Все делают это

Глава 21

Я стал настоящим заложником ситуации. Пытался найти выход из того дерьма, в которое сам себя засунул, но это не так просто, когда ты купил в рассрочку дорогущую квартиру, машину и торчишь будущему бывшему тестю кучу бабла.

Мне приходилось везде таскаться за Кариной, улыбаться ее друзьям и играть перед ними роль любящего заботливого парня. Потому что, стоило мне ответить ей чуть резче чем положено, то непременно был бы скандал.

— Ты выставил меня полной дурой, Денис. Видел, какими глазами Наташка смотрела на меня? Теперь разнесет сплетни о том, что ты меня ни во что не ставишь и не любишь, — ныла она.

— Так может стоит найти того, кто будет любить тебя больше и боготворить? — срывался я. — Давай расстанемся, Карин…

— Что? В смысле, расстанемся? Я уже рассказала девчонкам, что ты собираешься сделать мне предложение, а через год мы сыграем свадьбу! Ты хочешь, чтобы надо мной все смеялись? И я люблю тебя, Денис, слышишь? Люблю и никому не отдам!

Я бесился, злился, чувствовал себя беспомощным и разочаровывался в девушке своей мечты все больше и больше. Потом винил себя во всей это ситуации, ведь раньше все было по-другому. Раньше мы сбегали с пар и дни напролет проводили в постели, на пляже, за городом. Раньше между нами искрило. Так, может, это я убил нашу любовь?

Может дело во мне, а вовсе не в Карине? Может, это я стал таким хуевым, бессердечным подонком, что перестал замечать хорошее в людях?

А может, просто наши отношения сошли на нет и расстаться было бы лучшим решением, ведь любовь — это когда любят оба человека. Это вполне нормально — познакомились, сошлись, повстречались и разошлись. Мирно или со скандалом, тут уж как карта ляжет.

Карина и Павел Алексеевич не переставали давить на меня, напоминая, что пора бы официально стать частью семьи.

Но какая нахуй свадьба, если мне хочется убраться к чертовой матери подальше от этого места и людей? И я бы так и сделал, поверьте, если бы не малый пиздюк, который свалился мне как снег на голову. Я был за него в ответе, за его будущее и понимал, что если пошлю все нахуй, то окажусь на улице с двенадцатилетним пацаном. И дорога у нас одна — назад в деревню из которой я вылез.

А потом мне пришла гениальная идея — открыть несколько фирм на подставных лиц, заключить с ними липовые договора субподряда и потихоньку сливать деньги из фирмы. Моей фирмы. Мои деньги. Так что по сути, я ничего и ни у кого не крал.

И найти инвестора для нового проекта, потому что с NetCorp меня точно попрут. Со скандалом.

Нужно было лишь немного времени, чтобы подождать пока накопиться нужная сумма и вернуть весь долг Павлу Алексеевичу, выкупив тем самым свою свободу.

Но времени как раз-таки не оказалось.

Все шло по плану, до того момента, как я решил найти себе личного помощника, чтобы разгрузится от рутины и доработать проектную документацию игрушки для встречи с инвестором.

Именно помощника. Не помощницу. Видимо, именно так нужно было и указать в объявлении, потому что на собеседование пришли только особи женского пола. Полуголые и тупые.

Ее же я узнал сразу. Несмотря на смену имиджа и разбитую губу. Вообще-то такое трудно забыть. Уроки минета! Подумать только какой фигней занимаются женщины.

Толи потому, что всего за минуту она смогла поднять мое настроение, толи потому что поднялось кое-что другое в моих штанах, при одной лишь мысли о том самом минете, но я принял ее на работу.

И нет, это не была любовь с первого взгляда. И даже не со второго. Это началось как спор, а закончилось тем, что через две недели я понял, что вляпался по самое не хочу.

Опять.

Кажется, впервые я ощутил это, когда таранил дверь Сони. Так не переживают за безразличных тебе людей. Или за пропавших сотрудников. Не вызванивают их родным, не выписывают друзьям в социальные сети с просьбой сбросить адрес, только потому, что она не явилась на работу и несколько часов не отвечает на звонки.

Я пытался отогнать все эти чувства, потому что не был готов к новым отношениям. Не так быстро.

Но у долбанного купидона свои планы на мой счет.

Соня встряхнула меня и в то же время принесла какое-то спокойствие. Даже когда каждое утро обсыпала кормом для птиц мою тачку, совершенно забыв о том, что окна моего кабинета выходят на стоянку, я улыбался как дурак и считал минуты до того момента, когда она войдет в приемную, усядется в кресло, и я весь день смогу надоедать ей своими дурацкими просьбами.

Я хотел держать ее на расстоянии до тех пор, пока не решу вопрос с Кариной и ее отцом, чтобы не обманывать девушку. Но это оказалось безумно сложно.

Между нами накалялся воздух и искрило. Мне хотелось безумно трахнуть ее, почувствовать под собой податливое женское тело и одновременно просто лежать рядом, обнимая, лаская и не произнося ни слова.

А это ее видео, на моем рабочем столе! Клянусь, я пересмотрел его тысячу раз и мой член стоял колом, требуя разрядки, чего и получал. От моей руки, разумеется. Потому что больше никого не хотел, больше никто не возбуждал и больше ни на кого не вставал.

И такое со мной было впервые.

А еще, с ней я почувствовал, что значит ревность. Настоящая ревность. Когда этот хмырь Олег, бросал в сторону моего Слоника двусмысленные фразочки, намекая, что между ними что-то было, я был готов убить его и раскатать по асфальту.

В Германии я окончательно понял, что вот оно, мое счастье — напихало полный рот еды и стреляет по сторонам своими глазками.

Я думал, что у меня есть время, всего неделю-две, но есть. Воспользуюсь предложением Марка, одолжу денег, разберусь с несостоявшейся семейкой, замучу какое-то новое дело, буду получать свою законную долю с прибыли NetCorp (если ее не обанкротят мне на зло, конечно) и попробую начать отношения с Соней.

Я знал и видел, что не безразличен ей.

И знал, что если сейчас отпущу, то второго шанса у меня не будет.

Но у судьбы и тут оказались свои планы на меня.

Как только я вкатил чемодан в квартиру, на меня сразу же накинулась Карина.

— Ну, наконец-то! Что, решил поиздеваться и опозорить меня окончательно?

— Ты, о чем? — устало выдохнул я, желая, чтобы она поскорей убралась из моей квартиры.

— О чем? Ты еще спрашиваешь, о чем? — Карина достала из кармана телефон, резкими движениями разблокировала его и ткнула в мое лицо. — Со вчерашнего дня все наши друзья звонят мне и спрашивают — как так, неужели разошлись? Неужели Ден променял тебя на другую? Бедная-бедная Кариночка! Что за хуйня, Денис? Это что такое я спрашиваю?

Я вырвал телефон из ее рук, не понимая, что за фигня происходит. В моем инстаграм аккаунте, где не было ни одной фотки вдруг появился первый пост.

«Ради любимой готов сражаться за еду даже с самым опасным зверем»

И фото. Наше с Соней фото. С бананом. Видимо, мы сделали селфи, и я каким-то чудом залил его в сеть.

Вот же ж!

— И что ты от меня хочешь? — смотрю на девушку. — Карин, я устал, я не хочу никаких скандалов. Давай просто спокойно поговорим, один раз в жизни, прошу.

— Хорошо, я слушаю, только никаких разговоров о расставании, — скрестила она руки на груди, смотря на меня недовольно.

— Карииин, — простонал я, — неужели тебе нравятся такие вот отношения? Сколько у нас не было секса? Месяц? Два? Когда мы в последний раз проводили время как нормальная влюбленная пара? — и не давая ей возразить, продолжаю. — Нет, не в клубе, не на вечеринке малознакомых людей, а просто вдвоем? Если ты так переживаешь за мнение окружающих, можешь наставить мне рога, а потом всем разболтать и бросить ради другого. Только прошу, давай будем вести себя как взрослые разумные люди и закончим этот фарс. Мирно. Потому что рано или поздно, но конец нашей истории придет.

Я подмечаю как меняется ее выражение лица, подмечаю, что она задумывается над моими словами и молюсь, чтобы до нее дошло, сказанное мной, потому что, клянусь, я не хочу поступать с ней как подонок. Не после стольких лет отношений. Не после того, как помогла стать мне на ноги.

— Это из-за нее, да? — кивком указывает на телефон, который я все еще держу в руках.

— Нет, — отвечаю резче, чем следовало бы. Сейчас нельзя сорваться, нужно дожать ее до конца, а я чувствую, что у меня наконец-то получается сделать это.

— Но ты уйдешь к ней, — не спрашивает — утверждает.

— Какая разница? Не было бы ее, был бы кто-то другой, я не собираюсь всю жизнь оставаться монахом. Так что, ты согласна выставить меня рогоносцем и идиотом? — улыбаюсь примирительно и заглядываю ей в глаза.

Карина колеблется несколько минут, прикусывает губу, хмурится, но к моему большому облегчению соглашается. В эту минуту, как будто гора с плеч упала, серьезно.

— Я удалю это фото, — обещаю я, — могу даже запостить наше общее, — блядь, да я готов залить в ленту хоть миллион фоток, только бы Карина была довольна и отстала от меня.

— Ладно, — говорит дрожащим голосом, и я понимаю, что она вот-вот готова расплакаться, — я наберу тебя завтра.

Я чувствую себя полным мудаком, когда за девушкой закрывается дверь. Особенно, потому что сейчас ощущаю себя самым счастливым человеком в мире, а она где-то там скорее всего плачет.

— Грымза ушла? — появляется Рома, мой сводный брат или как там это правильно называется.

— Да, скучал?

— Еще чего, — фыркнул он, как-то странно поглядывая в мою сторону.

— Как в школе? Не пропускал, надеюсь?

— Все пучком, я пошел в свою комнату.

И судя по тому, как быстро смылся он после моего вопроса — в школе все не так уж и хорошо. Надо бы заехать туда хоть раз. Узнать, как у Ромки дела, а то может оказаться, что он там не был ни разу. Он может.

Я ложился спать в приподнятом настроении, думая о Соне, школе, компании, деньгах и о том, что скоро все поменяется. В лучшую сторону. Надеялся, что еще несколько дней и по-настоящему вздохну полной грудью.

И зря.

Потому что на следующий день позвонила Карина и заявила, что мы едем в загородный дом ее друга, чтобы начать воплощать в жизнь план «Денис-рогоносец» и ее не интересовал ни тот факт, что у меня полная квартира воды, ни то, что Рому не с кем было оставить. Хотя, пацан уже взрослый и вполне может оставаться на ночь один.

Я узнал ее сразу и не поверил своим глазам. Какого черта она делает здесь? Какого черта мило улыбается какому-то идиоту? А еще я понимал, что если она увидит меня в компании Карины, то всему конец.

Я хотел скинуть с себя руку спутницы, хотел броситься к Соне, пытаясь объяснить все, но слова Карины заставили меня остановиться.

— Если ты сейчас бросишь меня и помчишься к своей секретарше, если хоть одним взглядом выдашь вашу связь, я клянусь, ни о каком мирном расставании не может быть и речи, — и я мог бы наплевать на все эти угрозы, если бы не, — и поведаю твоей любимой, какой ты у нас плохой мальчик — взял и поспорил с другом, что разведешь ее на минет.

Сука.

Карина победно улыбалась мне в лицо, а я прирос к месту. Как она узнала? Откуда?

В этот момент мой мозг отказывался трезво мыслить. Я смотрел на Соню, на которой лица не было, смотрел в ее потухшие глаза и чувствовал, как сжимается что-то в груди.

Я обидел ее, задел свою девочку, но я все исправлю. Сегодня же. Расскажу, что связывало нас с Кариной все это время и попытаюсь вымолить прощение. Главное, чтобы она не узнала о споре. Такое она точно не простит. Никогда.

И, может в тот момент стоило сбросить с себя руки Карины, схватить Соню и закрыть в своей берлоге, может, стоило не вестись на слова Карины, неизвестно кому бы поверила Сонька — ревнивой бывшей либо мне — не знаю, как правильно нужно было поступить в тот момент, но точно не сидеть за столом напротив своей девочки, с другой на коленях и напиваться.

Потому что, когда я спохватился, решил-таки послать все к черту и объясниться, когда моих сил больше не хватило, чтобы смотреть на ее угрюмое лицо — Соня пропала.

Я искал ее в доме, во дворе, звонил на сотовый, но ее нигде не оказалось. Вызвал такси и поехал к ней домой, наплевав на Карину, выбил чертову дверь, после того, как никто не открывал целый час и обнаружил, что дома Сони нет.

Ее нигде нет.

Утром, когда мастера вернули дверь на место, я первым делом помчался в офис, в надежде, что она появиться на работе, но обнаружил лишь разгромленный кабинет и заявление на увольнение. Когда только успела?

Я смял ненавистный клочок бумаги и бросил в стену. Потом помчался в отдел кадров, в который раз попросил копию листа ее паспорта, где указана прописка и поехал к родителям Сони.

Остановившись у огромного особняка и увидев выходящего из ворот Белинского я даже рассмеялся каким-то нездоровым смехом. Ну надо же, ее отец был клиентом нашей компании. И, надо же, во второй раз история повторяется — я влюбляюсь в богатую дамочку, а сам без гроша в кармане. Скоро буду.

— Григорий Александрович, — окликаю мужчину.

— Денис? Какими судьбами?

— Григорий Александрович, тут такое дело, — мнусь как девка, не зная, что сказать, — Соня ведь ваша дочь, да?

— Да, — с подозрением смотря на меня, отвечает он.

— Ну, в общем, она работала у меня, а сегодня вот обнаружил у себя ее заявление на увольнение и хотел поговорить с ней, — запинаясь, блею овцой. Ну не говорить же, что я мудак конченный, трахнул вашу дочь, а потом на ее глазах обнимался с другой и сейчас пытаюсь исправить все. — У нее отключен телефон, и дома нет, думал, может, случилось что-то? Не знаете, где ее можно найти?

— Поссорились что ли? Ты так и скажи, а то несешь что-то несуразное. Уехала она. Куда не сказала. Сказала только, что ей нужно переосмыслить ценности в жизни и найти себя. Не удивлюсь если в Тибет отправилась или в монастырь какой.

Я разочаровано смотрю на отца Сони и не знаю, что делать. Где ее теперь искать? Не расклеивать же листовки «Пропала девушка»?

— Может, зайдешь, выпьем по стаканчику? — неожиданно предлагает Григорий Александрович.

— Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, — растерянно говорю я. — Если Соня вдруг даст о себе знать, наберете, хорошо? Только не говорите, что я приезжал и расспрашивал о ней.

— Хорошо. Если узнаю, где она прячется, то самолично доставлю к тебе. Давно в девках засиделась, пора уже внуков мне рожать, а она фигней мается.

— Спасибо, — пытаюсь выдавить из себя улыбку и возвращаюсь в машину.

А теперь самое интересное — я пробежался голый по офису (Марк заставил), расстался с Кариной (на прощание она сказала — если ты не достался мне, то не достанешься никому, запомни это), продал квартиру, собрал в кучу все бабки и отдал долг, прихватив с собой своего нотариуса, чтобы засвидетельствовал передачу денег. Мало ли что.

Весь месяц я безумно скучал по Соне. Было ощущение, как будто у меня часть души вырвали. Сначала я не терял надежды, что она обязательно появиться, но шли дни, а от нее не было ни слуху, ни духу, и никто не знал куда она свалила.

Единственное, что у меня осталось после нее — девчачий блокнот, который я обнаружил на ее рабочем месте, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о местонахождении девушки.

Каждый вечер я открывал его и читал буквы, выведенные ровным размашистым почерком.

Месть большому ЧЛЕНУ.

1. Выдать чашку с рисунком члена.

2. Подкинуть трусики в машину и использованный презерватив.

3. Подсыпать слабительное.

4. Добавить соль в кофе.

5. Насыпать на машину корм для птиц (каждое утро)

6. Пустить слух, что видела БЧ в клубе для геев.

7. Не дать БЧ трахнуть мисс Совершенство в кабинете.

8…..

Я читал и улыбался. И вспоминал. Как прихватил живот в самый неподходящий момент, и я до девяти вечера просидел в уборной бизнес центра. Как Карина обнаружила в машине трусики и презерватив в свой День рождения и влепила мне пощечину, как плевался каждый раз, когда Соня приносила мне кофе. Как странно шептались за спиной мои подчиненные и я определенно в тот день слышал слово «педик».

Я запил от горя, забил на все. Снял двушку в хрущевке и не знал, что делать дальше. Вот так вот я угробил свою жизнь.

— Эй, Ромео, — слышу сбоку голос пиздюка. — Если я выясню, где твоя Джульетта, что мне за это будет?

— Иди нахрен, — делая очередной глоток алкоголя, говорю я.

— Я серьезно. Вот если бы я нашел твою Соню, что бы ты мне за это пообещал?

— А что ты хочешь? — решил сыграть в его игру, чтобы тот поскорее отстал.

— Самый крутой и быстрый байк, — не задумываясь отвечает он.

— Ты слишком мал, чтобы гонять на байке.

— Не сейчас, когда мне стукнет шестнадцать. Обещаешь?

— Ага, как раз к шестнадцати может и найдешь моего Слоника, — делаю еще глоток и закрыв глаза, намереваясь уснуть.

— Супер. Она в Изках. Теперь ты должен мне байк.

Я никак не реагирую на его слова. Каких еще нахуй Изках? Что вообще Ромка чешет и откуда знает о Соне? Разве я при нем говорил о ней что-то?

— Эй, я думал, когда ты узнаешь ее местонахождение, то сразу помчишься покорять девичье сердце. Или чем ты там еще планировал с ней заняться?

— Ром, иди спать.

— Ты что глухой? Я сказал она в Изках, — медленно, словно ребенку повторяет он.

— В каких еще Изках, что ты несешь Ром?

— В тех, которые в Карпатах. У нее там бабка жила. Вот, смотри, фотки.

И тычет мне в лицо телефоном, из которого на меня смотрит моя Соня. Моя, блядь, Соня!

— Дай сюда, — вырываю телефон из рук пацана и листаю фотки, которые она непонятно с какого перепугу прислала Ромке в директ. — Почему она прислала тебе свои фото? — удивленно спрашиваю у него.

— Наверное, потому что мы с ней друзья, — иронично выгибая бровь, отвечает малый.

— Вы что, знакомы?

— Ну, наконец-то дошло. И если бы ты меня раньше больше слушал, то помнил бы, что я рассказывал тебе о своей подруге Соне.

— Я думал ей от силы лет десять-двенадцать. Почему ты раньше молчал?

— Потому что только недавно удалось выведать где она. А еще хотел заставить тебя немного помучаться. Ты настоящий баран.

— Ну, спасибо тебе, брат… Подожди, — подозрительно смотрю на него, — а откуда ты знешь, что моя и твоя Соня это один и тот же человек?

— Иногда ты такой тупой, прости уж за откровенность. Ты же сам выставил фотку с ней, а потом удалил. Больше месяца назад. Когда улетал. Помнишь?

И меня вдруг отпускает. Вдруг так хорошо и тепло на душе становиться. Впервые за эти долбанные недели я улыбаюсь, по-настоящему улыбаюсь. Хватаю Ромку, закидываю на плечи и кружу по комнате.

— Так, я в душ, а ты звони Зинаиде Михайловной, пусть приедет присмотрит за тобой пару деньков.

— Ну, Ден, я уже не маленький, могу и сам пожить.

— Бегом марш! А я еду возвращать домой нашего Слоника, — и с дурацкой улыбкой, которая никак не сходит с моего лица, направляюсь в душ, предвкушая встречу со своей крошкой.

Правда, я еще не знаю, что буду говорить и как вымалывать прощение. Может и вправду, предложение сделать, как в Германии?

Нет, рано еще. К такому шагу я точно еще не готов. Вот через полгодика-год, можно и подумать.