Выживший. Книга вторая

Глава 14

Сознание включилось рывком, будто кто-то щелкнул тумблером. Я резко сел. Огляделся. Жилая комната «Домового». Мое временное убежище. Снова она. И снова убогая раскладушка под задницей. Но ощущения… Ощущения были, мягко говоря, иными.

Никакой сонливости. Никакой боли. Никакого скрипа в суставах. Чувство, будто меня переехал каток, исчезло. Я ощущал себя не побитой собакой, а долбаным суперменом.

Усмехнулся своим мыслям. Надо же, какая чушь лезет в голову. Супермен. Ага. Тем не менее, доля истины в этом дурацком сравнении имелась.

Вчера утром я был раздавленным насекомым, которое размотало на запчасти. Сегодня — я мощь! Внутри что-то гудело и бурлило. Будто мое тело — атомный реактор, работающий на пределе. Того и гляди рванет. Разнесет этот город к чертям собачьим.

Посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Наоборот, каждую клеточку тела пронзала нечеловеческая энергия. Поднёс правую к лицу.

— Твою ж мать… — выдохнул сквозь зубы.

Вены потемнели. Выглядели как черные черви под кожей. Такое чувство, будто вместо крови там теперь течет нефть или еще более поганая дрянь.

Похоже, это побочка от заклинания «Праха». Я сожрал его полностью. А оно, на минуточку, должно было превратить мои кости в пыль, плоть — в серую кучу дерьма. Раньше аномалия от такого объема давилась и захлебывалась. А сейчас… Сейчас она, похоже, просила добавки.

Встал, прошел в ванную комнату. Уперся руками в края раковины, уставился в зеркало. Из мутного, заляпанного стекла на меня смотрело нечто.

Вроде я, а вроде нет. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно. В глазах плещется чернота. Кожа бледная, натянутая на скулах. Череп будто отлит из титана. Терминатор, мать его за ногу.

Я оскалился своему отражению. Улыбка вышла кривой, хищной.

— Ну и что ты за тварь такая? — прошептал этой роже в зеркале.

Голос звучал глухо, с едва заметным металлическим диссонансом. Или у меня уже начались слуховые галлюцинации.

Как назло, вспомнился Диксон. Он часто рассказывал дурацкую сказку. Про человека, который слишком долго боролся с драконами и сам превратился в дракона. Типа, поучительная история.

По мне лучше быть драконом, чем овцой на заклание. Возможно, в более доброй, более мягкой версии этой истории я мог бы остаться в Изначальном граде, постичь Дзен и простить всех, кто испоганил мне жизнь. Возможно. Но простить их за то, что они сделали с моими родителями, не могу. За такое прощать нельзя.

Я снова уставился на свою рожу. Чертовы глаза. Мурашки по коже от этой черноты. Пора начинать бояться самого себя.

Лорды от «Праха» дохнут в корчах, а я использую его как энергетик. Это уже не просто аномалия. Это какая-то лютая дичь. Диксон сейчас бы кипятком ссался от восторга. Тыкал бы в меня иголками, чтобы понять, почему я остался жив и в кого превратился. Изменения на лицо. Только пока не понятна их природа.

Итак… Маги ищут фильтр. Существо, способное жрать яд Пустоши и не дохнуть. Им нужен живой барьер.

За эти годы они перелопатили тысячи людей. Моя мать была кандидатом номер один. И сломалась. В ней нет этой дряни. А во мне — есть. Какого хрена? Откуда?

Я попытался вспомнить детство. Может, Макс Либин всегда был уродом? Не школу, а то, что раньше. Четыре года. Пять лет.

Пустота.

Нахмурился, изучая отражение в зеркале. Реально — пустота. Черная дыра. Мои воспоминания начинались ровно со школы. Первый звонок, веник гладиолусов, который был слишком большим и лупил меня по башке. До этого — ничего. Никаких картинок. Как будто Макса Либина включили в розетку ровно в семь лет.

Раньше мне было плевать на воспоминания из детства. Но теперь, с этой черной жижей в венах, провал в памяти казался подозрительным.

Может, я вообще не человек? И тот «доброжелатель», который подсунул пятерке ублюдков ритуал, хотел не артефакт получить? Может, суть была в том, чтобы Лорд Риус забрал меня в Изначальный град?

Сука… Слишком много «может». Нужны факты, а не гадание на кофейной гуще.

Плеснул ледяной водой в лицо. Последний раз глянул на монстра в зеркале.

— Чудовище… — констатировал факт. Чего уж там скромничать. Врать себе смысла нет.

Вернулся в комнату.

Мать по-прежнему лежала на диване, не шевелилась. Ее поза не менялась со вчерашней ночи. Стас нигде не отсвечивал. Я посмотрел в сторону кладовки. Дверь была приоткрыта, оттуда слышалось сопение. Косой, похоже, свил себе отдельное гнездо.

Ночью, когда я вернулся, он сидел в кресле, вцепившись в коробку с глазами так, что пальцы побелели.

— Ну наконец-то… — выдохнул Косой. — Думал, ты всё-таки сдох.

Я вывалился из Врат прямо перед Стасом. Энергии было столько, что топать пешком или трястись в такси показалось мне верхом идиотизма.

— Так и знал, ты умеешь открывать порталы, — буркнул он. — Слышь, Либин. Это вообще ни хрена не справедливо. Ты — просто больной ублюдок, который мочит людей направо и налево. А тебе еще и магия досталась. Ты теперь кто, чертов Бэтмен?

— Если тебе не нравится, что я убиваю тех, кто хотел прикончить тебя, в следующий раз просто постою в сторонке, — скинул куртку и рухнул на раскладушку. — Ты, походу, забыл? Парни тыкали стволами в тачку, где ты сидел. И вряд ли они хотели показать тебе фокус или хвалились «пистолетиками».

— Ну ладно. С этой точки зрения твое желание ломать людям позвоночники кажется оправданным, — скривился Стас. — Ты выглядишь… странно. Слишком бодро. Это как вообще?

Я послал его к черту, велел заняться делом. Например, наведаться в Изначальный Град, а сам вырубился. Тело, несмотря на допинг, требовало перезагрузки.

Теперь Стасик обиделся и шкерится в кладовке. Ну и хрен с ним.

Я подошел к дивану. Мать лежала вытянувшись в струнку. Грудь поднималась раз в минуту. Реже, чем в состоянии обычного сна.

Понять бы природу этого стазиса. Как обычная женщина, без всяких аномалий, смогла создать кокон и уйти в состояние анабиоза? Люди так не умеют. Ладно, поспать двенадцать часов — это нормально. Но она лежит, не двигаясь, вторые сутки. Хотя отклонений в ней не обнаружили. Наша семейка явно с прибабахом.

Я присел на корточки, взял мать за руку. Ледяная, пульс бьется медленно, глухо.

— Ты ведь сто пудов что-то знаешь, — тихо сказал я. — Иначе они не стали бы тебя так мучать. Ты была первой в списке. Почему? Что ты скрывала от меня все эти годы?

Мать, естественно, молчала.

— Все равно выясню, — пообещал я. То ли ей, то ли самому себе, — А тех, кто сделал из нас лабораторных крыс… уничтожу. Всех до единого.

Энергия внутри требовала действия. Хотелось бежать, ломать хребты, разбивать головы. «Прах» оказался отличным топливом. Грязным, злым, но эффективным. Я чувствовал себя хищником, которого накачали стероидами, заперли в тесной клетке и теперь тыкают палкой через прутья.

Обернулся. Посмотрел на стол. Там лежала папка. Трофей из офиса «Светоча».

Подошел ближе, сгреб бумаги и начал изучать отчеты. Уже более внимательно, ковыряясь в каждом предложении.

Чем больше читал, тем сильнее меня тошнило от цинизма магических ублюдков. Хотелось что-нибудь сломать. Желательно — шею лорда. Одного или всех разом.

Картина вырисовывалась жуткая. И предельно простая.

Проект «Барьер». Звучит пафосно, на деле — приговор этому миру.

Изначальный Град подыхает. Пустошь наступает магам на пятки, жрет их земли. Чтобы держать защитную границу, лордам нужна прорва энергии.

И тут появилось мы. Радостные идиоты, которые восторгались открытием гребаного умника, обнаружившего Изначальный град. Идеальный мир-донор. Сладкая булочка с начинкой. Место, где миллиарды двуногих батареек фонтанируют эмоциями, желаниями и жизненной силой. И при этом совершенно не обладают магией, а значит, не способны себя защищать.

Просто так выкачать человека нельзя — он сдохнет слишком быстро, а выход энергии будет грязным. Нужно подготовить «сырье».

И вот тут на сцену выползает моя любимая «Великолепная пятерка».

Круг, который эти ублюдки создали восемь лет назад, стал не просто сделкой «жизнь за удачу». Он стал гребаным насосом. Трубопроводом, по которому энергию людей качают в Изначальный град.

Косой был прав. Не просто так Дома Благодати отдали Боцману. У магов слишком много придуманных правил. Законы, ограничения, условности.

Забирать энергию у людей и переправлять ее лордам может только тот, кто заключил договор. Типа — официальный обмен.

Роль куратора мог взять на себя кто-то из «великолепной пятерки». Просто Боцман на эту роль подошел больше, чем остальные. Лика и Гордеевы — часть системы. Косой — громоотвод.

Если бы Домами занялся кто-нибудь другой, это уже считалось бы нарушением правил. Типа, не навреди тем, кто слабее. Человек без лица упомянул дурацкий закон в нашем «диалоге».

Гордеевы создали свой фитнес-центр. Элитный загон. Селекция. Там отбирают самых перспективных, здоровых особей. Тех, у кого энергии через край. Они рассматриваются на роль источника в первую очередь.

Лика — обеспечивает связи и договоренности с чиновниками, политическими деятелями, с власть имущими

Боцман — главный мясник. Контролирует и крышует Дома Благодати. «Просвященные» — его мини-армия. Инструмент, с помощью которого Боцман держит всю эту систему в порядке.

Дома Благодати — это бойни. Там людей обрабатывают эйфорией, «разрыхляют» ауру и выкачивают досуха. У многих плавится мозг. Тогда их отправляют в «Светоч».

Косой… Ну, Стасик в жопе. Его роль самая жалкая Он — фильтр грубой очистки. Сливная яма для откатов и магического шлака. Поэтому остальные купаются в роскоши, а Стас торгует гвоздями.

В документах была расписана четкая схема. Потоки энергии от Домов Благодати стекались в несколько точек-накопителей. Там их упаковывали в специальные резервуары и отправляли в Изначальный град. Лорды подпитывали полученным топливом свою гребаную границу.

Это не просто бизнес. Это — ферма. Глобальная доильня. А люди — тупой скот, который сам идет на убой, улыбаясь во весь рот.

В общем-то, система ясна. Как и то, что создатель проекта с пеной у рта и жопой в мыле ищет таких, как я. Если у него появится Выродок, он сможет изучить аномалию. Тогда Дома Благодати сбавят обороты. По мнению того, кто писал отчеты, моя диссипация способна работать автономно. Поглощать яд Пустоши и перерабатывать ее в энергию, подпитывая сама себя.

Хреново, что нигде, ни в одной бумажке не было указано имя создателя. А оно меня интересует в первую очередь. Кто именно из магических ублюдков запустил проект «Барьер»?

Я закрыл папку. Откинулся на спинку стула. Вывод не радовал. Ни с какой стороны. Похоже, Выродок реально должен стать спасителем этого мира. Ирония судьбы, мать ее.

Пока что Дома Благодати используют взрослых людей. Но количество отработанного «сырья» становится все больше. Скоро они начнут тягать в Дома детей.

Сука! Я просто хотел прикончить пятерых уродов, а теперь выясняется, что мне придется ломать хребет целой системе.

С отвращением оттолкнул папку. Она проехала по столу, ударилась о подставку телевизора.

Идти в лобовую на Боцмана или близнецов — тупость. Можно, конечно, надеяться, что когда я убью этих уродов, создатель проекта «Барьер» окажется в неудобной ситуации. Использовать кого-то кроме «пятерки» он не может.

Но не факт. Ублюдки Изначального града — хитрые твари. По-любому найдут какой-нибудь выход. Мне нужно знать имя создателя. Кто это?

Не Риус. Точно. Его в документах упоминают как помеху. Именно он не давал все это время втянуть меня в процесс. Человек без лица? Тоже нет. Он сказал конкретно, у него есть свои цели. Тогда кто? Да кто угодно. Любой из Большого совета. В Малом — слишком слабые маги. По-любому это лорд.

Мне нужен информация. Доступ во внутренний круг, чтобы уничтожить его.

Я встал, подошел к куртке, которая валялась рядом с раскладушкой. Сунул руку в карман, вытащил визитку. Черный пластик, золотые буквы.

Лика сказала, ей нужен начальник охраны. Хрень, конечно, полная. Она просто пытается подцепить меня на крючок.

Что ж… Сучка получит желаемое. Я войду в ее дом, встану за ее спиной. Буду улыбаться, играть роль. Но недолго. Пока не выясню, что нужно.

Теперь придется не только наказать «великолепную пятерку», но и убить урода, замутившего всю эту срань.

Я подошел к кладовке, толкнул дверь. Стасик лежал прямо на полу, на каком-то облезлом матрасе. Коробка с глазами стояла рядом, на полочке. Шмоток вообще не было. Похоже, Косой реально взялся наводить чистоту и отправил все свое грязное тряпье в прачечную.

— Подъём! — рявкнул я, а потом добавил ласково, — Здравствуй, солнышко. Как спалось? Пора вставать, нас ждут дела.

Стасик, не ожидавший моего появления, резко подскочил на месте. Забыл, что некоторые его органы работают автономно, рванул вперед, долбанулся башкой о полку и снова плюхнулся на матрас.

— Чтоб ты сдох, Либин… — пробурчал он, потирая лоб. Его глазные яблоки лениво крутанулись в коробке. — Ты время видел? Даже в аду, наверное, сейчас пересменка. Дай поспать, скотина. Я ждал тебя половину ночи. Между прочим, переживал.

— Ты переживал за собственную задницу, Стасик. Потому что целостность твоего организма зависит от меня. Сдохну, так и останешься цирковым уродцем. На хрена глаза сюда притащил? Ты же можешь чувствовать предметы.

Я протянул руку, взял коробку. Внимательно посмотрел на ее содержимое. Глазные яблоки Косого выглядели отвратительно. Их покрывала плёнка, похожая на липкую срань, которая появляется на протухшей колбасе. Видимо, это какая-то защитная реакция. Чтоб не повредились от внешнего воздействия.

— Да потом что я задолбался смотреть всякую парашу по телеку! — психанул Стасик, — Они бодрствуют, даже когда пытаюсь поспать. Ночью ушел сюда, а они лупились в какую-то очередную срань. Типа магазин на диване. Теперь я знаю все о грёбаных суперножах, которые режут даже кирпичи.

— Полезная информация, — кивнул я с серьёзным лицом, — Но сейчас нам нужно сделать кое-что важное.

— Прикинь, они никогда не тупятся и не ржавеют. Их даже точить не нужно.

— Ста-а-а-ас… я хочу, чтоб ты встал, вышел из этой каморки папы Карло и помог мне.

— Потрясающие ножи. Просто чудесные.

— Стасик, твою мать! Сейчас ты не в том положении, чтоб выгрёбываться.

— Неужели⁈ — Косой громко и нервно хохотнул, — А мне кажется что я сейчас именно в том положении, когда могу делать, что захочу. В том числе класть хрен на твои просьбы. И что ты сделаешь? Убьешь меня? Давай! До этого жил, как чмошный лох, а теперь — вообще превратился в урода. Сижу тут, мудак мудаком.

— Стасик… — Я усмехнулся. — Ты зря пытаешься развести меня. Твои глаза останутся в коробке. Пока что. Возможно, верну их на место позже. Когда все закончится. Вставай. Пока мое терпение не кончилось.

Я наклонился, взял Косого за плечо и резко подтянул его вверх. Стасу пришлось встать на ноги.

— Вообще-то, у меня нет глаз, мудила! — Рявкнул он, оттолкнув меня в сторону. — Не хрена дергать мое многострадальное тело. Садист и маньяк. Ой, что такое? Я немного обидел серийного убийцу? Кого-то убил сегодня? Все нормально?

— Иди уже. Истеричка, — Я схватил коробку с полки, Стасика тихонько подтолкнул вперед. — Мы должны наведаться в Изначальный град.

Косой уже сделал несколько шагов вперёд и почти добрался до дивана. Но услышал мою фразу и в момент остановился. Резко повернулся. Его лицо с черными дырами под веками побледнело.

— Опять⁈ — он затряс башкой, — Макс, не надо… Это больно. У меня потом мозги в фарш превращаются. Я не хочу туда смотреть!

— Да чтоб тебя… — я вздохнул, наклонился к его уху, понизив голос до зловещего шепота. — Если ты не перестанешь вести себя, как придурок, я выкину тебя на улицу. Не буду убивать. Не надейся. Просто отправлю за дверь. А потом маякну твоим корешам. Боцману, близнецам. Ах, да… Ты ведь не знаешь. Они ищут тебя, Стасик. Знаешь, зачем? Чтоб закрепить Круг, который вы создали восемь лет назад. И еще одна хреновая новость. Уверен, ты об этом догадывался. Твоя роль в этой истории — сливная яма. Видишь ли, чары в круге работают нестабильно. Кто-то один забирает на себя все откаты, все дерьмо. Тогда остальные чувствуют себя просто зашибись. Понимаешь, почему вся твоя жизнь похожа на кучу говна? Но круг разорвался, Стасик. И ты больше не будешь собирать всю чернуху. Фишка в том, что твих друзей такой расклад не устраивает. Они собираются Круг восстановить. Если я выкину твое сраное истеричное величество на улицу, тебя найдут очень быстро. Хочешь снова быть помойкой?

Косой сглотнул, мелко закивал. Гонора в нем поубавилось.

— Что… что делать? — тихо спросил он.

— Работать.

Я поставил коробку на стол прямо перед Стасом. Его усадил в кресло.

Достал из кухонного ящика нож, полоснул себя по ладони. Кровь была неестественно темной, почти черной. Несколько капель упали в коробку, прямо на зрачки.

— Настройся, — приказал я. — Ищи Лорда Риуса. Понял? Нам нужен Лорд Риус.

— Я не знаю… я не смогу… — заскулил Стас, но уже в следующее мгновение его тело резко выгнулось дугой.

Связь установилась. Косой впал в подобие некоего транса. Его челюсть отвисла, из уголка рта потекла слюна, а веки начали дергаться, будто у Стасика нервный тик.

Глаза в коробке несколько раз крутанулись, затем остановились.

— Вижу… — голос Стаса изменился. Стал монотонным, лишенным эмоций, будто говорил покойник. — Темно. Очень высокие потолки. Камень… холодный камень. Огромный камин, в нем горит что-то зеленое.

— Кто там? Описывай.

— Один… Взрослый. Волосы собраны в какую-то хрень на башке. Типа самурая. Бледная кожа, длинные пальцы. Сидит в кресле с высокой спинкой. В руке кубок. Он… он улыбается. Смотрит в огонь.

— Риус… Один?

— Нет. Рядом какой-то лохматый придурок. Огромный мужик, весь в рисунках. На коже будто живые змеи ползают…

— Диксон. О чем они говорят? Ты можешь их слышать?

Стас замер. Его тело мелко вибрировало, как натянутая струна.

— Большой… тот, что в татуировках… он на нервах. Ходит туда-сюда. Говорит: «Риус, почему мы ждем? Выродок ушел. Он в том мире. Совет требует показать его, а ты вообще не волнуешься. Просто бездействуешь». Второй пьет. Медленно. Смеется. Тихий такой смех. Говорит: «Успокойся, Диксон. Выродок никуда не денется. Он думает, что сорвался с цепи, но я всего лишь отпустил поводок.»

Меня прошиб холодный пот. Поводок? Какого хрена?

— Что еще? Давай, Стасик! Давай!

— Старик говорит… — Косой начал хрипеть, изо рта пошла пена. — Я готовлю сюрприз. Маленький подарок, который заставит его вернуться. Он придет и будет умолять впустить его обратно. Скоро, Диксон. Очень скоро мы закроем этот вопрос…

Связь оборвалась резко. Стас рухнул со стула на пол. Его трясло.

— Сюрприз… — я закусил губу так, что почувствовал вкус собственной крови.

Риус редко блефует. У этого старого ублюдка всегда припрятан козырь рукаве. Но что он может сделать? Мать здесь. Я здесь. Что задумал этот мудила⁈

— Всё… — прохрипел Косой. — Больше не могу. Убей меня, Либин. Просто прикончи.

— Не дождешься. Ты мне еще нужен,

Я подошел к столу. Подумал. Метнулся в кухню, прихватил оттуда пустую баночку. Небольшую.

Аккуратно, стараясь не повредить, подцепил из коробки один глаз — левый. Стас взвизгнул и попытался доползти до меня.

— Ты что творишь, придурок⁈ Оставь его!

— Заткнись. Все будет хорошо, — я положил глаз в банку и закрыл ее. — Слушай задачу, Косой. Внимательно, второй раз повторять не буду. Ты остаешься здесь. Следи за матерью. Если она проснется, если пошевелиться, дашь мне знать. Скажешь Ивану, он позвонит. На твой телефон. Я ношу его с собой.

— А ты? Куда пойдешь ты? Зачем тебе мой левый глаз?

— А левый отправляется со мной. Поверь, тебе это тоже будет полезно. Сыграешь роль «жучка». Посмотришь за друзьями. Вечером я иду к ним в гости. На тусовку к Лике.

Стас замолчал. А потом вдруг тихо, гадко хихикнул.

— К Лике? — в его голосе отчетливо звучал сарказм, — Что такое, парень? Старая любовь не ржавеет? Иди-иди, Либин. Смотри только, чтобы она тебя не сожрала. Это не баба, а гребаный тарантул.

— Посмотрим. — Я сунул баночку в карман куртки. Натянул ее на себя. — Сначала мне нужно будет прибарахлиться. Так что возьму денег из нашей «копилки». Потом наведаюсь еще в пару мест и отправлюсь на встречу. Все. Отдыхай.

Я спустился вниз. В торговом зале уже вовсю кипела жизнь. Иван и Валентина Петровна работали в поте лица.

— Макс! — пацан, заметив меня, просиял. Он почему-то всегда радуется моему появлению, — Ты сегодня прямо бодрячком.

— Ага. Слушай, Вань. Вчера, позавчера никто не искал Стаса?

Иван посерьезнел.

— Было такое. Позавчера днем. Прикатил тип на черном «Мерседесе». Весь из себя культурный, выглаженный, но мне он сразу не понравился. Глаза ледяные, смотрит как на пустое место. Спрашивал Стаса, да.

— И что ты?

— Ну, я нутром почуял — не к добру это. Сказал, что хозяин заболел. Инфекция какая-то, на работе будет не скоро, а может и вообще в санаторий уедет.

Я усмехнулся.

— Молодец. Почему сразу не рассказал?

— Так… дел куча. Листовки, продажи… Если честно, вылетело из головы. Думал, кредитор какой или из налоговой. Мало ли у Станислава проблем?

— Ладно. Молодец, не растерялся. За сообразительность — премия будет, — я похлопал Ивана по плечу. — Еще просьба есть. Дай телефон свой на минуту. Позвонить надо. Мой в ремонте.

Пацан протянул мне смартфон. Я отошел в сторону, за дальние стеллажи. Набрал номер Лики. Она ответила мгновенно.

— Слушаю.

Голос был холодным, высокомерным. На самом деле, просто не хотел звонить ей с номера Косого. Вдруг он у нее записан.

— Привет. Это Макс. Из фитнес-центра. Я подумал над твоим предложением. Оно… заманчивое.

— Умный мальчик, — интонации Лики мгновенно изменились, стали вязкими, тягучими, — Я знала, что ты сделаешь верный выбор.

— Когда приступать?

— Сегодня. У меня вечером прием. Официальное мероприятие для нашей местной элиты. Приезжай к девятнадцати. Адрес скину на этот номер. И… постарайся выглядеть прилично. Костюм обязателен. У тебя ведь есть костюм?

— Найду, — отрезал я и сбросил вызов.

Дождался, пока Лика пришлёт адрес. Нужно было убедиться, что это тот, который записан у меня. Потом вернул Ивану телефон и двинул снова наверх.

Взял денег из сейфа, пообещал Косому беречь его левый глаз как зеницу ока. Прозвучало это смешно. Правда Стасик отчего-то не смеялся. Застегнул куртку и вышел из «Домового».