Все делают это

Глава 6

С самого утра шел дождь. С ветром, молниями и раскатами грома. В такую погоду хочется заказать пиццу, сварить добрую порцию глинтвейна и, завернувшись в одеялко, включить какой-нибудь сериальчик.

Или сидеть на балконе с чашкой чая и читать очередную книгу, слушать как капли дождя барабанят по стеклу.

Или валяться целый день в кровати с мужчиной, целоваться и заниматься любовью. Неспешно и чувственно.

И вот чего бы не хотелось делать в такое дождливое утро — так это вставать в семь утра и собираться на работу. Бежать по лужам на каблуках к машине. Следить за дорогой, чтобы не врезаться в кого-нибудь в этом апокалипсисе. Утопать колесами в воде, так как городская система стоков не справляются с таким количеством воды и за несколько часов проливного дождя ощущение, что на город обрушился как минимум тайфун Катрина. А еще, не хотелось бы, чтобы на машину свалилось дерево, а по дороге в офис я насчитала семь несчастных владельцев автомобилей, которым придется хорошенько потратится на ремонт. Поэтому, паркую машину на максимально возможном расстоянии от высоких каштанов и перепрыгивая лужи, держа в одной руке сумку, а в другой зонт, который выгибается в разные стороны под порывами ветра, бегу под крышу Бизнес центра и надеюсь, что в связи с ухудшением погодных условий нас распустят по домам.

Офис похож на обитель полусонных мух. Обычно шумные и копошливые работники, молчаливо сидели за своими рабочими местами, потягивали кофе и меланхолично смотрели в окно. Это та часть, которая сумела добраться до офиса в этом хаосе, так как рабочий день начался пятнадцать минут назад, а добрая половина рабочих мест пустовали.

Я прохожу в приемную, которая независимо от погоды всегда погружена в мертвую тишину. Иногда мне кажется, что в этой тишине я слышу, как моргаю. Хлип-хлип. Вот такой вот звук.

Дениса тоже нет на месте, а я разрываюсь от любопытства — увидела ли его краля мой подарочек?

Достаю свой блокнот, прохожусь по пунктам и записываю туда «подкинуть трусики в машину». Напротив ставлю галочку. Прячу блокнот в верхнем ящике стола под какими-то бумажками и погружаюсь в работу.

Обзваниваю секретарей потенциальных клиентов, чтобы убедиться, что на ближайшие два дня никто не собирается отменять встречи, а потом углубляюсь в отчет экономического отдела за последний месяц. Большой босс сказал, что раз я его ассистентка, то должна разбираться во всем. В случаи если ему срочно нужно будет уехать, я должна буду проследить, чтобы компания не развалилась.

Знал бы он меня получше, не пустил бы даже за порог. В моих руках разваливается почти все.

Я настолько углубляюсь в бумажки, что вздрагиваю при появлении начальника. Громко хлопнувшая дверь напугала до чертиков.

Подымаю на него взгляд и даже не представляете каких усилий мне стоило не прыснуть от смеха. На его правой щеке красуется отпечаток чьей-то ладони. Это ж с какой силой надо было ударить, чтобы оставить такой след? А она молодец, эта Карина. А еще, похоже, она левша, раз след на правой щеке. Вот она — логика Мисс Марпл.

Денис буравит меня злым взглядом и не здороваясь заходит в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

Похоже, трусики таки были обнаружены. А возможно, презерватив. Настроение быстро ползет вверх. Надеюсь, он не догадывается, что это я насорила в его машине. Блин-блинский, тут не сложно сложить один плюс один, чтобы получить два, а точнее, не сложно сопоставить тот факт, что я была без белья и неизвестно откуда взявшиеся красные стринги.

— Кофе. Три ложки сахара, — прерывает мои раздумья голос из динамиков интеркома, и звучит так, что понимаешь, если не дать ему то, чего он хочет, то перебьет пол офиса. Похоже, кто-то в очень, очень плохом настроении. В отличие от меня.

Денис приказал отменить все встречи. Именно приказал. Ибо, цитирую «с такой харей только малолеток запугивать тупыми импульсивными бабами». Он еще что-то бубнил себе под нос о женщинах, их логике и умении обломить все планы, но я уже поспешила вернуться на безопасное расстояние от него.

— Денис Викторович, — зажимаю кнопку интеркома и официальным тоном произношу в динамик, — я могу пойти на встречу с Чернышовым одна и попробовать убедить его, что с нами стоит сотрудничать.

— Я сказал отменить все встречи! — рыкнул он и отключился.

А мне вдруг стало так обидно. Раскричался тут. Черт, не хватало еще расплакаться. Беру трубку и набираю секретаря Чернышова. В этот раз, чтобы отменить встречу.

— София, — раздалось из динамика через несколько минут, — закажи на четырнадцатое сентября билеты на Берлин. И два номера в гостинице. Ты едешь со мной, проверим твое владение языком, — хмыкнул он.

Мне одной последняя фраза показалась двусмысленной?

Просьбы Дениса звучат из динамика интеркома каждые десять минут. В противном приказном тоне. Он верещит словно женщина во время ПМС и так же быстро меняет свои решения.

— Принеси от юристов папку с договорами за третий квартал.

— Да, босс.

— Сделай мне кофе.

— Пять минут, босс.

— Закажи обед на час. Стейк и салат Цезарь.

— Да, босс.

— Распечатай файл, который я тебе скинул.

— Конечно, босс.

— Перенеси все встречи с десятого сентября.

— Без проблем, босс.

— Я передумал на счет обеда. Хочу пасту с курицей и грушевый пирог. Поменяй заказ.

— А не пойти бы вам … босс.

— Ты что-то сказала?

— Говорю, сейчас позвоню и поменяю заказ.

Гррр.

— Принеси кофе. Только не делай сама. У тебя паршиво получается. Спустись в «Шико» и купи там.

— Уже бегу и спотыкаюсь.

— Что? — рявкнул опять.

— Уже бегу говорю, только на таких шпильках боюсь споткнуться и упасть, — говорю так громко, как если бы по ту сторону телефона был глухой человек.

Он определенно догадывается о происхождении трусиков в своей машине.

Я беру зонт и выхожу из здания в эту мерзкую погоду. Дождь уже не такой сильный, но от порывов ветра меня носит по сторонам вместе с зонтом. Вокруг мрачно, зябко, сыро и лужи по колено.

На дорогах уже нет утренних пробок, и я с сожалением смотрю в сторону своей машинки. Сейчас домчала бы до дома за минут пятнадцать.

Перебегаю улицу, покупаю кофе и мчусь обратно. На светофоре — красный для пешеходов. Десять секунд до зеленого. Девять. Восемь и на меня обрушилась тонна грязи из-под колес промчавшей на скорости машины. Загорается зеленый, а я все так же стою на месте в немом шоке, пытаясь переварить случившееся. Во же ж! Как же я всех ненавижу! Особенно того, кто послал меня за этим чертовым кофе!

Мои ноги полностью заляпаны водой, а на молочной ткани кардигана пятна грязи расплываются по всей длине. Я даже чувствую, как мерзкая вода с тысячами бактерий стекает по моим щекам к шее. Однозначно, это самый гребанный день в моей жизни!

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить бурлящие чувства. Не самые лучшие чувства. Резко выдыхаю. На фасаде нашего Бизнес центра замечаю вывеску аптеки и решаю, что сейчас самое подходящее время для реализации одного из пунктов МБЧ.

Люди оглядываются и шарахаются от меня. Уверена, с кровожадным выражением лица, решительной походкой и заляпанной с ног до головы грязью, я выгляжу как сбежавшая пациентка психушки. При этом сбегала я, скорее всего, через канализационные ходы. Благо, подходящий этому образу запашок от меня не исходит.

— Пачку влажных салфеток и слабительное. Самое сильное, какое у вас есть.

Должна отдать должное работнице аптеки — если она и заметила мой вид, а не заметить его было сложно, то и виду не подала. Молчаливо и безразлично поднесла к сканеру пачку салфеток, таблетки, и просунула их мне через окошко.

Не отходя от кассы, быстро вытираю руки, а потом со всей присущей мне нежностью, избавляю от грязи стаканчик с кофе. Выбрасываю в мусорное ведерко использованные салфетки и открываю крышечку бумажного стакана. Крошу две таблетки, посматривая на аптекаршу, которая все это время наблюдает за моими действиями.

— Всего хорошего, — говорю, разворачиваясь к выходу.

— Удачи вам, — слышу в ответ.

Перед входом в здание я вспоминаю, что в багажнике машины есть спортивная сумка с формой для спортзала, поэтому направляюсь в сторону стоянки. Не сидеть же весь оставшийся день в грязной одежде.

Я не обращаю внимания ни на взгляды незнакомых людей в холле здания, ни в лифте, ни на охи-вздохи сотрудников нашей фирмы. Не обращаю внимания на вопросы и комментарии по поводу моего неудачного дня. Я, игнорируя все и всех, и цокая каблучками, уверенным шагом направляюсь в кабинет шефа, держа стаканчик кофе в правой руке, как самое ценное на планете.

Для приличия стучу несколько раз в дверь и не дожидаясь ответа, с непроницаемым выражением лица, вхожу. Денис таращится на меня во все глаза, краешек губ подымается вверх, а в глазах появляются смешинки.

— Ваш кофе, Денис Викторович, — язвительно говорю я и ставлю перед ним стаканчик. — Донесла в целостности и сохранности.

— Похоже, каблуки тебя все же подвели.

Я лишь улыбаюсь в ответ. Ехидно. И с походкой королевы выхожу в приемную. Хана тебе, милый.

Кручусь перед зеркалом в уборной и не могу перестать улыбаться. Как удачно складываются обстоятельства! И даже тот факт, что еще пять минут назад я щеголяла по офису в мокрой и грязной одежде теперь не вызывает никакого раздражения.

Черные короткие шортики и топ не скрывают почти ничего. Скорее подчеркивают и будоражат воображение. Поворачиваюсь к зеркалу боком и смотрю на свою задницу. Была бы я мужиком, определенно не осталась бы равнодушной. Улыбаюсь в последний раз своему отражению и в удобных кроссовках иду на свое рабочее место.

Денис все еще в своем кабинете, и я очень надеюсь, что он сделал хотя бы несколько глотков кофе. Мне нужен предлог, чтобы зайти к нему, поэтому беру в руки телефон и захожу на Booking. Быстро открываю вкладки нескольких предложенных отелей в Берлине и беспардонно врываюсь к нему в кабинет.

— Прости, что отвлекаю от работы, но хотела бы узнать твои предпочтения на счет отеля. Я подобрала несколько вариантов, хотела обсудить их с тобой. И сразу прошу прощения за свой внешний вид, но ходить в мокрой и грязной одежде не очень комфортно.

Денис подымает взгляд от экрана ноутбука, намереваясь что-то ответить, но так и застывает с открытым ртом. Его глаза бесстыдно шарят по моему телу и от осознания того, какие мысли сейчас крутятся в его голове, я сама завожусь и чувствую, как где-то внизу живота начинает зарождаться ноющее чувство, срочно требующее мужского вмешательства.

— А какие есть варианты? — не сводя с меня взгляда, спрашивает он.

Я делаю вид, что не замечаю, как он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, не замечаю, как участилось его дыхание, как он пожирает меня взглядом и таращится на подтянутый оголенный животик. Я просто подхожу к нему, наклоняюсь и сую под нос телефон, листая фотографии номеров отеля. Как-будто ничего не происходит и это ни я стою перед ним в офисе полуголая. Несколько раз касаюсь его рукой, улыбаюсь, выгибаюсь и смотрю на стаканчик кофе, пытаясь определить пил он его или нет.

— Ну так что, какой заказывать? — невинно хлопаю ресницами.

— На твое усмотрение, полностью доверяю тебе — шепчет мне на ухо и проводит языком по мочке уха.

Я на минуту замираю, но когда оказываюсь на его коленях в кольце рук, откидываюсь назад, чтобы подвинуть стаканчик с кофе на середину стола и обнаружив, что он пустой, наконец-то расслабляюсь и не сопротивляюсь его ласкам. Рука Дениса скользит по моему животу вверх и забирается под топ.

Да, молодец, зацени то, что никогда не будет твоим.

Одной рукой он поглаживает мою грудь, а второй притягивает ближе к себе для поцелуя. Впивается в губы и этот поцелуй ничем не хуже того, который был в машине. Мы не произносим ни одного слова: Денис, наверное, потому что для него слова совсем не нужны, а я — потому что мысленно пытаюсь вспомнить через какой период времени должно подействовать слабительное согласно инструкции.

Когда его поцелуи перемещаются к шее, а руки стаскивают с меня топ, открывая взгляду черный кружевной лифчик, я начинаю переживать, что не смогу остановится. Я хотела всего лишь нагло подразнить его, дождавшись начала действия слабительного, но сейчас чувствую, словно дразнят здесь именно меня.

Дрожащими от возбуждения руками расстегиваю пуговицы на его белоснежной рубашке и бесстыдно трусь о вставший член. Он освобождает мою грудь от последней защиты, и я вижу восхищение в его взгляде. И я совру, если скажу, что мне совершенно безразличен этот его взгляд.

Мой сосок оказывается в плену его рта.

— Признайся, ты не один раз думала о нашем поцелуе в машине и прокручивала в голове картинки того, что могло произойти дальше.

Кажется, с моего рта вырывается стон.

Его руки опускаются вниз по спине и проникают под резинку шорт, сжимая мою задницу, и я чувствую, еще чуть-чуть, и я перейду к точке невозврата.

Я вся горю от его прикосновений и умираю от нетерпения перейти к большему. Его поцелую обжигают, а рука, которая оставила в покое мою задницу и теперь уверенно действует между ног, сводит сума.

Кажется, я начинаю терять остатки ума и самообладания, потому что все, чего мне хочется в эту минуту — избавится от тих тряпок, из-за которых я не могу почувствовать его теплый и, кажется, весьма внушительный член. Боже, если таблетки не сработают в ближайшие пять минут я отдамся ему прямо на этом столе. Или в кресле. Или на черном диване.

Он подымается вместе со мной и усаживает меня на стол, расстегая пояс своих брюк. Наклоняется, и снова начинает пожирать мои губы.

В ответ, моя рука пробирается под его штаны и ложится на готовый к сражению член. На большой такой член, скажу я вам. И теперь прозвище «Большой член», которым мы окрестили его с Маринкой, не кажется мне таким уж и неуместным.

Большим пальцем поглаживаю пульсирующую головку, а потом, справившись с ширинкой, выпускаю его на волю.

— Если я тебя сейчас не трахну, то сойду сума, — с надрывом говорит он и рывком стягивает с меня шорты вместе с трусиками. — Поласкай его ртом, — указывает на член.

Я замираю с разведенными в разные стороны ногами. Эти слова для меня как ушат холодной воды, но в тоже время мое внутреннее я сбито с толку. Оно и хочет закончить начатое — почувствовать его в себе, а не во рту, и протестует изо всех сил, призывая не поддаваться напору врага. Не знаю, чем бы закончился мой внутренний конфликт, но Денис вдруг прерывает поцелуй и отстраняется. Выражение его лица резко меняется. Он хватается за живот, потом быстро прячет свое хозяйство обратно в штаны, хватает рубашку с пола и с криком: «Никуда не уходи, я сейчас вернусь!» несется в сторону двери.

Это знак.

Слабительное подействовало вовремя.

Я откидываюсь на стол. Голая. Возбужденная. Неудовлетворенная. Но безумно довольна своей выходкой.

Смотрю на настенные часы — десять минут до окончания рабочего дня. Можно со спокойной душой уходить домой. Уже собираюсь встать со стола и быстро одеться, но мой взгляд натыкается на его телефон.

В чем недостаток и одновременно преимущество Iphone — для того, чтобы включить камеру, не нужно знать пароль или подставлять отпечаток пальца. Достаточно просто провести пальцем влево. Смотрю на активную камеру и самодовольно улыбаюсь. Оставим-ка начальнику на память горячее видео. А что? В сеть он его вряд ли сольет, а доказать кому-то, что на нем была я точно не получится.

Развожу ноги и касаюсь себя пальцами. Боже, я теку. Мне срочно нужен мужик. Как бы мне сейчас хотелось почувствовать в себе твердый мужской член. Оказаться прижатой к постели мужским телом и отдаться во власть первобытных чувств.

У меня было явно помутнение рассудка и, возможно, в будущем мне будет безумно стыдно за свой поступок, но сейчас я лежу голая на столе своего босса, собираюсь довести себя до оргазма и заснять все на его телефон.

Я безумна. Безумна и до неприличия возбужденная.