Выживший. Книга вторая

Глава 10

Сознание возвращалось ко мне неохотно. Как старый, заржавевший механизм, который пытаются провернуть ломом. Первый импульс — просто открыть веки — отозвался в затылке такой вспышкой боли, будто в моей башке кто-то сверлит дыру.

Я не просто чувствовал себя плохо. Это было стойкое ощущение, что вчера меня долго и вдумчиво пропускали через промышленный шредер, а потом попытались слепить остатки дешевым клеем, перепутав половину деталей.

Ключ от Всех Дверей взял плату сполна. Скачки по отрезкам Пути, удержание нестабильного перехода и «пассажир» в лице матери, выжгли жизненные резервы почти до тла. Мой организм сейчас был похож на голую пустыню, покрытую коркой высохшей, потрескавшейся земли.

Я лежал на старой, скрипучей раскладушке в жилой комнате «Домового» и хотел только одного — сдохнуть. Болело все. Руки, ноги, голова, каждый внутренний орган. И слабость. Она была чертовски ощутимой. Думаю, появись сейчас Охотники или Следопыты, я бы сказал: «Добейте меня, суки, чтоб не мучался».

Попытался пошевелить пальцами. Правая рука ответила глухим, издевательским покалыванием, словно на ней всю ночь кто-то сидел. Левая вообще не двигалась. Хреново.

Подтянул ноги, согнул их в коленях. Мышцы моментально свело судорогой. Гудел каждый миллиметр плоти. Тело почти не слушалось. Просто чужой, инородный предмет, до краев заполненный мокрым песком. Но при этом, удивительное дело, я все еще был жив.

Вспомнились слова Диксона. Маг иногда говорил — Выродок способен выдержать взрыв сверхновой звезды, но когда-нибудь эта особенность уничтожит его на уровне обычной человеческой физики.

Похоже, он был прав. То, как я вчера «развлекался» с Ключом… Такой аттракцион доканал бы многих лордов.

А мне вечером нужно быть в фитнес-клубе Гордеевых. По-любому.

Осторожно поднял голову, подтянулся на локтях. Посмотрел налево.

Там на диване лежала мать. Раскладушка стояла настолько близко, что я мог слышать её дыхание. Оно было слишком ровным. Слишком глубоким. Так не спят люди, которые просто устали или перенесли стресс. Это был анабиоз — состояние, когда психика проваливается в полную отключку. Защитный механизм, если реальность вокруг становится слишком невыносимой для человеческого восприятия.

Похоже, когда ублюдки из «Светоча» начали изучать организм матери, она просто «ушла» вглубь своего сознания. И пока что не собирается оттуда возвращаться. Может, оно к лучшему. Ей нужно восстановится физически. А мне — придумать адекватное объяснение своему появлению. Конкретно сейчас я точно не готов вести подобные разговоры.

Мать выглядела слишком бледной в скудном утреннем свете, пробивающемся сквозь щели в пыльных жалюзи. Она была здесь, рядом, но я всё еще чувствовал ледяной сквозняк опасности, лижущий мне пятки. Расслабляться нельзя. Война только началась.

То, что я устроил в закрытом блоке клиники, это — феерверк на городской площади. Теперь маги по-любому знают, здесь, в вырожденном мире, кто-то надрал им задницу. Условно говоря.

Свяжут ли они данное событие с Выродком? Надеюсь, нет. По крайней мере, пока уверены, что я валяюсь в своей конуре, в замке старого ублюдка.

Могут подумать на кого-то из своих. Происки конкурентов, все такое. Зависит от того, кто именно стоит за Домами Благодати. Лорды с огромной радостью срут друг другу и никогда не работают сообща.

Со стороны кухни послышался издевательски бодрый грохот кастрюли. А следом — фальшивое насвистывание какой-то попсовой дряни, в которой я с трудом узнал песенку из своей юности.

— Очнулось наше магическое величество? — раздался голос Стаса. — Слушай, Либин, ты, конечно, сильно изменился за это время. Но я не ожидал, что настолько. Ты реально теперь кто-то типа гребаного мага?

Я сделал титаническое усилие, принял сидячее положение. Вытянул шею, чтоб увидеть кухонную зону, спрятанную за тумбой с телевизором. Позвонки хрустнули с таким звуком, будто в спине лопнул подшипник. Перед глазами тут же заплясали черные кляксы.

Картина, открывшаяся моему взору, была достойна палаты психиатрической лечебницы. Стас, облаченный в нелепый кухонный фартук с надписью «Лучший шашлычник», деловито орудовал поварешкой над исходящей паром кастрюлей.

На верхней полке стеллажа, прямо рядом с плитой, стояла картонная коробка с глазами Стаса. Один зрачок был прикован к ёмкости с бурлящим варевом, а второй медленно, с влажным, чавкающим звуком, развернулся в мою сторону.

Сам Стасик с пустыми глазницами, прикрытыми веками, уверенно передвигался по тесной кухне. Готовил обед. Жутковатая картина.

— Ты… — я замочал на пару секунд. Сбивал с толку привкус меди во рту. Провел языком по небу. Кровь. Странно. — Ты выглядишь как персонаж из самого дешевого хоррора, Косой.

— О, прошу прощения, ваше сиятельство, — Стас не обернулся, но зрачок, который смотрел на меня, насмешливо сузился, — Я-то, по своей наивности, думал, тебе захочется подкрепиться. Варю супчик из «бомжа» и тушёнки. Иди умойся и будем жрать. Хотя, подожди… Ты же не в состоянии самостоятельно дойти даже до унитаза. Если приспичит, обоссышься прямо в героические штаны. С раскладушки хрен сползешь без моей помощи.

— Что ты несёшь? — я снова попробовал языком нёбо.

Какого черта во рту кровь? Меня будто недавно тошнило ею. Такое ощущение.

— Несу? Вот ты неблагодарная скотина. Да я как заботливая мамочка прыгал вокруг тебя оставшуюся часть ночи. Пришлось водичкой отпаивать. Учти этот факт. Не послал тебя на хрен, хотя ты редкостный мудак, Макс. А нянчился с тобой.

— Учту, конечно, — пообещал я, но без особого фанатизма.

Значит, Стас позаботился обо мне после нашего возвращения. Не помню этого.

— Свинья ты, Либин, — фыркнул Косой, — Я чуть не обосрался со страху из-за тебя. Мы вернулись сюда, зашли в магазин и ты вырубился. Сразу. Два шага сделал и упал мордой в пол. А потом тебя трясло. Ты блевал собственной кровью. Думал, сдохнешь. Еле затащил твое бездыханное тело наверх. А там — она лежит, — Стасик махнул поварешкой в сторону матери, — Пристроил тебя на раскладушку. Часа два носил воду и отпаивал с ложечки. Мне, кстати, пришлось спать в кресле. Решил, ложиться рядом с твоей родительницей — поганая идея. Ты парень нервный. Надумаешь еще себе какой-нибудь хрени. Слушай… Откуда она вообще тут взялась? Не узнал ее сначала. Выглядит совсем погано. По сравнению с тем, какой я видел ее в последний раз. Правда, это было давно.

— Она просыпалась? — спросил я.

— Не. Наоборот. Сначала металась. Потом начала дышать ровно и вроде ей стало лучше. По крайней мере, сейчас ее состояние напоминает глубокий, здоровый сон. Ладно… Разговорами сыт не будешь.

Стасик схватил коробку с глазами, поднес ее ближе к кастрюле. Около минуты изучал свое варево. Что он там хотел разглядеть, не представляю. Потом удовлетворенно кивнул.

— Нормально. Можно есть.

Косой взял тарелку, налил туда дымящейся лапши. Подошел к раскладушке, водрузил свое сомнительное блюдо на колченогую табуретку прямо перед моим носом. Возле тарелки положил ложку и кусок хлеба.

Запах еды ударил в ноздри, вызывая одновременно приступ тошноты и дикий, первобытный голод.

— Ешь, герой, — Стас уселся на край дивана, аккуратно поставил коробку с глазами так, чтобы они могли наблюдать за моей трапезой со стороны. — Ты вчера отличился. Раскидал тех четверых, как гребаный терминатор. Боюсь представить, что творилось внутри. Я так понимаю, мы ее забирали? — Косой кивнул в сторону матери, — Вот только хрен пойму, как она тут оказалась. В машине же никого не было кроме нас. Чего ты разглядываешь⁈ Нормальный супчик. Жрать будешь, или в тебя насильно заливать?

Я молча взял ложку и принялся хлебать варево Стаса. Мне реально необходимо привести в порядок свой организм. И желательно пару дней вообще не трогать артефакты. А еще…

Черт. Я завис, уставившись в одну точку. Нужно пополнять свои резервы. Вот что.

Аномалия. Она впитывает магию и перерабатывает ее. Но здесь, в этом мире, я практически не взаимодействую с чарами. Во время вчерашней стычки с лордами всосал некоторое количество заклинаний. Это мало. Если учитывать, как весело проходят мои дни.

Внезапно внизу, на первом этаже, раздался грохот. Судя по скрипучему звуку, это рольставни поползли вверх. Значит, пришел Иван.

— О, — Стас приподнял брови, — А вот и команда мечты прибыла.

Из торгового зала послышался зычный, полный энтузиазма голос нашего «управляющего»:

— Валентина Петровна, выше нос! Сегодня у нас очередной активный день. Выставляйте ведра с краской прямо у входа, пусть люди спотыкаются, но видят наши цены! Гвозди по цене семечек! Шучу, Валентина Петровна, шучу! Просто улыбаемся и впариваем товар!

— Черт… не ожидал, что этот парень настолько талантлив в продажах, — недовольно буркнул Стасик, — До твоего появления он вел себя скромнее.

— Потому что ты — жлоб. Мало платил человеку, — ответил я, заглатывая новую порцию «супа». — Не умеешь правильно мотивировать персонал, Стасик.

Косой надулся и демонстративно отвернулся в сторону. Я не стал его утешать. Переживет.

Доел лапшу, положил ложку в пустую тарелку. Прислушался к внутренним ощущениям. Вроде бы немного стало легче.

Снизу снова раздался грохот и радостный голос Ивана. Судя по всему, он открыл магазин для покупателей. Пацан явно говорил с кем-то из посторонних:

— Заходите, заходите! Не стесняйтесь! У нас сегодня акция: «1+1=3» на все китайские смесители!

Я посмотрел на часы, висевшие на стене. Время неумолимо приближалось к девяти и по идее мне уже давно пора двигаться в «Чернильного кота».

— Наелся? — Стас поднялся с дивана, в одну руку взял коробку, во вторую — грязную миску, — Слушай, я тут подумал… Зачем нам клининг? Вон, кухню уже почти привел в порядок. Сами обойдёмся.

Он подошел к раковине и принялся намывать посуду. При этом продолжал рассуждать о каких-то бытовых вещах. Стасик вообще сегодня был отвратительно бодр и уверен в себе. Видимо, сказалась наша ночная поездка. Он даже двигался теперь совершенно чётко. Не зацепил ни один угол.

Я отодвинул табурет, встал на ноги. Меня тут же качнуло в сторону. Нет, идти к Ляле сейчас не могу. Тупо нет сил. Сегодня по-любому надо отлежаться.

К тому же, на вечер имеются определенные планы. Важные. И на ночь тоже. Сначала — зал Гордеевых, потом — офис «Светоча». Нужно выяснить, кто из магов стоит за Домами Благодати. Что-то мне подсказывает, в конторе психушки смогу накопать информацию.

— Черт… Нужно позвонить, — выдохнул я, пытаясь взглядом найти куртку. Там в кармане лежал телефон Стаса.

Нужная вещь обнаружилась на полу, неподалёку от раскладушки. Видимо, Косой стянул ее с меня прежде, чем уложить в постель.

Сделал два неуверенных шага, поднял куртку с пола. Пальцы, всё еще ватные и непослушные, скользнули в боковой карман.

Вытащил смартфон и завис, задумчиво разглядывая тёмный экран. А куда звонить-то? Номер Ляли я не знаю. Даже как-то и не додумался спросить.

— Ты решил изображать монумент? — поинтересовался Косой.

Он стоял ко мне спиной. Но его глаза из коробки пялились ровно в мою сторону.

— Думаю, как связаться с человеком. У нее свой тату-салон. Мы должны встретиться. Но… Боюсь, встречу придется отложить.

Я решил обойтись немного измененной версией. Ни к чему Стасу знать о моей работе в «Чернильном коте».

— У нее? — многозначительно хмыкнул Косой, — Ты уже нашел себе бабу? Да ладно! Ладно! Чего вызверился? Смотри, морда сразу кровью налилась. Щас… — Он отставил мытые тарелки, вытер руки о фартук, взял коробку с глазами и двинул ко мне, — Ты — ископаемое, Макс. Древнее, нелепое ископаемое. Смотри, там есть такая иконка с браузером. Можешь найти свою дамочку по названию её салона. О… Погоди… Это что? Мой телефон⁈

Стас протянул руку, собираясь выхватить мобильник. Но я резко отстранился. Меня тут же качнуло и я с размаху плюхнулся задом на раскладушку.

— Ты на хрена мой телефон забрал⁈ — глаза Косого нервно задергались в коробке.

— Он тебе сейчас не нужен. А мне пригодится.

Я провёл по экрану, нашел иконку браузера, вбил в поиск «Чернильный кот». Через секунду появилась главная страница салона с номером телефона.

Нажал на вызов. Пошли гудки. Стас уселся в кресле, его глаза настороженно уставились на меня из коробки.

— Все забрал. Даже мобильник… — Недовольно буркнул он себе под нос.

Любопытно, но Косого злил сам факт, что его телефон находится у меня. Он не боялся засветить что-то лишнее. Просто бесился и все. Значит, того сообщения о разорванном круге Стасик не ждет.

— Алло! Салон «Чернильный кот», доброе утро, — голос Ляли звучал громко, чётко. Я сразу узнал ее.

— Привет… это Макс.

— Макс⁈ — наступила секундная тишина, за которой последовал осторожный вопрос. — Что-то случилось?

— Приболел. Сильно, — я попытался придать голосу соответствующие интонации, что было нетрудно, учитывая мое состояние. — Вирус какой-то…

— Черт… Надо лечиться. Ты вызвал врача?

В этот момент снизу, как назло, донесся вопль Ивана. Судя по всему, этот активный парень ухитрился где-то раздобыть микрофон и теперь надрывался в него, привлекая народ с улицы.

— Граждане! Акция! Только сегодня! При покупке унитаза «Монолит» — десять метров плинтуса в подарок! Добро пожаловать в наш чудесный магазин! «Домовой» — это лучший выбор, если вы решили затеять ремонт.

Ляля замолчала на пару секунд, а потом насмешливо поинтересовалась:

— Макс… Что это за звуки? Какие унитазы? Ты пошел лечиться в строительный супермаркет?

— Это… телевизор, — без малейших сомнений ответил я. — Сосед включил на полную громкость. Реклама, сама понимаешь…

— Врешь, — отрезала Ляля, — Я слышу эхо. Ну ладно. Заболел, так заболел. Лечись.

Она, не прощаясь, скинула звонок. Наверное, решила, что я просто слился с сегодняшнего рабочего дня.

— Телевизор! — хохотнул Косой. — Глядите-ка, наш супер крутой Макс испугался какой-то бабы.

— Заткнись, — я закрыл глаза. Снова навалилась слабость. — Просто… заткнись.

— Телефон вернешь? — насупился Стасик.

— Иди в жопу, — ответил я. Спрятал мобильник в карман джинсов и лег на раскладушку.

Остаток дня превратился в вязкий кисель из боли, полузабытья и приступов тихой ярости. Состояние собственной беспомощности бесило ужасно.

Я лежал с закрытыми глазами, пытаясь абстрагироваться от воплей Ивана. Пацан продолжал активно улучшать наше финансовое состояние. То впаривал какому-то бедолаге «элитный линолеум с запахом свежескошенной альпийской травы», то снова зазывал покупателей.

Периодически мое сознание отключалось и тогда я проваливался в спасительный туман беспамятства.

— Макс… Эй, Макс… Ты же не сдохнешь? На вот… Должно помочь. И это… Давай укольчик вхреначим.

Я открыл глаза. Стас стоял надо мной. В одной его руке был пластиковый стаканчик с какой-то мутной, желтоватой жидкостью. В другой — шприц с бесцветным лекарством.

— Что это? Яд?

— Если бы хотел тебя грохнуть, просто добил бы ночью. Пока ты валялся посреди торгового зала, пуская кровавые слюни, — Стас наклонился и едва ли не силком влил мне в рот содержимое стакана. Его глаза наблюдали за этим процессом со стола, — Валентина Петровна сбегала в аптеку. Да не дёргайся. Я в очках спускался к ним. Все нормально. Сказал, что ты хапнул вирус. В любом случае надо было показаться, чтоб они сами сюда не попёрлись. — Косой выпрямился, — Вот… Нормально. Должно быть полегче.

Я провел языком по губам, собирая остатки выпитого. Жидкость ощутимо отдавала спиртом и травами.

— Это настойка элеутерококка, не ссы. И вот еще, — Стас ухмыльнулся, затем поднял руку с зажатым в ней шприцом, — Милдронат. Я просил Валентину Петровну купить что-нибудь бодрящее. Ей посоветовали это.

— Странно… — я усмехнулся, — Ты же всего лишь пару дней назад хотел меня пристрелить.

— Хотел, — подтвердил Косой. — Но сейчас от тебя зависит слишком многое. Если ты склеишь ласты, я до конца дней буду таскать свои глаза в коробке. Хреновая перспектива. Так что давай сделаем укольчик. Еще есть кофеин в таблетках, но это на закуску.

У меня не было сил спорить. К тому же, Ключ истощил тело на уровне жизненных сил. Тут ничто не поможет: ни регенерация, ни аномалия. Нужна самая обычная, человеческая подпитка.

Я согласился на укол. А потом еще закинулся таблетками, которые подсунул Стасик. Его забота немного выбивала из колеи. Хотя, логику поступков Косого я мог понять. Он заинтересован в моем крепком здоровье. Это факт.

К шести вечера шум внизу начал затихать. Судя по всему, Иван наконец выдохся. Да и поток покупателей спал.

Слышно было, как Ваня закрывает кассу и что-то воодушевленно втирает Валентине Петровне про «завтрашний штурм рынка строительных смесей».

Я встал. Каждая мышца отозвалась болезненным гулом, однако ноги держали меня на удивление крепко. В голове гудело, как в трансформаторной будке, но туман рассеялся.

Я доволок самого себя в ванную. Умылся. Посмотрел в зеркало. Из глубины мутного стекла на меня смотрело нечто, отдаленно напоминающее человека. Бледная, почти восковая кожа, ввалившиеся глаза, потрескавшиеся губы. Я выглядел как торчок со стажем, вышедший на охоту за очередной дозой.

— Красавец, — Стас появился сзади. Замер на пороге, оперевшись о дверной косяк. В одной руке он держал коробку со своими гребаными глазами. — Ты собираешься куда-то?

— Угу… — я натянул чистую футболку, каждое движение отдавалось в мышцах тупой болью. — Надо прогуляться в одно место.

— Слушай… — Косой помолчал пару секунд, а потом вдруг выдал, — Хотел сказать… Ты прости. Ну… За то, что было восемь лет назад. Реально прости. Сегодня ночью… Я же не дурак, Макс. Понимаю. Ты мог не возвращаться за мной. Ну… Матушку забрал. Не знаю, как ты это провернул… И не хочу знать. Дело не в этом…

— Не обольщайся, Косой, — Усмехнулся я, — Не мог оставить тебя, потому что ты бы сдал мое местоположение.

— Ну да. Так и подумал.

Стасик небрежно пожал плечами и вышел из ванной.

Я двинулся следом за ним. Накинул куртку. Переложил смартфон из джинсов во внутренний карман. Подумал пару секунд, подошел к столу. Вытащил из ящика ствол. Тот, из которого Косой палил в меня в первый день. Сегодня я постараюсь не пользоваться артефактами и магией. Они реально могут меня добить. Так что, оружие точно не помешает.

Повернулся к дивану, посмотрел на мать. Она лежала, не двигаясь. Но ее грудь мерно опускалась и поднималась. Щёки стали розовее.

— Следи за ней, — я мрачно глянул на Стаса. — И упаси тебя бог…

— Да-да, убьешь, расчленишь, сотрешь в порошок, — Косой нетерпеливо махнул рукой. — Иди уже. И это… Давай там, аккуратнее.

Я вышел на лестницу. Спустился вниз.

Элеутерококк горчил на языке, напоминая о том, что Выродок, звезда Арены и долбаный убийца магов, сейчас держится на копеечных аптечных каплях. Смешно.

Пересек склад, взял обычный ключ от черного входа и вышел на улицу. Внутри возилось предчувствие очередной сумасшедшей ночки.