Все как у людей

Глава 12

Лейн Темносвет, кавалер.

Нам пещеры нужны, чтоб мифрил добывать,

А потом из мифрила кольчуги ковать.

По три штуки надеть, и фалангой — вперед!

Любит в гости ходить дружелюбный народ.

— Обязательно пиши мне! Как можно чаще! И я тебе буду ответы писать!

Перекрикивать ор чаек и вопли птеродактилей не так-то просто, но Юйрин смогла. Вот что значит хорошая наследственность и правильное питание.

— Ты же не ум… то есть буду писать! — Тимми пришлось напрячься, но и он сумел перекричать птичий базар и вой сирены выходящего из гавани пароходика. — Обязательно буду! Не сомневайся! Письма сейчас быстро ходят.

В этом он даже не соврал, в наше время с перепиской попроще. Не прошлая Эпоха, когда волшебные гонцы только у высшей знати туда-сюда носились. Остальным же порой быстрее выходило самому пешком дойти. А сейчас — написал, сложил, сургучом заклеил, гербовый сбор почтарям оплатил и через пару декад твое спаслание на другом конце королевства. Этот белый-с-красным-и-черным красавец-пароход тоже в деле. Сам видел, как почтари полотняными мешками перекидывались, в итоге забив фургон под верх тента. Удивительное дело — городок-то не такой уж большой, а грамотных в нем и того меньше. Кто и кому здесь романы по переписке строчит?

— Я бу-у-уду жда — ать!

— Мы скоро встретимся! Обещаю!

По лицу гоблина в этот момент бежали слезы. Тари, махавшая платком чуть дальше нас, обернулась и подарила братцу сочувственный взгляд. Не будь я эльфом, наверняка бы проникся трагедией расставания двух любящих сердец. Даже припомнил бы приличествующее случаю изречение позапрошлой Эпохи. Что-нибудь про всепобеждающую любовь, незримую нить между влюбленными, ну и так далее. Но сейчас запах луковицы, при посредстве которой гоблин выжимал из себя потеки на морде, напрочь вышибал из меня любую сентиментальность. Хоть я и в стороне, причем наветренной, но в носоглотке словно стая дикобразов топчется.

Наконец, палубная команда втянула на борт сходни. Коротко взревел гудок, огромные колеса медленно провернулись, а затем все быстрее начали свой забег по кругу, звонко шлепая по воде лопастями. Отплывающие, остающиеся и чайки с птеродактилями завопили еще громче, пытаясь переорать шум и друг друга. Мы с Сэмом, не сговариваясь, дружно отошли от парапета. Прощание прощаньем, но вот чистота воды в гавани лично мне доверия не внушала. Если лениво плывущую по своим делам дохлую крысу некому сожрать, это наводит на весьма печальные размышления. Например, что алкоголизм распространён среди местного населения неспроста, ведь ботанические спирты неплохо стерилизуют посуду…

— Ну все! — гоблин, размахнувшись, швырнул мятую луковицу вслед пароходу, и вытер ладони о пиджак, — вот она, сво-обо-ода!!! Нет, не так! СВОБОДА!!! Тимми свободен!

— Ты просто дурак! — взяв меня за локоть, решительно заявила Тари. — Или нет…

— Конечно же, нет…

— … потому как дуракам будет обидно сравнение с моим чокнутым братцем. Ты кретин кретинский!

— Ну чего ты сразу начинаешь-то…

— Потому что знаю тебя. Едва проводил Юйрин, как собрался к этой своей горной су…

— И не угадала! — Тимми показал сестре язык и тут же отпрыгнул за столб, спасаясь от удара сумочкой. Судя по размаху и свисту, спасаться и впрямь стоило. Тари любит носить с собой пяток «самых необходимых инструментов». Хотя она и сменила свою любимую парусиновую суму на нечто более элегантное и подходящее к платью, её новая таскательная принадлежность весит всяко не меньше стоуна. Если правильно раскрутить и заехать между глаз, троллю мало не покажется.

— Я… то есть, мы идем в гости к профессору Грорину.

— К этому сумасшедшему гному?

— Мы, чокнутые, должны держаться друг друга! — ухмыльнулся гоблин. — И потом, разве тебе самой не интересно, что скажет проф? Кто тут старается быть в курсе новостей современной науки, я или где?

— Не путай современную науку с шарлатанством!

— И вовсе я не путаю. Астрология же не какая-то там физика с математикой, это наука точная! Почти как алхимия…

От этого заявления споткнулся и закашлялся даже наш орк. А Тари закатила глаза и уронила голову мне на плечо.

— Тимми…

Нельзя сказать, что Смейлинг так уж страдает от недостатка образования. Во-первых, гоблины этим в принципе не страдают, а наслаждаются. Во-вторых, как раз Тимми по меркам своего племени просто светоч знаний. Увы, на этом хорошие новости заканчиваются — информация в голове у нашего светоча напихана абсолютно бессистемно. Что украл, то есть где-то когда-то мельком прочитал или услышал, то в черепушке и застряло, как орочий томагавк. И это, в свою очередь, иногда побуждает его делать очень странные выводы.

— К профу-то пойдешь? Он тут недалеко поселился. Снял полдомика в конце Жемчужного переулка.

Тут стоило бы забеспокоится, но я еще недостаточно хорошо изучил местную географию. Потому повелся на «переулок» и заподозрил неладное только минут через пятнадцать. Как оказалось, Жемчужный переулок был одной из двух улиц, вытянувшихся от порта вдоль береговой черты. Он тянулся направо, а Устричная набережная — налево. Собственно, городок в значительной степени состоял из этих двух улиц, небольшой «кишки» к железнодорожному вокзалу, а также зиккурата на холме и кладбища рядом. После каждого сезона ураганов кладбище пополнялось, но местные жители относились к этому глубоко философски — смоет и смоет, это ж не повод, чтобы каждый раз до берега лишнюю милю топать. Исключением, как водится, стали гномы. У коротышек даже складские здания выглядели крепче, чем весь остальной городок, вместе взятый. А уж трехэтажный особняк представительства «Юго-восточной торговой компании» наверняка смог бы извержение вулкана или налет их любимого сказочного зверя-дракона пережить.

— Далеко еще? — Сэм хоть и не подавал виду, запыхался сильнее прочих. Сила не всегда означает выносливость и поговорка: «хрипел, как загнанный орк» неспроста возникла. Хотя мой троюродный дядя обычно ухмылялся и замечал: с двумя-тремя стрелами в легких кто угодно хрипеть начнет.

— Уже почти пришли, — Тимми махнул рукой на белый деревянный домик в полусотне футов. Его строитель явно разрывался между любовью к нашему эльфийскому стилю «в гармонии с лесом» и доступными материалами, а также гоблинскими методами строительства. Получилось… ну, веранда-то еще ладно, а вот балкон второго этажа с плетеным полом, на мой взгляд, выглядел довольно сомнительно. Венчавшая же здание островерхая башенка вообще навевала мысли о походном жилище диких орков.

Кроме того, домик выглядел каким-то… то ли перекособоченным, то ли половинчатым. Возможно, фраза Тимми: «снял полдомика», означала, что вторая половина попросту недоступна для съёма за отсутствием таковой. То ли она еще только планировалась к постройке, то ли ураган языком слизнул.

Причина, заставлявшая гоблина рваться погрызть гранит науки, стала очевидна, как только нам открыли дверь в храм этой самой науки, то есть в обиталище профессора. Именно причина дверь и открыла.

— Мистер Смейлинг, я… мы не ждали вас так скоро…

— Мисс Алайя… — гоблин жестом фокусника выставил перед собой букетик цветов. Не каких-то там подзаборных, вербена и цинерария. Когда только успел надергать, паршивец, и откуда? Вместе же шли…

— … думаю, эти цветы замечательно подойдут к вашим глазам.

— Ох, прошу вас, не надо….

Я-то в кутерьме последних дней позабыл, что у Грорина эльфийка в ассистентках. И вообще, тогда, на пирсе даже не разглядел её толком. Так, бросил взгляд и занес в категорию «испуганный ребенок».

А вот гоблин не забыл. И да, не такой уж она и ребенок, если присмотреться. Даже разноцветные глаза впечатления не портят, наоборот, придают дополнительное очарование.

— Кха-кха…

— Ах да, — после незаметного со стороны пинка по ноге Тимми соизволил вспомнить о нашем существовании. — Мой компаньон Лейн и его невеста, по совместительству моя сестра, Тари. Сэм, наш, э-э, орк. Вы только не пугайтесь, он ручной, тьфу, то есть совершенно не дикий.

— Очень приятно, хотя, мы, кажется, уже виделись…

— … но не были представлены по всем правилам.

— Только не начинайте сверять родословные, умоляю! — снова влез гоблин. — Я рано позавтракал, а если Лейн будет перечислять своих благородных предков хотя бы до седьмого колена, мы рискуем и на ужин опоздать. Причем завтрашний!

— Скажешь тоже…

Если у кого тут и есть повод хвастаться предками, то явно не у меня. Новомодная плиссированная юбка, поверх батистовой блузки — шелковый жилет с родовым узором одной из Старших ветвей, галстук-бант в том же стиле, с брошью «звёздный изумруд», небрежная с виду прическа скреплена серебряной заколкой в виде хищной птицы из отряда ястребиных. Настоящий знаток Канона наверняка бы назвал и птицу, и тотемную ветвь, но я помнил только два десятка основных и то, не очень уверенно. Что точно — украшение гномской работы, только стилизовано под нашу. Серьги с янтарем тоже гномские. Эльфийский ювелир не смог бы удержаться, дал бы волю фантазии: накрутить еще побольше сверкающей паутины, добавить разноцветья, а тут — строгая симметрия, прямые линии, украшение небольшое, зато и держится на одной точке подвески, не оттягивая при этом часть уха. В общем, неброская, но стильная простота, рядом с которой ценники на гоблинское попугайство и рядом не лежали.

— Будет сложно, но из уважения к вам, — эльфийка произнесла это нарочито строгим тоном, хотя кончики ушей при этом едва заметно дрожали от едва сдерживаемого приступа смеха, — мы постараемся воздержаться.

— Алька! — раскатисто громыхнуло где-то в районе второго этажа, — кого там опять демоны принесли? Если это снова явились аколиты Безликого, придержи за шиворот, я жажду поговорить с ними о Махале, нашем великом Создателе. Топор только вот найду… демоны, куда же…

— Профессор, ваш топор в прихожей, рядом со стойкой для зонтиков, — эльфийка посторонилась, давая нам пройти внутрь, — там, где вы сами его вчера оставили со словами: «надо бы почистить!». И это не очередные проповедники, а Тимми с друзьями.

— А… уф… ага… сейчас я спущусь. Предложи пока гостям чего-нибудь выпить, если со вчера осталось.

Обсуждаемый топор действительно был прислонен к дверному костяку в прихожей и выглядел очень внушительно. Не какой-то там церемониальный огрызок, а массивная секира с крюком на обухе. Кто-то из предков профессора в свое время изрядно ею поработал, зазубрины на лезвии так и не свели. Дерево потемневшее, на стали видны руны на Старой речи, хоть и полустертые, в слова не складываются. Бей? Руби? Долби? Гномы и сейчас любят давать оружию личные имена, в прошлом же уважающий себя коротышка даже перочинный ножик иначе как «Громовой протыкатель!» не именовал. Так что наверняка тут написано: «Сокрушитель черепов» или что-то подобное.

— Проходите в гостиную, располагайтесь. А я, — эльфка виновато улыбнулась, — посмотрю, что есть на кухне. К сожалению, «если со вчера осталось» у профессора обычно подразумевает лишь крепкие напитки…

— Могу помочь в поисках! — вызвалась Тари. — У меня большой опыт в деле: «как из ничего смастрячить что-то мало-мальски съедобное». Братец в курсе, да и Лейн тоже. Только…

— Да нормально ты готовишь! — тут же влез гоблин. — В тот раз меня вовсе не из-за твоего супа стошнило, просто у рыжего Перрина грибной соус…

— Тимми! Заткнись, а!

— Мои кулинарные навыки тоже далеки от идеала, — улыбнулась Алайя. — Но профессор готовит значительно хуже, а нанять повара получается не всегда. Вот и пришлось тоже овладеть навыком… как вы сказали: «как из ничего смастрячить что-то мало-мальски съедобное»? Очень точное определение. Например, до экспедиции на плоскогорье Кауа-чи я и не подозревала, что скорпионов и ящериц можно употреблять в пищу. Но выяснилось, что у племен местных гоблинов есть более сорока различных рецептов их приготовления.

— Если вы сумеете убедить их в своей несъедобности, — пробасили со стороны лестницы, — они с вами этими рецептами даже поделятся. Но начать попробуют именно с вас, да-да.

Занятное дело — мисс Алайя, переодевшись из дорожного платья в повседневный костюм, из пухленькой по эльфийским понятиям, дамочки превратилась в стройную… гм, юную особу. Профессор Грорин же, избавившись от оков пиджака, стал выглядеть заметно шире. В полосатых штанах на подтяжках, рубашке и с трудом застёгнутом на две пуговки жилете гном выглядел чем-то похожим на кружку. Большую деревянную кружку с элем, которую он держал перед собой во время спуска по лестнице, словно величайшую святыню всего подгорного племени. Учитывая, как жалобно скрипели, прогибаясь при каждом шаге, ступеньки, я его чувства понимал и разделял.

— Итак, мои маленькие друзья. О чем бы вы хотели сегодня поговорить?

Тимми Смейлинг, благодатный слушатель.

— Мифрил? — удивленно переспросил Лейн. — Но почему вы решили, что нам о нем что-то известно?

— А почему бы и нет?

— Так ведь, — эльф, как мне показалось, в легком замешательстве оглянулся в сторону кухни, где скрылась Тари, — я же не гном. Что его цвет подобен волосам потомков Старших ветвей, вы и без меня знаете.

Точно, сообразил я, он вовсе не про Тари подумал, а про Альку. Вот оно как… и дернуло же меня в прошлый раз пошутить насчет «седая от рождения». Мне доводилось слышать, что среди эльфов беловолосые особенно в почете. Но разбираться во всех этих оттенках и тонкостях отличия перламутрового и медового или пепельного — это надо самому родиться с родословной длиннее собственных ушей.

— А что, — вкрадчиво уточнил Грорин, — по-вашему, именно гномы должны знать о нем лучше прочих?

— Именно так, — подтвердил эльф, решив, что угадал ход мыслей профа. — Это же всем известно.

— Заблуждение — вот что всем известно! — торжественно заявил Грорин и, откинувшись на спинку стула, с явным удовольствием принялся наблюдать, как вытягиваются рожи собеседников. Лейна и Сэма в смысле.

Я-то как раз благоразумно решил отмолчаться, по прошлой встрече уяснив нехитрое правило нахождения в обществе профа: «помолчишь, за умного сойдешь!»

— Мои сородичи, — вдоволь насладившись выражением лиц у эльфа и орка, продолжил профессор, — научились добывать мифрил и даже кое-как обрабатывать.

— Почему «кое-как»? — перебил Грорина орк. — Насколько я знаю, из него получается изготовлять вполне функциональные изделия.

Профессор, моргнул и глянул на Сэма с неким… то ли удивлением, то ли даже уважением. Наверное, впервые в жизни встретил орка, знающего термин «функциональные».

— Хороший вопрос. Действительно, мы делаем из мифрила что-то полезное, но как⁈ Холодная ковка чудовищно трудозатратный метод. Срок изготовления даже небольшого изделия исчисляется не месяцами — годами! А ведь к работе с мифрилом допускают лишь самых опытных мастеров! Это задирает, — профессор поднял кружку с элем и посмотрел на её донце, — конечную стоимость изделия выше горных ледников. Заметим, в дополнение к цене самого материала. Вот если бы кто-то научился его плавить…

— В чем проблема? Не смогли достичь нужной температуры?

— Ха! — Грорин залпом опрокинул в себя остатки эля, — этого не смогли даже Древние!

— А как же, — не удержался на этот раз эльф, — легенды про «выкован в дыхании дракона»?

— И снова «ха!», три раза! — профессор заглянул в кружку и разочарованно вздохнул. — Алька! Вы скоро там⁈ Я уже почти умер от жажды!

— Еще немного… — донеслось из кухни сквозь шкворчание, плеск воды, гудение огня и лязг посуды. Судя по запаху… я хоть совершенно не эльф, но какой оттуда струился аромат жарящегося мяса! С картошкой! И луком! На красном вине! Не знаю, как мы с орком еще не закапали слюной всю скатерть.

— Еще немного и здесь останутся лишь мертвые иссохшие тела, — сообщил профессор, отставляя кружку в сторону. После чего зацепился большими пальцами за подмышки жилета, став похожим на толстенького распушившегося птенца с короткими крылышками.

— Так вот, о якобы магических свойствах драконьего дыхания. Как вы думаете, какова была его температура?

— Температура… — озадаченно повторил эльф. — Ну…

— Думаю, — пришел на выручку Сэм, — тут не помешало бы договориться, про какую температурную шкалу мы говорим. Насколько я понял, у вас их довольно много.

— «Много» по сравнению с вашим орочьим: «епыть, жара» и «едрить, дубак»? — ехидно уточнил Грорин. — Тут не поспоришь, ведь только Гильдия Кузнецов приняла не меньше шести вариантов температурных шкал. Престиж клана и все такое… но для удобства присутствующих можем взять традиционную эльфийскую. У эльфов за единицу шкалы принята разница в замерзании между озерной и морской водой, я правильно помню?

— А можно что-то более простое и понятное? — жалобно попросил орк. — Например, чтобы ровно сто делений между замерзанием воды и её кипением?

— По-вашему, это простое? Интересно. Рискну предположить, вы где-то услышали про шкалу Зирака. Только в ней сто восемь делений между опорными точками, священное число.

— Понятно, — кивнул Сэм. — Действительно, сто восемь, это же священное число, как я мог упустить из вида.

— Так вот, — Грорин то ли не распознал в голосе орка сарказм, то ли счел, что ему почудилось, — действительно, в ходе раскопок некоторых мест, в частности, Эмона, обнаружились следы воздействия высоких температур. Строения подверглись витрифи… или, говоря проще, оплавились. Не буду отрицать, некоторые исследователи поспешили привязать эти находки к атакам упомянутых вами рептилий, как еще одно свидетельство их существования.

— … и в огненном их дыхании таяли стены крепости, словно воск свечи, — нараспев продекламировал эльф.

— Легенда о Воксмане, начало второй саги, — кивнул профессор. — Однако специалисты из той же Гильдии Кузнецов, изучив доставленные образцы, пришли к выводу, что их нагрев составлял порядка 1100–1300 градусов. По шкале Зирака, мы ведь условились пользоваться ей. Замечу, — добавил гном, — это вовсе не значит, будто выдыхаемое драконами пламя достигало таких температур.

— Вы, профессор, говорите так, словно не верите в драконов.

— Видит Создатель, мои уста не изрекали подобной ереси! — с заметно наигранным возмущением произнес Грорин. — Разумеется, как и любой гном, я верю, что драконы реально существовали. Но вера и научные факты все же разные вещи. В данном случае камни в Эмоне могли оплавиться и от пожара, вызванного поджогом деревянных построек. А уж от чего начался пожар, атаки драконов, уголька из печки, неудачно упавшей лампы или еще чего-то — мы вряд ли узнаем без очень могущественной магии. В любом случае, подобный нагрев достижим современными средствами… но для мифрила его явно недостаточно.

— Занятно, да. — Сэм нахмурился, словно пытаясь вспомнить нечто важное. — Очень твердый, тугоплавкий металл серебристо-белого цвета…

— … устойчив ко всем известным кислотам и чрезвычайно редок. — закончил фразу профессор. — Встречается лишь в россыпях на поверхности. Еще никому не удалось найти глубокую жилу мифрила или выделить его из руды. Что подводит нас к самому интересному…

— К еде! — хором объявили с порога кухни сестрёнка и ассистентка профа. — Встречайте!

Встречать нужно было громадную чугунную сковороду, пар от которой хотелось немедленно начать продавать мелкими порциями, на развес. Я с трудом сдержал порыв позабыть о всяческих этикетах и начать выгребать жратву руками. Плевать на манжеты, хочу ЖРАТ!

— А эль⁈ — профессор требовательно постучал кружкой. — У нас ведь остался хотя бы один бочонок⁈

— Только светлый фруктовый… — Алька положила рядом с профом деревянную ложку. — И две плетенки красного вина.

— Воистину, настали последние дни, — сокрушенно произнес Грорин. — Завтракать без темного эля! Не где-то посреди бескрайней пустыни, а в городе, месте почти цивилизованном! Определенно, мы чем-то прогневили богов. Что ж, будем смиренно переносить тяготы и невзгоды, как и велел Создатель.

— То есть, — смеясь, уточнила эльфка, — нести светлый эль?

— И вино тоже. К чему ходить лишний раз.

— Вы не закончили про мифрил, профессор, — удивительно, но это произнес не Лейн, а наш орк, хотя по всем канонам ему давно уже полагалось чавкать на всю улицу, — остановились на самом интересном.

Грорин, успевший вооружится не только ложкой, но и большим иззубренным ножом, замер над сковородой, словно памятник злодею над невинной жертвой.

— Да, действительно. Что ж… представьте, что эта сковорода — наш мир. Понимаю, что сложно…

— … потому что сковородка круглая, а мы живем на шаре, — спокойно договорил Сэм. — Не совсем правильной формы, но все же.

— Вы даже знаете, что наш мир шарообразен⁈ — восхитился профессор. — Поразительно… но так даже интересней. Смотрите…

Проф отложил нож, схватил вторую ложку — кажется, Алька положила её для себя — и принялся азартно двигать мясо и гарнир, не обращая внимания на плевки докипающего масла.

— Стейки — земля, картошка — моря… — зачарованно пробормотал Лейн.

— … а черный перец и чеснок — известные россыпи мифрила. Большая часть уже порядком истощена, но желающие в десятый раз просеять пустую породу не переводятся — вдруг да найдется пропущенная всеми предшественниками крупинка.

Тут проф даже немного преуменьшил — ради мифрила могут и в сотый раз просеять, а вдруг да улыбнется счастье. Сам я застал одну «мифрильную лихорадку», а старики помнят еще две, особенно большую, в Белых оврагах. Чуть ли не половина королевства в те места с лотками наперевес помчалась. Многие там же и остались, но кое-кому повезло.

— Похоже… — эльф дернул ушами. — Похоже на…

— … траекторию полета небесного тела. — В тишине голос орка прозвучал особенно четко.

Профессор Грорин медленно положил на стол обе ложки, вздохнул и… три раза хлопнул в ладони.

— Великолепно! Да что там — просто потрясающе! Вы поняли это быстрее многих эльфов, гномов, да что там — быстрее большинства моих коллег-астрологов. Причем некоторых из этих сморчков так и не признают очевидного, даже имея все факты перед глазами. В том время, как истина оказалась очевидна даже для орка! Какой позор… — шепотом закончил Грорин, опустив голову.

— Право же, профессор, — неуверенно произнесла Тари, — у вас нет повода так расстраиваться. Наш Сэм… он, конечно, выглядит как орк, то есть, он и есть орк, но вы же сами видите…

— Сестрёнка, по-моему, ты запуталась в словах.

— Если схема хотя бы условно верна, — Сэм задумчиво ковырнул ложкой россыпь черных перчинок, — этот небесный гость летел с востока на запад. При входе в верхние слои атмосферы начал разрушаться. Возможно, как раз достигнув температуры плавления и рассыпаясь на жидкие капли. Как вариант, он состоял из какого-то менее стойкого вещества с вкраплениями мифрила. След сужается по мере того, как основной объект терял высоту. Но поскольку на этом берегу тоже найдены россыпи…

— … он упал здесь! — удивительно, но я сумел не заорать на всю улицу.

— Верно, — с довольным видом кивнул профессор, — по моим расчетам, вот в этом районе, в верховьях Айтаски. Наша экспедиция направляется именно туда.