Выбор (СИ)

Глава 7. Происшествие

Алисия! — к ней в комнату залетела перепуганная Роззи. — Сашка женщину нашёл! С ребёнком!

— Какую женщину? — Олеся Ивановна вскочила со своего места.

— Не знаю. За тобой послали.

Олеся Ивановна, подобрав юбку, побежала за Роззи.

Возле одной из гостевых спален, на первом этаже, собралась вся их, небольшая компания.

— Что случилось? — достаточно громко спросила она.

Все тут же расступились, пропуская её к дверям.

За то время, что прошло с момента отъезда Марии, она заслужила уважение своего небольшого коллектива.

Анна, её сыновья, Жан, огромный, суровый охранник, которого им посоветовал Андреа, и конечно же Велена с Роззи, слушали её беспрекословно.

— Я женщину нашёл, с ребёнком. — Сашка, явно нервничая, теребил свою куртку. — Вышел Альму проверить. Писк услышал. Думал родила. А это… — он сглотнул, мелкий пищал. — он вдруг подобрался весь, нахмурился и выпалил, — Я не мог их там оставить!

Олеся Ивановна удивлённо посмотрела на него. Мальчишка упрямо выпятил губу. Сердитый, колючий ёжик.

«Он думает, что я ругать его стану? Зато, что их подобрал?», эта мысль неприятно кольнула. Подавив раздражение, она тихо сказала, — Ты правильно поступил, Сашка. По мужски… Пропустите, я хочу осмотреть женщину.

Не глядя ни на кого, она подошла к дверям.

Малышка Роззи шмыгнула за ней, стоило только открыть дверь и войти в комнату.

В полумраке горящей свечи, Олеся Ивановна, увидела женщину, лежащую на кровати, заострившиеся черты ее лица, не обнадеживали.

«Истощение… судя по всему, едва ли не критическое. Незнаю… выберется ли», Олеся Ивановна сердито нахмурилась, осматривая женщину лежащую на кровати. "Учащенное сердцебиение, реакция зрачков снижена, липний пот... Плохо все..."

— Не кормить. Ни в коем случае. Давать только воду с мёдом. Немного. — она поискала глазами ребёнка, — А где малыш?

— Его Велена унесла. На кухню. — Анна шмыгнула носом. — Как так то? Как? — она беспомощно обернулась, — Это же как надо так довести… — не выдержав, она всхлипнула. — Бедная… Бедная…

— Не плачь… — Олеся Ивановна нахмурилась. — Наши слезы им не помогут. Лучше попроси мальчишек воды принести, да чистую одежду ей надо.

После того, как женщину раздели, Олеся Ивановна обтерла её мокрыми тряпками и переодела в чистое белье.

Женщина, тяжело дышала, периодически пытаясь открыть глаза.

— Лежи… все хорошо. Твой ребёнок в безопасности. — Олеся Ивановна гладила её по голове, пытаясь успокоить.

— Надо малыша к матери принести. Она не успокоится. Так и будет дёргаться.

И в самом деле, только когда принесли так же, вымытого и накормленного малыша и положили ей под бок, она устало вздохнула и чуть прижав его к себе, уснула.

— Худой какой… — Велена промокнула свои глаза кончиком полотенца. — Одни кости. Даже голову держать не мог.

— Да ужжж… — Олеся Ивановна прикусила губу, пряча эмоции. Привычка, выработанная годами работы в реанимации. Нельзя действовать сердцем. Всё эмоции потом, после того, как будет оказана помощь.

— Анна. Утром, отправь Сашку к Андреа. Пусть расскажет все. Он, как старший по кварталу, подскажет что делать дальше. Их не кормить. — она повернулась к Анне и строго посмотрела на неё. — Это важно! Просить будут. Плакать. Требовать даже. Нет! — она обвела взглядом всех присутствующих. — Это опасно для них. Пока сладкая вода, каждый час. Потом, через день, бульон пустой. Там, дальше, видно будет.

— Велена, на тебе контроль за ними. Я тебя сменю утром.

— Оставь Роззи со мной. — Велена задумчиво смотрела на женщину и малыша. — Боюсь, дух её слаб совсем. Уйдёт.

— А Роззи тут причём? — Олеся Ивановна удивлённо посмотрела на неё. — Не за чем ребёнку, это видеть.

— Роззи, дух её поможет удержать. Оставь… — Велена прямо посмотрела на неё. — Иди. Отдыхай. Мы, с Роззи, здесь будем.

Пожевав губу, в нерешительности, Олеся Ивановна, кивнула и пошла в свою комнату. По пути, отдала распоряжение Жану, чтобы не забыл закрыть двери, еще раз похвалила Сашку, чуть обняла растерянную Анну… Ей важно было все проконтролировать. Обязательно. Этим, она, как бы удерживала себя от истерики. Потому что видеть, настолько изможденных людей, даже ей, тяжело. А может, именно ей и тяжелее всех. Потому что здесь, не имея рядом врача, инъекций, оборудования, почти не возможно помочь. Сморгнув слезы, Олеся Ивановна устало легла на кровать. Всё, что она могла, сделала. Сейчас только время и надеяться на то, что молодой организм женщины победит в борьбе за жизнь.

Сон не шёл. Несколько раз, она подавляла в себе порыв, пойти проверить, как там женщина и её малыш.

Но, буквально заставляла себя лежать. Завтра будет тяжелый день. Нужно будет пригласить стражей правопорядка, выяснить откуда эта женщина появилась здесь. Ещё раз, самой, осмотреть малыша.

Ребёнку судя по всему, чуть больше года. Слабый, хилый, худой… снова до крови закусив губу, Олеся Ивановна всхлипнула.

«Кто же довёл вас до такой степени?»

Утром, едва открыв глаза и умывшись, Олеся Ивановна, побежала к найденышам.

— Как они? — осторожно опустилась на стул рядом с кроватью.

Побудь с ней. Гладь, разговаривай. Твой дар ей нужен. — Велена устало поморщилась.

— Ты говоришь загадками, Велена. — Олеся Ивановна покачала головой. — Какой дар?

Она осторожно осматривала женщину, ощупывала ее голову, ребра, руки, на предмет повреждений. Вчера, ночью, она лишь бегло осмотрела её.

— У каждого из нас, есть свой дар. Чем выше человек, тем дар его сильнее.

— Получается… — Олеся Ивановна задумчиво слушала Велену, — Получается, что у Жана, дар больше чем у Роззи?

— Нет… — Велена тихо рассмеялась. — Когда боги создали этот мир, они населили его людьми, подобными себе. Мудрым, сильными, смелым, имеющими сильный дар и даже не один. Но… — Велена покачала головой, — со временем, сила людей начала уменьшаться. Зависть, злоба, жадность… это убивало дар. Сейчас, мы, владеем лишь крупицами дара. И чем дальше человек от древней крови, тем меньше его дар.

— Древняя кровь?

— Да… древняя кровь. Далеко не каждый род сейчас, может похвастаться древней кровью.

— Значит, у каждого из нас есть дар?

— Да…

— А какой дар у тебя?

— Травы. Я чувствую травы. Их силу, пользу, вред.

— А у меня? — Олеся Ивановна с интересом подалась вперёд, жадно слушая Велену.

— У тебя? — Велена хитро посмотрела на неё. — А сама как чувствуешь?

Олеся Ивановна пожала плечами- Я не чувствую, честно говоря, ничего особенно.

— И все таки?

— Не знаю, Велена. Не понимаю…

— Целительство. Сильный дар древней крови.

— Древней?! — Олеся Ивановна, неверяще уставилась на неё.

— Да. Древней. — Велена пожала плечами. — Целительство дано не каждому. Даже, с древней кровью.

— А у Роззи? Дар удерживать дух?

— Дар жизни… — Велена тихо рассмеялась. — Рядом с ней, дух смерти не приходит за душой, не видит её. Есть время, закрепить дух за телом.

— Уффф… столько сложностей. — Олеся Ивановна растерла виски. — Голова кругом.

— Лишнего не думай. Просто делай свое дело. — Велена встала, собираясь уходить.

— Подожди… А у Анны, какой дар?

— Она чувствует хлеб. — Велена чуть улыбнулась и вышла из комнаты.

Олеся Ивановна, задумчиво поглаживала руку молодой женщины. Все, что рассказала ей Велена, просто не укладывалось в голове.

“Алиса в стране чудес просто”, хмыкнула она, всматриваясь в ночную гостью.

Женщина, лежащая на кровати, уже не выглядела такой изможденной, как вчера. Лицо, словно расслабилась и даже цвет его, стал более приятным для глаз. Не мертвенно белым, а чуть, даже розоватым.

Всматриваясь в черты ее лица, Олеся Ивановна, с удивлением замечала, что та, словно на глазах оживала.

“Такого не может быть… Ну сказка же. Фантастика. Бред.”

Но, как бы там ни было, лежащая перед ней женщина, ещё вчера походившая на мертвеца, сейчас спокойно спала.

— Алисия… — её тихо позвала Велена, — Городничий пришёл. Андреа привёл его.

Олеся Ивановна, видимо задремала и сейчас, разбуженная, еще не отошедшая от сна, не сразу поняла, о чем идёт речь.

Огромный мужчина, даже выше, чем Андреа, да к тому же явно страдающий лишним весом, зашёл в комнату и словно занял её всю собой.

Молча подошёл к кровати и уставился на спящую женщину. Взял её за запястье так, словно прощупывал пульс и хмыкнув, посмотрел на Олесю Ивановну.

— Спит?

— Да, спит.

— Хорошо. Пойдем. — кивнул и развернувшись, вышел из комнаты.

— Иди, иди... — Велена поторопила её. — Я буду ждать тебя, в твоей комнате. Осенив её знамением, Велена чуть подтолкнула её.

Олеся Ивановна, нерешительно, переступив с ноги на ногу, все таки пошла следом за городничим.

Мужчина сел, за один из столов, что стоял чуть дальше в зале, в небольшой нише. Скрытый от лишних глаз.

Прежде чем подойти к нему, Олеся Ивановна дала распоряжение принести ему обед. Хочешь, не хочешь, а с городничим им придётся «дружить» и лучше бы эту дружбу, начать с сытной еды. В конце концов, глядя на него было видно, что поесть он любит.

Через несколько минут, к ним, с полным подносом, вышел Сашка и поставил на стол тарелку полную, исходящей паром ухи, а рядом, в небольшой плошке, были чесночные гренки.

Это то малое, что пока ещё в меню, добавила Олеся Ивановна. Во первых, вкусно, во вторых, необычная закуска, а в третьих, аромат поджаренного хлеба и чеснока, настолько аппетитный, что у них сейчас, во время обеда, почти все столы заняты. И это, ещё сезон кораблей не начался.

Олеся Ивановна подошла к столу и скромно потупила глазки.

— Садись. — он небрежно кивнул ей на стул, что стоял напротив него. — Говори.

— Что, говорить? — Олеся Ивановна, испуганно пискнула. Рядом с этим огромным мужчиной, она чувствовала себя как цыплёнок. Маленький такой, беспомощный ципленок, перед хищником.

— Все говори. — он поднял на неё глаза.

— Я ведь много не знаю, мессир. — Олеся Ивановна, старалась осторожно подбирать слова.

— Ясно… — он продолжал буравить её своими чёрными, маленькими, словно бусины, глазами. — Вкусно тут у вас. — резко сменил тему. — Необычно.

— Ничего не обычного- Олеся Ивановна вся подобралась, — Хлеб жаренный с остринкой, а уха та же.

— То же, да не то же. — снова хмыкнул их гость. — Бастрад, значит. Не признанный.

Олеся Ивановна вспыхнула и поджала губы. Как же отвратительно звучало это слово! Словно ведро помоев вылил на неё, настолько был у него пренебрежительный тон.

— Ахах… — мужчина рассмеялся так, что его огромный живот затрясся. — Ладно. Не бойся. Не трону. Такие как ты, нужны нам в городе. — отсмеявшись, он снова вернулся к еде. — Я тебя не трогаю, ты мне помогаешь. Все довольны.

— Как помогаю? — пропищала она. — Чем?

В голове заметались мысли, испуганно сжавшись на стуле, она едва не убежала, когда он схватил её за руку.

— Вот так и помогаешь! Чувствуешь? — он испытующе смотрел на неё, а Олеся Ивановна, неожиданно почувствовала, как через её руку идёт тепло к нему.

Потрясенно посмотрев на него, она осторожно вытянула свою ладошку из его лапы. — Чувствую…

— Ну вот и хорошо. — довольно хлопнул он по столу, так что Олеся Ивановна подпрыгнула на стуле. — Приготовьте комнату внизу, дверь сделай, сразу на улицу. Мои люди помогут. Лечить будешь тех, кого я пришлю. — он наклонился к ней ближе- Без вопросов, поняла?

Сглотнув вязкую слюну, Олеся Ивановна кивнула и словно почувствовав себя смелее, выпалила. — У меня есть свои условия!

— Дааа? — он откинулся на спинку стула и заинтересовано на неё посмотрел.

— Да. Я нужна вам. — она не спрашивала, а скорее констатировала факт. — И вы мне нужны. У меня есть планы. По мимо лечения. Для этого, мне нужна ваша защита.

— Хорошо… — он медленно кивнул. — Я уже сказал, что пришлю людей. Пока двоих. Распоряжайся ими, как своими людьми. Если будет нужно, скажешь, и будут у тебя, ещё люди. Что- то еще?

— Да! — Олеся Ивановна, набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду и выпалила, — Никто не должен знать обо мне! Ни моего имени, ни моего лица. Никто из тех, кого вы будете присылать на лечение.

— Хмм. А как ты их будешь лечить? Без лица?

— Я придумаю. Не волнуйтесь. — она выдавила из себя улыбку.

— Ну хорошо... — он кивнул. — Ты могла и не просить об этом. Люди, что будут попадать к тебе, не из болтливых. Но я тебя понял. — он оскалился, — Никто не узнает. Иди.

— И еще… — Олеся Ивановна, чуть замялась, — Вы разберётесь с найденными, женщиной и ребёнком?

— Не бери это в голову. — он отмахнувшись от неё, снова начал есть. — Иди уже.

Олеся Ивановна кивнула и вышла из за стола. Ноги дрожали от волнения. Стараясь не заметно вытереть потные руки, она шла по коридору.

«Вот так попала… Лечить без разговоров… Вот ведь какой…»

Недовольно поморщившись, Олеся Ивановна вошла в свою комнату.

— И как? — испуганно вскинула на нее глаза Веленаз. — Что сказал? Догадался?

— То, что я целитель? — Олеся Ивановна, устало опустилась на стул, — Да.

Велена тихо ахнула и прижала ладонь к груди.

— Он сказал, не выдаст меня. И, даже… — Олеся Ивановна усмехнувшись, добавила, — даже возьмёт, под свою защиту.

По лицу Велены пробежала судорога, глаза испуганно расширились, — Что… что попросил?

— Лечить тех, кого пришлет сюда. И молчать.

— Ох! — она с облегчением откинулась на спинку стула и осенила себя знамением. — Ох… и только то…

— Ну, это не совсем уж и просто, Велена. — Олеся Ивановна нахмурилась.

— Просто милая. Это совсем просто. Ты просто не знаешь, что могло бы быть. Потому что ты, по документам, бастрад. Бесправное существо. Человек, у которого нет отца, следовательно, нет фамилии рода. Ты бесправна, беззащитна. — она помолчав, добавила, — А твой дар, целительство. Дар древней крови. Он, почувствовав твой дар, мог тебя забрать и заперев в подвале, заставить лечить и денег за это, себе брать. Мог сам тебя взять, мог продать, кому нибудь… — Велена устало провела по лицу рукой. — Дети, от таких как ты, тоже дар сильный наследуют. Что думаешь, жених тебя ищет? Да дядька… Теперь понимаешь, как легко отделались?

Олеся Ивановна слушала ее, потрясенно замерев, не в силах поверить в то, что услышала.

"А я, еще ему, условия свои диктовала… Ой, наивнаяя…"

— А Роззи? Что если они про неё узнают?

— Не узнают. Её дар, так просто не поймёшь. Я то поняла, лишь когда нянька ваша, при смерти лежала. Роззи несколько дней её удерживала. Потом, когда ты на грани была, ещё раз убедилась в том, что её дар, это жизнь. — Велена, грустно вздохнула, — тебя вот не уберегли. Но и дар твой, сильнее гораздо. Все таки древняя кровь в тебе. По матери.

Она покачав головой, встала. — Отдохни. Я пойду, пока, ребятенка проверю. С ним, все Анна возится. Нянькается. — уже выходя из комнаты, обернулась, — Все образуется Алисия, если богам угодно будет.