Второй шанс

ГЛАВА 39

— Ты что творишь? — шипела я, пока Суржевский вёл меня к выходу из ресторана, придерживая за талию. — Нойнер через секунду поймёт, что я не живу в твоей квартире!

Игорь излучал уверенность, чем приводил меня в ещё большее бешенство. Как он может быть таким спокойным, когда мы сейчас спалимся и опозоримся?

— Успокойся, всё будет хорошо, — тихо ответил мужчина, забирая зонт из рук швейцара.

Мы вышли на улицу и двинулись к стоянке, где уже был припаркован знакомый чёрный джип, заботливо пригнанный Сергеем.

Нойнер и его переводчик шли немного позади, позволяя нам обсудить сложившуюся ситуацию, и Суржевский негромко продолжил:

— В Машиной комнате, дверь справа от кабинета, остались её вещи. Переоденься и смой косметику, как придём. Твои крема и зубная щётка в том же ящике, выстави их на видное место в ванной комнате. Расположение всех комнат тебе известно, ты знаешь, где посуда, бар и всё, что может понадобиться. Просто успокойся. Всё получится, Алиса. Ты справишься.

Монотонный стук моих каблуков, уверенный голос Игоря и его ладонь, согревающая мою талию, придали уверенности.

Как Суржевский это делает? Он может предотвратить мою истерику лишь парой слов, излучая спокойствие. Я безоговорочно верю ему… Всё будет хорошо… Всё будет хорошо.

Глубоко вдохнула, кивнула и села на переднее сидение, когда Игорь галантно распахнул передо мной дверь.

По дороге Нойнер задавал много вопросов о Москве, а Игорь отвечал, не хуже любого экскурсовода. Я и сама заслушалась историей о Кутузовском проспекте.

Нервозность окончательно пропала. Сидя в машине рядом с Суржевским, наблюдая, как уверенно он ведёт машину, как длинные мужские пальцы крепко сжимают руль, рычаг переключения передач, ощущая его умопомрачительный запах, так хотелось поверить, что мы действительно едем домой…

Я справлюсь. Я смогу представить себя хозяйкой дома Суржевского.

Волнение вернулось, когда мы поднимались в квартиру на лифте.

Нойнер опять о чём-то мечтательно задумался, а лицо его работника не выражало абсолютно никаких эмоций, снова сея сомнения в моей голове.

К тому моменту, как мы подошли к двери, руки начали дрожать, а сердце ускорило ритм. Сейчас всё решится. В любом случае, каков бы ни был исход, скоро всё закончится, и завтра утром я увижу дочь. Эти мысли успокаивали.

— Добро пожаловать, — Суржевский проявил гостеприимство, и мужчины пропустили меня вперёд.

Я вошла в прихожую и встала у стены, дожидаясь, когда остальные зайдут.

Ладони вспотели от волнения. Я сглотнула и бросила взгляд на Игоря. Он закрыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, — я засуетилась, отмирая, — проходите, пожалуйста.

Указала рукой на дверь гостиной, и мужчины прошли в большую светлую комнату.

Нойнер принялся разглядывать интерьер, медленно крутя головой, и на его лице сияла лёгкая улыбка. Его переводчик встал у двери, заложив руки за спину. Лицо блондина не выражало совершенно никаких эмоций. До невозможности неприятный тип! Как они сработались с таким милым старикашкой — загадка. Наверное, переводчик женат и имеет как минимум пятерых детей. Тогда и его вечная хмурость легко объяснима…

— Присаживайтесь, — снова включила хозяйку, указав на диван, — что будете пить? Вино, коньяк?

Я понятия не имею, что есть в баре у Суржевского, но больше, чем уверена — там есть всё. Сам Игорь практически не пьёт, но его бар, наверняка, набивал не хозяин квартиры, а дизайнер, который его и придумал.

— На ваш вкус, Алиса.

Я прикусила губу, дождалась, пока мужчины усядутся на диван, и уверенной походкой двинулась к противоположной стене.

Волной жара обдало спину, когда проходила мимо дивана. Непрошеные картины нарисовались перед глазами. Слишком хорошо помню, чем мы занимались здесь в нашу прошлую встречу в квартире Суржевского.

Тряхнув головой, отогнала воспоминания и смело открыла бар.

Выбрав первую попавшуюся бутылку вина и нужные бокалы, сообразила, что не имею ни малейшего понятия, где в этом доме найти штопор.

Посмотрела на Игоря, и снова по коже побежали мурашки. Мужчина глядел на меня так, как раньше. Как тогда, на балконе. Как в Домовом у барной стойки. Как в своём кабинете перед тем как…

— Игорь, открой бутылку, пожалуйста, а я пока переоденусь. Этот костюм не слишком удобный. Прошу меня извинить.

И, не глядя на мужчин, спешно покинула комнату.

Может ли быть такое, что Суржевский тоже вспоминал наше прошлое в его доме? Совместные вечера, жаркие ночи… Или он уже давно обо всём забыл? Я бы хотела. На время. А потом, через долгие годы, хотела бы вновь вспомнить, чтобы не жалеть о прожитых годах. Чтобы было, о чём рассказывать престарелым подругам.

Только скрывшись за дверью Машиной спальни, смогла отдышаться, осматриваясь.

Эта комната, единственная во всём доме, была оформлена в светлых тонах. Бежевый, пудрово-розовый, кофейный… Удивительно, но, совершенно не зная этой девушки, я на сто процентов уверена, что Маша именно такая. Тёплая. Наверняка, Игорь хотел сделать так, чтобы его дочери было максимально комфортно в его доме. От этой мысли в груди потеплело…

Вспомнив о деле, кивнула сама себе и распахнула дверцы шкафа. Пара футболок, несколько брюк… У нас с Машей разная комплекция, особенно рост. Но, думаю, для домашней одежды будет вполне сносно.

Однако, надев леггинсы и белую футболку, разочаровано выдохнула.

И без того укороченные штаны едва прикрывали мои колени, а футболка обтянула так, что просматривались соски, да ещё и широкая полоска обнажённого живота видна. Наряд не для дома, а для стриптиз клуба, честное слово! Ещё и этот макияж…

Заглянув в комод, нахмурилась, не обнаружив ничего другого. Здесь Суржевский прогадал.

Чертыхнувшись, приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. Из гостиной доносились приглушённые голоса. Мужчины что-то обсуждают…

Тихо, стараясь не дышать, вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь, и, практически бегом, направилась в спальню Суржевского, на ходу блокируя воспоминания мыслями о работе.

Быстро войдя внутрь, схватила одну из футболок Игоря, аккуратно сложенных стопочкой в комоде, и натянула на своё тело.

Знакомый запах ударил по нервам, проникая глубоко в лёгкие. Я прикрыла глаза, вдыхая любимый аромат, и вновь распахнула веки, только вспомнив о том, что меня ждут.

Сейчас мы добьёмся согласия от Дугласа Нойнера. Суржевский получит его фирму, а я — гонорар. Уволюсь с работы и до самого нового года буду с Машей. Этих денег хватит.

А потом вернусь к прежней работе. Только в другой журнал. В тот, где не надо будет бегать за людьми и обманывать. Уверена, меня возьмут. Я всё для этого сделаю. Может, даже напишу-таки статью о Суржевском.

Нет. Конечно, я ничего не напишу. Просто потому, что это слишком тяжело… Писать, прогоняя каждый миг в голове. Подбирая слова, чтобы описать его характер. Его деловые и личные качества, его безграничную любовь к дочери… Всё равно на ум приходит только «необыкновенный», «волшебный» и «замечательный».

Нет уж.

Бросив взгляд в зеркало, улыбнулась собственному отражению. Футболка Игоря повисла на мне безразмерной тряпкой, придавая облику безалаберности.

В таком виде я буду выглядеть совершенно неуместно и глупо в обществе мужчин, наряженных в костюмы. Но я ведь уже сказала, что переоденусь, поэтому не могу снова напялить брюки и пиджак!

Ну и пусть. Пусть Нойнер видит, что я будто бы помешана на Суржевском. Настолько, что таскаю его одежду по дому. В конце концов, это не так уж и далеко от правды.

Войдя в ванную комнату, с огромным удовольствием смыла, наконец, косметику. Достала баночки с дешёвым кремом из того самого ящика с одноразовыми зубными щётками и, не удержавшись, сосчитала их.

Грустно улыбнулась — не хватает трёх.

Намазала уставшее от тонального крема лицо, слишком тщательно втерев белую массу в щёки, и пошла в гостиную.

Плевать.

Скоро всё закончится.

Я делаю это ради Маши.