Все делают это

Глава 22

Я где-то прочла, что самый верный способ завоевать любовь других — подарить им свою любовь. Но все, что мне удалось узнать за недолгую жизнь — любовь делает нас беззащитными и безоружными. Она делает нас слабыми и слепыми. Мы не можем рассмотреть даже то, что у нас под носом.

Любовь дарит надежду, а когда твои ожидания не оправдываются — жизнь рассыпается на тысячи мелких частиц. Ты теряешь смысл жизни и ничто никогда уже не будет прежним.

Вот с такими мыслями я мчала по трассе уже пятнадцать часов, останавливаясь лишь чтобы перекусить и сбегать в кустики. Гнала авто подальше от города где остался ОН, вдавив педаль в пол. Слушала депрессивный репчик, примеряла на себе каждую песню и утирала предательские слезы.

Я изо всех сил гнала из своей головы того, кто смог разбить мне сердце, не сказав при этом ни слова. Но разве можно заставить свой мозг заткутся?

Когда на горизонте появились первые высокие холмы и полосы леса, я облегченно выдохнула и даже выдавила из себя улыбку. Еще немного, каких-то два часика, и я доберусь до «места силы».

Местом силы для меня был бабушкин старый дом в маленькой деревеньке. Всего несколько улочек, причем на одной из них не то что асфальтированной дороги не было, но и протоптанной небольшой тропинки нельзя было найти. Старые дома были расположены прямо вдоль узкой речки, которая давно утратила силу своих вод и превратилась в тоненькую лужицу.

Чуть поодаль, на невысоком холме, были построены эко-коттеджи, а вдоль трассы (хотя, это громко сказано, всего лишь узкая дорога, пересекающая зеленую горную равнину) были расположены несколько баз отдыха, которые построили совсем недавно. Для экстремальных туристов. Потому что, в этой глуши отсутствовали даже такие блага цивилизации как связь.

По переписи населения в 2001 году в Изках было 811 жителя, а теперь поделите это число на четыре или, может, даже на все восемь и представьте, как весело я проживу следующий месяц в компании добродушных старичков. А еще коров, овец, курей и прочей живности, которая должна помочь мне забыть одного мудака и вылечить израненное сердце!

Чтобы поймать хотя бы две палочки сети на экране телефона, нужно было переться к трассе, про интернет вообще можно было забыть, но во всем этом был один огромный жирнющий плюс: куда не глянь, вокруг горы и лес.

Пейзаж за лобовым стеклом машины все менялся и менялся. Горные реки, высокие ели с обеих сторон и зелень. Много зелени, несмотря на то, что позади осталось жаркое лето.

Я все поглядывала на телефон, ожидая что он вот-вот оживет и на экране появятся знакомые имена, желая узнать, куда я так резко пропала, но потом вспоминала, что сменила симку еще перед выездом из Одессы и возвращалась взглядом обратно к дороге.

Время уже близилось к ночи и на небе виднелась полная луна. Я с каким-то отчаянием смотрела на эту желтую тарелку, ежась от ночного холода, из-за открытых окон и мечтая повернуть время вспять, чтобы никогда не встретить Дениса.

Я остановилась на обочине, вышла из машины и несколько минут стояла неподвижно, пытаясь надышаться этим неимоверным воздухом. Не то что в грязном задымленном городе!

И Дениса здесь я точно не встречу…

В груди все сжалось при одном лишь мысленном упоминанием о нем, в глазах защипало, и я поспешила вернуться в машину, чтобы сосредоточиться на дороге и не дать мыслям снова уйти не в ту сторону.

Дом, с которым у меня были связанны самые лучшие воспоминания детства, находился вдоль той самой речки-вонючки, поэтому машину пришлось оставить на соседней улице у чьего-то деревянного забора.

Я вытащила из багажника один чемодан, решив, что сразу с двумя не справлюсь и, ломая ноги, по камням, болоту и высокой, уже успевшей выгореть на солнце траве (в которой, между прочим, могут обитать гадюки), двинулась в сторону дома, где не горел свет ни в одном окне.

Бабушка умерла пять лет назад и с тех пор я была здесь лишь несколько раз. Проездом. Поэтому, не удивлюсь, если окажется, что в доме живут незнакомые люди, либо он давно утоп в паутине, пыли, тех же гадюках и воде, покинувшей свои берега во время очередного паводка.

Ключ оказался на своем законном месте — в пристройке между стеклами в раме.

Дверь скрипнула, и я с опаской переступила порог, освещая комнату фонариком на телефоне.

В нос сразу же ударил запах сырости, затхлости и старости.

Признаюсь, я очень сильно поспешила с решением свалить из Одессы и изолироваться в нежилом доме в Изках.

Электричества не было, все обросло плесенью, паутиной и покрылось пылью.

Сердце обливалось кровью при виде того, во что превратилось некогда уютное и теплое жилище. Место, где я проводила в детстве летние каникулы, топтала бабушкины пирожки и сладко спала по ночам с распахнутыми створками окон.

Сейчас же оставаться здесь на ночь было сравнимо с самоубийством. Поэтому, не разворачиваясь, все так же стоя спиной к двери, сделала два шага назад и направилась к ближайшей базе отдыха. По тем же камням, через речку, мимо чего-то шипящего в траве и волоча за собой тяжеленый чемодан.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне невероятно повезло — был лишь один свободный номер из которого только преждевременно выехали жильцы.

Первым делом я сунулась в душ. По сложившейся за этот день традиции — поплакала. Натянула на себя футболку, зарылась под одеяло — и снова поплакала. Похоже, теперь каждая ночь будет проходить именно так.

Я влюбилась в мужчину, который так мастерски играл моими чувствами и насмехался за моей спиной. Даже Карина знала о споре! Хотя, я тоже хороша — повелась на все эти взгляды, охи-вздохи, обещания и милые словечки.

Да я настоящая дура! Таких еще надо поискать!

Сутки в дороге, стресс и бессонная ночь дали о себе знать — я уснула быстро, несмотря на то, что от рыданий началась икота, а проснулась после двенадцати, с каким-то непонятным чувством спокойствия и умиротворения. Возможно, понадобиться совсем немножко времени, и я забуду последние полтора месяца как страшный сон, это ведь не сложно, правда?

Сколько раз видела эту красоту, а все равно дух захватывает как будто впервые. Кажется, стоит протянуть руку вверх и дотянешься до белых облаков, похожих на сахарную вату.

К зеленым холмам уже притронулась осень, добавила желтых и красных красок. Ветер трепал волосы, собранные в хвост и пробирался под легкую курточку. Здесь, на вершине горы, было намного прохладней, но этот холод прикасался только к телу — душа же пылала от восторга.

Каждый день я шла через лес по едва заметной тропинке, если не знать о ее существовании, то можно пройти мимо, подымалась в гору, садилась на огромный валун и думала. Много думала. Мысли о Денисе в этом месте не приносили боль и разочарования, все здесь воспринималось иначе, как-то спокойней, словно я попала в совершенно другой мир. Сказочный мир. Словно не я неделю назад удирала из родного города, боясь встретиться лицом к лицу со своим обидчиком.

Я накачала на телефон множество книг, брала с собой термос с горячим малиновым чаем, бутерброды, устраивалась поудобней и проводила весь день в одиночестве с самым прекрасным обзором на планете.

Иногда я просто ложилась на покрывало, смотрела в небо и слушала музыку в наушниках. Иногда бродила по лесу в надежде встретить оленей и с опаской наткнуться на дикого кабана. А иногда просто выходила к поляне, где в теплое время года тусили пастухи в компании овец, слушала их рассказы, всячески отнекивалась от дегустации свеженького овечьего молока и даже пыталась подоить одну.

Иногда садилась за руль и мчала к бурным рекам, к водопаду, озеру, наслаждалась видом и делала множество фотографий.

Казалось, что время здесь остановилось. Никто никуда не спешил, никакой суеты, машин, толпы, шума и на какое-то время удавалось забыться. Ненадолго, но в груди уже не так сильно ныло, а в глазах не так предательски пощипывало от слез.

Меня затопила настоящая ностальгия: по детству, по бабушке, по вечерним посиделкам в компании соседей, по дяде Юре, игравшим на аккордеоне частушки и даже по старому псу Байкалу.

Я как раз добралась до момента истины книги Джо Хил «Рога», когда послышался первый раскат грома. Кажется, я так увлеклась, впившись взглядом в телефон, что пропустила тот момент, когда тучи над головой из легких пушистых превратились, а темные грозовые, из которых вот-вот рванет.

Я поспешила спустится к лесу, побежала вдоль реки, несколько раз громко вскрикнула от страха, при виде молний, сверкающих где-то рядом, но добежать до базы отдыха не успела — ливень накрыл меня у первого же дома на краю деревни.

Я пробежала несколько метров и завернула к бабе Кате, женщине, которую я помню столько же, сколько и себя.

— Баб Кать, вы дома? — стучу в окно. — Это Соня, впустите?

Занавеска за окном отодвинулась и за ней показалось морщинистое лицо женщины. Прищурившись, она смотрела на меня несколько минут, а потом, видимо узнав внучку своей покойной подруги, поспешила открыть дверь.

— Сонечка, это ты? Ты ба как выросла, какой красавицей стала! Ой, — всплеснула она руками, — а вымокла-то как, снимай давай мокрое с себя, а то простудишься ненароком!

Старушка закопошилась, пытаясь выудить из недр старого скрипучего шкафа какую-то сухую одежду, но мне удалось уверить ее, что намокла только куртка и вообще я молодая здоровая и простуду точно не подцеплю.

— Сейчас чайку сделаю, согреешься. Садись за стол, рассказывай, как у тебя дела. Замуж не вышла?

— Нет, баб Кать, пока что не замужем.

— А жених-то есть? — излюбленный вопрос бабулек.

— Нет, баб Кать, жениха нет, — а у самой в груди что-то болезненно сжимается.

— Ну и правильно, нечего рано замуж выскакивать, — махнула она рукой, тем самым закрыв тему замужества, как если бы почувствовала смену моего настроения. — На бабку свою совсем похожа стала. Один в один как она в молодости. Ох, хорошая женщина была, хорошая, пусть земля ей будет пухом.

— Да, хорошая, — помешивая горячий чай вздыхаю я. — А как там поживает дядя Юра? Все еще поет песни свои? Сегодня о нем как раз вспоминала, думала в гости на днях зайти.

— Так помер же Юрка, — и на мой удивленный взгляд добавляет, — уже года два как помер. Хороший человек был, хороший, пусть земля ему пухом будет.

— а баба Нина, — боясь услышать ответ, интересуюсь я, — жива еще?

— Жива, но лучше б, наверное, уже на том свете была, — качает головой она. — Такое горе у нее, Сонечко, такое горе… Внучек ее непутевый в тюрьму-то загремел. Вот так. А с виду такой мальчик хороший был, всем помогал, а оно вот как — в тихом омуте черти водятся.

— Тимур? В тюрьме? — ахаю я, не веря своим ушам.

Перед глазами сразу же появился образ веселого мальчишки, на несколько лет младше меня, за которым я постоянно таскалась в детстве. Он знал каждое дерево в лесу, каждую речку в округе, лисьи норы, где прячутся ежики и как бросать камешки в воду, чтобы отпрыгивали лягушкой.

Кажется, в последний раз я виделась с ним летом после окончания школы. Он катал меня на старом мотоцикле и просил научить целоваться. Уже в свои четырнадцать он был красавчиком, а ко всему остальному, еще и весьма харизматичен и с отличным чувством юмора. Я с улыбкой вспоминаю тот день.

Тимур был добрым ребенком из которого должен был вырасти настоящий мужчина.

Его воспитывала бабка, которая была мне словно родной.

И теперь я недоумевала, что такого мог сделать этот парень, который и мухи не обидел бы, что оказался за решеткой.

— А за что его? — спрашиваю сиплым голосом.

— Ой, не спрашивай, девочкам такого лучше не слышать. На всю деревню скандал был. Со столицы приезжала милиция. А Нинка так плакала, так плакала… А сейчас совсем от горя слегла, вот хожу к ней, приношу что-нибудь поесть….

Из дома бабы Кати я выходила в расстроенных чувствах. Было жаль и Тимура, и его бабушку. Не верилось, что дяди Юры уже нет в живых. Кажется, только сейчас я начала понимать на сколько выросла. Оказывается, показателем возраста являются люди, которые окружают вас с самого детства.

Смотря на сгорбленную старушку я вспоминаю ту проворную, работящую женщину, которой она была еще лет десять назад. К сожалению, время не щадит никого и не только дома вокруг стали старыми и дряблыми.

Я шла, чавкая кроссовками по болоту и в очередной раз предавалась унылым мыслям. А еще решила, что надо бы проведать бабу Нину и помочь ей по дому, раз уж застряла здесь на неопределенное время.

Все эти новости на столько поразили меня, что до самой ночи я не вспоминала о Денисе, а как только залезла под одеяло — принималась жалеть себя и проклинать его.

Так прошло еще несколько недель. Я не спешила покидать деревню, иногда писала короткие сообщения родителям, заверяя, что со мной все в порядке, иногда переписывалась в инстаграме с Ромкой, Маринкой, а иногда, заходила в общий чат с девочками с работы. Чтобы хоть краем глаза взглянуть, что же происходит в офисе. И в надежде услышать что-то про босса. Что он сделал предложение Карине, например, или женился.

На самом деле я и не ожидала, что в чате может появиться существенная информация по поводу его личной жизни и когда Оля сбросила какое-то видео, я совершенно не обратила на него внимание. Тем более интернет был хреновым и не загружалась даже картинка, не то что видео. И вот сидя в машине, в ожидании открытия магазина в соседнем поселке, я от скуки листала переписку и решила загрузить видео.

Сначала я не понимала, что происходит, потому что в офисе было огромное скопление людей, а еще крики и улюлюканье, но когда в кадре появился Денис, в чем мать родила, прикрывая стратегически важное место руками я на несколько секунд зависла, а потом разразилась таким смехом, что даже воробьи, прыгавшие на капоте машины, улетели от испуга.

Вот оно возмездие!

Так ему и надо, придурку такому!

Я просматривала видео снова и снова, увеличивая и останавливая его, пытаясь разглядеть еще недавно такие любимые черты лица. Он выглядел уставшим и злым. Пытался улыбаться, вести себя как будто ничего не происходит, но поджатые губы и прищур глаз выдавали его настоящее состояние.

Да-да, я смогла даже лицо его рассмотреть. Жаль член прикрыл. Хотя, у меня же есть фотка.

Теперь я уже внимательно и с интересом читала переписку девочек. Сначала они прикалывались над Денисом, строя предположения на счет его внезапного эксгибиционизма, а потом начали обсуждать то, что вызвало во мне настоящее недоумение.

Вика: Я только что готовила документы на увольнение Дениса Викторовича и приказ о назначении нового директора. Кто-то в курсе что происходит?

Оля: Чооооо???? Дениска увольняется???? Как?????

Вика: Это прикол? До 1 апреля еще далеко!

Вика: Через 5 минут встречаемся в курилке.

Черт, на этом обсуждение увольнения Дениса закончилось. Что же произошло? Он женился и решил переехать в другой город? Листаю чат дальше, совершенно забыв о магазине, который давно уже открылся. Но дальше был лишь бабский треп. А потом я увидела это:

Оля: Денис и Карина расстались. По версии Карины, она наставила рога Денису и бросила его. По версии Марка, Денис давно хотел от нее отделаться, но та прицепилась к нему как пиявка.

Вика: Расстались? Да ладно! Не может быть!

Катя: Стоп! Оля, а когда это ты с Марком пообщаться успела.

Оля: Нуууууууу, все подробности во время обеденного перерыва.

Катя: Нет, нет. Все в курилку. Бегом.

И больше никакой внятной информации. Как так? Мне нужны подробности! Что там вообще происходит во время моего недолгого отсутствия?

На душе вдруг стало так хорошо — толи от осознания того, что Денису наставили рога (предположительно), толи от того, что скорее всего он сейчас одинокий свободный мужчина (тоже предположительно).

Я дала себе мысленный подзатыльник за то, что эта новость о внезапной свободе босса вызвала чувство радости. Нет, Соня, даже не вздумай фантазировать о внезапно появившемся принце на белом коне по имени Денис!

Отбросила телефон на заднее сидение, проклиная себя за то, что залезла в долбанный чат и теперь в моей голове столько вопросов, предположений и ни одного ответа. Схватила кошелек и направилась в магазин.

— Шоколадку, вон ту, молочную. А колбаска свежая? И пончик. Со сгущенкой. Ой, а еще пачку гречки, — вспомнив о бабе Нине прошу я, — и макарон, спагетти и ….

Я резко замолчала, наткнувшись взглядом на желтую пачку «Always». Мозг отказывался функционировать нормально, тело пронзила дрожь, от лица отхлынула кровь, а глаза, кажется, так выпучило, что продавщица поинтересовалась все ли со мной в порядке.

— Да, да, все нормально. А где здесь аптека? — все еще пытаясь переварить свою догадку, спрашиваю я.

— На другой стороне улицы, возле цветочного.

— Ага, спасибо, — разворачиваюсь в сторону выхода, пытаясь держать себя в руках, чтобы не рвануть со всех ног к цели.

— Девушка, а пакет? Пакет же забыли! — кричит в след женщина.

— А, да, точно, — говорю растерянно, потому что мысленно я уже покупаю памперсы и стираю пеленки.

Я нервно порвала упаковку от теста для определения беременности и если вы думаете, что я была жуть как напугана и боялась оказаться беременной, то вы ошибаетесь. Очень. Потому что в этот момент я безумно хотела, чтобы там появилась вторая полоска.

Я никогда раньше не задумывалась всерьез о детях, но сейчас мысль о том, что я могла носить в себе малыша, маленькую кроху, размером с зернышко, вызывала во мне такую нежность и радость, что я боялась что это может оказаться лишь моим разыгравшимся воображением. Или сбоем в женском организме на фоне стресса.

Я раскрыла сразу три пачки и принялась внимательно изучать инструкцию.

Я знала, что если окажусь беременной, я не скажу ему об этом. Я хочу счастливую семью. А с ним у меня ее не будет. Не после того, что было между нами. Я решила, что сама создам свою семью и меня не пугала перспектива стать матерью-одиночкой.

Я просто хотела этого ребенка. Ребенка от него. Я хотела воспитать его идеальным. Заниматься с ним, играть с ним, учить его, водить на разные занятия.

И я бы хотела, чтобы через много лет он увидел нашего ребенка, и увидел то, какими могли бы быть наши дети, какой бы я хорошей была матерью и женой.

И кусал локти от зависти!

Возможно, я размышляю как восемнадцатилетняя юная неопытная девица, но эти мысли внезапно оживили меня и предали такой силы идти дальше, что я готова была прямо сейчас бежать паковать чемоданы и лететь обратно. Домой.

И цель. Теперь у меня могла бы быть цель.

А еще я представляла, как сообщу о своей беременности родителем. И о том, что папы у ребенка не будет.

— Мам, пап, мне нужно сказать вам что-то важное. Вы только не волнуйтесь, — начну я и мама сражу же схватится за сердце, а папа зависнет с чашкой кофе в руке.

— У тебя сейчас такой вид, словно ты собралась признаться в том, что стала лесбиянкой, — на полном серьезе скажет мой отец, а мама пнёт его ногой с такой силой, что тот поморщится от боли.

— Что? Нет, фу. Просто я беременна, вот!

На мгновенье все застынут, потом начнется целое сумасшествие: крики радости, обнимашки и поздравления. А потом папа спросит:

— Ну, и где же наш будущий зять?

И вот тут-то самое интересное.

— Мам, пап, а зятя у вас не будет, — после этих мама помчится за валерьянкой, папа же схватит ружье и с криками — ты только скажи где живет этот мудак, и я все решу — помчится к машине.

Я улыбнулась, представляя эту сцену.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем на белоснежном поле теста появилась первая красная полоска, а потом и вторая.

Я радостно выкрикнула какой-то боевой клич, а потом как сумасшедшая принялась бегать и прыгать по номеру.

А потом меня пронзила страшная мысль — наверняка мы зачали ребенка в Германии, когда были пьяны и под действием наркотика.

Боже, а что если с ребеночком будет что-то не так!

Ну и понеслось — самые худшие мысли и предположение. А потом начала искать ответы на интересующие меня вопросы в интернете и впала еще больше в депрессию.

Я так распереживалась по поводу здоровья ребенка, что не могла уснуть до утра.

Интернет — это зло, так и знайте. А еще пользователь с ником Surami23, которая написала, что у нее родился ребенок без одного пальца и скорее всего, это из-за того, что они с мужем хорошенько напились перед сексом.

И еще куча таких историй от которых волосы дыбом встают.

— Ты у меня будешь здоровенький, да, малыш? — поглаживаю свой плоский живот и решаю, что послезавтра уеду обратно в Одессу и сразу же запишусь на прием к гинекологу.

И даже ни разу не думаю о Денисе. И даже изменяю своему ежедневному ритуалу — засыпаю без слез.

С самого утра я решила, что больше никаких негативный мыслей, депрессии, нервов, слез и переживаний. Только хорошее питание, позитивный настрой и побольше свежего воздуха.

Теперь я в ответе перед малышом. До сих пор не вериться, что это случилось. Утром я сделала еще два теста — и все положительные.

Именно поэтому в обед я вышла на прогулку, делала дыхательные упражнения и грызла по дороге яблоко.

Его я заметила сразу.

Подозрительного красного петуха, странно посматривающего в мою сторону.

Я остановилась, не сводя взгляд с этого монстра, застыв с поднесенным ко рту яблоком.

Петух как-то странно нахохлился и сделал несколько шажков по направлению ко мне.

А у меня отношения с петухами еще с детства не заладились.

Вспомнилось как я сидела на пороге бабушкиного дома, смотрела на летающих вокруг бабочек с детским восторгом, когда ко мне подкрался коварный петух и вырвал соску прямо изо рта.

На мой дикий ор выбежала мама, зорким взглядом оценила ситуацию и бросилась в погоню за вором. Потому что это была моя любимая соска, без которой я отказывалась засыпать.

Погоня продолжалась минут пятнадцать и закончилась тем, что мама споткнулась, упала и повредила спину. Петух унес соску в неизвестном направлении, а я устраивала истерики целых два дня, пока родителям не удалось найти точно такую же и выдать за похищенную (это я уже узнала годы спустя).

И вот сейчас, завидев родственника моего давнего обидчика, я насторожилась и готова была дать деру.

Я сделала несколько шагов назад, не спуская взгляд с птицы, а когда монстр сорвался с места и бросился в мою сторону — рванула вдоль улицы со всех ног.

Картина маслом — я бегу, ору что есть мочи, а позади, наступая мне на пятки, мчится петух. А я в домашних тапочках. Очень неудобных для бега домашних тапочках.

Споткнувшись в очередной раз, но удержав равновесие, замечаю перед собой петуха-убийцу (а в его намерениях у на мой счет сомнений у меня не было), он бросается на меня, но я быстрее. Адреналин зашкаливает. Глотку в мольбах о спасении уже сорвала, но на помощь никто не спешит. И все, что мне остается: со всей силы занести ногу и пнуть этого недоделанного серийного убийцу.

Моя нога достигает цели в тот момент, когда он, подпрыгнув, уже находится в воздухе.

Вы когда-нибудь видели, как петухи делают сальто назад? А двойное? Нет? А вот я видела!

Клянусь! И это меня так поразило, что на минуту я выпала из реальности. А еще я распереживалась, что могла не рассчитать силу удара и убить его.

Но не тут-то было!

Петух оказался никаким не петухом, а настоящим быком. А я красной тряпкой.

Как только он поднялся с земли и вернул равновесие — стразу же произвел повторную попытку покушения.

Я бегала от него по кругу, пищала, орала, пыталась снова пнут его ногой, но он, уже наученный горьким опытом, каждый раз неведомым мне способом укорачивался.

Может он бешенный какой? Бывает же куриное бешенство? Или нет?

На помощь мне никто не спешил, и я начала серьезно опасаться за свою жизнь.

В конце концов эта скотина так меня достала, что я просто остановилась, ожидая нового нападения, и когда он подлетел ко мне на максимально близкое расстояние — замахнулась ногой со всей присущей мне силой, намереваясь пнуть его так, чтобы осуществить прямое назначение каждого петуха — вкусный наваристый бульон.

Но, как обычно, что-то пошло не так.

Словно в замедленной съемке я наблюдаю за тем, как моя правая нога взлетает вверх, к цели, но в последний момент с нее слетает тапок, высоко так взлетает, к самому небу, а потом по дуге вниз, но до земли не долетает. Шмякается о…. лицо Дениса??? и после этого уже приземляется на траву.

— Ой, — все что удается выдавить из себя.

Несколько секунд происходит немая сцена — я стою с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, мерещиться ли мне мой босс или нет, Денис в полном недоумении таращиться на тапок, при этом с его носа стекает струйка крови, а петух застыл на месте, вцепившись клювом в мою штанину и, кажется, пытался перегрызть плотную ткань.

Первым отмирает Денис и хватается за пострадавший от моего снаряда нос. Похоже, карма таки существует.

— Ты разбила мне нос, — с неверием говорит Денис, пытаясь остановить бьющую фонтаном кровь.

— Жаль, что не яйца. Аптечку предлагать не буду. В гости звать тоже, — мой мозг отказывается верить в происходящее.

Как только нашел меня? Зачем явился? Вся обида вдруг захлестнула меня с новой силой.

Поэтому, пока я не успела подхватить бешенство и наброситься на Дениса, расцарапав ему глаза, отцепляю от себя петуха-питбуля, который странно так притих. Беру его в руки, выставив перед собой на безопасное расстояние от глаз, на всякий случай, и с гордой осанкой, проходя мимо ничего неподозревающего мужчины, бросаюсь петухом в лицо бывшего босса.

А потом бегу.

Подальше от него и его невероятного запаха.

Дениса запаха, не петуха.

Подальше от его гипнотических глаз.

Дениса глаз, не петуха.

Подальше от его охренительного тела.

Дениса тела, не петуха.

В одном тапке.

А предательское сердце в груди грозиться вылететь.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.