул головой.

— Это я образно, конечно, — оживилась рыжая и приосанилась. — Основа — на родниковой воде, вытяжки из пшеницы, ромашек, чистотела и всего такого, короче из травок всяких… Всё это натуральное и гораздо лучше, чем вся эта импортная хрень из Парижа, между прочим.

— И что со этим всем замечательным производством не так? — я сделал самое невинное лицо и мягко улыбнулся.

— Да всё не так! — она всплеснула руками. — Упаковка — позор полный. Названия — «Урожайная свежесть», «Кубанский дар», «Степной миндаль» — сам понимаешь! Продаётся в кубанских магазинах рядом с витаминами для коров и удобрениями для огурцов! Я сто раз предлагала отцу и дяде расширить производство, сделать премиальный сегмент, а они: «Арина, не лезь в мужские дела — пока не поздно, лучше ищи себе мужа». Вот и результат!

Анжелика, наконец, отложила пилочку и повернулась к нам — её глаза блестели чистым злорадством.

— Ой, Птичка, не ной. Ты сама говорила: ваш клан — это «земля и сталь». Косметика у вас как навоз — вроде полезно, но попахивает деревней. Я бы скорее намазалась подсолнечным маслом, чем поставила «Кубанский дар» на свою полку. Хотя… может, от него и волосы рыжими станут не только на голове, но и где-то пониже? Не хотелось бы такого эффекта…

Арина надулась, потом вспыхнула — щёки стали почти одного цвета с волосами, и атмосфера в комнате стала накаляться.

— Заткнись, Корнилова! — она привстала и выставила палец в сторону брюнетки. — Твои парижские баночки — дрянь, потому что наши крема в слепых тестах рвут их в клочья! Я тебе лично пришлю пробник — намажешься и будешь неделю ходить с кожей, как у младенца. Только не привыкай, а то потом без наших кубанских кремов вообще жить не сможешь.

— Ой, боюсь-боюсь, — Анжелика театрально закатила глаза. — Только не присылай ничего с запахом сена, а то я чихать начну.

Я поднял ладонь, обрывая перепалку, пока они не сцепились.

— Стоять, барышни! Вот об этом я и говорю — Арина, у тебя вроде как продукт мирового уровня, упакованный как корм для свиней. Деникины давят вас тарифами, потому что вы зависите от «железки». А косметику… — я сделал театральную паузу и улыбнулся, — её можно возить чем угодно. Грузовиками, курьерами на мотоциклах, да хоть в багажнике машины Энджи. Такие грузы нельзя просто взять за горло, перекрыв ветку на «железке».

Арина повернулась ко мне, на её лице проявился тяжелый мыслительный процесс. Через несколько секунд, судя по всему, щёлкнул тумблер понимания. Она замерла, потом медленно расплылась в улыбке — такой хищной и довольной, что я захотел её поцеловать прямо при Анжелике. Сдержался, к счастью.

— То есть… если я, мы… сделаем премиум-косметику… То мы просто выйдем из-под их удара? — поразилась она.

Мне хотелось кататься по полу от смеха — не знаю, как я сдержался.

— Именно, — поднял я палец. — И это будет идеологический плевок в морду Деникиным. Они — обнаглевшие железнодорожники, считающие, что держат страну за яйца. А вы покажете: настоящая элита зарабатывает не тоннами, а граммами. Один флакон духов — по цене аренды вагона для перевозки угля. Маржа — космическая!

— Ага, бизнес мечты, — протянула Анжелика сладким голосом и посмотрела на Арину: — Ты, рыжая, просто завидуешь — ведь мои духи стоят тысячи, а твои… сколько там? Пять рублей за кило пшеницы? Хотя, если добавить туда немного навоза, можно и за десять продать — как органику.

— Завидуй молча, Корка, — Арина показала ей язык, но уже без злобы. — Скоро ты будешь умолять меня о пробниках. И я тебе дам, но только самый дешёвый, чтобы ты знала своё место. И ещё запишу в журнал: «Доброволец Анжелика Корнилова — получила экспериментальный крем для проведения клинических испытаний. О побочных эффектах предупреждена».

— Мечтай, — фыркнула Анжелика, но тоже с улыбкой. — Я лучше продолжу заказывать в Париже — там хотя бы не пахнет свинарником!

— Девочки, — едва сдерживая смех, я решил вмешаться, — вы сейчас друг друга кремом закидаться начнёте? Или может быть пора перейти к делу?

— Дело и Арина — уже звучит странно, — прокомментировала брюнетка.

— Знаешь что… — вскочила рыжая.

— Тихо, Аришенька! — я поднял ладонь и повернулся к ней. — Звони давай отцу — у тебя же с ним как, нормальные отношения?

— Ну да, а как иначе? — удивилась Арина.

— Тогда скорее звони и расскажи ему всё, о чём мы говорили! — кивнул я.

Арина почесала голову — халат при этом предательски распахнулся, взяла со стола телефон и начала яростно тыкать в экран.

— Да, именно так я и сделаю — прямо сейчас позвоню отцу! Мне нужен бутик — в центре, роскошный и самый лучший, и плевать вообще на бюджет! Пусть хоть дворец покупают — я его под магазин переделаю, — заявила Арина высокопарно.

Послышался сдавленный смех Анжелики — я повернулся и увидел, что она упала спиной на кровать и прикрыла лицо руками.

Я откинулся в кресле и стал слушать разговор…

— Привет, папочка — есть идея… Пьяная? Нет, я не пьяная и не сошла с ума от безделья…

Через две минуты Арина на повышенных тонах объясняла отцу «стратегическую важность проекта для имиджа семьи» и «как это ударит по Деникиным сильнее любого тарифа». Упомянула про меня и будущие выборы. Я слушал её не без гордости — рыжая под моим руководством росла как личность.

— При чем тут Элишка? Я с ней помирилась, папочка, ты даже и не сомневайся, никаких у нас с ней нет проблем… — продолжила затирать рыжая.

Я переглянулся с Анжеликой — она помотала головой и закрыла лицо руками, опять увалившись на кровать. В принципе, мне было столь же весело.

— Больше никаких магических скандалов и выступлений по телевизору… Обещаю, папочка — я исправлюсь! — закончила, наконец, разговор Арина.

Красная как рак, она бросила телефон на стол и стала себя обмахивать ладонью.

— И что там? — с ехидством поинтересовалась брюнетка.

— Конечно, отец сначала усомнился… — Арина взмахнула рукой, но поперхнулась и закашлялась, — но он меня любит и сказал, что раз я взялась за ум, то он совсем не против проекта и готов выделить бюджет!

— О-о-у-ее, — захлопала Анжелика и засмеялась. — Живём!

Арина посмотрела на неё с подозрением:

— Ой, смотри-ка, Корнилова решила подлизаться? — протянула она, прищурившись. — Небось уже прикидываешь, сколько бесплатных баночек с меня стрясёшь? Только учти: первые образцы я буду дарить только тем клиенткам, кто не называет мою косметику «навозом с блестками». А ты, Икорка, пока что в чёрном списке.

— А я и не против натуральной и качественной косметики по доступной цене, — заявила вдруг Анжелика и невинно пожала плечами, при этом глаза её блестели чистым весельем. — Главное, чтобы запах был не как у твоих кубанских полей после дождя. А то я, признаюсь, один раз попробовала ваш «натуральный» крем — неделю отмывалась от аромата свежескошенной травы и коровьего… э-э… духа. У меня потом даже волосы пахли… природой!

— Лучше пахнуть полем, чем твоими сомнительными парижскими духами — от них у меня голова болела, и потом я неделю чихала от этого «высокого шика»! — ответила рыжая.

— Так и запишу — больше Птичке не давать мои духи, — засмеялась брюнетка.

— Да я и сама их больше не возьму, больно надо! — Арина изящным движением поправила волосы и посмотрела на меня.

— Так что конкретно отец сказал? — перевёл я беседу в деловое русло.

Арина слегка стушевалась и плюхнулась на стул:

— Ну, сначала он усомнился… — повторила Арина, и при этих словах Анжелика издевательски засмеялась.

— Энджи, спокойно! — произнес я, но улыбку с лица убрать не смог.

Анжелика, конечно, не успокоилась. Она свалилась на кровать, и сквозь прикрытые ладонями губы донёсся её приглушённый, совершенно непередаваемый ехидный смех:

— Ой, милый, не могу! «Сначала он усомнился…» Папочка Дроздовский, наверное, полчаса искал в её голосе признаки похмелья или лихорадки.

— Ты на себя посмотри, — процедила рыжая.

— Арина, а ты ему точно потом скажешь, что этот «стратегически важный проект» — это всего лишь бутик для твоих «Кубанских даров»?

Арина покраснела, но гордо вскинула голову:

— Вы же слышали разговор! Я сказала, что это будет идио… идеологический и медийный ответ Деникиным! И да, — она выдохнула, пытаясь восстановить дыхание, — он спросил про Элишку.

— Угу, мы слышали. Каким боком здесь она? — я приподнял бровь.

— Ну… отец спросил, как мы ладим! Я ведь сдала экзамен!

— А благодаря кому? — оживилась Анжелика.

— Потому что я умная, — взмахнула кистью Арина.

— А, вон оно как… — снова рухнула на кровать брюнетка.

— Определённо, так и есть, — я сдержал смешок. — И дальше что?

— Ну, отец спросил, не собираемся ли мы опять устроить магический скандал прямо в центре города, — кивнула она в сторону Анжелики. — Я заверила его, что мы с тобой и с Анжеликой работаем в команде что и никаких проблем больше не будет! И что с Элиной у меня всё хорошо…

— Что ж, это повод для оптимизма, — слегка кивнул я. — Прикрылась моей кампанией, чтобы получить бюджет. Виртуозно, Ариша.

Анжелика резко села на край кровати, её смех мгновенно прекратился. Теперь её глаза смотрели на Арину с настоящей, неподдельной ревностью.

— Ты использовала Виктора и моё имя, чтобы развести папу? Ты вообще понимаешь, что ты делаешь⁈