Пардубице, ночь с 28 на 29 мая 1942 года

Иржи Потучек собрал рацию и подготовился к работе. Сегодняшняя радиограмма была очень короткой: «Покушение совершено. Подробностей пока не знаем и сообщим позднее. Временно количество сеансов связи сокращаем до двух в неделю. Либуша». Либуша — это был позывной Потучека. Страховал сеанс связи сегодня Вацлав.

Иржи передал текст и принял подтверждение приема и дальнейшие инструкции. Потом отключил антенну, спрятал чемодан с рацией в тайнике и уже собирался уходить, когда в пещеру вбежал взволнованный Вацлав.

— Немцы! — сообщил он, — Весь район окружен. Надо попробовать уходить через запасной ход.

— Они еще далеко? — поинтересовался Иржи.

— Когда я уходил, они еще только разворачивали цепь около дороги, — ответил Вацлав. — Для того чтобы образовать цепь и дойти сюда, им потребуется минут пятнадцать.

— Тогда успеем, — вздохнул Потучек, — надо унести рацию. Антенну они обнаружат и наверняка сделают здесь засаду. Даже если они и не найдут рации, то мы ею долго не сможем воспользоваться.

Он подбежал к тайнику, быстро вынул рацию и они с Вацлавом углубились в боковой проход.

Заброшенная каменоломня представляла из себя запутанный лабиринт больших и малых ходов. Иржи потратил много времени, чтобы хоть частично изучить их. Теперь это должно было принести свои плоды. Надежда была на маленький ход, который начинался за кучей камней, образованной обвалом, и поэтому был не сразу заметен. Местами по нему можно было пробраться только на четвереньках, зато этот ход вел к выходу наружу, расположенному совсем недалеко от деревни. Сам выход тоже зарос кустами и был почти незаметен. Скорее всего, о нем знали только что разве местные мальчишки. Пробираться по узкому низкому лазу с рацией было очень тяжело, но Потучек упорно тащил ее с собой.

Когда почувствовался свежий воздух, Вацлав сказал:

— Рацию надо спрятать здесь. Идти с ней на поверхность нельзя. Если немцы устроили облаву здесь, то в деревне полно патрулей. С пустыми руками мы еще как-то сможем отболтаться. А с рацией мы попадемся однозначно.

— Но, я же сказал, нам потом будет за ней не вернуться, — напомнил Иржи.

— Вполне возможно, что они не найдут этот ход, — настаивал на своем Вацлав, — и тогда мы сможем проникнуть сюда и забрать ее. Пройти через тот же ход, через который мы сейчас выйдем. Другого выхода я не вижу.

После недолгих раздумий Потучек согласился с его доводами.

Рацию они закапывали голыми руками прямо в проходе. Тайник получился плохим, но все же была надежда, что даже если здесь кто-то и будет пролезать, его не заметит.

Первым наружу вылез Потучек. Не поднимаясь с четверенек, он осторожно осмотрел окрестности. Район, где располагались основные входы в каменоломню, был все еще окружен: там виднелось множество огоньков от карманных фонариков.

Однако в деревне, казалось, все спокойно. И все же ребята решили не испытывать судьбу, после недолгого совета было решено по оврагу обогнуть деревню и выйти на дорогу уже по ту сторону от нее. А далее уже по дороге идти в Дашице к Бартошу.

У Бартоша они появились, когда уже начало светать. Заспанный Бартош впустил товарищей, оделся, поставил на плиту чайник и начал расшифровывать полученное сообщение. С расшифровкой он покончил как раз к тому моменту, когда закипел чайник. Альфред налил ребятам чаю и выставил на стол все, что нашел у себя съестного.

— И что говорит Лондон? — поинтересовался Потучек, намазывая себе маслом кусок хлеба.

— Про покушение там уже знают, — ответил Бартош. — Поздравляют. Обещают в ближайшее время прислать за Габчиком и Кубишем самолет. Хотят, чтобы вместе с ними в Лондон слетал и Индра. А потом его обратно забросят сюда. Только что-то мне не верится, что они сумеют это осуществить. Посадить самолет можно было бы в районе, контролируемом партизанами, а на неподготовленной и неохраняемой площадке — это просто безумие.

— Может, они надеются, что Индра воспользуется своими связями и договориться с каким-нибудь вооруженным отрядом? — высказал предположение Потучек.

— Не знаю, — покачал головой Бартош, — к тому же я очень сомневаюсь, что Индра согласится лететь. И вообще все это как-то проблематично: нам в ближайшее время дорога в Прагу закрыта.

— Что будем делать с рацией? — поинтересовался Потучек.

— Денька два выждем, потом выясним обстановку и попробуем вытащить ее из каменоломни, — пожал плечами Бартош, — а за это время надо подумать о новом месте для радиопередач.

Загрузка...