Враг мой

3

Древняя Тория была когда-то одним государством. Все, кто за тысячу лет занимали ее трон, развивали ремёсла, науки, искусства, очень гордились талантами своих людей и богатством природы. Тех, кто мог использовать силу Жизни — понимал язык ветра, мог остановить бегущую воду или огонь, искусно изменял самые простые вещи, своим пением или музыкой мог заставить людей плакать или смеяться, спать или танцевать, называли одаренными. Их ценили, специально обучали, чтобы развить дар. Одаренные рождались в любой семье, у бедных или богатых, даже если у родителей и другой родни дара не было. Никогда не угадаешь!

Тория богатела, успешно торговала, мало воевала и наконец так разрослась, что условно разделилась. Граница прошла по большой реке и горному хребту за ней. Ту новую область стали называть Загорской. Ту же часть, где столица, назвали Старой Торией.

Через несколько веков, загорцы поставили своего короля — неудобно постоянно посылать гонцов в город Тор, советоваться о каждом шаге. Чтобы закрепить старшинство за древней столицей Тором (загорцы построили себе новый город, где жил их правитель), король всей Тории некоторое время именовался императором, его трон и власть считались больше, его слово было последним в спорах.

Со временем два края стали отдельными соседними странами, хоть и помнили всегда о давнем родстве. Но вот что странно: стоит группе обычных людей уйти далеко от дома, пожить немного за морем или горами, изучить обычаи других народов, и привычная с детства магия, дар природы, уже кажется незнакомой темной силой. Неуправляемой и опасной. Так произошло с загорцами. В то время, как в Старой Тории одарённых считали божьим даром, ставили их во главе любого дела, загорцы — теперь уже «светлы», по имени своей новой столицы Светлограда, всё больше боялись тех, в ком проявлялся дар. Старались оттеснить их с высоких постов, потом — от учительства, потом вовсе признали их дар сомнительным. Ещё не дьявольским, но точно не «светлым».

Противостояние одарённых и бездарных в обоих обществах ещё не дошло до угнетения и охоты на ведьм. Все помнили, дар может проявиться в любой семье, не угадаешь! Но если в Старой Тории, рождению одаренного ребенка радовались, им гордились, пусть даже кто-то и ворчал от зависти, то в новой Осветории дар считали тяжкой ношей, не хвастались им, настойчиво учили одаренных не высовываться.

Шли годы, шло разделение. Уже только старинные летописи могли с уверенностью напомнить людям, что две части древней Тории когда-то были одной страной и все они, одарённые или бездарные — торийцы, один народ, а не две странно смешавшиеся расы, как писали некоторые новые историки. Светлы отстаивали теорию, что если во многих поколениях одного рода дара не было, род — светлый, чистый, это хорошо. Но если вдруг дар проявился… ищи примесь чужой крови, просто так ошибки не бывает. Немало семей распалось, обвинив свои половины в супружеской неверности. Случались громкие скандалы, даже убийства. Но это ведь частные случаи, мало ли что бывает…

В исконной Старой Тории магический дар не просто уважали, он стал новым признаком аристократии, общества избранных. Одаренных мужчин стали звать «пэрами» — что значит, равный высшим, а женщин — «пэйри», чаровницами. Светлы в насмешку обзывали соседей магов «париями» — отбросами общества.

Сообщение было налажено отлично, торговля, массовые переезды тех, кому казалось у соседей жизнь слаще, были постоянными, и слухи прилетали без задержек. Большой обиды не было, каждый край считал себя всё равно лучшим, населенным высшим сословием. Но долго ли коротко ли, остаток древней Тории прозвали Пэйриторией. Так она числилась в летописях уже вторую сотню лет.

А напряжение росло. Мудрецы с обеих сторон предрекали: рано или поздно взорвётся! Мирная жизнь закончится! Грядёт катастрофа! Короли молились: «Только не в наше время, пусть попозже!» Но слишком многого каждый человек о себе не знает. Не угадает, когда и где ему суждено родиться или умереть.

Две страны жили как на вулкане. Старались лишний раз даже не думать о соседях, если их нет в пределах видимости. Наивная вера в то, что стоит закрыть глаза — и проблема исчезнет. Часть людей боялась войны, предчувствуя, что вот-вот их мирная жизнь уйдет безвозвратно. Часть легкомысленно отмахивалась от мрачных мыслей, но где-то в глубине все понимали, что ничего не смогут сделать, чтобы не началось. И умоляли: «Только не сейчас!»

Но, как всегда бывает, горе пришло, когда не ждали.