Все делают это

Глава 25

Не могу перестать думать о словах Дениса. Что если он действительно сказал правду? Что если действительно все не так просто? Ведь девочки в чате обсуждали его увольнение с должности директора. Что если действительно любит меня? Приперся же сюда, правда, до сих пор не могу понять, как узнал где искать.

Я не выкладывала фото в социальные сети, не говорила куда уехала даже родителям. Так как нашел?

Одна часть меня хочет бросится ему на шею, зацеловать до чертиков и сообщить о беременности. О том, что вскоре появиться маленький человечек, похожий на нас. И о том, как сильно скучала без него все это время. Сколько раз мечтала о нем, о его поцелуях и крепких руках.

Но вторая часть вопит что есть силы — он предал один раз, предаст и второй. Где гарантии что все его слова правда? Где гарантии, что не заставит страдать снова? Что любит на самом деле?

С этими мыслями открываю дверь в номер и сразу же понимаю — что-то не так. Ну, еще бы, трудно не заметить эти хаотично разбросанные по комнате лепестки роз.

Словно прошел лепестковый дождь, причем выборочно — над кроватью и немного перед ней, а еще у самого порога двери.

Фантазия сразу же нарисовала насильника, у которого обостренное чувство романтики. Но нет, это не насильник, это всего лишь заноза в заднице по имени Денис. Тот самый Денис, который выходит из ванной моего номера.

Уже собираюсь сказать парочку язвительных слов, но натыкаюсь взглядом на то, что находится в его руке и застываю с открытым ртом.

Говорила же мне мама — мусор нужно выбрасывать сразу.

Выражение лица Дениса не обещает ничего хорошего, он делает несколько шагов ко мне и тыча положительным тестом на беременность зло выкрикивает:

— Ты хоть собиралась сообщить мне о том, что у нас будет ребенок? Или всю жизнь собиралась прятаться в этом захолустье?

Мои глаза бегают со стороны в сторону, смотрят куда угодно, только не на него. Черт, я не хотела, чтобы он знал о моей беременности.

— А тебе не наплевать на нас с малышом? Если у тебя появилось чувство долга, то спешу обрадовать — я не нуждаюсь в твоей помощи и требовать алименты не собираюсь! — рычу зло.

— Отлично, значит ребенок все-таки мой, — уже более спокойным голосом говорит мужчина и я замечаю, как на его лице медленно расцветает улыбка.

А я злюсь еще больше.

— Конечно твой! Это ты у нас бык-осеменитель трахаешься сразу со всеми по очереди! — ярость внутри меня начинает медленно вырываться наружу. Значит, такого он обо мне мнения. — А теперь выметайся, вон отсюда! — указываю на дверь, освобождая проход.

— Ну уж нет, дорогая, с этой комнаты я выйду только с тобой. Желательно сразу в загс, чтобы больше не искать тебя по всему миру!

— Я никуда не собираюсь…

Договорить не успеваю, Денис в два шага преодолевает расстояние между нами и, клянусь, у него такое выражение лица, что на секунду показалось — возьмет и ударит, чтобы заткнуть. Но нет, он просто сгребает в охапку мое тело и впивается в губы поцелуем.

Первую минуту я сопротивляюсь — бью его кулаками в грудь, кусаю губу и язык, который пытается проникнуть в мой рот. Но Денис терпит, становиться более настойчивым, а его руки уже стягивают с моих плеч курточку.

Я замираю, тяжело дышу, чувствую, как его губы перемещаются к моей шее и от этого по всему телу проходит мелкая дрожь. Чувствую его запах и внутри все переворачивается. Чувствую, как его руки сжимают талию — и внизу живота предательски ноет.

— Как же я скучал по тебе, девочка моя, — хрипло шепчет Денис, а я окончательно начинаю сдавать позиции. — Ну же, солнышко, я безумно люблю тебя и не хочу тратить время на бессмысленные ссоры. — его руки проникают под свитер, двигаются вверх и притрагиваются к набухшим от возбуждения соскам.

У меня изо рта вырывается первый стон, и он действует на мужчину как разрешение использовать запрещенные приемы.

Он вжимается в меня своими бедрами, и я чувствую, что он готов. Инстинктивно трусь через одежду об вставший член и чувствую, как дрожит Денис. Он на пределе, он такой же изголодавший по ласке и дикому сексу, как и я.

Не замечаю, как на пол летит его джемпер, мой свитер, лифчик, не помню, когда успела расстегнуть его штаны и просунуть в боксеры руку, освобождая твердый пульсирующий член.

Не понимаю, как так получилось, что вся обида вдруг вылетела из головы и совершенно пропускаю тот момент, когда мы перемещаемся на кровать уже голые.

Единственное, о чем могу думать: когда же он наконец-то войдет в меня и избавит от ощущения неудовлетворенности.

Когда его член одним рывком заполняет всю меня из горла вырывается протяжный стон и, кажется, я готова кончить прямо сейчас.

Денис, как обезумевший, вколачивается в меня мощными рывками, прикусывает сосок и сжимает бедра. При каждом движении я подаюсь ему на встречу, желая, чтобы он оказался внутри меня еще глубже, царапаю его спину и не могу контролировать стоны, срывающиеся из моих губ.

Нас хватает на несколько минут, и мы кончаем одновременно, хотя раньше я была уверенна, что такое невозможно. Сначала взрываюсь я, сжимаюсь, дрожу, пульсирую и вместо неизменного «О, Боже!», выкрикиваю «Ах, Денис!». Сразу за этим слышу глухой рык мужчины, чувствую последний резкий толчок и то, как разливается внутри меня горячая лава.

— Люблю тебя, — Денис переворачивается на спину и утягивает меня за собой, — безумно люблю,

Мы целуемся и изучаем тела друг друга, словно видим впервые. Замечаю в его глазах безумную нежность, когда рука осторожно касается моего живота.

— Никогда всерьез не думал о детях, но сейчас я безумно счастлив. Давай забудем все наши разногласия и обиды и начнем заново. Хочу, чтобы у нас была настоящая счастливая семья. Выходи за меня, Сонь?

— Я подумаю, — говорю отстраненно, но в душе безумно счастлива.

Верчу головой в разные стороны, любуясь красными лепестками роз, на которых мы лежим с Денисом, несколько даже прилипли к его паху и, увидев это, прыскаю от смеха.

— У тебя есть целая дорога домой чтобы обдумать мое предложение, но отказы не принимаются, — хмурится он.

Ответить не успеваю — нашу идиллию врывается мелодия телефона Дениса.

— Да, — с улыбкой отвечает он и я злюсь, как можно отвечать на звонки в такой момент? И вообще, чего он так лыбиться? Очередная бывшая звонит? — Завтра в девять. И не забудь камеру на зарядку поставить, будешь работать папарацци. Ага, хорошо, передам. Давай.

Ну вот нас и настигла реальность: у него как всегда свои дела и для меня лишнего времени нет.

— Тебе привет от моего брата, — ложится снова рядом и целует в губы.

— У тебя есть брат? Не помню, чтобы мы знакомились, — проматываю в голове все то время, что работала у Дениса, но не вспоминаю ни о каком брате. — Марк что ли? — единственное, что приходит на ум.

— Нет, моего брата зовут Рома.

— Ро-ма, Роома, Рооомааа, — протягиваю я, пытаясь вспомнить кого-то с таким именем в офисе. — Нет, точно не знакома.

— Давай напомню тебе — противный черноволосый пацан, лет тринадцать, но на вид не больше десяти. Любит поумничать и безумно обожает своего кота, которого они нашли с подругой и который обгадил полквартиры.

И тут до меня доходит о каком именно Роме идет речь. От такой неожиданности я резко сажусь, а глаза, кажется, грозятся вылезти из орбит. Вот предатель! Теперь понятно кто слил мое местонахождение.

— Рома? Да ладно, таких совпадений не бывает.

— Сам в шоке, — пожимает плечами мужчина, а меня вдруг такая злость на него берет.

Я встаю с кровати и начинаю собирать с пола свою одежду.

— Что ты делаешь?

— Ухожу от тебя, — говорю сквозь зубы.

— О нет, снова? Я думал мы все решили.

— Мы решили до того, как я поняла, каким ужасным отцом ты будешь! — в десятый раз пытаюсь застегнуть застежку на лифчике, но тщетно. Отбрасываю его в сторону и одеваю свитер на голое тело.

— Почему это я буду ужасным отцом? — возмущенно спрашивает Денис.

— Потому что у меня есть наглядный пример: ты совершенно не уделяешь внимание Роме, не проводишь с ним свободное время, да ты даже о его Дне Рождении забыл!!!

— Каком Дне Рождение? Оно же будет весной… или осенью, — неуверенно говорит он.

— Вот именно! Осенью. Было. В сентябре. А ты в этот день укатил потрахаться с Кариной и оставил его дома одного!

— Да я забочусь о нем лучше, чем кто-либо! Я не ограничиваю его в деньгах, у него дорогие гаджеты, он учится в одной из лучших школ города, — заводится он.

— Где у него нет ни одного друга! Ты хоть знаешь, что он так и не нашел общий язык со своими одноклассниками? За полгода я ни разу не увидела его играющим с кем-то из детей. Он постоянно бродит один по дворам, либо сидит на детской площадке, играя в телефон. Или ты думаешь, он предпочел компанию взрослой тетки своим ровесникам? — упираюсь взглядом в мужчину и вижу, как побледнело его лицо.

— Я не знал. Спрашивал, как у него дела, и он всегда отвечал, что все хорошо. Я же не знал, Сонь, у меня нет опыта общения с подростками. Он неожиданно свалился мне на голову, и я заботился о нем как мог, Сонь, — я слышу нотки отчаяния в его голосе, но меня не остановить. Нужно преподать ему хороший урок, что семья превыше всего и если он будет расставлять приоритеты в обратную сторону, то пусть катится ко всем чертям.

Я хватаю свои чемоданы и иду в сторону двери.

— Ты куда? — встрепыхнулся Денис.

— Искать Бусинке лучшего отца! — произношу с пафосом в голосе и пока он не успел остановить меня, открываю дверь и выбегаю из номера, волоча за собой чемоданы.

— У Бусинки уже есть отец! — рычит через дверь, но с голым задом бежать за мной не решается.

Он догоняет меня раньше, чем я добираюсь до машины. Перехватывает чемоданы и молча идет рядом. В джемпере, одетом навыворот и с расстёгнутой пуговицей и ширинкой на джинсах.

— Выглядишь как будто сбежал из психушки, — бурчу под нос.

— Так и есть, с тобой сойти сума раз плюнуть, — в таком же тоне отвечает он, забирает ключи от машины, закидывает чемоданы в багажник и садится за руль.

Я в нерешительности мнусь несколько минут, косясь в сторону мужчины, который терпеливо сидит в машине, давая мне время на раздумья. А что тут раздумывать? Машина-то моя! Поэтому с самым независимым видом я сажусь на переднее сидение с намерением хранить молчание всю дорогу.

Денис косится в мою сторону, постукивает пальцами по рулю, тяжело вздыхает и наклоняется ко мне. Я отклоняюсь к окну — хрен тебе, а не поцелуй! Мужчина хитро смотрит мне в глаза, медленно наклоняется все ближе и ближе, я неосознанно пялюсь на его губы и облизываю свои, и вот когда между нами осталось всего каких-то несколько сантиметров, а у меня коленки дрожат, слышу его шепот у самого уха:

— Ремень безопасности не пристегнула, — и тянет рукой тот самый ремень, защелкивает и как ни в чем не бывало заводит машину и срывается с места.

Чудесно.

2 часа спустя

— Ты что оставил в Изках свою машину? — все-таки не выдерживаю я. Любопытство медленно уничтожало меня все это время. Ведь правда, где его авто?

— Я приехал на поезде.

— На поезде? Ты?

Вот честное слово, не представляю его путешествующим поездом.

— Да. На верхней боковой полке у туалета, — раздраженно говорит он. — Так что теперь ты представляешь на какие жертвы мне пришлось пойти, чтобы добраться до тебя и молить о прощении.

Я представляю эту картину и не могу сдержать смех. Денис, тот самый, с офисом в центре города, с идеально выглаженными белыми рубашками, едет на боковой полки у туалета в компании мужиков, от которых разит перегаром и вонючими носками — а такие кадры надуться в каждом вагоне.

— Так, а что с машиной, что тебе пришлось идти на такие жертвы?

— У меня временно нет машины. И квартиры тоже, — вздыхает он. — Пришлось продать, чтобы рассчитаться с долгами. Пока что я снимаю небольшую двушку, но через несколько недель что-то решу, и ты переедешь ко мне.

— Стоп, стоп, стоп. У меня вообще-то огромная четырехкомнатная квартира. И я не собираюсь съезжать с нее.

— Я не собираюсь сидеть у тебя на шее. Сказал же, что решу этот вопрос.

— А я и не предлагала тебе переезжать ко мне. И сама переезжать не собираюсь.

— Что значит ты не собираешься?

— То и значит….

Ну и понеслось.

6 часов спустя

— Я тут подумал, — говорит Денис, не отрывая взгляда от дороги, — Если родится девочка, назовем ее Тамара. В честь моей матери.

— Эвелина. Назовем ее Эвелина.

— Тамара.

— Эвелина, — повышая голос говорю я.

— Тамара, — не сдается Денис.

— Нет, я конечно не против твоей матери, но это я буду мучиться девять месяцев, а потом еще сутки в роддоме. Так что Эвелина и это не обсуждается.

— Тамара. А если сын, то Михаил.

— Что? Нет! Только не Миша.

— Чем тебе это имя не угодило?

— Тем, что как только слышу его, так сразу и вспоминается как мой бывший пытался засунуть свой член мне в рот!

Внезапно машина начинает вилять по дороге, а сзади и по бокам раздаются сигналы.

— Больше никаких разговоров о бывших. Иначе я найду и убью каждого из них. И девочку назовем Тамара, — шипит Денис.

— Знаешь что????

И пошло поехало.

10 часов спустя

— Останови машину, меня сейчас стошнит.

Денис резко сворачивает на обочину, а я чудом успеваю вылететь из нее до того, как стало бы поздно.

— Вот, попей, — присаживается рядом со мной на корточки будущий папаша и протягивает бутылку воды.

— Ну, вот, — говорю со слезами на глазах, — здравствуй токсикоз!

— Это не токсикоз, — спокойно возражает он.

— Токсикоз!

— Это два бургера, пачка зефира, мороженное, картошка фри и бутылка пепси.

— Ничего подобного! Это токсикоз, мне лучше знать. Беременная здесь я, а не ты.

— А я говорю, что ты просто переела.

И понеслось.

18 часов спустя

Одесса

Мы заезжаем в город даже не смотря друг на друга. Не помню из-за чего мы поругались в последний раз, но уже час, как в салоне автомобиля не слышно ни звука. А, нет, вспомнила — мы не поделили радиоприемник. Денис хотел слушать «Авторадио», а я «Орешки ФМ».

— Выходим, — говорит мой личный водитель, а я оглядываюсь по сторонам, не понимая какого черта мы делаем на проспекте Шевченка. — Давай, давай, я тебе сюрприз приготовил.

Я чувствую, что это все попахивает чем-то странным, но сюрпризы я люблю, это меня и подкупило.

Не подозревая о том, что через десять минут я ввяжусь в самую большую лажу в своей жизни, с любопытством семеню следом за Денисом и останавливаюсь как вкопанная, когда перед глазами вырисовываются мои родители, Маринка с Женей, Марк и Ромка.

Все такие радостные, приветливые, глаза горят, мама бежит ко мне, всовывает в руки букет, целует и обнимает Дениса со словами «Наконец-то, давно пора бы! Ой, да какая я тебе Любовь Андреевна, называй меня мамой», а я подымаю голову вверх и натыкаюсь взглядом на табличку «Регистрация брака за час».

Глаза расширяются от возмущения, что Денис мог утроить мне такую подставу, но среагировать не успеваю, меня окружили и взяли во вражеский плен.

И вот, я уже захожу в этот домик, оформленный в украинском стиле, со всеми этими рушниками и искусственными подсолнухами, со страхом оглядываюсь по сторонам и ищу пути к отступлению.

Денис крепко держит меня за руку, как будто может читать мои мысли, хотя что тут читать, по моему гневному взгляду итак все понятно, но устроить истерику я не могу. Не при маме. Знаете, сколько потом выслушивать придётся? Особенно после того как мой будущий покойный муженек заявил, что скоро нас ждет пополнение.

— Давайте без официальной части, сразу к основному. А лучше, просто покажите где поставить подпись, — нервно поглядывая на меня, говорит он регистратору.

— Что? Как это без официальной части? — восклицает мама. — Давайте все как положено, раз свадьбы не будет.

Ну и началось:

— Дорогие молодые! — светясь как лампочка, звонким голосом говорит женщина. — Любовь — это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь…

— Я тебя прикончу, клянусь, — шиплю сквозь зубы.

— Я тоже тебя люблю, — улыбается этот камикадзе.

— ….Перед тем как официально скрепить ваш брак….

— Я превращу твою жизнь в ад! Как ты посмел позвонить моим родителям за моей спиной и организовать все это?

— … Прошу ответить вас жених…

— Да! — громко и уверенно говорит Денис. — А ты что, хотела, чтобы я привез тебя домой и исчез из твоей жизни? Да? — это уже мне.

— Да! — выкрикиваю я.

— …Объявляю вас мужем и женой! — слышу со стороны и резко поворачиваю голову.

— Вы не спросили меня согласна ли я выйти за него, — возмущаюсь и регистратор замолкает с недоумением смотря на меня.

— Соня, ты сказала «да», я все записал на видео, — слышу голос предателя Ромки.

— Продолжайте, — улыбается Денис, — она немного перенервничала, беременность и все такое.

— Дорогие новобрачные, прошу вас обменяться обручальными кольцами, — несколько растерянно произносит она.

— У нас пока что одно кольцо, — говорит мой…уже муж и достает из кармана то самое кольцо с большим камнем, которое украл из ломбарда. — Это конечно не обручальное, но в скором времени обещаю исправить, — шепчет, надевая его на мой безымянный палец правой руки, а потом притягивает к себе и целует.

Вокруг слышаться радостные крики, особенно моих родителей, которые так счастливы избавиться от меня, и я все же расслабляюсь, обвиваю руками шею Дениса и отвечаю на поцелуй.

После ЗАГСа мы разъехались по домам, договорившись собраться вечером у меня, потому что дорога вымотала и Дениса и меня, и нам нужно было хоть немного выспаться.

Мы уснули у меня в спальне, в обнимку, со счастливыми улыбками на лицах.

Возможно, все не так уж и плохо и у этой истории обязательно будет счастливый конец. Лет так через пятьдесят. Когда один из нас умрет. Желательно Денис.

— Давайте сделаем общее фото, я поставлю камеру на таймер, — предлагает Марк.

Мы устраиваемся на диване, улыбаемся, кричим «Чиииз», срабатывает вспышка и этот счастливый момент на десятки лет запечатлеется через объектив фотоаппарата.

Как и кое-что другое ранее, о чем мы не знали. Либо не помнили.

— Никому не двигаться, — кричит у моего уха Марк. Если я плохо получился, будем переделывать, — спрыгивает с боковушки дивана и несется к камере.

С серьезным видом щелкает что-то, и я уверенна, он увеличивает каждую фотографию, где попал в кадр и присматривается к своему лицу.

— Э, братан, а чей это фотик? — вдруг спрашивает улыбаясь.

— Мой, — подносит очередной стакан виски к губам Денис.

— А у тебя тут какая-то порнушка, — ржет он. — Ой, бля, кажется это домашнее порно с тобой в главной роли. Чтоб мне ослепнуть! — но вопреки своим словам не отрывает взгляд от экрана.

Я медленно поворачиваю взгляд в сторону Дениса, вокруг резко становиться тихо и клянусь в этот момент я готова затолкать этот самый стакан с виски ему в глотку! Что значит у него на фотике порнуха с ним в главной роли???

— Марк, это очень неудачный прикол, — не сводя с меня взгляда говорит мой муж.

— А что если я проведу языком по головке вот так? — слышится из динамиков камеры и этот голос я способна узнать из тысячи. Потому что это МОЙ голос. Мой до жути противный голос, как и у всех нас, когда мы слышим его в записи.

Кажется, мои глаза готовы вылезти на лоб. Смотрю на Дениса — такая же картина.

— Да, детка, возьми его поглубже. О, да, так. И пососи, пососи его как конфетку, — а это уже голос Дениса.

Что за хрень здесь творится???

Денис вскакивает, намереваясь выдернуть камеру из рук Марка, Маринка закрывает ладонями уши Ромки, я же все так же изображаю мертвого опоссума.

— Только не кончай мне в рот, скажешь, когда подойдет, — звучит мой противный голос, а после этого начинаются чавкающие звуки.

Денис пытается отобрать камеру у Марка, но тот начинает бегать по комнате, выкрикивая улюлюканья. Денис же обещает кастрировать его на месте, если не отдаст камеру сейчас же.

Все заканчивается так же внезапно, как и началось.

Денис запрыгивает на Марка, вдвоем они валятся на пол, а камера выпадает из рук, летит и приземляется у моих ног.

— Еще немного, вот-вот, — хрипит Денис.

— Фу! Фу, фу, фу, — ору я, — я же сказала, скажешь, когда будешь кончать!

— Я сказал!

— В какой момент ты сказал?

— Я сказал «вот-вот».

— Вот-вот — понятие растяжимое. Боже, фу, ты чуть не убил меня струей своей спермы.

И тишина. Видимо, именно на этом месте села батарея и фотик вырубился.

Я смотрю на Дениса, Марк на Маринку, Маринка на меня, Женя на камеру, Рома с глазами с два блюдца на стену, и я уверенна, ладони Маринки не уберегли его ни от одного звука в этой комнате.

— Я выиграл спор, — радостно заявляет Денис и все вокруг медленно отходят от первого шока и начинают смеяться. Сначала тихо, с опаской поглядывая на меня, и не сдерживая эмоций, когда через минуту я все так же неверяще смотрела на камеру у своих ног.

Я сделала первый в своей жизни минет и не помню об этом! Где вообще справедливость!?

А потом начинаю злится на Дениса, который все это время возмущается Марку, что ему пришлось светить задом перед всем офисом, хотя на самом деле это Марк должен отрабатывать проигрыш.

— Нет, нет, Марк, даже не отнекивайся. Теперь ты просто обязан соблазнить крокодила.

— Это нечестно.

— Все честно. Это было в Германии, за несколько дней до окончания спора.

— Ты! — не выдерживаю и указываю пальцем в сторону мужа, который подозрительно притих под моим взглядом. — За мной!

Закрываю дверь спальни и после этого набрасываюсь на него с обвинениями.

— Ты воспользовался моим состоянием и заставил сделать минет! Еще и на камеру записал.

— Что-то я не слышал, чтобы ты сопротивлялась, наоборот, тебе это нравилось, — с усмешкой говорит он.

— Ты кончил мне в рот!

— Ты же даже не помнишь этого!

— Какая разница!? Ты осквернил мой девственный рот!

Все заканчивается бурным сексом, стонами, охами-вздохами, забытыми гостями и ребенком в гостиной, как и все наши последующие ссоры.

А их у нас было много. Из-за взрывного характера я заводилась с полуоборота, не забывала припомнить Денису обо всех его прегрешениях в прошлом и винить во всех своих несчастьях в настоящем.

Правда, опыт с минетом я больше не повторяла, хотя мой муж и намекал несколько раз на это, но после красноречивого взгляда в его сторону и парочки лестных слов больше не заикался.

Мне все-таки далось уговорить его переехать вместе с Ромкой. На самом деле они и так почти все время проводил в моей квартире, но официально Денис все еще отпирался от переезда.

К счастью, компания под началом Павла Алексеевича не развалилась и Денис каждый квартал получал свои проценты от прибыли. Мой отец не раз приглашал его поработать с ним, предлагал проинвестировать проекты, но муж всячески отказывался от помощи и в какой-то мере я его понимаю — не хочется снова быть от кого-то зависимым.

Правда через полгода ему все же приходится принять предложение отца — половину бизнеса тот перевел на меня в качестве свадебного подарка, а так как я злая, импульсивная, нервная, беременная женщина, то к управлению компанией меня лучше не подпускать.

К счастью, Денис быстро понял, что моя семья — это не семья Карины. Никто не будет его упрекать, давить и напоминать, благодаря кому тот забрался так высоко. Они с отцом прекрасно спелись и часто пропадали на рыбалке или охоте.

Рома отказался менять школу, аргументируя тем, что ему наплевать на одноклассников и что он подружился с парнями с соседнего дома и теперь пропадал с ними.

Мы часто устраивали семейные дни — просто выезжали на природу за город, ходили в кино, боулинг, парк развлечений или на море. Мы были счастливы как никогда. И я ловила каждый такой момент, пытаясь запомнить, насладится ним сполна и с нетерпением ждала, когда же на свет появится наше маленькое солнышко…

— Тамарочка, слышишь меня, это я твой папа, — слышу сквозь сон голос Дениса и чувствую его руки на моем животе. Опять общается с дочкой.

— Эвелина, — рычу я сквозь сон.

— Не слушай маму, у нее помутнение, — целует мой живот, а потом задирает мою ночнушку и касается губами груди, которая во время беременности увеличилась на размер-второй.

— Может, это, сделаешь мне минет? — смотрит на меня умоляюще. — Месяц без секса меня почти добил.

— Не ной, доктор сказал до родов никаких телодвижений. Еще три месяца как-то переживешь.

— Ну давай хоть на полшишечки.

— Нет.

— Ну, пожалуйстаааа, просто лизни.

— Неееттт!!!!!!