Враг мой

31

— Будьте вы прокляты! Пособники тиранов! Я ничего не знаю! Никто из наших даже не был на вашем паршивом празднике! Кому сейчас до фейреверков и балов, кроме предателей? Ваш обожаемый Светодар и его прихвостни… А!.. Хр!.. Мы никого не крали!

Тайные бунтари корчились и вопили на допросах у «косарей». К ним применяли новейшие пытки, без раскаленных щипцов и цепей. Один укол, чтобы развязать язык, другой, чтобы причинять невыносимую боль, третий погружал в глубокий транс, позволяя проводить допрос под гипнозом. Но ни один из арестованных Желтых псов не признался в похищении девицы из числа придворных. Они даже не слышали о ней. Никто не отрицал своей причастности к подполью, критику королевской власти они охотно признавали, обвиняли короля Борислава и герцога Тузора во всех грехах, не признавали военные заслуги Светодара, довольно пафосно требовали «выслушать глас народа», полностью поменять политику, собрать все силы Осветории против врагов, а не против своих людей.

— Похоже, они действительно ничего не знают о госпоже Лавире, — озадаченно докладывал Тузор вечером, после целого дня допросов. — Они не врут. У Желтых псов языки чешутся без всякой сыворотки правды. Эти болтуны готовы день и ночь рассуждать о политике и учить ваше величество, ну и мое ведомство заодно, правильным методам.

— Не может быть, чтобы никто ничего не знал! — не верил Светодар. — Это они! Вы сами говорили, «париям» сюда не пробраться! Тогда где же Лавира? Чего они хотят?

— Их требования войти во власть и иметь право голоса в королевском совете, сынок, были бы вполне разумны, если бы эти мужики хоть что-нибудь понимали в политике, — сокрушался король. — Тузор, выбери двоих самых сообразительных. Введем их в совет, пусть помучаются, так же, как мы! Остальных — в штрафной полк. И пусть почтут за честь умереть за родину! Те, что станут новыми советниками, пусть завтра же объедут город и кинут призыв своим, записываться в армию. Хватит им мутить народ, сидя в теплых трактирах. Пусть делом займутся! Мы долго не рисковали мобилизовать таких неблагонадежных «псов», чтобы избежать предательства в бою, но если их представители будут у власти, тогда Желтые псы обязаны служить и выполнять приказы, как все светлы!

— Отец, это прекрасный ход, но, боюсь, это не вернет Лавиру! Где искать? У нас почти нет времени! Если она умрет, я никогда не прощу себе. Но и вам я этого не прощу!

Принц обвел горячим взором главных людей государства. Им было нечего ответить. Тогда Светодар, сломя голову, бросился из тронного зала, собрал свою верную десятку и поскакал наугад по холмам, искать пропажу за пределами столицы. Ночевали в лесу. У них не было никакой подсказки, куда направить поиск. Не думая, не выбирая дороги, принц одержимо мчался вперед, полагаясь только на голос сердца.

Четверо суток отряд принца колесил по окрестностям и наконец добрался до самых гор. Смутно чувствуя это, и боясь отряда пэров, идущих ей «на помощь», Лавира несколько раз меняла убежище. Но всё равно держалась близко к горам и лесу. Других укрытий рядом не было. Однажды утром она услышала знакомый голос: «Карр!» Подняв глаза, увидела на нижней ветке дерева Воришку. Ворон насмешливо смотрел на нее блестящим черным глазом.

— Как ты нашел меня? — Лавира протянула руку, ворон вспорхнул ей на предплечье.

Воришка довольно ворчал и каркал, когда Лавира гладила его крылья. Она искала письмо Малерна. Действительно, под крылом Воришки пряталась записка на ниточке.

«С. сам отправился на поиски! Берегись!

Если его ведет голос сердца, ты от него не спрячешься, сестрёнка.

Он всё равно найдет тебя и уже скоро.

Думай! Письмо сожги.

М.»

— Мой дорогой друг, — шептала Лавира, роняя слёзы. — Ты рисковал собой, чтобы предупредить меня. Спасибо! Но ты отлично знаешь, мне негде скрыться. Единственное, что я могу, усилить щит невидимости. Затаиться. И придумать легенду себе в оправдание.

— Кар? — Воришка с открытым клювом удивленно наблюдал этот солёный дождик.

— Лети! Скажи Малерну, я всё поняла. Я спрячусь. Но… мы оба знаем, этого мало.

Ворон взмахнул крыльями так, что у Лавиры взлетели волосы от ветра. Воришка быстро набрал высоту и полетел обратно, в сторону дворца на холме. Лавира собрала нужные травы в лесу и сварила защитное зелье для отвода самого пристального взгляда. До вечера она настаивала зелье, а когда, напившись лунного света, оно набрало силу, всю ночь разбрызгивала его вокруг своего последнего убежища — лесной берлоги. Теперь на милю во все стороны ее не должен почуять ни один маг-ищейка, и даже при ярком свете дня ее не увидеть простым глазом. Победит ли заклятая защита голос сердца? Кто знает…

Лавира верила в свой дар. Он позволял ей не только проникать в чужие тайны, но и беречь свои. Впрочем, наверное, никто не пробовал так скрыться от любимого. Ведь если чувство настоящее, взаимное, огромной силы, пробившееся вопреки всему, тогда два сердца, как говорится, ходят как ниточка с иголочкой. Куда один, там и другой…

— Держи их! Бей! Гони! Проклятые «парии»! Бездарные ублюдки! Сдавайтесь или умрите! Вы окружены! — такие крики разбудили Лавиру. Она не рисковал последние дни уходить далеко от убежища, чтобы не нарушить защиту. Еды поблизости не было, запас, взятый из дворца закончился. Чтобы не думать, чем заполнить миску на ужин, она прилегла отдохнуть на мягком ложе их еловых лап и сухих листьев. От слабости она быстро заснула. Когда проснулась от яростных криков и звона оружия, замерла от ужаса.

Тот самый отряд, обещанный Грозвитом, кружил поблизости и не мог найти ее убежище. Одновременно десятка принца добралась до этого места и тоже рыскала вокруг. Лавиру они пока не замечали, зато нашли друг друга. И, опознав заклятых врагов, вступили в бой. При этом Светодар решил, что вот они — похитители его сокровища! «Парий» никто не слушал, даже если бы «колдуны» пытались что-то возражать.

Разведчики быстро поняли — эти светлы явились за пропавшим агентом круга пэров. Эх, затаиться бы да пропустить, пусть бы нашли ее и увезли, или дрались с настоящими похитителями. Силы примерно равны, но светлы на своей земле, а лазутчикам из-за гор деваться некуда. Шанс убить вражеского принца? Им строго запретили в него целить. Для Светодара у круга пэров другие планы, он почему-то нужен им живым.

Лавира осторожно выглянула из берлоги и наблюдала за битвой. Ее не видели ни свои, ни чужие. Отряд «парий» был разбит, они бежали. Светлы преследовали их. Напоследок, один из одаренных, умирая, пытался подпустить принца поближе и выстрелить в упор из арбалета. Лавира закричала, угадав этот план.

Светодар оглянулся, машинально подняв коня на дыбы. Стрела попала в грудь коню. Но там на сбруе был широкий щит из трех чеканных бляшек. Стрела отскочила, тот, кто пустил ее, уже не видел этого. Крик страха разорвал защиту. Лавира сама ее сломала, не желая того. Светлы увидели ее и кинулись «спасать». Вывели из укрытия и подвели к своему командиру. Он протянул ей руку, но увидев принца, беглянка упала без чувств.

Светодар осторожно взял ее на руки, поднял к себе в седло. Кони шагом возвращались к стенам дворца. Принц нежно обнимал свое сокровище, не давая своей любимой упасть. Лавира не знала, что сидит у него на коленях, она очнулась уже только в своей постели.