Второй шанс

ГЛАВА 10

Игорь сидел за своим рабочим столом и сосредоточенно изучал что-то в ноутбуке.

Его пиджак висел на спинке стула, и мужчина был в одной рубашке. Закатанные рукава оголяли жилистые предплечья, верхние пуговицы расстёгнуты, открывая обзор на крепкую грудь. На лбу пролегла хмурая складка, которую захотелось разгладить пальцем.

Суржевскому идёт его кабинет. Он такой же холодный и немного агрессивный. Мебели очень мало, и всё огромное пространство буквально пропитано его аурой. И запах… Огромное помещение пахнет Игорем. И это плохо. Это не поможет мне сосредоточиться.

Я непозволительно долго стояла на пороге, любуясь мужчиной. И неизвестно, сколько простояла бы ещё, если б Игорь не заговорил, так и не оторвав взгляда от монитора:

— Долго ещё будешь там стоять?

Я дёрнулась от неожиданности и быстро шагнула внутрь помещения, прикрыв за собой дверь.

— Здравствуйте. Я принесла ваши деньги. Не делайте так больше, пожалуйста. Я больше не хочу играть в эти игры и предлагаю перемирие.

Выдохнула.

Пойдёт. Почти так, как репетировала. И голос не дрожит…

Игорь оторвался от работы и взглянул на меня. Кажется, я начинаю привыкать. Стойко выдержала осмотр, дождалась, пока его взгляд вернётся к лицу и двинулась к столу.

Подойдя, выудила купюры из сумки и положила поверх каких-то бумаг.

— Девять тысяч девятьсот тридцать рублей. Надеюсь, чай вам понравился.

Один уголок губ Суржевского приподнялся вверх, и в глазах загорелся огонёк. Мужчина оценил юмор. Он знает, я видела, что к чаю он так и не притронулся.

Игорь молчал, а мне ещё рано уходить. Надо что-то сказать…

— У вас красивый офис, — обвела помещение рукой, — давно здесь работаете?

Я хорошо умею притворяться. Профессия обязывает. И сейчас мой голос звучал вполне естественно. Будто я и вправду не знаю, что Суржевский руководит Шведметом лишь полгода.

— Восемь месяцев.

Ответил! Ура! Это же очень хорошо! Всё получится!

Внутри я ликовала, а снаружи оставалась максимально сдержанной, осматривая кабинет.

— М-м-м, — протянула, — а до этого где?

— А до этого я работал в другом месте.

И Суржевский поднялся со своего кресла.

Стало страшно. По-настоящему. Зачем он встал? Мне было гораздо проще говорить, когда он оставался на месте. Так я могла всё контролировать. Я могла контролировать себя. А сейчас мои эмоции легко могут взять верх над разумом! Чёртовы гормоны! Нельзя быть таким красивым! Высоким, хорошо сложенным… И этот взгляд. Чёрт!

Игорь вышел из-за стола и сделал пару шагов в моём направлении.

Я попятилась.

— Ты пришла поговорить, Алиса?

Суржевский наступал на меня, удерживая взгляд, а я пятилась, судорожно соображая, что делать.

— Нет, я лишь проявила вежливость, — пробормотала, — я пришла вернуть деньги. И я уже ухожу.

Повернулась к двери и дёрнула ручку, но та была заперта.

— Что… что это значит?

Не могу сказать, чего во мне сейчас было больше — негодования, страха или возбуждения. Суржевский был слишком близко…

— Как ты попала на мою вечеринку, Алиса? — услышала вместо ответа.

— Меня пригласил друг, а сам в последний момент не смог пойти, — выдала заготовленную ложь, снова попав в плен холодного взгляда.

— Друг?

Мужчина хмыкнул, а я оскорбилась.

— Почему вы всё время выставляете меня шлюхой? У вас нет права так считать. То, что произошло на балконе, было ошибкой, я была пьяна, вы это знаете…

— Успокойся, красная шапочка, — и Суржевский шагнул ещё ближе. Так, что я почувствовала жар его тела. — Я так не считаю. Из тебя шлюха, как из меня учитель начальных классов.

Его дурманящий запах проник в лёгкие, затуманивая разум. Перед глазами возникла пелена, стирающая всё пространство вокруг. Я видела только Суржевского. Точнее, пульсирующую вену на его шее, которую до покалывания в пальцах хотелось потрогать.

— Что вы, — попыталась заговорить, но вышел тихий писк, — что вы делаете?

— Красная шапочка, не беси меня этим «вы».

И Суржевсккий слегка наклонился, целуя меня.

В меня будто молния ударила. Тело задрожало и отказалось подчинять. Сейчас оно принадлежало Суржевскому. Вот так, в одну секунду.

Он целовал глубоко, властно, без прелюдий. Брал своё, пуская по телу электрические разряды.

Противостоять его напору было невозможно. И, откровенно говоря, в этот момент я об этом даже не думала.

Я сгорала в собственных эмоциях. Низ живота прострелило, после чего там скопилась грузная тяжесть.

Я застонала, когда мужские ладони сжали мои ягодицы, и запустила руки в густые чёрные волосы.

Суржевский издал какой-то звук, похожий на рык, и слегка прикусил меня за губу. А затем спустился к шее, оставляя влажные следы, потянул за высокий ворот, освобождая пространство для своих губ и языка.

Я совершенно перестала себя контролировать. Казалось, его руки были везде. Обжигали, сминали.

Его движения были быстрыми, уверенными, и мне оставалось лишь сдерживать стоны, что удавалось из ряда вон плохо.

Откинув голову назад, чтобы у Игоря появилось больше пространства для манёвров, стукнулась головой о дверь.

Суржевский опустил ладонь на мой затылок и стал поглаживать. Боль отступила, и он тут же сжал руку в кулак, потянув за волосы.

Одним резким движением перевернул меня спиной к себе, заставляя упереться руками о дверное полотно.

Моё платье уже давно было собрано на талии гармошкой, и сейчас Суржевский рванул вниз колготки, заставляя меня задрожать сильнее.

Послышался звук расстёгиваемой молнии, и я закрыла глаза. В ушах зазвенело, но я расслышала шорох фольги, а потом почувствовала ягодицами его возбуждение.

Из глаз посыпались искры, когда Суржевским одним резким толчком вошёл в меня.

Я вскрикнула. Тело наэлектризовалось до макисмума и требовало разрядки. Возбуждение дошло до предела.

Игорь не жалел. Он вдалбливался в меня с такой скоростью и силой, что я билась о твёрдую поверхность, но это не помешало мне буквально через минуту почувствовать, что сейчас это произойдёт. Тело напряглось, и я сильнее прогнула спину, достигнув наивысшей точки. Громко, протяжно простонала и обмякла в крепких мужских руках.

— Блядь, — Суржевский выругался в самое ухо, — красная шапочка, ты уже кончила.

Он вышел из меня, и, повёл к столу.

Разложив моё всё ещё лёгкое после бурного оргазма тело на столешнице лицом вниз, снова ворвался в пульсирующую глубину, заставляя громко выдохнуть.

Суржевский двигался мощно, широко, задевая самую чувствительную точку. Его руки мяли ягодицы, гладили спину.

В какой-то момент я почувствовала, что возбуждение вновь накрывает с головой.

Хлюпающие звуки моего позора наполнили помещение, но в этот момент мне было абсолютно плевать.

Я была готова снова взорваться, но чего-то не хватало.

Игорь опять вышел из меня, оставляя вместо себя холодящую пустоту, и быстрыми рывками стянул колготки, для чего пришлось сначала снять сапоги. Я ему не помогала. Была не в состоянии самостоятельно шевелиться. Я даже думать не могла.

Освободившись от мешающего элемента одежды, Игорь приподнял мою ногу, согнув её в колене, уложил на стол, и снова толкнулся в меня, вышибая весь воздух из лёгких. А потом его рука опустилась вниз, к самому чувствительному месту, которое уже давно набухло.

Пара движений, и я снова взорвалась, распадаясь на части. Игорь толкнулся ещё несколько раз, и я почувствовала, как он наполняет презерватив, пульсируя.

Несколько долгих минут мы не двигались. Я лежала, распластанная на рабочем столе мужчины, глубоко дыша. Подо мной шуршали какие-то документы, холод поверхности медленно, но верно приводил в себя.

Суржевский вышел из меня и, судя по звуку, стянул презерватив.

Оставив одну ладонь на моей ягодице, Игорь продолжал удерживать меня в том же положении, а сам потянулся к ящику стола, достал оттуда салфетки и вытер мои бёдра.

— Ты так сильно течёшь, красная шапочка.

Снова бросило в жар, только теперь не от возбуждения, а от стыда.

Мужчина отстранился, и я быстро встала, натянула платье до самых колен, подняла с пола колготки и прижала к себе, словно пыталась прикрыться.

Игорь скрылся за какой-то дверью, давая мне возможность одеться. Суетясь, не сразу справилась с и без того нелёгкой задачей.

Только я застегнула молнии на сапогах, вернулся мужчина.

Он выглядел так, будто только что с показа мод, где выступал главной моделью, в то время как я была растрёпанной и изрядно помятой.

— Где твоя дочь?

— Что? — переспросила полушёпотом.

— Дочь твоя где? — чуть громче повторил мужчина.

— В деревне с бабушкой, — ответила, совершенно не понимая, почему его это интересует.

— Тогда поехали.

И Игорь, схватив под локоть, повёл меня прочь из офиса.