Я вернусь

Глава 4

Уже третий день мы едем по тракту, ведущему на север. Поначалу мы отправились на запад, чтобы сбить со следа возможных преследователей, потом свернули в лес. День пути по едва заметным тропам и вот уже наша команда движется в северном направлении.

Езда на хайдаках отличается от лошадей в лучшую сторону, идут они мягко, спина у них широкая, я умудрялась даже дремать, сидя в седле. С непривычки первые пару дней болели все мышцы. Сайнурчик предлагал сделать массаж, но, наткнувшись на его предвкушающий взгляд, отказалась. С него станется сделать так, чтоб мои мучения не только не прекратились, а скорее наоборот. Вот же мстительный гад. Да и было бы от чего злиться, видите ли, я ему не показала, как открывается сумка и что в ней есть. Рассказать про тайный карман пришлось, ну не говорить же, что сумка съела двести золотых. А может его задело то, что не поддалась на его провокации и угрозы (стребовать с меня супружеский долг) и не рассказала, откуда у меня все это?

Если бы не Даян, так бы и мучилась. В небольшом селении, где мы остановились на ночевку, он сводил меня к местной травнице. Как оказалось, травница — это не только сборы и настойки, у неё нашлись крема, духи и другие необходимые женщинам мелочи. Прикупив себе мазь, которую посоветовала мне эта замечательная женщина, я, выпроводив Даяна на улицу, купила еще кое-какие нужные травки, предотвращающие наступление женских дней месяца на два. А вдруг я здесь задержусь, не хотелось бы в антисанитарных условиях еще и с этими днями маяться. Жаль, больше двух месяцев нельзя, а то так удобно, плюс контрацептивный эффект. Не удержавшись, купила ароматного мыла себе и Аглии, крем для лица и рук, бальзам для волос и, самое главное, мазь, замедляющая рост волос. Последнее средство навело меня на мысль, что можно жить и в этом мире.

Так что я пребывала в благодушном настроении, у меня ничего не болело, спасибо травнице и Даяну. Путешествовать стало в разы приятнее, ночевать мы останавливались на постоялых дворах, кои находились как раз на расстоянии дневного перехода друг от друга, комнату Сайнур снимал одну на всех, чтоб не привлекать лишнего внимания.

Во время дневных переходов я изучала книгу, которая признавала только меня, а в остальных пуляла молниями. Из-за этой особенности я могла читать её, только когда Аглия ехала с Даяном или на привале, потому что эта противная книженция начинала реагировать, стоило подойти кому-нибудь ближе полутора метров. Кстати, книга была чем-то вроде учебника по магии для начинающих.

Все остальное время я либо разговаривала с детьми, либо как сейчас занималась наведением красоты. К Даяну у меня не получалось относиться иначе, хоть он и вел себя как взрослый, но в душе он был одиноким и потерянным ребенком. Тяжело знать, что когда-то у тебя была семья, возможно любящая, а потом это отняли, забрав память.

Солнце склонилось к западу, Лия за моей спиной мирно посапывала, вцепившись в меня руками. А я приводила в порядок ногти, маникюрный набор я с собой обычно не ношу, но пилочка найдется в сумочке у каждой женщины. Я уже почти закончила, когда Сайнур объявил привал и направил своего хайдака под сень деревьев, в сторону журчащего ручья. Странно, зачем привал, мы так до темноты не успеем доехать до постоялого двора.

— Сайнур, что-то случилось? С чего вдруг привал? — спросила я, как только мы спешились на полянке у ручья.

— С того, что сегодня мы ночуем здесь! — практически прорычал он, ну ночуем, зачем так нервничать. Он, не дожидаясь моей реакции, развернулся и ушел расседлывать хайдаков. Мы с Лией занялись обустройством нашего временного лагеря, её я отправила за водой, а сама в окрестностях полянки собрала хворост и ноги заодно размяла. Вот освободится Даян, помогающий нашему "папочке", попрошу его еще принести. Развела костер, повесила котелок с водой и стала перебирать наши запасы с целью чего-нибудь приготовить горячего и желательно вкусного. И дернул же меня черт поинтересоваться у проходящего мимо Сайнура, что бы он хотел съесть.

— Давай без экспериментов, — скривился он. — Обойдемся тем, что осталось с привала, а завтра в деревне купим нормальной еды.

— Не поняла, ты меня обидеть хочешь? — возмутилась я. — Намекаешь, что я не могу приготовить даже каши?

— Я говорю прямо, — скептически глянул он в мою сторону, — Ты посмотри на себя: ты владеешь древним языком, твоя сумка — артефакт, который ныне не делают, потому что утеряны знания об их производстве, что в ней может находиться, я даже боюсь представить, а руки? Вот что у тебя в руках?

— Что? — глянула на руки, нормальные, я как раз заканчивала маникюр, который не успела сделать пока ехали. — Ты про пилочку, что ли?

— Про неё самую, и после всего перечисленного ты хочешь сказать, что умеешь готовить? — не понимаю я его, чего он так завелся.

— Не вижу логики, и что все выше перечисленное значит, по-твоему?

— Только то, что ты привыкла к другой жизни, более обеспеченной. Ты даже не заметила, что в городе мы остановились в самой дорогой гостинице, скорее наоборот, ты скривилась при виде номера так, будто обычно останавливаешься в люксах, — что я могла ему сказать? В нашем мире мы привыкли к комфорту, и отдельной ванной нас не удивить.

— Давай не будем спорить, — предложила я. — Я что-нибудь сварю, и если это будет достаточно съедобно, ты расскажешь, что тебя гложет. Не верю, что это из-за меня ты такой нервный.

— Договорились, — ухмыльнулся он.

Готовить в походных условиях с небольшим запасом продуктов, то еще удовольствие. Но во мне взыграла гордость, раньше никто не жаловался на мою еду. По-быстрому нарезала копченого мяса, лука (или как у них сей овощ называется — репок), обжарила все это на сале во втором котелке, в первом уже заварили шиу — местный аналог чая. Добавила крупу, по вкусу похожую на рис, только цветом коричневую, соль и оставила все это вариться. Жаль, у меня не было местных специй, добавила бы. Запах по поляне разносился одуряющий, у всех текли слюни, даже Сайнур, побродив вокруг, притащил мне маленький мешочек из своей поклажи. В нем оказалась какая-то пряность, на вид она напоминала молотую паприку, более жгучую, чем у нас и еще она отдавала легкой кислинкой. Она идеально бы подошла для плова, надеюсь, для мясной каши тоже будет неплохо.

Не буду описывать, как мы ели, скажу только, что мужчины не обошлись одной добавкой, они подчистую съели всю кашу, еще и поглядывали в наши с Лией миски. И судя по бросаемым на меня взглядам всей компании, не только утром мне предстоит готовить. Может, надо было молчать, а ладно, приготовление пищи никогда меня не напрягало.

Когда все поели, я отправила Лию с Даяном мыть посуду, а сама подошла к Сайнуру. Он сидел, прислонившись к дереву, и потягивал шиу из кружки. Я села, привалившись к нему боком, он смерил меня благодушным взглядом, но ничего не сказал. Эх, наглеть, так наглеть. Я положила ему голову на плечо, а что, мне, может, тоже захотелось романтики. Закат, пение сверчков, костер и симпатичный мужчина, временно приходящийся мне мужем. Надо пользоваться, пока есть возможность. В голове сразу возникли варианты возможного использования супруга. От большинства мне стало неловко, и пока Сайнур не подумал о том же, я сказала:

— Поговорим? — голос мой звучал излишне мягко, я бы даже сказала интимно.

— О чем? — видимо не меня одну после сытного ужина потянуло на романтику. В его голосе явно прослеживались мурлыкающие нотки, а еще он обнял меня за талию левой рукой и подвинул к себе ближе.

— Так что тебя гложет? Я же вижу, что в последнюю пару дней ты просто сам не свой. Оглядываешься, иногда отстаешь от нас, думаешь, за нами погоня? — я приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. У него красивые глаза, особенно вот так, когда лучики закатного солнца, запутавшись в его длинных черных ресницах, попадают на радужку, когда в глазах только тепло и нежность, и, кажется, что они улыбаются. Как-то неожиданно вспомнился наш поцелуй в подворотне, взгляд сам переместился на его губы.

— Мама, мы все помыли, — крик Аглии заставил меня вздрогнуть, я отвела взгляд от таких манящих губ, попыталась отодвинуться от Сайнура, чтоб не было соблазна. Его шепот: "Не уходи", заставил меня остаться.

Я похвалила Лию с Даяном, разрешила им искупнуться в ручье, даже сказала в какой сумке взять полотенце и мыло, а сама все это время чувствовала горячую ладонь Сайнура у себя на талии, его дыхание в своих волосах, слышала, как часто бьется его сердце. Надо отвлечься, а то и до греха недалеко, нам еще вместе ни один день ехать, не хочу, чтоб у него обо мне сложилось негативное мнение.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — постаралась переключиться я. Он вздохнул, на мгновение прижал меня к себе, что было сил, и ослабил объятия.

— Я навел кое-какие справки, еще в первом городке. Маги не на шутку переполошились. От нас не отстанут, но дело не в этом. Я не знаю, как объяснить, у меня чувство, что за нами следят. Будь это грабители, они бы уже напали, если, конечно, не пытаются загнать нас в ловушку, именно поэтому я решил остановиться на ночь здесь, — он уткнулся носом мне в макушку, от его дыхания у меня побежали мурашки по шее и вниз.

— Это называется интуиция, — пробормотала я, думать ни о чем не хотелось. — Но чем ночевка на свежем воздухе поможет в борьбе с преследователями? Не безопаснее было бы остановиться там, где люди?

— Если нас преследуют маги порядка, то люди, стены им не помеха. Если же бандиты, посланные антикваром, то, скорее всего, ловушка будет на одном из постоялых дворов. Нет ничего проще, чем подсыпать что-нибудь в еду и ночью обокрасть, хорошо, если подсыплют сон-траву, а не яд, — как бы невзначай он провел рукой по моим волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо. Скользнул пальцами по моей щеке, приподнял подбородок, слегка разворачивая к себе, у меня перехватило дыхание.

Он наклонился ко мне, близко-близко, практически касаясь меня, и замер, давая мне возможность отстраниться или сделать "шаг" навстречу. Только поцелуй, один поцелуй и ничего больше, убеждала я себя, подаваясь навстречу ему. В этот раз все было по-другому: я отвечала на его поцелуи, сама прижималась к нему. И как-то незаметно мы с ним оказались на земле. Но лежа же удобней целоваться, сама себя оправдывала я, обвив руками шею Сайнура, слегка проводя ногтями по ней. Хрипловатый вздох и дрожь, пробежавшая по его телу, дали мне понять, что не одна я схожу с ума от желания.

— Кхэ, кхэ, — прокашлял у нас над головой кто-то. Если честно, ему пришлось постараться, только после пятого-шестого "кхэ" мы заметили, что не одни на полянке.

Пока я надеялась, что это подошли дети после купания, Сайнур молниеносным движением поднялся и даже успел вытащить нож откуда-то. Как бы мне не было неловко, я невольно залюбовалась им. Сайнура нельзя было назвать красивым, скорее притягательным, в голове появилась навязчивая мысль увидеть его обнаженным. С трудом отогнав ее, кряхтя и ругаясь вполголоса, я поднялась с земли, чтобы посмотреть, кто посмел нас прервать в такой пикантный момент. Как говорится, врагов надо знать в лицо, а то, что они враги, в этом можно было не сомневаться. Кто еще может припереться в неподходящий момент.

Их было двое. Двое невзрачных мужчин, на которых в толпе второй раз не глянешь, да и не вспомнишь, если случайно увидишь где-нибудь. Идеальная внешность для шпионов, разведчиков и им подобной шатии. Сайнуру они тоже не понравились, но он счел их или очень опасными, или, наоборот, не очень, потому как решил поговорить с ними.

— Кто вы? И что вам надо?

— Мы представляем одну организацию, вам её название ничего не скажет, — заговорил один из них. — Мы хотели всего лишь задать вам пару вопросов. Я очень надеюсь, что вас не затруднит ответить на них. Нам бы не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за недопонимания между нами.

Он ненавязчиво взмахнул рукой, и от костра поднялся столб пламени до верхушек деревьев, еще одно мимолетное движение рукой, и пламя опало.

— Маги, — нахмурившись, сказал муж.

Интересно, чего он так явно проявляет эмоции? Раньше он был более сдержанным, если только он не играет роли примерного семьянина. Думаю, мне тоже пора включиться в игру. Старательно изобразив настороженность, переходящую в страх (сильно трудиться не пришлось, я и так это испытывала), отошла за спину Сайнуру. Уже оттуда начала поглядывать по сторонам, чтобы вовремя заметить Даяна с Аглией и не дать им сказать что-нибудь не то.

— Давайте сядем и продолжим наш разговор, как говорится: "в ногах правды нет", — сказал тот же мужик, второй, видимо, был для антуража.

При последних словах этот хмырь как-то подозрительно посмотрел на меня, но я внимания не обратила, пусть косится. Поставила котелок с шиа на огонь, и только тогда до меня дошло, что он сказал поговорку по-русски, а я и ухом не повела. Плохо это или нет, пока неясно, а то, что это сподвижники моего старичка, у меня не вызывает сомнения, по идее они мне еще знак покажут. Хорошо, что я стояла спиной к этим магам и моего озарения они не видели. Я же спокойно закончила свои дела и села рядом с супругом. Я старалась даже в мыслях называть его так, кто их, магов, знает, вдруг они мысли читают.

— Не будем затягивать разговор, вам есть чем заняться и без нас, — похабно ухмыльнулся маг. — Мы здесь из-за монеты, которую вы продали в Лазурном.

— Денег у нас с собой нет, мы положили их в банк, — спокойно произнес Сайнур.

— Нам не нужны ваши деньги, скорее наоборот, если вы расскажете, откуда у вас эта монета, я вам сам заплачу. Стоит ли говорить, что это должна быть правда, — недобро улыбнулся мужчина. — Я смогу отличить истину ото лжи, так что не стоит и пытаться.

— Монета принадлежала мне еще до свадьбы, — решила я взять в свои руки наше спасение. Что ж, буду следить за словами, вдруг он и вправду чувствует ложь. — Мне её дал престарелый человек, дальний родственник. На тот момент я была единственная, кто с ним общался, и он сделал мне такой подарок.

— Где он её взял? Как давно это было? Что с ним сейчас? — закидывал меня вопросами этот правдолюб.

— Где он взял, сказать не могу, знаю только, что эта монета была как-то связана с женщиной, подробности он мне не рассказывал. Что с ним сейчас, ведает только Арук, для обычных людей вроде вас с нами, он, увы, недоступен уже много лет. Когда это было, не вспомню, мы, женщины, плохо запоминаем цифры и даты. Как я говорила уже, это было до свадьбы, а моя дочь уже почти взрослая, так что посчитайте сами, — фух, вроде нигде не соврала.

— Все это звучит хорошо, но в одном вы солгали, моя дорогая, — меня аж перекосило от его "дорогая". — Вы солгали, что вам её подарил родственник, ведь это было не так, кто же это был?

— Вы понимаете, мне бы не хотелось говорить этого при муже, — замялась я, бросая смущенные взгляды на него. — Как бы сказать, чтобы не возникло недоразумений…

— Говори, как есть, хватит юлить, мне тоже бы хотелось услышать эту историю. Мне ты все время говорила, что это наследство от дедушки, — сжав зубы, проговорил муженек, молодец, хорошо подыгрывает.

— Милый, так получилось, что замуж за тебя я выходила не девицей, — покраснела я под испепеляющим взглядом мужа. — Но поверь, я тебе ни разу за нашу супружескую жизнь не изменила. Господин маг, подтвердите, что я говорю правду. А то, что я скрасила несколько дней доброму, щедрому, умудренному опытом человеку, так стоит ли об этом вспоминать.

— Вы уверены, что дней? — опять влез этот хам.

— Ах, оставьте, к чему эти уточнения, у меня тут семья рушится, а вы со своими вопросами, — попыталась заплакать я, закрыв лицо руками и всхлипнув для приличия.

— Что случилось, мама? — вскрик Аглии заставил меня вздрогнуть, надо же, совсем упустила их из виду. Отняла руки от лица, как бы мимолетно вытирая слезы, и повернулась к подошедшим ребятам.

— Все в порядке, доченька, иди сюда. Ян, а ты пособирай вокруг хвороста, чтоб на ночь хватило, — я специально отправила парня в лес, а то если маги поймут, что он один из них, да еще и без контролирующего артефакта, будет плохо.

Лию я посадила рядом с собой и обняла за плечи. Думаю, мы с ней при свете костра действительно выглядели как мать и дочь: обе светловолосые и светлоглазые.

Приспешники или, может быть, сподвижники скривились, глядя на нас, молча переглянулись, и все тот же хмырь решил добавить-таки ложку дегтя напоследок.

— Ну что ж, не будем вас отвлекать от отдыха, — ухмыльнулся он. — Только один момент: у вашей дочери очевидный дар, разве её не пора отправлять в школу магов? Мы с моим другом могли бы сопроводить вашу девочку, как раз едем в ближайшую.

— Нет, не пора, — не задумываясь, сказал Сайнур. — Спасибо, не стоит вам беспокоиться, когда придет время, мы сами отвезем её в школу, мы знаем закон.

— Что ж, но в ближайшем городе я поставлю в известность магическую стражу, пусть она разбирается, пора вашей девочке учиться магии или не пора. Не напомните ваше родовое имя? — а вот его говорить не стоит, сразу поймет, что мы врем.

— Вы, наверно, успели узнать его в банке, не верю, что у вас может быть плохая память, — не скрывая своего негативного отношения к нему, сказала я.

— Не стоит с нами ссориться, — прошипел маг. — Возможно, следующая встреча не закончится для вас так радужно.

Они поднялись с земли, сделали по паре шагов в сторону леса и растворились в темноте.

— Они что, телепортировались? — это единственно разумное объяснение, которое пришло на тот момент мне в голову, не считая того, что я заподозрила в них вампиров.

— Нет, это заклинание невидимости, значит второй маг разума, — задумчиво произнес Сайнур.

— Надеюсь, мысли он читать не умеет?

— Нет, я о таком не слышал, а вот считывать эмоции — это запросто, — ответил супруг, оглядываясь по сторонам. — Ложитесь спать с Лией, я дождусь Яна, установим охранку и тоже ляжем.

— А…

— Все разговоры завтра, — оборвал меня он и красноречиво обвел взглядом полянку.

Могла бы и сама догадаться, что маги, возможно, никуда не ушли, спрятались и слушают, о чем мы будем говорить после их ухода. Брр, мне не по себе стало от такого предположения. Муки, что ли, по полянке рассыпать, хоть по следам будем отслеживать всяких невидимых шпионов.

Мы устроились с Аглией на одном одеяле, вторым укрылись. Сна не было, вместо этого билась одна мысль: как быстро эти или другие маги поймут, что мы их водим за нос? А завтра предстоит еще серьезный разговор с Сайнуром. Он не дурак и понял, что эти ищут меня. Сказать ему завтра правду или соврать? Я не хочу его обманывать, но и безоговорочно довериться не могу.

Я настолько увлеклась своими размышлениями, что не сразу обратила внимания на всхлипывания у себя под боком. Аглия тихо плакала, свернувшись клубочком, я прижала её к себе поближе и стала шептать: "Что все будет хорошо, не надо плакать…" Я думала, у неё запоздалая реакция на магов, что она испугалась их.

— Я не хочу к магам в школу, — немного успокоившись, прошептала Лия в ответ. — Пожалуйста, не отдавайте меня им.

— Мы не отдадим тебя тем магам, которые приходили сегодня, не бойся, — погладила я девочку по голове. — Папа Сайнур же обещал отвезти тебя в хорошую школу, где тебе будет интересно учиться.

— Я не хочу ни в какую школу, почему я не могу остаться с вами? Вы хотите своих детей завести? Я не буду мешать, честное слово, я много чего умею, я хочу и дальше быть вашей дочкой, — в её голосе звучало такое отчаяние, что мне стало стыдно.

Все эти дни я не задумывалась, что дальше будет с Лией. Сайнур сказал, что отвезет её магам, политическим оппонентам нынешнего правительства, и я приняла это как данность. Я думала только о себе и о том, как бы поскорее найти этот светоч Маорана и попасть домой, к детям, к своим детям. А девочка, которая не видела до этого нормального отношения даже от родственников, привязалась ко мне. И как ей объяснить, что я не могу остаться в этом мире с ней? Но так же сильно я хочу, чтобы у Лии появилась настоящая любящая семья. Наверно я попыталась бы объяснить ей все это, но оставался небольшой шанс, что нас подслушивают.

— Милая, все не так просто, давай поговорим об этом завтра. Но я тебе обещаю, если в той школе маги окажутся плохими, мы тебя им не отдадим, — сказала я ей. — Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Судя по удивленному взгляду, ей никогда сказок не рассказывали. Я улыбнулась и стала рассказывать сказку о Золушке, к концу сказки я обнаружила рядом с нами Даяна и Сайнура. У Даяна был такой же восторженный взгляд, как у Лии. Дети без детства, как много таких и в нашем мире, как часто мы проходим мимо, не замечая их.

***

В целом ночь на природе прошла спокойно, но под утро похолодало. Я проснулась и уснуть заново, когда холодно и сыро, не смогла. Осторожно встала, чтобы не разбудить Лию, укутала её в одеяло, а сверху положила свой плащ, чтоб ей было теплее. Даян спал, Сайнур делал вид, что спит, ну и пусть, это его дело. Сделала небольшую зарядочку, чтобы размять затекшие конечности и разогнать застоявшуюся кровь, умылась в ручье и набрала воды.

Решила развести костер, сделать завтрак. Все приготовила, оставалось только поджечь. Куда я вчера положила огниво? Неужели обратно в сумку засунула? Плохо, если так, она под головой у Аглии, придется идти будить "муженька", а он почему-то не хочет просыпаться, хотя уже не спит.

Тут я вспомнила, что недавно вычитала в своей книге. Помимо теории магии там были и практические задания, например, зажигание огня. Слова там были несложные, как я поняла, их необязательно произносить вслух, они больше служат для концентрации внимания. А главное в магии — воображение: представил стену огня, напитал её своей или окружающей силой, и вот все вокруг горит, ужас. Мне стена огня не нужна, мне бы маленькое пламя, костерок зажечь.

Я протянула руку в сторону будущего костра, сосредоточилась и сказала: "Pirros ritorrus". Ничего не вышло, попробовала еще раз, результат тот же. Наверно, магических задатков во мне нет, и неважно, что книжка меня признала. Или я делаю не так, пламя представляю, слова говорю, единственное, силой надо напитывать, а где её взять-то. Ладно, попробую последний раз и пойду к Сайнуру просить огниво. Закрыла глаза, чтобы лучше представить костер. Вспомнила, каким он был вчера, вспомнила вчерашних магов, и какое чувство родилось во мне, когда взметнулось пламя по воле одного из них, протянула руку в точно таком же жесте и твердо произнесла: "Pirros ritorrus". Жаром дыхнуло в лицо, от неожиданности я отшатнулась и открыла глаза, костер горел весело и ярко.

— Ты с ума сошла, ты чуть не сгорела, каким ты местом думала, рыррхова магичка, — тряс меня за плечи Сайнур. Я же смотрела на него и улыбалась, ничто не могло в тот момент испортить мне настроение.

— Ты не понимаешь, у меня получилось, — я закинула ему руки на шею и поцеловала на радостях. Он сначала замер, затем с силой прижал к себе, целуя в ответ, потом отстранился, посмотрел мне в глаза и уже спокойнее произнес:

— Не делай так больше, мы все могли пострадать.

— Но мне надо тренироваться, как я могу научиться без тренировки?

— Тренируйся, но осторожно, подальше ото всех. Когда соберешься, мне скажи, я пойду с тобой, мало ли что, — а я подумала, что если мы пойдем вместе тренироваться, то явно не магией. Судя по его задумчивому виду, ему пришла в голову похожая мысль.

— Сейчас нет времени, надо завтрак готовить, — сказала я с грустью, мои руки еще лежали на его шее и самовольно оную поглаживали.

— Хм, а может, в чем-то другом "потренируемся", пока молодежь спит? — глаза его многозначительно сверкнули. Идея была заманчивая, но у меня были кое-какие подозрения на его счет, поэтому стоило сначала все прояснить, а потом уж "тренироваться".

— Давай вернемся к этому вопросу позже, — вздохнула я, убрав руки с его шеи. Его лицо сразу стало непроницаемым, обиделся, что ли?

— Поможешь мне с завтраком? — спросила я его, ни к чему нам обиды в нашей маленькой компании. — Глядишь, останется время на тренировку.

— С удовольствием, — немного оттаял он.

Завтрак приготовили мы быстро, к тому времени проснулись Даян с Лией. Поели и по сложившейся традиции отправили их мыть посуду, заодно и сами умоются. Не успели они скрыться за деревьями, как Сайнур подсел ко мне, обнял за плечи, наклонился и спросил:

— Ну что, я заслужил маленькую "тренировочку", — а у самого глаза хитрые-хитрые.

— Только ответь мне на один вопрос, — не менее лукаво спросила я. — Как получилось, что ты не услышал приближение вчерашних магов?

Рука на моем плече напряглась, хитринка исчезла из глаз Сайнура, зато там появилось легкое замешательство и что-то еще.

— Дай угадаю, ты услышал их заранее, — продолжила я, внимательно следя за выражением его лица.

— Дорогая, но разве это имеет значение? — попытался съехать с темы он, притягивая к себе, чтобы поцеловать. — Скоро дети придут, давай поговорим об этом потом, мы же так не успеем "потренироваться".

— То есть не было никакого спонтанного поцелуя, а была продуманная операция по отвлечению внимания, — заводилась я, пытаясь его оттолкнуть. — В подворотне ты меня поцеловал для того, чтобы обыскать, вчера — чтобы магам пыль в глаза пустить. И как прикажешь мне к этому относиться, о какой совместной "тренировочке" может идти речь, когда ты меня используешь?

— Почему сразу используешь, просто совмещаю приятное с полезным, — улыбнулся он мне обезоруживающей улыбкой. — Не обижайся, я готов целовать тебя все свободное время и не только целовать.

— Ты забыл, что у нас фиктивный брак и на большее чем поцелуи можешь не рассчитывать, — проворчала я, толку на него обижаться, ведь мы, по сути, чужие люди. Почему же я так остро реагирую на его выходки, не хватало мне еще влюбиться. Я же взрослая женщина и прекрасно понимаю, что я хочу от Сайнура, но именно этого делать и нельзя. И желание не изменять мужу тут не главное. Просто я не знаю, сколько мы будем вместе, не хочется бередить себе душу потом, и сравнивать мужа с Сайнуром. Почему-то я уверена, что сравнение будет не в пользу Саши. Может от того, что с мужем мне так целоваться не нравилось, или тому виной десять лет совместной жизни и притупившиеся чувства.

— Надолго ли? Как только мы уладим все дела, я собираюсь перенести наш брак в другую плоскость, скажем кроватную, — проговорил он, перемежая слова с поцелуями.

— А меня ты спросить забыл? — не слишком активно сопротивляясь, спросила я.

— Зачем? — закрыл этот самовлюбленный тип поцелуем мой возмущенный вопль, теплая волна пробежала по моему телу, и я не заметила, как стала пылко отвечать ему.

— Разве ты сама этого не хочешь? — оторвавшись от меня, спросил Сайнур. Этот гад точно издевается, мне захотелось стукнуть его, потому что в этот момент у меня было одно желание: затащить его куда-нибудь в кусты и сделать наш брак действительным. Я посмотрела в его глаза, увидела там точно такое желание, как у меня, и успокоилась. Пусть тоже помается неудовлетворенностью, не все же мне страдать. Возможно, маялись бы мы ею недолго, уж очень решительный взгляд был у Сайнура, когда он оглядывал близлежащие кусты, но тут вернулись Даян и Лия.