Я вернусь

Глава 10

В деревню Лесное мы с Даяном ввалились на закате, злые, грязные, усталые. Расставание с Нарром вышло болезненное, он порывался и дальше идти со мной, но я была непреклонна, ему не место среди людей. И мое переживание не связано с абстрактными людьми, я боялась за Нарра, потому что еще в нашем мире поняла, что страшнее зверя только человек. И как бы за два дня я не привязалась к руррху, его место в Долине, подальше от магов. Я пробовала мысленно объяснить это Нарру, но животное всегда останется животным, каким разумным оно бы ни было, он меня не слушал и все равно шел следом. Пришлось пригрозить огнем, глаза Нарра выражали море обиды и разочарования, мне тоже было больно так поступать, но это была необходимость. И я ушла, ни разу не обернувшись, потому что чувствовала его взгляд и знала, стоит оглянуться, и он пойдет следом.

Даян со мной не разговаривал, за пару дней они с Нарром почти сдружились. Иногда я смотрела на них и удивлялась, даром, что один с хвостом, а другой почти маг, развитие у них на первый взгляд было одинаковое. Было смешно наблюдать, как они делают друг другу маленькие пакости, или борются за место рядом со мной, стараясь меня не разбудить, не замечая, что я давно уже не сплю, а жду, когда они закончат, чтобы выгнать подальше обоих. А еще эти два дня Нарр охотился и всегда делился добычей, дикий кролик по вкусу хуже домашнего, но всячески лучше сухого пайка. Нет, не буду думать об этом мохнатом, ведь я все равно бы не смогла его забрать с собой, а расставание для него, да и для меня тоже, позже было бы тяжелее. И с амулетом не все просто, кто знает, что будет, если я сниму его рядом с Нарром, вдруг он разъярится от такого обмана, недаром же Маг из башни говорил о руррхах, как о самых опасных хищниках планеты.

Деревня Лесное была деревней, а я надеялась хоть на какую-то цивилизацию. Трактир на все село был один, добротное здание в два этажа, но неухоженное, не чувствовалась в нем рука хозяина. Мы с Даяном переступили порог этого, не внушающего доверия места, и окунулись в атмосферу пивнушки, причем самой захудалой, амбре стояло такое, что глаза начали слезиться.

— Слышь, хозяин, комнаты свободные есть? — подошла я к барной стойке, за которой стоял упитанный мужик лет пятидесяти, в засаленном фартуке и вытирал кружку не менее грязной тряпкой. Сам он был уже нетрезв, да и весь его вид говорил о том, что это его обычное состояние.

— Я баб на постой без мужей не пускаю, не оберешься потом. То шлюха окажется, то воровка, то норовит телом расплатиться, — мазнул он по мне масляным взглядом. — А у меня жена, дети, мне их кормить надо, а не всякую шваль пригревать.

Последнюю фразу он произнес громче, чем нужно. Так-так, где-то рядом жена его бродит, думаю, с ней договориться будет проще. Даян стоял рядом и скрежетал зубами, пару раз он порывался высказаться или, может, морду набить хозяину, я не стала разбираться, просто пресекла его порыв на корню.

— А где хозяйка твоя, с ней хочу поговорить, раз уж она глава семьи, — специально громко спросила у мужика. Он побагровел и разразился бранной тирадой, все-таки они тут ругаться не умеют, совсем фантазии нет. Я не люблю ругаться, тем более матом, но в тот момент я была уставшая и злая, мне хотелось только чистую постель и ванну с горячей водой. О чем я, собственно, и сообщила хозяину трактира в доступных для него выражениях, добавив пару обещаний на тему, что я с ним сделаю, если все это не будет готово в ближайшем будущем. От моей тирады затихли даже местные пьянчужки и распутные девки, а из кухни вылетела хозяйка, крепкая баба со скалкой в руках. До того как она открыла рот, я положила на стойку пять серебряных монет, и она его сразу закрыла, натянув подобострастную улыбку.

— Лучшую комнату мне и моему брату, большую бадью с горячей водой туда, и хороший ужин на нас двоих, — я решила, что разделяться нам не стоит, вдруг ночью придется бежать, да и спать вдвоем будет спокойнее, грабить не так удобно. — И еще, постельное должно быть свежим, а ужин съедобным и никакого вина, можно морс или шиа.

Хозяйка услужливо кивала, успев уже сгрести деньги неуловимым движением, пятясь на кухню, уже оттуда я услышала ее громовой голос, отдающий распоряжения.

— Госпожа, вы присядьте, сейчас все будет готово, — лебезил разом подобревший хозяин трактира.

— Эрин, здесь Сайнур, — тихо прошептал мне на ухо Даян. Я быстро обернулась в ту сторону, куда указывал парень. Точно, этот хмырь здесь, да не один, а с какой-то пьяной девкой на коленях, которой он пытается прикрыться от меня. Ну-ну, теперь я знаю, на ком сорвусь за все "хорошее", что случилось в этом мире. Скажете ревность? Не смешно, я даже настоящего мужа не ревновала, и уж тем более не собираюсь ревновать этого прощелыгу, но отдых я ему попорчу.

— Ба, кого я вижу, да это же мой драгоценный верный супруг, — спихивая с колен Сайнура девку, заявила я. — Отдыхаем, значит, развлекаемся. А то, что встретить жену должен был на перекрестке, это ты забыл? Неужто так сильно увлекся? Да тут же глянуть не на что, мослы одни и те немытые. Нет, вы посмотрите, люди добрые, при такой жене, как я, позариться вот на это!

Я подбоченилась, до конца отыгрывая свою роль обманутой жены, с трудом удерживая рвущийся смех. Хоть в одном я была права, даже после нескольких дней в походных условиях, нападения змеи и озерного осьминога, ощутимо пропахшая руррхом, я была красавицей по сравнению с этой девицей. Внешность у неё была еще та: засаленные волосы, кокетливо распущенные, практически полное отсутствие груди, и недостающий передний зуб портил и без того не очень симпатичное личико. Лицо же Сайнура было непередаваемо, он захлебывался собственными словами, пытаясь их вставить в мой прочувствованный монолог. Я же входила в раж, припомнила, что пока он тут напивается и тискает девок, его законную жену (демонстрация браслета) какой-то хмырь обзывает шлюхой и воровкой, а он не гу-гу. Уже хотела вставить про недоедающих детей и старушку мать, как Сайнур поднялся и грохнул со всей дури кулаком по столу.

— Муж, значит, вот сейчас ты мне супружеский долг-то и отдашь, — взбешенно прошипел он, расстегивая ремень. Так, похоже, палку я перегнула, надо срочно сматываться, меня же никто защищать от изнасилования не будет, сама распиналась про законную супругу.

— Ага, разбежалась, ты руки-то после этой девахи помой, и не только руки, небось, не первый день развлекаешься. Не хватало еще заразы от тебя подхватить, — брезгливо скривилась я, быстро сбегая к Даяну, который уже стоял на лестнице с ключами от нашей комнаты.

— Так, может, вам к мужу постелить? — перехватила меня хозяйка.

— Пусть проспится сначала, пьянь, — гордо вскинув голову, ответила ей, краем глаза наблюдая, как обманутый в лучших чувствах муженек, запутавшись в полуспущенных штанах, пытается вылезти из-за стола.

— Правильно, так их, госпожа, — поддержала меня тетка. — Совсем кобели распоясались.

Под это напутствие и невнятные угрозы моего фиктивного кобеля, то есть мужа, я поднялась за Даяном на второй этаж. Комната была довольно запущена, впрочем, как и все заведение, но на кровати постельное белье чистое, я проверила. Кстати, а почему кровать одна, я же просила комнату на нас с братом, спросить я могла только у Даяна, он брал ключи и смотрел комнату, пока я поливала обличительной речью Сайнура.

— Понимаешь, хозяева не поверили, что мы брат и сестра, — смутился парень. — А когда хозяйка услышала окончание твоей речи, ключ от комнаты уже был у меня.

Теперь понятно, почему она поспешно предложила постелить мне с мужем, осознала ошибку и спешила её исправить. Уверена, стоит мне только прийти и потребовать другую комнату, окажется, что все они заняты, впрочем, неважно.

— А где моя ванна? — в ответ на мой вопрос, раздался стук в дверь, мне стало немного не по себе, а вдруг это муженек все-таки выбрался и пришел за супружеским долгом. Но дверь открыть надо, нам еще ванну с ужином должны организовать, а от пьяного мужика я как-нибудь отобьюсь, чай не впервой.

За дверью оказались двое парней, тащивших большую лохань, пока пустую, жаль. Заметив мой разочарованный взгляд, один из них, заикаясь, пообещал быстро натаскать воду, с чем они прекрасно справились.

Горячая вода, что может быть лучше для уставшего организма, я в нетерпении начала снимать штаны, когда вспомнила, что в комнате не одна. Даян следил за моими действиями с горящими глазами.

— Так, нечего тут смотреть, иди, погуляй в коридоре, — отправила я его. Он проворчал, что все уже видел, но в сторону двери пошел. — Тем более что тут тебе тогда делать, если все и в прошлый раз разглядел.

Глядя на его душевные метания, чувствую себя старой и циничной, а так хочется быть юной и наивной. Хотя наивной я себя не помню. Даже тогда, когда все девчонки влюблялись, я лишь скептически улыбалась на их заверения, что это по-настоящему и на всю жизнь.

— Да, и посторожи наш ужин, а то с хозяйки станется его обратно отнести, если я сразу не открою, — закрыла я дверь за парнем.

Пододвинула к лохани табурет, выставила на него баночки с бальзамами для волос и тела, те самые, что купила с неделю назад у травницы. С ума сойти, неужели прошла всего неделя или около того, мы так с Даяном и не выяснили, сколько же времени провалялись в беспамятстве на дереве. Может, поэтому было такое ощущение, что мы месяц по лесу скитались.

Так же на табурет положила чистую простынь, думаю, её оставили в качестве полотенца, но на всякий случай я проверила кровать, вдруг забыли застелить. Все в порядке, постельное белье на месте. Предусмотрительно оставила два ведра горячей воды для Даяна, не хватало, чтобы он лез в мою постель грязным. Кстати о парне, как бы оградить себя от его застенчивых приставаний, которые явно ожидаются ночью? Ладно, не буду заморачиваться, скажу прямым текстом, что может в ближайшие лет десять даже не подходить ко мне с таким предложением. А там либо меня уже не будет в этом мире, либо он хотеть перестанет.

Долго наслаждаться заслуженной ванной я себе не позволила, чувство ответственности взывало к совести, напоминая, что Даяну тоже хотелось бы помыться хотя бы в теплой воде. Да, и где-то там ходит наш ужин.

Я как раз вытиралась, когда раздался стук в дверь, завернувшись в простынь, пошла открывать дверь.

— Эрин, тут ужин принесли, — заглянул Даян.

— Занеси его сам, видишь, я не совсем одета, — смущенная голова парня скрылась за дверью.

Через пару минут она отворилась вновь, и Даян внес солидный поднос, уставленный яствами. После походной пищи тушеное мясо с овощами, пирог с пылу с жару, те блюда, что я сумела узнать на подносе, показались мне райскими кушаньями.

— Даян, ты давай мойся, я тебе два ведра чистой воды оставила. А я пока на стол накрою, — сказала я парню, не отводя глаз от такого заманчивого пирога, судя по запаху, он сладкий. Эх, не закапать бы его слюной, пока буду ждать Даяна.

— Ну что ты стоишь? Раздевайся и мойся, я в твою сторону смотреть не буду, — скептически глянула на него, было бы там на что смотреть. Вот фиктивным муженьком я бы полюбовалась.

Развернувшись к парню спиной, отошла к столу и начала выставлять на него блюда. Услышала плеск воды, улыбнулась, неловкость для мужчин частенько отходит на второй план, когда есть угроза остаться без ужина.

Желудок не эстетично бурчал, требуя немедленно попробовать хотя бы маленький кусочек пирога.

— Даян, ты скоро? — не оборачиваясь, спросила, подавляя разбушевавшийся желудок.

— Мне вытереться нечем, — буркнул парень.

— И ты молчал? Хотя кого я спрашиваю, наверно, ждал, пока само все высохнет, — ехидно предположила, осматривая комнату на наличие второй простыни или небольшого полотенца для рук. Ничего. Что ж, придется отдавать свое. Боком подошла к кровати, чтобы не смущать парня, достала из сумки платье, из которого я сделала сарафан, надела, а из-под него вытащила намотанную на тело простынку.

— И как тебе её отдать? — помахала тряпкой, не оборачиваясь.

— Подойди и отдай, — раздраженно ответил Даян.

"Это что-то новенькое, а куда делась стеснительность?" — подумала, поворачиваясь к нему.

Он стоял в лохани с пунцовым лицом, прикрывая руками самое дорогое. Но не это меня заинтересовало, все его худощавое мальчишеское тело было покрыто тонкими и не очень, застаревшими шрамами. Я даже не знаю, что может оставить на коже такие рубцы, думаю, его спина выглядит не лучше.

— Откуда это у тебя? — севшим голосом спросила у него.

— Напоминание о школе магии, — буркнул он, излишне резко выхватывая у меня простынь. Я отвернулась, давая ему возможность спокойно вытереться и одеться. Внутри все клокотало, это не школа, это пыточная какая-то. У меня было дикое желание найти это место и сравнять его с землей вместе с садистами-преподавателями.

— Пойдем кушать, а то остынет скоро, — как ни в чем не бывало позвала Даяна к столу.

Жалость унижает, а парня и так достаточно унижали, чтобы еще и я своими вопросами и сожалениями бередила его душевные раны.

Минут пятнадцать мы молча наслаждались едой, когда же первый голод был утолен, пришел черед и вопросам.

— Даян, ты Сайнура, когда гулял за дверью, видел? Чем он занят? — меня немного грызла совесть, все-таки испортила мужику вечер.

— Пьет, — лаконично ответил он.

— Штаны-то хоть застегнул? — рассмеялась, представив, что будет с Сайнуром завтра, когда он протрезвеет и вспомнит, как опозорился с этим ремнем. Мне он точно это припомнит, ну и пусть, я его до сих пор не простила за то, что бросил нас.

— Застегнул. Зачем ты с ним так, он же ничего нам не обещал и, вообще, не муж тебе, — нахмуренный Даян гипнотизировал меня взглядом, мужская солидарность в действии.

— А как надо было себя вести? Пройти мимо? Даян, пойми, нас ищут. В каждой деревне есть свой соглядатай, который докладывает властям обо всем подозрительном в округе. И вот нарисовались мы, откуда пришли — непонятно, а тут еще несколько дней живет Сайнур, явно кого-то ждет. Со стороны это выглядело бы подозрительно, особенно после того, как мы бы уехали вместе. После моего сегодняшнего спектакля все решили, что Сайнур ждал жену и её брата, откуда — неважно, но запил, загулял и забыл встретить нас на перекрестке. Мы дошли пешком, злые, уставшие, и я, как нормальная супруга, закатила мужу скандал. Все довольны, подозрения сняты. Когда Сайнур протрезвеет, он и сам поймет мою правоту, а не поймет, объясню. Кстати, о чем он там болтает, не слышал?

— Что все бабы стервы, как ты обманом надела на него брачный браслет. И, вообще, не жена ты ему, ну и в том же духе. Думаешь, после таких речей никто ничего не заподозрит? — усмехнулся Даян.

— Вряд ли, скорее всего, примут за обычный пьяный бред. Каждый второй мужик так о своей жене отзывается. Ладно, сходи, позови парней, пусть лохань уберут, и будем спать ложиться. И еще, Даян, почувствую твои руки не в тех местах, — я задумалась, и чем ему теперь грозить, посмотрев, какие пытки ему пришлось пережить, сознательно больно сделать ему не смогу, — и я на тебя всерьез обижусь.

Парни быстро перетаскали грязную воду и убрали лохань, я сидела на кровати и смотрела на их слаженные действия, прикрыв голые руки одеялом. И то молодые люди явно красовались, неужели скромное декольте и распущенные, влажные волосы настроили их на такой лад. Даян все это время стоял у двери и не смотрел в мою сторону, обиделся, что ли? Когда парни окончательно ушли, я первым делом задала этот вопрос.

— Нет, — соврал маг. — Я же вроде твой брат, а братья на сестер не пялятся.

— А-а-а, логично, — произнесла, перебираясь к стене. — Дверь закрой и ложись, если, конечно, тебе никуда не надо.

— Я уже сходил. А ты так спать будешь? — опять краснея, спросил он. Я посмотрела на себя: длинное серое платье, все закрыто, ничего не выглядывает, только руки обнажены, про них, что ли, спрашивает?

— Ты про голые руки?

— Да, а вдруг я их ночью коснусь случайно? Ты решишь, что я к тебе пристаю, — что-то я совсем парня запугала.

— Давай определимся: грудь и все, что ниже талии, неприкосновенны, руки к ним не относятся, — повернулась я к нему спиной, порываясь натянуть на себя одеяло.

— Эрин, можно вопрос?

— Что еще? — зевая, развернулась обратно.

— Почему у тебя кожа золотистого цвета? У меня белая, у Миры, у Лана с Аглией тоже.

— Это загар, знаешь, что такое загар?

— Знаю, как у Сайнура на лице и шее, или как у селян, которые работают на открытом солнце. Но у них только на открытых местах и неравномерно коричневого цвета. А ты вся золотистая, — окончательно смутился парень. И как ему объяснить, что я специально загорала на даче и в солярии, дабы не ударить в грязь лицом на морском курорте?

— Даян, спи или пойди, напейся с Сайнуром, хотя нет, наверняка здесь продают отвратительное пойло. В общем, делай что хочешь, только дай мне поспать, — пробормотала я, натягивая на голову одеяло, окончательно проваливаясь в сон.

Утро встретило меня солнечным зайчиком в глаза и хмурым Сайнуром, стоящим над нашей с Даяном кроватью, да, зрелище, видимо, было еще то. Даян обещание выполнил, и ни одна его конечность не присутствовала на моих стратегически важных местах, зато сам он уютно устроился, уткнувшись лицом в мое декольте, улыбаясь во сне.

— Так вот кто занял мое место в твоей постели. Что ты нашла в этом сопляке? — по-моему, он еще недостаточно протрезвел.

— Во-первых, пока никто место моего законного мужа не занял, во-вторых, как ты сюда попал? — расталкивая Даяна, спросила я.

— Через окно, надо же было проверить, чем занята моя супруга, после того как лишила меня маленькой радости. Убери оттуда руки пацан, пока я тебе их не оторвал! — неожиданно рявкнул Сайнур, я вздрогнула, а Даян резко сел на кровати, заполошно оглядываясь.

— Дорогой, не надо так нервничать, — издевательски протянула я, глядя на агрессивно настроенного мужчину, вот они, последствия неумеренного возлияния и переизбыток гормонов. — Ты возьми стульчик и присядь, в ногах правды нет.

— А может, ты мне и прилечь предложишь? — ехидно поинтересовался он, немного подобревшим взглядом рассматривая полностью одетого Даяна.

— А может, ты еще постель на наличие пятен проверишь? — передразнила его, тоже садясь, неудобно как-то одной лежать в присутствии двух мужчин, еще подумают, намекаю на что-то.

— Зачем? — сразу не сообразил Сайнур, видимо, много вчера выпил, раньше такие вещи до него быстрее доходили. Зато когда дошло, припечатал коротко и емко: — Дура.

— Вот только не надо с пьяной головы на трезвую все валить. До тебя так и не дошло, почему я устроила тебе вчера скандал и не дала насладиться беззубой девицей не первой свежести?

— Что тут понимать, обычная бабская ревность, — нагло усмехнулся этот тип, садясь на табурет.

— Даян, солнышко, если ты достаточно проснулся, то сходи, договорись насчет завтрака. Пока я тут одному шовинисту объясняю, что думать надо верхней головой, а не нижней, — парень сначала недоуменно на меня посмотрел, потом залился краской, когда он понял смысл фразы.

— Ну что? Включил голову? У тебя есть вторая попытка доказать, что ты не все мозги вчера пропил, — почему я должна щадить его чувства, он взрослый мужик. Я спокойно смотрела в его пылающие бешенством глаза. — Не советую даже думать о рукоприкладстве, сделать из тебя факел я успею раньше.

— Конспирация, играла роль обманутой жены, — сквозь зубы процедил он, наблюдая, как обувается Даян.

— Молодец, третья попытка не понадобится, — хмыкнула я, вставая с кровати, надо же умыться и причесаться, раз уж поспать больше не получится.

— Где Аглия? — бросил мне в спину Сайнур.

— Мы не смогли ее спасти, она осталась в землях Долины, — скорбным голосом поведала, обернувшись к мужчинам. Даян с круглыми от изумления глазами взирал на меня, забыв про второй сапог, надо что-то с ним делать, совсем не может контролировать свои эмоции. Муженек переводил недоверчивый взгляд с меня на парня и все больше хмурился.

— Врешь, — наконец-то сделал вывод из наших, несоответствующих друг другу, выражений лиц Сайнур. — Если девчонка умерла, ты бы так спокойно не реагировала.

— Я не вру. И я не говорила, что Аглия умерла, это твой вывод. Даян, скоро уже обедать, а мы не завтракали, — намекнула парню, который явно хотел узнать, чем наш разговор закончится. Он недовольно поднялся и вышел из комнаты.

— Теперь серьезный разговор, сколько ты планировал выручить за Аглию с Даяном у своих магов. Только не вздумай мне врать, я и у него могу спросить, но не хочется подрывать его веру в людей. Так сколько?

— Двести за девчонку, сто за парня и то потому, что он без контролирующего ошейника, — скривился этот продажный тип приятной наружности.

— Золотых, я так понимаю. Теперь мое предложение: я отдам тебе вторую монету. Да, ту самую, что ты так интересно у меня искал. За это ты забываешь про Аглию и Даяна, парень вообще погиб на месте вашего нападения, а девчонка ночью сбежала в лес и пропала. И еще, проводишь меня до… какой на северо-востоке крупный город в предгорьях?

— Рассветный, четыреста золотых это не так уж много за риск путешествовать с тобой и беглым магом, надо бы добавить на текущие расходы, — зажегся огонек наживы в глазах Сайнура.

— На расходы я тебе уже пятьдесят золотых давала, только не говори, что они кончились, — включилась в торговлю я, азартно потирая руки. Вообще-то я могла и соточку накинуть, но не хотела, чтобы Сайнур знал насколько у меня много денег. Он, конечно, догадывается, что я обеспеченная особа, но одно дело догадываться, другое — знать наверняка.

Дальше было обсуждение и торговля за каждую монету. Сошлись на том, что за детей я плачу полностью, компенсирую наемнику упущенную выгоду, а остатки от монеты, той, что я ему вручу по прибытию в город Рассветный, будут оплатой за мое сопровождение. Но по дороге мы завернем в столицу, у Сайнура там есть одно небольшое дельце на пару дней, он за него не брался раньше, потому что ему была нужна надежная напарница. Теперь у него есть я, и он хочет его провернуть, за эту уступку он не будет требовать денег на дополнительные расходы, связанные с путешествием. Я ответила, что бесплатно не работаю, и опять потекли переговоры, в конечном итоге я согласилась, вытребовав в качестве оплаты за свой труд двух хайдаков. Закончу путешествие, отдам их Даяну с остальными деньгами, зачем они мне дома, а ему и Аглии пригодятся.

Пока мы спорили, Даян незаметно вернулся с завтраком. Запах еды заставил Сайнура сначала побледнеть, потом позеленеть, он бросился к двери, на ходу бормоча, что зайдет попозже. Я даже не успела над ним пошутить, а так хотелось что-нибудь сказать по этому поводу.

— О чем вы спорили? — спросил Даян, когда мы сели за стол.

— Об оплате, я договорилась с Сайнуром, что он проводит меня на север и забудет о вас с Аглией.

— Ты хотела сказать, проводит нас на север, потому что я иду с тобой.

— Даян, это плохая идея, тебе лучше вернуться в Долину.

— Хочешь прогнать меня, как прогнала Нарра? Не выйдет, я пойду с тобой, я уже взрослый и могу решать, что мне делать, — распалялся парень.

— Да пойми ты, я не хочу, чтобы ты пострадал. Тебя могут поймать маги, даже боюсь представить, что они могут с тобой сделать, — пыталась убедить его.

— А мне не надо представлять, я знаю, что они сделают с тобой, если ты им попадешься в руки. Эрин, я не доверяю Сайнуру, он продаст тебя сразу, как получит оплату за свои услуги. Пусть я недоучившийся маг и никудышный воин, но я пойду с тобой. Ты столько раз меня спасала, почему ты запрещаешь мне хотя бы попытаться отплатить тебе тем же? — я смотрела в глаза парня, в которых застыло непреклонное выражение, он все равно пойдет. Что ж, пусть уж будет на виду, мне же проще присматривать.

— Хорошо, Даян, но пообещай мне, что если со мной что-то случится, попаду в плен, пропаду, убьют, да мало ли что! Ты вернешься в Долину, хотя бы на несколько лет, и не будешь меня искать, и пытаться спасти.

Вся мучающая парня гамма чувств была видна на его лице, но самое удивительное, он первый раз нагло мне соврал, сказав:

— Обещаю.