Я тебя не предавал

Глава 62

Ворон

Вырубив мобильники, разъезжаемся по разным улицам города, чтобы не привлекать лишнее внимание. Переговариваемся по рациям, координируя действия друг друга. На месте будет не до этого, и я в очередной раз предупреждаю своих людей:

— Помните, у них две заложницы. Мы не знаем, где их держат. Проверяем и зачищаем каждый сантиметр локации. Работаем тихо, точно и наверняка. Никто из людей Халида не должен остаться в живых. Ходячего мертвеца никому не трогать. Он мой.

— Думаешь, они ещё живы? — тихо спрашивает Мир.

Я всеми силами гоню от себя эти мысли. Нельзя сейчас о таком думать. Живы!

— Уверен, — подтверждаю вслух. — Иначе на хрена это всё? — барабаню пальцами по рулю.

— Ты придёшь за ней в любом случае, — пожимает плечами друг.

— Минаев на это и рассчитывает. Только не ожидает, что мы заявимся к нему внаглую. Прямо с парадного входа.

Очевидно же. Мы продолжаем играть на слабостях друг друга.

— Серебряные пули приготовил? — жёстко ухмыляется Мирный.

— Я ему башку отрежу. Это надежнее пули.

— Не спорю, — кивает он.

У него в этой истории свой интерес. Нам обоим нужна голова Халида Минаева. Если мы выйдем оттуда живыми, может, он получит, наконец, очередную звезду на свои погоны.

Во всех читается нерв. Не боятся только мёртвые, но каждый из тех, кто сегодня едет со мной, подписался на это добровольно, осознавая и принимая все риски.

Филипп, сидя на заднем сиденье за Мироном, барабанит пальцами по колену, задумчиво глядя в окно. Мир замечает мой взгляд. Оглядывается на нашего молодого бойца.

— Что? — возмущается тот.

— Не геройствуй, — говорит ему друг. — Спокойно делай свою работу.

— Можно не надо меня учить?! — бесится Филипп. — Я не вчера сюда пришёл.

Не трогаем его больше, пусть медитирует. В конце концов, он прав. Мы просто страхуемся.

У меня всё ещё ломит в груди. Огонь из лёгких медленно растекается по венам. Пальцы покалывает, и каждый вдох-выдох на контроле, иначе от нехватки кислорода начинает болеть голова.

Пока едем, я мысленно рисую перед собой схему локации. Большая часть входов там закрыта наглухо, но есть неудобные места для тех, кто входит на территорию. Снова переговариваюсь со своими людьми по рации.

Занять крышу нам уже не дадут. В первую очередь надо будет снимать стрелков оттуда. Благо низко, достанем.

Машины бросаем в слепой зоне. Минута на то, чтобы собраться. Перед каждым боем кто-то молится, хотя верующих среди нас единицы, кто-то мысленно прощается с близкими, кто-то просто молчит. Я раньше относился к третьим. Сейчас, закрыв глаза, обращаюсь к Егору, ещё раз прошу у него прощения и признаюсь, что люблю. Передаю привет дерзкой девочке с рваной стрижкой, которая так отчаянно боится остаться одна. Я помню, что обещал ей не умирать, но всё меняется слишком быстро.

Ведьма… ей я уже всё сказал. Мы скоро увидимся. Мой приоритет прежний — вытащить её и убрать Халида, чтобы моя семья жила, не оглядываясь.

Никто не желает друг другу удачи. Плохая примета. Переглядываемся, по взглядам сверяя готовность. Жестами начинаем указывать друг другу направления. Слышны только мужское дыхание, шаги, хруст мелкого битого стекла под подошвой ботинок, перезаряд стволов с щелчками и лязг металла.

Привычка считать в обратную сторону — тоже профдеформация.

Десять, девять, восемь…

Двигаемся с Мирным вдоль стены.

Семь, шесть, пять…

Первые выстрелы. Один из наших падает на спину с пулей во лбу. Зажмуриваюсь на долю секунды. Мои парни снимают убийцу с крыши. По нам снова стреляют.

Четыре, три…

Мы с Миром выходим из укрытия и по указке от своих снимаем ещё одного, но тут же у нас раненый в ногу. Не смертельно. Зажимает рану, уходя под стену. Мир прикрывает меня, я снимаю человека Халида.

Два, один…

Из закоулка слышатся шаги. На нас вылетает сразу несколько человек с автоматами. Уходим от очереди. Фил прижимается к стене с другой стороны от входа. Жестом показываю ему, чтобы не дёргался. Вынимаю нож, пули не бесконечны. Фил кивает и делает то же самое.

Встречаем в проёме небольшую группу, вырезая подчистую.

— Смертники, — шевелю губами, пиная Филу один из автоматов. Второй вешаю на ремень через плечо. Мир быстро обшаривает карманы лежащих под ногами тел.

Идём вперёд. Узкий проход. Нас встречают. С крыши снова обстрел. Пуля проходит где-то совсем рядом. За моей спиной хрип. У нас ещё минус один.

Нет времени на эмоции. Откат мы поймаем позже. У нас завязывается рукопашная бойня с применением холодного оружия и продолжающимся сверху обстрелом.

— Блядь! — узнаю Фила в этом шуме.

Оглядываюсь, зацепили. Показывает большой палец вверх и отходит назад, вылавливая в прицел стрелка. Его прикрывают. Снимает. Рожа зверски довольная. Молодец!

Застреваем в этом месиве, спотыкаясь о тех, кто уже никогда не встанет. Люди Халида бьют со спины, мои не отстают. Общий гул сильно мешает слышать, что происходит дальше. Опыт подсказывает, что бойня идёт всего несколько минут. По ощущениям всё гораздо дольше.

У меня сильные, хорошо обученные бойцы, но и Халид своих дрессировал не один год. Мои хотят жить, его пришли сюда сдохнуть. В этом между нами разница. Это даёт нам буст для прорыва вперёд.

— Не торопитесь, — говорю им, как только выдаётся возможность.

Ищу Фила. Нормально всё вроде. Хромает только, штаны порезаны. Видимо, ещё раз досталось.

— Возьми свою группу, — отдаю ему приказ, — зачистите внешний периметр. Мы заходим внутрь.

Глаза Филиппа становятся чёрными, но он подчиняется.

Ноль…

Мы входим в бетонный мешок. Эхом по нему разносится автоматная очередь. На улице тоже снова стреляют. Запах горячего металла и крови моментально наполняет помещение. Я теряю ещё человека, Халид теряет нескольких. Самого его нигде не видно. Иры и Ольги тоже.

— Зачистили, — тяжело дыша, за моей спиной оказывается Филипп.

Хер знает, сколько ещё времени прошло. Никто не считает.

— Заложниц ищите, — отдаю новый приказ, прикрывая спину Мирона, пока тот отбивается в рукопашном.

На меня наваливаются двое. Роняя ствол под ноги, выдёргиваю нож. Обороняюсь. Чувствую, как рукав начинает прилипать к коже. Даже не заметил, как полоснули. Боль не чувствуется. Только адреналин и движение к цели.

В общем гуле боя раздаётся новая автоматная очередь, и картинка словно замедляется. Люди Минаева отходят от нас. Мои разбитые от чьего-то удара губы вытягиваются в злой усмешке. Я чую эту тварь кожей. Разворачиваюсь. В его руках Ира. Ни Ольги, ни Фила с его людьми не видно.

Тяжело сглотнув, смотрю только на свою женщину. Он посмел её ударить! Уродливое чудовище в шрамах! Живой, ссука!

— Выглядишь хреново, Минаев, — смотрю себе под ноги. До ствола не дотянуться, я под прицелом сразу с нескольких сторон. Все движения медленные, чтобы не спровоцировать выстрел. У Иры глаза просто огромные. Перепугалась моя Ведьма. Плачет.

Держись, девочка. Я тебя сейчас заберу.

— Ты тоже постарел, — хрипит Халид. — Стал сентиментальным. Обзавёлся привязанностями. Твой пацан не выйдет оттуда, — кивает в сторону тёмного провала в стене, из которого появился сам. — Он и блондинка, скорее всего, уже мертвы.

Ира вздрагивает, Минаев перехватывает её удобнее.

— Тише, родная, — говорю Ведьме, делая ещё один осторожный шаг. — Я здесь. Всё будет хорошо.

Фил…

Нет, этого парня просто так не убить. Я в него верю и знаю, на что он способен.

Где-то за спиной должен быть Мирон, но я его не слышу и не чувствую. Боковым зрением отмечаю четверых из своих людей. Большая часть точно осталась на улице. Остальные чужие. Шансов уйти отсюда у меня не так уж и много, но Иру можно вытащить. Нужно!

— Не слушай его, женщина, — мерзко смеётся Халид. — Хорошо здесь будет только мне, когда мои люди по очереди будут иметь тебя на глазах у легендарного Ворона, а он начнёт выть как шакал. А потом ты сдохнешь, как шавка, воя у меня в ногах.

Ира всхлипывает, а я … Блядь, я закрываю глаза, чтобы сделать короткий вдох. Открываю.

— Давай, — раздаётся тихое у меня за спиной. Мир всё же здесь. Хорошо.

— Иметь тебя будут черти в Аду, Минаев! — зло рычу на ублюдка.

На пределе возможностей собственного тела выдёргиваю последний нож из специальной навесной сумки и, перехватив за рукоять, швыряю в Халида. Ира не успевает понять, что происходит и лишь зажмуривается. Лезвие пролетает мимо её головы и входит в плечо Минаева, «отключая» ему одну руку.

Рывок вперёд, и я жёстко выдёргиваю Ведьму из лап Халида, наверняка оставляя синяки на нежной коже. Отшвыриваю свою женщину в сторону. Она падает, снова вскрикивая. За моей спиной завязывается бой со стонами, выстрелами, предсмертными хрипами. Мирон работает.

Плечо обжигает болью. Пуля, чтоб её! В глазах темнеет на несколько секунд. Ира кричит и плачет. Закрываю её собой. Халид, улыбаясь как ёбаный психопат, идёт на меня, целясь прямиком в голову. Я не боюсь сдохнуть, я боюсь не успеть спасти её.

— П-паша, — Ира едва дышит от страха .

— Иди сюда, — её наконец-то забирает Мирон, видимо, расчистив путь. Куда-то оттаскивает, я только слушаю, не двигаясь с места.

У меня больше нет оружия, но я не собираюсь просто позволить Минаеву себя убить. Порезанная рука болит, раненая отнимается. Пиздец!

От проёма в стене на пол выползают неясные тени. Мне теперь хорошо видно, что там происходит. Фил появился. Уставший, взъерошенный, грязный.

Смотрим друг в другу в глаза. Халид же видит только меня. Его ослепляет месть. И в этом его слабость.

Дёрнув головой, даю Филу сигнал.

— Ворон, лови! — выкрикивает он, выходя из своего укрытия.

Минаев оглядывается, я делаю рывок, наваливаясь на него. Давлю пальцами на рану от своего ножа. Он орёт как резаный, оглушая меня. Роняет пистолет. Мы вместе заваливаемся на бетонный пол, пачкая друг друга в собственной крови. Фил подбегает и ногой отшвыривает чужой ствол в сторону.

Возимся в рукопашке. Вокруг всё ещё маленькая война, но я нутром чую, что Мир вывел Иру. Это главное. Моя главная цель выполнена. Халид физически слабее. Он был силён, пока прятался. Связями, людьми, которых сейчас убивают мои люди. А сам по себе он давно уже не тот, каким был раньше. Точно оживший мертвец.

Засадив ему удар в печень, поднимаюсь.

— Паш! — окрикивает Мир, кидая в меня своим стволом. Ловлю. Прижимаю дулом туда, где у Минаева должно быть сердце и, глядя прямо в глаза своему врагу, делаю выстрел.

Опускаюсь на одно колено. Руки дрожат, сил тоже ни хрена не осталось. На последних волевых долго гипнотизирую остекленевший взгляд и усмешку, застывшую на обветренных губах своего кровного врага.

— Фил, найди мне нормальный нож, — прошу парня. — Как показала практика, эта тварь умеет оживать.

Пока он хромает на поиски оружия, я оглядываюсь по сторонам. Оставшиеся в живых люди Халида уже стоят на коленях под прицелом официалов в обезличенном камуфляже и масках, закрывающих лица. Мир обеспечил нам прикрытие.

Да, чёрт возьми! Мы подняли все свои связи. Иначе здесь остались бы все до единого, и Минаев бы победил.

Ко мне никто не лезет. Эти мужики тоже прекрасно знают, что такое личная месть. Да и без разницы им, целиком Минаева забирать или по частям. Всё будет оформлено так, что ни меня, ни моих людей здесь не было. Антитеррористическая операция прошла успешно. Вот и всё.

— Держи, — Филипп протягивает мне нож, нагло отобранный у одного из вояк спецотряда.

Взвесив оружие в руке, без жалости, не морщась и не отворачиваясь делаю обещанное. Я же не только Ворон, я ещё и Палач!

Обезглавив Халида, поднимаюсь на ноги. Качает, но вроде стою. Нормально.

Мирный подходит, поддерживает.

— Ира в машине, — тихо говорит он. — Очень сильно испугалась, но с ней всё хорошо. Раны обработали, от успокоительного отказалась. Воюет с медиками.

— Спасибо.

— И тебе, — похлопывает меня по здоровому плечу, а сам зажимает продырявленный бок. Тоже досталось, но не критично.

Нам обоим было важно сегодня победить, но я пока не чувствую радость. Опустошение и облегчение.

— Посмотри на его рожу, — вдруг шепчет мне Мирный, тихо усмехаясь и указывая на Фила.

Оглядываюсь. Блядь, это реально нельзя было пропустить! Филипп застыл каменным изваянием, опустив руки вдоль тела. Глаза возмущённо-огромные. Оля плачет, обняв его за пояс и уткнувшись в плечо. На лбу моего преемника большими буквами написано: «ПОМОГИТЕ!». Мир жестами показывает ему, что женщину неплохо бы обнять, у неё тоже шок. Фил в ответ закатывает глаза, показывает нам обоим фак за то, что ржём, и мягко отстраняет от себя Ольгу.

— Какой не тактильный мальчик, — стебётся Мир, немного разряжая обстановку.

Правда, ненадолго. Просто чтобы дышалось чуть легче.

Выходим на улицу. Тут ещё грузят тела. Идём прощаться со своими. Перебрасываемся короткими фразами с командиром спецотряда. Отпускаем машины, и я иду к Ире. Мирон помогает мне сесть в салон моей тачки. Ведьма вытирает слёзы, размазывая грязь по лицу и пытается улыбнуться.

— Всё закончилось, родная, — мягко прижимаю её к себе, скрипнув зубами от боли в раненом плече. Мне бы зашиться. Но позже, ещё несколько минут точно можно подождать и побыть с Ирой. Ей я нужен сильнее всего.

Она ничего не говорит. Жмётся ко мне и тихо всхлипывает.

— Паш, — Мирон заглядывает к нам, — Рустам дозвонился. Детей забрал, очень просит вас быстрее вернуться, — улыбается друг.

— Пусть наслаждается компанией племянников, — улыбаюсь в ответ и устало закрываю глаза.

Всё, чего сейчас хочется, это обезболивающего и спать. Завтра я снова начну что-то чувствовать.