Воспитание мажорок

Глава 9

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Спасибо, что не Калигула! — нервно хихикнула Анжелика, явно пытаясь разрядить обстановку.

— А что это за цветок? — посмотрела на неё Арина, демонстрируя свою фирменную незамутнённость.

Напряжение сразу лопнуло и раздался взрыв смеха, даже я не удержался.

Рыжая с подозрением оглядела всех и обиженно отвернула голову к окну. Её плечи напряглись, а пальцы вцепились в край подоконника. Она явно не понимала исторического контекста шутки, но безошибочно определила, что смеются именно над ней.

— Бизнес-проект обещает быть интересным с таким директором, — прокомментировала Витковская.

— Ой, не надо тут разводить панику! — подняла ладонь моя пассия. — Мы справимся!

В голосе Анжелики я уловил ту та самую упрямую капризность, которая обычно предшествовала конфликтам. Она подвинулась поближе к Арине, формируя единый оборонительный фронт против скептицизма старших.

— Да, я верю в девочек! — поддержал я её. — Просто надо отнестись к этому серьёзно.

— Я настроена серьёзно, потому что хочу яхту, — произнесла брюнетка с обезоруживающей прямотой и пожала плечами.

— Для начала заработай на неё, — холодно бросила Стелла.

— Мы же и хотим это сделать. И заработаем, если нам мешать кое-кто не будет! — брюнетка выразительно посмотрела на сестру.

— Я куплю такие люстры, что все закачаются, — мечтательно произнесла Арина, так и глядя в окно.

— Люстры не помогут, если продукт будет пустышкой, — подала голос Лада. — Твоя «Эссенция» должна превосходить итальянские и французские аналоги, чтобы о ней заговорили. Иначе будет полный провал, очень громкий.

Арина громко вздохнула и резко повернула голову в её сторону:

— Ты забыла про освещение витрин? Или, скорее всего, даже никогда и не слышала про такое? Свет должен пульсировать, создавать атмосферу магической сказки…

— Рыжейшество, а ты ничего не попутала? За словами следи, — с обманчивой мягкостью усмехнулась кузина; её глаза сузились, а голос упал на полтона, предупреждая, что граница дозволенного пройдена.

— Люстры — это самое важное! — выпалила Арина, сорвалась с места и выбежала из кухни.

Лада и Стелла с удивлением посмотрели ей вслед, потом кузина повернулась ко мне:

— Ты как-то странно влияешь на неё, братец!

Я удивлённо фыркнул и молча развёл руками, поскольку оправдываться сейчас не было ни малейшего смысла.

— Зачем вы её обижаете? Она же старается! — Анжелика бросилась следом за подругой, на ходу поправляя халат.

Стелла проводила её взглядом и повернулась ко мне. В её глазах промелькнула смесь опасения и любопытства.

— Ты действительно на них обеих весьма странно влияешь, Виктор, — с подозрением произнесла она, делая глоток кофе. — Но должна признать — в этом безумии есть некая перспектива, и это мне нравится.

— Ты так говоришь, будто я дергаю их за невидимые нити, — я покачал головой и пострался придать лицу выражение искреннего недоумения. — Девчонкам просто надо чем-то заниматься — или небольшой бизнес, или учёба. Ни Анжелика, ни Арина куда-либо поступать в этом году не стремятся, так что остаётся вариант бизнеса. Или ты и дальше им предлагаешь вот так сидеть и маяться бездельем?

Мой вопрос повис в воздухе, поскольку альтернатива была всем очевидна.

— Ладно, вам завтра к Семёнову ехать, потому пора расходиться! — объявила Лада и встала.

— Я тебя провожу, — предложил я, поскольку хотел поговорить с ней наедине.

Лада попрощалась со Стеллой и Катей, мы вышли в прихожую.

Вскоре подошла и Катя.

— Стелла реально заночует здесь, — сообщила она. — Видимо, в педагогических целях, — в её голосе сквозила неприкрытая ирония по отношению к сестринским разборкам.

— Надеюсь, всё будет мирно и без драматизма, — ухмыльнулся я. — А вообще-то нам здесь действительно тесно, придётся вскоре дом арендовать.

Я подождал, пока девушки обуются, потом сам обул туфли. В прихожей пахло кожей их дорогой обуви и легким шлейфом парфюма Лады.

Мы вышли из квартиры и пошли вниз. Шаги эхом отдавались в тишине лестницы. Я спускался молча, обдумывая предстоящий разговор.

Холодный ночной воздух, ворвавшийся через приоткрытую дверь подъезда, приятно остудил моё разгоряченное лицо.

Почти напротив подъезда стояли «Дюзенберг» Стеллы и два отлично мне знакомых «Остин-Пузырёва».

Тяжелые, угловатые силуэты служебных машин МГБ резко контрастировали с изящными линиями элитного авто медноволосой мажорки.

Мы втроём прошли к ним.

— Хорошие служебные машинки, — произнес я.

— Ещё бы, а как иначе? — улыбнулась Витковская. — Мы, знаешь ли, солидное ведомство.

— Ты, Екатерина, толком так ничего и не сказала про Кубинца, — я вскинул бровь.

— Во-первых, из-за этих ваших «прожектов» я толком и не успела сказать, а во-вторых — говорить особо нечего, — она нахмурилась.

— Что это значит?

— Вчера Кубинец сбросил наше наблюдение, оторвался от оперативной группы, — чуть помолчав, признала она.

Я видел, что далось ей это признание совсем нелегко и что провал «наружки» её раздражает.

— Ну ты даёшь! — поразился я. — И где он теперь может быть, что может сделать против нас?

— Возможно, он ещё на границе с ФЭФ, но скорее всего, что уже нелегально её перешел. Мы продолжим его искать.

— Ну блин, дела! — я недовольно покачал головой, поскольку эта угроза не давала мне покоя.

— Разберёмся, я всё это дело держу на контроле. Спокойной ночи! — Витковская улыбнулась нам с Ладой и села в свою служебную машину.

Хлопок двери прозвучал в ночной тишине очень гулко, как выстрел. Двигатель заурчал низко и мощно, и мы с кузиной молча смотрели, как она развернулась и поехала в сторону проспекта.

— Ты затеял опасную игру, кузен! — повернулась она ко мне, когда красные габаритные огни скрылись за поворотом, оставив нас одних на едва освещённой улице.

Я вздохнул и несколько секунд смотрел в её красивые, умные глаза. Отметил при этом, что её голос утратил остатки застольной расслабленности, а смотрела она жестким, препарирующим взглядом кадрового офицера контрразведки.

— Это не игра! Я хочу, чтобы у девчонок была цель, своё дело, — сказал я твёрдо, пытаясь донести свою логику. — Тогда они не будут и мне мешать. Возможно, станут более ответственными, и, очень надеюсь, поднимут свою репутацию в глазах сестёр.

— Проект, конечно, может выйти интересный, но обе они не потянут не то что управлять таким бутиком, а работать там продавщицами, — ухмыльнулась Лада, и в её тоне сквозило высокомерное пренебрежение к интеллектуальным способностям моих протеже. — Ты хоть сам это понимаешь? — она достала из кармана ключи, повертела их на пальце.

— Вот это мы и выясним. Арину, в конце концов, отец профинансирует — чем я рискую? И за качество косметики отвечает лично она, — я постарался развеять её скепсис.

— Скандал может и тебя зацепить, а вероятность этого весьма высока с такими кадрами на руководящих позициях в бутике «Календула», — она сухо засмеялась.

— Главное для меня — успешно провести кампанию, и как раз завтра мы едем к Семёнову предметно это обсудить.

— Я в курсе, — кивнула Лада. — Я не хотела говорить при всех, но я с Семёновым плотно веду здесь дела, помогаю ему в кое-каких проектах, а потому могу поехать с тобой! — она сделала шаг ко мне, а в её голосе появилось нечто похожее на предложение делового партнёрства.

Я обдумал её слова — это было сказано не ультимативно, как обычно любила делать Лада, а скорее даже деликатно. Я это оценил, поскольку ранее она не воспринимала меня как равного, но сейчас признавала мой возросший статус. Это было маленькой, но важной победой.

— Если это не будет выглядеть так, будто я не самостоятельный игрок и под плотной семейной опекой, то можно, — ответил я, обозначив свои границы и давая понять, что не потерплю кураторства над собой на этих переговорах.

— Да брось ты — какая опека? Осьминог отлично информирован о твоих злоключениях, так что за это не переживай!

— Отлично, тогда поедем вместе.

— Точнее, встретимся уже там. Ладно, я поехала, — Лада товарищески хлопнула меня по плечу.

— Постой! Я беспокоюсь за Лизу… — слова сорвались с губ быстрее, чем я смог их обдумать.

— А что такое? — кузина замерла и остановилась, так и не открыв дверцу, и медленно повернулась ко мне.

Свет фонаря выхватил её лицо, на миг превратив его в бледную, непроницаемую маску. В её глазах не было ни капли родственного тепла — только холодный фокус, и вот такой её образ никогда мне не нравился. Слишком часто я видел её такой…

— Ну во-первых, она недовольна тем, что произошло на гонке, и явно винит в этом меня. Во-вторых, она остаётся в этом «марковском» логове, в орбите влияния Ирины и Вики…

— Она справится! — отрезала Лада, и её тон не допускал возражений.

Несколько секунд мы молча смотрели в глаза друг другу. Меня начало накрывать понимание: и то, как моя очаровашка-кузина вообще вела себя, и то, как уработала Анжелику в тот памятный день, когда я очнулся в этом мире… Все разрозненные кусочки головоломки начали с тошнотворным щелчком вставать на свои места — её внезапная поддержка, её пугающая осведомлённость, а теперь и слишком спокойное отношение Лады к нахождению младшей сестры во враждебном политическом лагере.

— Ты хочешь сказать, что Лиза работает на тебя? — я ощутил, как кровь прилила к щекам, и дышать стало тяжело. — То есть вся эта легенда, что она бросилась за мной… — мой голос дрогнул, выдавая ярость и раздражение.

— Это не легенда, а чистая правда, — чуть подняла голос Лада, а в её глазах сверкнул металл. — В остальном, конечно же, я взяла её под свою опеку, раз она учудила это поступление в «марковку». Я была изначально против, и теперь просто пользуюсь моментом. Спасибо скажи, что Лера вдобавок такое не сделала — а она тоже порывалась. Не знаю за что, но девушки тебя любят…

Меня это поразило — Лада произнесла это спокойным, будничным тоном, словно речь шла о вербовке случайного осведомителя, а не о судьбе нашей с ней младшей сестрёнки, нашей Лизы.

— Лада, то есть ты используешь младшую сестру как… агента? — я глубоко вздохнул и едва сдержался, чтобы не зарычать.

— Как личного агента влияния, правильнее сказать, — сжала она губы, и на её лице не дрогнул ни один мускул. — А чего ты ожидал?

«Какая она циничная… Хотя сколько её помню — она всегда такой была!» — на миг захотелось придушить её.

— Но… Это же опасно! Если Марковы ей навредят?

— Нет, Ирина и Вика ей не навредят — они с ней подруги, а кроме того, если посмеют, то это будет для них чревато нашим ответом, — голос кузины стал ледяным. — Если ты ещё не вспомнил, или вообще не знал, но исполнение законов влиятельными кланами в нашей республике уравновешивается как раз таки взаимной мощью. Общественный договор как он есть. Лучше холодная политическая война в рамках процедур и правил, чем горячая гражданская.

— А покушение на Анжелику — это из какой оперы? — полюбопытствовал я, указывая на брешь в её логике.

— Это немного другое, — я при этих её словах нервно хмыкнул, — потому что здесь замешана высшая магия. Лиза к этому всему отношения не имеет, поэтому Марковы её не тронут — это грозит не только нашим ответом, но и подрывом репутации их учебного заведения. Есть некоторые грани, которые никто никогда не переходит.

— Чем же отличается от этого «общественного договора» покушение на Анжелику?

— Если бы её хотели убить — убили бы…

— Я её спас!

— Не будь наивным, кузен, — поморщилась Лада. — Я сама толком не знаю, как всё это регулируется главами семейств, но всё, что связано с этой Ночью Слияния, не подпадает под обычную мораль. Здесь игра идёт жёсткая, без правил, — она сказала это с высокомерным цинизмом человека, каждый день наблюдающего за правилами выживания на самом верху пищевой цепи.

— А если Марковы решат, что Лиза тоже косвенно с этим связана?

— Она что, избранная в этом году от нашего клана? Нет. Тогда чего бы её кто-то трогал? — Лада, наконец, отвернулась от меня и взялась за ручку дверцы. — Так что не переживай, просто так никого не трогают, — завершила она с усталостью от необходимости объяснять прописные истины мне, непонятливому дилетанту.

— Надеюсь, Лиза в безопасности и ты знаешь, что делаешь и контролируешь ситуацию! — ответил я, сдерживая злость.

— Знаю! Спокойной ночи, завтра важный день!

— И тебе!

Я подождал, пока кузина уедет, и медленным шагом вернулся в подъезд, ещё раз анализируя всё со мной произошедшее с момента попадания в этот мир. Многое виделось теперь совсем в другом ракурсе.