Второй шанс

ГЛАВА 48

Я периодически просыпалась, но практически сразу снова погружалась в небытие. Плохо понимала, где нахожусь. Не чувствовала тела, только постоянную жажду.

Стоило лишь открыть глаза, прибегала женщина в голубом халате, давала мне попить через трубочку, за что я была безмерно благодарна, крутила что-то на пищащих приборах, и по вене на руке разливался холодок.

Я снова проваливалась в сон.

Я совершенно потерялась во времени. Помнила, что Игорь сказал о Маше. О том, что всё будет хорошо. Но, не понимая, как долго нахожусь в больнице, начала переживать.

И в одно из моих коротких пробуждений милая молодая медсестра тихонько сказала, перед тем, как отправить меня по ту сторону реальности:

— Игорь Сергеевич просил передать, что с вашей дочерью всё в порядке. Сейчас она с вашими родителями. Им сообщили сразу после того, как приземлился самолёт. Завтра вы сможете им позвонить.

Испытав невероятное облегчение, я снова закрыла глаза, погружаясь в спокойный принудительный сон.

На этот раз я просыпалась медленно. Тело ныло, но я радовалась, что, наконец, могу его чувствовать.

Правда, пришла и боль.

Сильно ныли бока, и голова побаливала. Я простонала, и, почувствовав шевеление справа от себя, резко распахнула веки.

Игорь стоял у окна, и мне пришлось зажмуриться из-за яркого света, который, после многочасовой кромешной темноты, буквально резал по глазам.

Суржевский, заметив мои страдания, закрыл жалюзи и спросил:

— Лучше?

— Да, — вышло очень хрипло. Я прочистила горло и продолжила: — Спасибо.

Мужчина не ответил. Он сделал один шаг по направлению к кровати и замер, всматриваясь в моё лицо. Он не улыбался, не хмурился, его лицо снова не выражало ни единой эмоции. Зачем он здесь?

— Сколько времени? — спросила. Вопросов у меня было очень много. — Долго я была без сознания? Как Маша? Её ведь не пускали ко мне?

Игорь ответил не сразу. Он ещё раз пробежался холодным взглядом по моему лицу, словно фитиль, поджигая бледную кожу, и только потом сказал:

— Выглядишь не очень, красная шапочка. Как самочувствие?

Я слегка усмехнулась честности Суржевского и ответила правду:

— Бывало и лучше. Честно говоря, не отказалась бы от небольшой дозы обезболивающего. Только без снотворного… Я выспалась на пару лет вперёд.

— Прямо под твоей правой рукой пульт. Нажми на синюю кнопку.

Нащупав пальцами необходимый предмет, поднесла его к лицу и нажала на круглую клавишу.

Через минуту в палату буквально влетела медсестра.

— Проснулась, спящая красавица? — спросила женщина, улыбаясь. — Как чувствуешь себя? Голова болит?

— Введите Алисе Александровне обезболивающее, — прогремел голос Суржевского.

— Конечно, — ответила медсестра и вышла из палаты.

Игорь не сказал ни слова. Я тоже молчала, не зная, как реагировать на его присутствие.

Моя спасительница довольно быстро вернулась со шприцом и, сделав укол в руку, сказала:

— Игорь Сергеевич, только не долго. Девушке нужен отдых.

Суржевский кивнул и снова перевёл взгляд на меня.

— В день происшествия я забрал Машу из школы вовремя. Так что всё в порядке. Мы неплохо провели время, хотя она, конечно, переживала о тебе. Вчера твои родители уже забрали её из школы, вернувшись из Турции. Я говорил с ними лично. И сегодня тоже звонил. Сообщил, что тебя перевели в общую палату. Думаю, твоя мама скоро примчится сюда…

— Главное, чтобы Машу не привела…

— Я сказал, чтобы не брала девочку с собой. Позвонишь, когда я уйду. У Маши уроки заканчиваются через полчаса. Твой телефон в тумбочке у кровати. Он заряжен.

Игорь замолчал, повернувшись ко мне спиной, а я обвела помещение глазами.

Это не похожу на обычную больничную палату. Скорее, гостиничный номер. Только медикаментами пахнет. Сомневаюсь, что это обычная бесплатная клиника…

— Это всё ты? — спросила шёпотом, опасаясь, что голова снова разболится.

— Что именно? — уточнил мужчина.

— Эта палата. Пульт для вызова медсестры, телевизор…

— Я, — подтвердил Суржевский. — В произошедшем есть и моя вина…

— Ты же понимаешь, что это полная чушь. Только я виновата, что не смотрела по сторонам.

Игорь промолчал. Он снова повернулся ко мне лицом и посмотрел прямо в глаза, разгоняя по уставшему телу мурашки.

— Совсем скоро ты будешь в полном порядке. Но в больнице придётся провести ещё дней десять… Я приду завтра. Отдыхай.

И Суржевский вышел из палаты, оставляя меня одну, но с полным штилем в душе и лёгкой улыбкой на похудевшем лице.

Завра он снова навестит меня…

Мама приходила каждый день, а с Машей я созванивалась утром перед школой, потом дочка набирала меня сразу после уроков и ещё вечером.

Игорь исправно появлялся по утрам. Больше он не предупреждал о своих визитах. Я просто знала, что мужчина придёт около десяти.

А по вечерам медсестра приносила в мою палату свежие цветы… Сомневаюсь, что это от врача.

Каждый раз Суржевский коротко рассказывал о том, как идёт завоевание западного рынка, верно понимая, что мне будет интересно узнать, каковы плоды моего труда. Иногда он просто спрашивал, как я себя чувствую, и надо ли что-то привезти. Сначала я отнекивалась, стесняясь, но вчера почувствовала себя раскованнее и призналась, что уже несколько дней хочу пельменей из того ресторана… Игорь, конечно, не удержался от пары колкостей, чем заслужил несколько гневных реплик в ответ, но это было весело.

Интересно, пельмени-то привезёт? Очень хочется…

На четвёртый день пребывания в общей палате мне разрешили принять душ. Решив, что выгляжу вполне сносно, позволила матери взять с собой Машу.

Я ужасно соскучилась, и не чувствую больше такой слабости во всём теле. Не выгляжу жалкой, поэтому дочке уже можно на меня смотреть — не расстроится.

— Дядя Игорь мне сразу сказал, что с тобой всё будет хорошо, поэтому я не волновалась, мам, — серьёзно заявила дочь, присев на край моей кровати. — У него глаза честные. Думаю, он знает, что врать нехорошо. У него такая большая квартира, мам! И так высоко! А из окна видны небоскрёбы. Мне понравилось у него в гостях. Жаль, ты не видела, комнату его Маши… Там такой комод крутой. Нам тоже такой нужен. Только как ты его купишь, если не видела…

— Я видела, дочь, — ответила и бросила взгляд исподлобья на мать. Она сделала вид, что не обратила на эту ремарку внимая, копошась в своей сумке. — Я тоже думаю, что у нас такой отлично впишется под окном.

Дверь в палату распахнулась, и на пороге появился Игорь, приковав всеобщее внимание к своей внушительной персоне.

Каждый раз, когда он приходит, я испытываю щенячий восторг. Если бы у меня был хвост, сейчас он вилял бы из стороны в сторону.

Лицо Маши озарила искренняя улыбка, и Суржевский ответил ей тем же.

— Привет, принцесса, — тепло поздоровался Игорь, наполняя мои глаза слезами, которые я изо всех сил попыталась сдержать. Получилось. — Как дела?

— Здрасьте! — довольно воскликнул ребёнок. — Круто, что вы тоже пришли! Бабушка дочитала мне ту сказку, про кролика, и я пересказала её на уроке в школе.

— Наверняка, получила пятёрку, — улыбаясь, заявил Суржевский.

Маша гордо кивнула, агакнув.

— Здравствуйте, — Игорь перевёл взгляд на маму. — Не буду мешать. Подожду в коридоре.

Вероятно, на моём лице отразилась паника, сковавшая всё тело. А вдруг он не дождётся! Он же так много работает… Игорю могут позвонить в любой момент, и ему придётся уехать…

Мама тепло улыбнулась, накрыв своей ладонью мою руку, и посмотрела на Суржевского.

— Нет, мы уже уходим. Маше ещё уроки делать.

И мама поднялась на ноги, утягивая за собой девочку.

— Пока, мамуль. Можно я завтра с бабушкой приду?

— Конечно, — улыбнулась дочке, — ну-ка целуй маму.

Маша наклонилась, быстро чмокнув меня в щёку, и пошла за бабушкой.

Дверь за ними захлопнулась, и я рискнула посмотреть на Игоря.

Господи. Ну почему он всегда такой красивый, что сердце начинает быстрее колотиться в груди, а ладони потеют?

Такой уверенный, спокойный и сильный. Такой родной…

— Ты выглядишь гораздо лучше, — сообщил мужчина.

— Да. Я и чувствую себя намного лучше, — кивнула для убедительности.

Заметив в его руках пакет с логотипом русского ресторана, улыбнулась.

— Это…

— Да, — перебил Игорь и поставил пакет на тумбочку. — Ешь, пока не остыли.

— Спасибо.

Всё ещё улыбаясь, открыла контейнер и с удовольствием опустошила его.

Игорь всё это время стоял у окна, разглядывая осенний пейзаж, и не произнёс ни звука.

Я начала нервничать. Улыбка сошла на нет. Что-то было не так. Игорь хочет мне что-то сказать.

Он больше не придёт? Убедился, что я в порядке, и исчезнет из моей жизни… Теперь уже навсегда.

В конце концов, я сама приняла такое решение. Именно из-за этого попала под машину.

Я молчала. Не хотелось спрашивать, приближая расставание. Ждала, когда Суржевский заговорит. Готовилась.

И он заговорил. И от его первых слов я едва не потеряла сознание.

— Я люблю тебя, Алиса.

Перед глазами заплясали чёрные точки, заставляя зажмуриться. Сердце на секунду остановилось, а потом забилось с тройной силой, оглушая.

Игорь повернулся ко мне лицом и уверенно глянул в глаза:

— Поверь, если я говорю тебе об этом, значит уверен.

Суржевский сделал пару шагов к кровати, где я сидела, держась за грудь в бесполезной попытке угомонить сердце, и замер, заложив руки в карманы брюк.

— Однажды, мне уже повезло в жизни. Я по-настоящему любил свою жену, хочу, чтобы ты знала это. И был уверен, что жизнь не даёт вторых шансов. Но мне почему-то дала… Ты — мой второй шанс, я задумался об этом давно, но сомневался. А теперь уверен. А если я в чём-то уверен, то делаю, не сомневаясь.

Игорь сделал ещё пару шагов в мою сторону. Он словно подкрадывался, собираясь напасть, но мне не было страшно. Отнюдь. Хотелось, чтобы он уже скорее преодолел это расстояние. И я спросила шёпотом:

— И что ты теперь будешь делать?

— Что делать? — Игорь беспечно пожал плечами. — Делать вас счастливыми.

— Кого «нас»? — уточнила.

Игорь слегка приподнял брови, делая очередной шаг ко мне.

— Ты ударилась головой сильнее, чем говорит врач. Тебя и Машу, конечно. Я всегда хотел большую семью. Правда, мечтал о сыне, но это мы обсудим позже. Мы не с того начали, красная шапочка. Я не с того начал. Последний раз ухаживал за женщиной двадцать пять лет назад — с женой мы были вместе со старших классов. Разучился. Надеюсь, это хоть немного меня оправдывает. Но я обещаю исправиться. Ты действительно заслуживаешь всей этой ерунды. И, как ни странно, я готов находить на это время.

Я нахмурилась, продолжая смотреть в почерневшие глаза.

Я и правда ударилась сильнее. Возможно, этот разговор вообще мне снится.

— Я… Я не понимаю… — пролепетала, мотнув головой. — Ты… ты предлагаешь мне отношения? Настоящие? Не как раньше? Серьёзные?

— Самые серьёзные, — Игорь кивнул, и в его глазах я заметила смешинки.

И благодаря этому, наконец, поверила в происходящее. Осознание накрыло лавиной так сильно, что задрожали руки. Так не бывает. Но почему-то происходит…

— Да, да… — прошептала, смахивая внезапно нахлынувшие слёзы с лица. — Давай попробуем…

— Нет, красная шапочка, — одним шагом Игорь преодолел последние сантиметры, разделяющие нас, и, схватив меня за запястье, заставил подняться на ослабевшие ноги. — Мы не попробуем. Мы очень постараемся. К тому же, у тебя больше нет выбора.

Я глубоко втянула родной аромат. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах, но я не обращала на это внимания. Это самое приятное ощущение на свете. Находиться в сильных руках Суржевского и ощущать его умопомрачительный запах, который проникает под кожу вместе с уверенностью в завтрашнем дне.

Когда рядом Игорь, я ни о чём не волнуюсь. Ощущаю лишь безграничное счастье.

Интересно, так будет всегда?

И в следующую секунду Суржевский стёр из моей головы последние мысли, прижав к себе сильнее и требовательно целуя в губы. Только он так умеет. Чтобы с первого раза и навсегда.