Все как у людей

Глава 11

Изгиб борта драккара

Ты обнимаешь нежно:

Не зря живые мертвой

Прозвали эту зыбь,

И тот чудесный завтрак,

Что съел ты безмятежно,

Уже отправлен за борт —

Кормить пугливых рыб.

Лейн Темносвет, кавалер.

Когда идешь завтракать в порту, то ждешь увидеть на столе что-то из даров моря. Не могу сказать, что я особо люблю морепродукты. Их и эльфы-то не всегда умеют готовить, наши кулинарные традиции больше тяготеют к озерной и речной живности. Что уж говорить про гоблинов. И нет, насекомых и лягушек мы в пищу тоже не употребляем. Ну, почти.

Завтрак в харчевне «У трех грифов» явно тяготел к южно-гоблинской традиции. Яичница на лепешке с красным луком и кучей травяных приправ, а также миска говяжьего супа с бобами, редисом, лимоном и специями. Тяжеловато для утреннего приема пищи, пришлось даже пуговицу на штанах расстегнуть. Хорошо, длинные жилеты снова в моде. Не думаю, чтобы здешний повар слышал о системе гармоничного питания великого Хаар-анж-уни, также известного как «Могильщик», и вообще о тонкостях эльфийской кулинарии. Скорее он просто научился готовить быстро, из доступных продуктов и относительно простой ЖРАТ! Что полностью устраивало столь же простые и невзыскательные вкусы посетителей харчевни. Такой завтрак делают для тех, кто не собирается через пару часов устраивать следующий перекус. Набил брюхо — и вперед, творить дела и делишки, пока солнце не сядет. Не самый полезный для здоровья режим еды и образ жизни, но и яичница и суп мне понравились. Остроты чуть больше, чем я обычно предпочитаю, но что поделать⁈ Это Юг, здесь приправы и специи не отмеряют по щепотке, а черпают ложкой и хорошо, если чайной. Кофе, даже с молоком и сливками, тоже был заметно крепче привычного.

Еще одним приятным фактором стала тишина, позволившая мне спокойно насладиться едой. С вечера праздничный шум на улице то и дело заглушался могучим храпом гоблина — громкости выводимых его носом рулад горный тролль мог бы позавидовать. Но с утра в комнате Тимми, слава богам, не обнаружилось. Записки, с пояснением, куда он делся — тоже. Так что я позволил себе немного помечтать, что после завтрака прогуляюсь по городу, затем вернусь в комнатушку и до полудня смогу отдохнуть от…

— Лейн! Спаси меня! Ты должен меня спасти!

Давно я не видел Тимми Смейлинга таким перепуганным. Пожалуй, с тех пор как он ввалился в лавку Дорина с вестью о похищении. В тот раз он был небрежнее в одежде, а вот глаза бегали не так быстро и ужаса в них плескалось меньше.

Что могло его так напугать? Гоблины, конечно, существа трусливые, но конкретно Тимми уже повидал в жизни некоторое дерьмо. От каждой тени с воплем не шарахается. Набег дикарей? Стрельбы вроде не слышно. Встретил ночных эльфов? Тогда вряд ли он бы сумел добежать до харчевни. Доползти на обрубках рук и ног еще куда ни шло. У этих выкормышей Темного изредка просыпается их извращенное чувство юмора…

— Спаси… те!

— Вот вы где!

Этот голос я узнал бы из тысячи, нет, из сотни тысяч! Но…

— Юйрин, милая, — Тимми кинул на стул котелок и попытался пригладить волосы, — ты даже не представляешь, как я… я…

— Удивлен⁈ Рад меня видеть⁈

— Очень-очень рад! — в отличие от гоблина, я мог сказать это совершенно искреннее, глядя в глаза любимой. — Тари… ты даже не представляешь, насколько сильно.

— Глупый эльф! — меня обняли и прижали так, что в районе груди что-то явственно хрустнуло. Надеюсь, это все же был корсет, а не чьи-то ребра. — Еще бы я не представляла! Как думаешь, почему мы сорвались и примчались сюда⁈

— Неужели ты успела соскучиться?

— Успела⁈ Да я едва не умерла от самой глубокой тоски, стоило вашим фургонам скрыться за поворотом. Я так страдала, что… что едва…

— Гм… Тари…

Насколько я помнил обстоятельства нашего расставания, меня чмокнули в щеку, щедро измазав сажей и смазкой, после чего Тари умчалась куда-то вглубь сарая, к очередному порождению орко-гоблинского фонтана дурацких идей, паровой газонокосилке. Вот втямешилось же им в головы! Ну кто в здравом уме будет покупать за семь или даже восемь талеров демонову машину для работы, когда десяток бродяг выполнят ровно ту же работу за пару медяков. Правда, за ними придется следить, чтобы ножницы не стянули, так и это паровое чудовище без присмотра ничего не сделает…

— Лейн, я честно… на третий день… вечером… стало как-то не по себе. Словно забыла что-то важное и никак не могу вспомнить. Всю ночь промаялась, только под утро смогла уснуть. А на следующий день встретила Юйрин…

— … и я сразу поняла, что тоска по любимому заставляет её страдать и чахнуть! Вот!

Сидевший рядом гоблин схватился обеими руками за котелок и прижал его к лицу. Со стороны этот жест выглядел эффектно. Но для эльфийского слуха доносившиеся из котелка сдавленные звуки больше напоминали не рыдания, а нечто вроде «Все! Сентиментальные! Романчики! Сжечь! На медленном огне! Вместе с авторами!».

— Мне кажется, ты, наоборот, попр… — к счастью, я вовремя вспомнил, что намёки на малейший прирост веса многие девушки воспринимают крайне болезненно. Для намекнувшего. — похорошела за то время, пока мы не виделись.

— Серьезно, Лейн? — Тари, нахмурившись, потёрла кончик носа, — хотя, если подумать… морской воздух, много вкусной еды, спать ложилась вовремя…

…и переоделась, едва не добавил я. Нет, конечно, у Тари, как приличной девушки, кроме повседневно-рабочего набора имелось и пара выходных платьев. «Полосатое желтое, и то, другое». Нынешний наряд в их число явно не входил. Темно-синяя юбка в пару с такой же кофточкой, под ней темный бархатный жилет с набивным рисунком, белоснежная сорочка с кружевным воротничком. Волосы на голове и те аккуратно завиты в довольно сложную конструкцию. А не кое-как уложены и наспех перетянуты лентой, чтобы не мешались и не норовили попасть в механизмы, чьи внутренности хозяйка возжелает изучить как можно ближе.

В этом чувствовалась опытная женская рука. И я даже догадывался, чья именно.

Тем более занятно, что подруга Тимми нарядилась подчеркнуто скромно. Никаких ярких цветов или кричаще-вызывающих деталей. Приглушенные, как принято говорить, цвета, даже накидка с меховой оторочкой выглядит скорее как дань традиционному гномскому стилю. В подгорных пещерах, что не говори, холодно, а близь геотермальных источников селились лишь немногие кланы. Жить на вулкане с одной стороны теплее, а с другой — опаснее.

— Так вы по морю сюда добрались⁈

— Конечно. Линия мистера Мэллори, «Золотая Бонни» или «Белый Клайд» отходят каждый четверг, билет второго класса с полным пансионом всего два с четвертью талера, представляешь? На завтрак рыба, и что-нибудь жареное. Потому еще ленч, а в шесть часов обед — суп, рыба, закуска, ростбиф, птица, салат, сладкое, сыр и десерт. И легкий мясной ужин в десять часов.

— С расчетом на пассажиров, которые почти всю дорогу будут страдать морской болезнью, — вставила Юйрин. — Но с нами они просчитались… талеров на пятнадцать, не меньше.

— Я, — Тимми встал и тут же покачнулся, едва не упав. — Кажется, не очень хорошо себя чувствую. Мне надо подняться наверх.

— Конечно, дорогой, — проворковала Юйрин, цепляясь за руку гоблина с нежностью медвежьего капкана. — Именно это я и хотела предложить. Лейн, Тари, вы же позволите нам провести немного времени вместе… наедине.

— Там очень тонкие стенки, — придушенно пискнул Тимми.

— А разве тебя это хотя раз останавливало? — удивилась Юйрин. — Мне казалось, наоборот, дополнительно возбуждало.

— Лейн…

— Идите, конечно, — вышел я из ступора. — Мы с Тари найдем, чем заняться.

— Но только на час, не больше, — тут же добавила моя невеста. — Мы тоже… соскучились.

— Всего лишь час? — задумчиво повторила Юйрин. — Мало, но… ладно. Час нам, час вам, а дальше решим. Пойдем, дорогой…

С чтением по взглядам у меня не очень. Однако сейчас во взгляде утаскиваемого гоблина явственно читалось «ну, погоди!». Мне даже стало немного не по себе. Конечно, по части злопамятности гоблины значительно уступают гномам. И, не будем скромничать, нам, эльфам. Но и среди них растёт число сторонников цивилизованных методов, а не старых и простых — пошел, отомстил и забыл. К тому же, если забыл, можно ходить мстить несколько раз, а это иногда утомительно.

Впрочем, сейчас я забыл о Тимми Смейлинге. Почти сразу, как его котелок скрылся за дверью.

— Тари, милая моя…

Как чудесно просто держать в своих ладонях руку любимой. Даже сквозь тонкую ткань перчатки чувствовать её тепло, биение пульса, нежность кожи… нежность?

— Тари, что на этот раз? Кипяток или кислота?

— Паровой котёл, — опустив глаза, призналась гоблинка. — Забегалась, оперлась рукой, а его как раз раскочегарили. Ничего страшного, поверь, я сразу отдернула. Потом Гримли… ты его должен помнить, такой широкий и всегда чумазый… принес повязку с заживляющим бальзамом, старинный клановый рецепт. К вечеру почти не болело, а через два дня все зажило.

— Гхм… — я постарался, чтобы этот звук прозвучал как можно строже, скрыв охватившие меня чувства. Нежность и паника. Глупости, прекрасно же знал, в кого влюбился и Тари не изменить. Да и не нужно ей меняться, ведь я полюбил её именно такой. Но как же хочется иногда схватить, спрятать от всех невзгод, защитить. Я ведь тоже такой, как есть — а мы, эльфы, очень эмоциональны.

— Что еще я должен знать и пока не знаю?

— Как тебе это платье?

— Красивое. Тебе идет.

— Правда-правда⁈ Оно хорошее и мне тоже нравится, но двенадцать, нет, пятнадцать с половиной талеров! Никогда еще на одежду столько не тратила. Пыталась уйти, но Юйрин сказала, что сама заплатит, а это было бы неправильно… и вот. Не сердишься⁈

— Сержусь, как не сердиться. — драматично вздохнул я. — Действительно, какое кошмарное расточительство. Реши ты потратить на себя талеров двадцать или даже тридцать, мир этого мотовства точно бы не пережил. Моря вскипят, горы расколются, а небо рухнет на землю. Тари, милая… ну сколько раз повторять: мне нравиться делать подарки тебе, радовать, любоваться твоей улыбкой. Ты у меня лучшая, замечательная и вообще чудо.

— Спасибо, Лейн. Ты тоже очень чудесный.

— Пойдем гулять?

— А… куда? Мы же только с корабля сошли, я здесь ничего не знаю.

— И я тоже. Вчера тут начался праздник в честь местного морского божества, Ратаоа-и-еще-тринадцать-слогов. Фейерверки, музыка и танцы прямо на улице. Прохожих обливают из раковин красным вином… или на что хватило денег, обычно даже бедняки стараются набрать хоть какого-то перебродившего сока, чтобы заполучить на следующий год кусочек удачи.

— Звучит очень привлекательно.

— Тоже так считаю. Поэтому, — я встал и подал Тари руку, — пойдем на шум и крики, так точно не ошибемся и не пропустим самое веселье. К тому же нам нужно через час вернуться.

Тимми Смейлинг, лжец во спасение.

— У тебя появилась другая!

Сказано это было достаточно четким и уверенным голосом. Что не помешало мне какое-то время пытаться привести услышанное в гармонию с реальностью, как любит выражаться Лейн. Получалось не очень. Одно дело, когда подобное обвинение тебе швыряют в разгар ссоры, вместе с тарелкой. Хорошо, если пустой. Горячий «орочий» суп, к примеру, и жжется и одежду потом берутся отстирывать от жирных пятен только за тройную плату.

А вот когда вы только что вдоволь накувыркались в постели… ты лежишь себе, вымотанный, но довольный, будучи в полной уверенности, что и партнерша удовлетворена по самое «немогу», потому что сама об этом сначала визжала, потом попискивала — и тут вдруг прилетает…

— Ы-ы?

Ответ в духе Сэма, но на большее меня не хватило. И так с трудом удержался от встречного: «откуда ты знаешь⁈».

— Ты стал каким-то иным, — Юйрин приподнялась на локте, заглядывая мне в лицо. — Более уверенный, более довольный собой… и пахнешь иначе.

— Э-э… — если на первые два утверждения какой-то вразумительный ответ еще существовал, то на третий — отсутствовал напрочь. И ладно бы эльф такое сказанул, но Юйрин… о, точно! Эльф!

— Просто мыться стал чаще, только и всего. Мы с Лейном вместе живем, а эти длинноухие знаешь, какие снобы иногда! Он и слова-то не скажет, но принюхается, рожу брезгливую скорчит… а что, разве плохо?

— Нет-нет. Когда у клиен… партнёра из подмышек воняет, иногда так воротит… до тошноты прям.

— Да я вроде…

— Лежи! — гномка припечатала меня к постели. — Ты действительно старался… почти всегда. Сейчас так вообще благоухаешь. Не гоблин, а сплошное розовое мыло.

— Юйрин, если бы ты раньше сказала, я…

Договорить мне не дали. А когда рот освободили, я уже напрочь забыл, чего хотел сказать.

— Где тут есть хороший рыбный трактир?

— Ы-ы?

Прозвучало не очень оригинально, знаю. Но Юйрин сумела шарахнуть меня дважды за утром. Как тюком с хлопком по башке — вроде мягко, но мысли путаются, а ноги заплетаются.

— А зачем тебе?

— Тимми, как ты думаешь, зачем в трактир ходят? Я есть хочу…

— Так утро же. В смысле, полуденный гонг не пробили.

Сожрать что-то до середины дня у Юйрин — величайшая трагедия всей жизни… до самого вечера. Обычно это пироженка или сдобная булочка под утренний молочный коктейль. Счастье длиться минут пять-шесть, затем наступают долгие часы моральных терзаний себя и всех окружающих. А также судорожные попытки вычислить, насколько же она потолстела из-за этого конкретного кулинарного изделия. Высшая математика, куда там счетоводам в банках с их простенькими дебит-кредит-аудит. И тут вдруг такое…

Я даже начал судорожно припоминать обереги от черной магии. Кажется, среди них что-то и про разоблачение оборотней имелось. Или от духов — похитителей тел? Эх, говорила же бабка Салли: «запоминай древнюю мудрость, пока я жива, пригодится!». Молодой был, глупый, не верил в бабкины сказки. Да и сама она половину давно забыла, ну а что помнила, произносила как одно сплошное бу-ву-бу-ву-бу-у-у.

С другой стороны, перекинься в Юйрин кто-то посторонний, вряд ли он, или она или оно сумело бы настолько правдоподобно воспроизвести её постельные привычки. Да и вообще, тратить столько древней темной магии на какого-то гоблина? Куда проще шарахнуть обычным проклятьем, причем площадным — на пару соседних домов. Такое даже нынешние маги умеют. Большинство, конечно, только насморк вызовут, но есть и ребята посерьезней. Пару лет назад одного из баронов, Грубера-торопыгу так прокляли — отпевать пришлось в наглухо запечатанной бочке, а потом еще и зиккурат проветривать.

— У меня новый режим питания! — торжественно заявила гномка. — Уже восемь… нет целых девять дней!

— А-а… ты ж меня так не пугай.

— Мне одна из подруг дала прочитать брошюру знаменитого эльфийского врачевателя Ин-Бултана. Потрясающая вещь у меня сразу же на все глаза открылись и… эти, как их…

— Жабры⁈

— Да! Нет! Что ты меня путаешь! Жабры у рыб, дурила. А у нас — чкары!

Это слово я уже слышал — так назвались пироги с тушеной говядиной, которые продавали в лавке семейства горных гоблинов из соседнего квартала. Сомнительно, чтобы у Юйрин открылись именно пироги, но кто я такой, чтобы спорить с девушкой? Особенно, если при этом она забудет свои правила о приеме пиши по строгому расписанию.

— Не важно, суть я уловил. Сейчас найдем подходящий трактир…

Как выяснилось очень быстро, я был несколько самонадеян, раздавая подобные обещания. Хотя городок у моря, как мне казалось, должен быть «на ты» с морепродуктами, близость Великой Степи тоже вносила свои коррективы. Потому как слонобык — гора мяса и хорошей, крепкой кожи, а рыбу еще поди почисть. Юйрин же хотела непременно «что-то рыбное» и это грозило стать проблемой — пока я не вспомнил, что возле постоялого двора, где мы поселили гнома и орка, пахло как раз жареной рыбой. Точнее, воняло, но это уже мелочи, по сравнению с другой неожиданно возникшей проблемой — приступом болтливости у моей нежданной гостьи. Считается, что это мы, гоблины, способны заболтать кого угодно, а вот гномы, напротив, отличаются благородной сдержанной молчаливостью. Три раза «ха!», это вы просто с гномками мало времени проводите. Они тоже бывают молчаливы… поначалу. Зато потом…

В общем, увидев, что Сэм и Дорин сидят в зале, с мрачным видом ковыряя в мисках смесь кальмара с макаронами, я искреннее обрадовался. И даже не потому, что собрался пожрать за их счет.

— Тимми… барышня… — Сэм зачем-то вскочил, едва не перевернув стол и суетливо подвинул для Юйрин лавку от стены. — Я… мы вроде были представлены…

— Да, я помню, вы у нас в гостях были на нескольких обедах. И потом, во время этого ужасного происшествия. Ой, даже раньше! Вы же тогда с Тимми к нам в бордель пришли, верно? Линиель вас потом долго вспоминала…

— Кхгм! — в отличие от эльфов и гномов орки не краснеют от смущения, а становятся светло-зелеными… салатовый оттенок, во! — Что, правда вспоминала?

— Еще как! Особенно после третьего вашего визита, когда вы до полудня задержались.

— Грмыхрм! — орк принялся с удвоенным энтузиазмом ковыряться в миске, а мы с гномом — разглядывать его с удвоенным же вниманием.

— Кажется, мы о тебе чего-то не знаем, Сэм?

— Ну я это… в общем…

Мне даже стало его немного жаль, так что я попробовал увести разговор в сторону от его постельных приключений.

— Тут вообще долго заказ ждать?

— Они её не выращивают из икры специально для тебя, — хмыкнул гном, — но подгонять приходится. Эй, сморчки сушеные! — рявкнул он в сторону двери на кухню, — тут, между прочим, не только клиенты — мухи от голода начнут дохнуть! — после чего, понизив голос, обратился к Юйрин: — Рекомендую королевского краба с устрицами. Утренний улов, сам видел, как телегу разгружали. Мы их под пиво, но прекрасной барышне советую попросить эльфийское белое с хорошей кислотностью, но и небольшим остаточным сахаром…

…два с четвертью талера за бутылку, мысленно закончил я. Одна надежда, что в этой дыре все же держат что-то контрабандное и подешевле.

— Благодарю за совет, достопочтенный. Но я решила отказаться от употребления алкогольных напитков.

Достань Юйрин из сумочки пудовую бомбу с дымящимся фитилем, это наверняка произвело бы меньшее впечатление. По крайней мере, на Дорина. Сначала он, раскрыв рот, с полминуты пялился на потрясательницу, нет, сокрушительницу исконных гномских устоев, а затем развернулся ко мне с видом: «ты кого сюда привел⁈»

Я поступил в традиционном гоблинском стиле — то есть задал встречный вопрос.

— Итак, джентльмены, в чем ваш… наша проблема?

— Один тупой ор…

— Этот недомер…

— Стоп! Расскажите мне в чем, наша проблема, БЕЗ ВЗАИМНЫХ ОСКОРБЛЕНИЙ!

Оба спорщика шумно выдохнули, после чего некоторое время молча сопели, видимо, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, не являющиеся эпитетами. Первым с этой задачей справился орк.

— Все дело в допусках. Точнее, в том, что их нет.

— Ну вот, — гном поднял руки, словно собрался вознести молитву потолочной балке, — он снова пытается вызвать гнев богов на наши головы.

— Я же говорил вам, как нужно делать!

— А я говорил, что так никто не делает и вообще это невозможно! Не-воз-мож-но, пойми ты это своей тупой ор…

Мне пришлось опять пустить в ход ложку. На грохот прибежал не только разносчик, но и повар с тесаком наперевес. Однако увидев, что мебель цела и даже окровавленных трупов на полу не валяется, они снова ушли в сизый дым, сочащийся со стороны кухни.

— Еще раз, помедленней и понятней.

— Этот… — орк героическим усилием сдержал следующий десяток слов и просто ткнул в сторону Дорина указательным когтем, — заявляет, что мы не сможем выполнить заказ в установленный срок.

— Самм… то есть, наш заказчик определенно не будет рад это услышать!

Уф. Чуть не прокололся, но, кажется, Юйрин мою оговорку не заметила.

— Причем я это твердил еще в начале пути, — злорадно добавил гном. — Но кто бы меня слушал…

— А если ли бы ты слушал меня, мы за пару дней собрали бы всю партию из имеющихся деталей!

Гном с очень страдальческим видом замотал головой.

— Когда же ты поймешь… нельзя просто взять кучу деталей и собрать из них что-то работающее. В принципе нельзя.

— Но почему?

Орк спросил это с такой непоколебимо-детской наивностью, что даже я засомневался. Хотя вроде бы и знал точный ответ.

— Потому что все они — разные! — рявкнул гном, приобретя в незакрытой бородой части лица оттенок спелого помидора. Ну да, суп с большим количеством специй, жаркий климат и все такое…

— А должны быть одинаковые!

— Да не должны! — Дорин снова поднял глаза и руки к потолку. — Подгорные боги, дайте мне малую толику терпения… не могут они быть одинаковыми. Мир сотворен таким, что в нем все уникально и неповторимо. Не веришь мне, спроси у эльфа, у них зрение лучше.

— Не настолько лучше, — буркнул Сэм.

— Что значит «не настолько»…

— Мир состоит из множества мельчайших частиц, — тихо и словно нехотя произнес орк, — именуемых атомами. Вот они как раз одинаковы, только никакой эльф не сможет их разглядеть.

— А кто сможет?

— Сканирующий туннельный микроскоп…

— Ну вот, — сокрушенно развел руками гном, — теперь он еще и демонов призывает.

На всякий случай я огляделся по сторонам. Конечно, с тех пор, как добрый король Аларик ввел особый налог на публичные сожжения еретиков, даже самые кровожадные культы стали образчиками веротерпимости. Потому как одно дело — весело сжечь кого-то во славу своего бога, а совсем другое, отдать за это удовольствие доход епархии за полгода. Народ, понятное дело, малость повозмущался, даже пара бунтов случилась. Но Аларика не зря прозвали «добрым», он быстро доказал всем желающим, что мятежники на кольях по зрелищности ничуть не уступают сожжённым еретикам. А если колья брать тупые, так и превосходят. Но мы-то сейчас в провинции, мало ли какие тут нравы…

К счастью, никаких жрецов и даже аколитов поблизости не наблюдалось. Да и вообще на вопли Дорина никто из присутствующих внимания не обратил. Гном стал похож на помидор, орёт и машет руками? Типичная вторая стадия, редко какая торговая сделка с коротышками без неё обходится.

— И все-таки… не углубляясь в теологию, в чем именно наша проблема?

— В деталях. — Гном и орк произнесли эту фразу одновременно, после чего с подозрением уставились друг на друга.

— Мне казалось, — нарочито медленно произнес я, — что мы привезли достаточно деталей. Собственно, в этом и был план: собрать револьверы на месте. Что могло пойти не так?

— Давай лучше ты…

— Наши револьверы, — для вящей убедительности Дарин выложил на стол перед собой собственный экземпляр, — настоящее чудо современной точной гномской механики. Одних винтов шесть штук. И этот сложный механизм должен работать как часы…

— … по крайней мере, первые два барабана, — добавил орк, — очень уж порох грязный.

— … но для этого, — гном решил проигнорировать слова Сэма, — все детали должны быть крайне тщательно пригнаны друг к другу. Пригнаны, понимаешь? Это долгий и кропотливый процесс. Даже дома я мог доверить подмастерьям лишь черновую обработку. А здесь…

— Все потому, что детали надо изначально делать с нужной точностью! — не выдержал орк. — Тогда и проблемы бы никакой не стояло, сел и собрал!

— Да невозможно это! — взвился в ответ гном, — когда же ты поймешь! Забыл историю с двустволкой⁈ Это же одна сотая, нет, одна тысячная дюйма! Так не бывает! Мастера-ювелиры тебе таких деталей не сделают! Уж поверь, я знаю о чем говорю!

— А вот я слышал, что у армейских мушкетов детали одинаковые. Мол, десяток разобрал, перемешал детали, а потом снова собрал все десять.

Судя по ухмылке гнома, что-то с этими мушкетами было не так.

— Во-первых, это справедливо лишь для мушкетов, сделанных королевской оружейной кузницей. Они хорошие, но дорогие… и поэтому казна любит скупать задешево всякий хлам позапрошлой Эпохи, который в руки брать боязно — а вдруг развалиться. Во-вторых… ты сам держал в руках хоть один этот мушкет? Наш дробовик, на который Сэм кривился так, что чуть пасть себе не порвал, по сравнению с ними просто шедевр. Но там-то много не надо, пулю в ствол уронил, порох сыпанул, навел, нажал, пальнул. А револьвер — это точная механика, он или работает или нет.

— А можно вопрос?

Наверное, бабахни Дорин из револьвера, это вызвало бы у нас меньший шок. Особенно у меня. Вообще я втайне надеялся, что Юйрин быстро наскучит наш деловой разговор и она захочет уйти. Ну а я с огромным сожалением буду вынужден остаться и все такое. Но, как оказалось, она внимательно слушала.

— Ваша проблема в размерах? Чтобы винтики правильно вкручивались и все такое?

— Ну… в общем, да.

— У нас в заведении… ну вы понимаете…

На этот раз начал перекрашиваться орк. Снова в салатовый.

— … была схожая проблема. Конечно, некоторым нравиться побольше, но не всем… и иногда возникают проблемы. Поэтому хозяйка придумала «шкалу размеров», как мы её называли. Ну, чтобы орки с… большие с большими, средние со средними…

— … а мыши с мышами! — закончил гном. — Интересные подробности жизни вашего заведения. Но как это может помочь нам, я совершенно не понимаю.

— А вот я понимаю, — неожиданно произнес Сэм. — Если рассортировать наши детали по этой самой «шкале размеров», работы по их подгонке станет меньше, верно? Большое с большим и так далее.

Гном задумался.

— Может, что-то из этого и выйдет, — нехотя признал он. — Если правильно рассортировать. Но кто этим займётся? Тут не обойтись…

— … без эльфийского зрения! — радостно заявил я. — И, к счастью, у нас есть свой собственный эльф!