Ярче солнца

Тридцать четвертая глава. Макар

Держу в руках свою малышку и не верю собственным ощущениям. Она рядом, тяжело дышит и находится на грани потери сознания.

Замученная.

Уставшая.

Вытраханная.

Мной!

Улыбаюсь как придурок, прижимая её тело ещё ближе.

Моя!

Сделаю всё, что бы Василиса ни разу не пожалела о своём выборе.

— Не люблю тебя… — тихо говорит куда-то мне в рёбра.

— Я знаю. — улыбаюсь и глажу её плечо.

Василиса постепенно выравнивает дыхание и начинает медленно водить пальчиками по моему телу, задевая рёбра и вызывая у меня мурашки.

Внутри появляется волна нового желания, я завожусь и хочу продолжения.

— Если ты продолжишь водить своими пальчиками, мы пойдём на второй круг. — кладу свою ладонь на её ягодицу и сжимаю, целую макушку.

— Нельзя, — поднимает Василиса голову и смотрит на меня таким взглядом, что мне становится всё равно на её «нельзя», — Вика уже, наверное, должна прийти! — начинает вырываться из моих рук эта хитрая Лиса.

Василиса смеётся и сопротивляется, когда пытаюсь удержать её в своих объятьях, а внутри невероятное чувство тепла, я не могу поверить, что она в моих руках.

Укладываю Василису на лопатки и удерживаю запястья над её головой, она тяжело дышит, мило хлопает своими голубыми глазками, щёки раскраснелись толи от попыток укрыться, толи ещё не побледнели после секса, не знаю, губы зацелованные, мной, и это пиздец как будоражит кровь.

Наклоняюсь и целую её лоб, спускаюсь к щеке и зубами прикусываю ушко, Василиса издаёт тихий стон и начинает елозить подомной. Провожу свободной рукой по её губам и спускаюсь к шее, кладу ладонь на тонкую шею и слегка сдавливая целую Василису в губы, мягко, нежно, дразню её и кайфую от реакции, которую даёт мне мгновенно. Василиса дышит ещё тяжелее, ещё глубже, а с губ срываются тихие стоны, опускаю свою руку на её грудь и сжимаю её сосок, Василиса изгибается и стонет мне в рот.

— Львёнок… — полушёпотом стонет мне в губы, а моё сердце сжимается в груди.

— Повтори. — отстраняюсь от неё и смотрю в глаза, в которых туман желания. Василиса не понимает, что я от неё прошу, — Повтори, как ты меня назвала? — неотрывно смотрю в её глаза.

— Львёнок… — неуверенно говорит она и я чувствую, как она сжимается, наверное, от моего взгляда и боли в запястьях, — Я больше не буду тебя так называть, прости… — опускает взгляд и отворачивает голову, молчит и не говорит о той боли, которую я ей причиняю, не подрасчитав свои силы.

— Нет, — ослабляю хватку и поворачиваю её голову к себе, — Мне очень нравится. — целую нежные губы и опускаю её руки, подношу к своему лицу зацыловываю красные следы от своих пальцев, — Никогда не терпи, если я причиняю тебе боль. — Василиса смущается и становится ещё румяней. Кладу её руки себе на плечи, а поцелуями спускаюсь к аккуратной груду, облизываю сосок и чувствую, как вся кровь спускается в пах, член мгновенно каменеет и требует разрядки.

Ласкою её грудь, прикусываю и снова целую, второй рукой глажу другое полушарие. Веду ладонью по гладкому телу вниз, к самому сокровенному. Василиса тихо постанывает и не может спокойно лежать на одном месте. Провожу ладонью по гладкому лобку, но не касаясь клитора прохожу дальше, и сжимаю бедро. Василиса задерживает дыхание, но не почувствовав моих пальцев на своей маленькой писечке, выдыхает.

Освобождаю её сосок и снова целую шейку, перехожу к губам и овладеваю ими, одновременно вожу в неё свой палец.

— Даааа… — выгибается Василиса и я ввожу в неё ещё один палец, начинаю интенсивно ими работать, страстно целую, чувствую, как она сжимает меня своими стеночками и царапает мои плечи.

Завожусь ещё больше от понимания, что ей приятно и она кайфует от моих действий.

— Диим… — протягивает она шёпотом. Блять её стоны дурманят, и я хочу им подчинятся, — Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. — просит моя малышка.

Переворачиваю и поднимаю её попу, по телу проходят волны удовольствия от картины, которая сейчас перед глазами.

— Я не буду нежным. — говорю ей на ушко и в подтверждение своих слов слегка шлёпаю по упругой заднице.

— Ах… Даа… — стонет она и начинает крутить своей попой.

— Хочу трахать тебя жёстко, быстро и резко. — членом касаюсь её мокрого входа, чувствую, как она поддаётся вперёд, но я не ввожу член, а проскальзываю и задеваю клитор.

— Ааах, Дииим… — поскуливает она, а я получаю нереальное удовольствие от её желания.

Её промежность блестит от нашей обшей смазки, и я дразню Василису, размазывая соки по маленькому входу, она хнычет, и сама пытается насадиться на мой член.

— Кто-то хочет, чтобы я уже вошёл? — глажу ягодицу и слегка шлёпаю.

— Да… — вздрагивает Василиса и сжимает в кулаки простынь.

Вставляю только головку и сразу высовываю её, Василиса снова хнычет, а я снова и снова повторяю это действие, заставляю её изнывать от желания.

— Львёнок, пожалуйста… — говорит она и я резко погружаюсь в неё на всю длину. По телу проходит дрожь, Василиса сжимает меня своими стенками и громко стонет, а я даю ей время привыкнуть к ощущениям.

— Да, ещё… — говорит моя малышка и сама начинает двигаться, кладу свои руки на её талию и начинаю постепенно ускоряться.

Чувствую, как Лисенок сжимается, стоны становятся громче, и она вот-вот кончит, слегка замедляю темп, наклоняюсь.

— Грубо или нежно? — говорю ей на ушко сжимая пальцами её сосок.

— Грубо… — на выдохе говорит моя девочка и я резко бьюсь об её бедра своими, — Дааа… — сжимается внутри, а я отстраняясь повторяю толчок, затем ещё и ещё.

Василиса уже кричит и сжимает меня почти до боли своими стеночками. Тело горит, губы сохнут, двигаюсь быстро и резко чувствуя, что мы оба вот-вот кончим.

— Давай солнце, кончай. — тараню её и она с громким стоном кончает, тело дрожит и извивается, пальцы побелели и сминают под себя простынь.

Делаю ещё несколько движений и кончаю внутрь. Чувствуя, как она принимает каждую мою каплю.

Это какой-то пиздец.

Василиса падает на постель, я накрываю её своим телом, медленно выхожу из неё, и слышу, как она стонет в матрас, переворачиваюсь и тяну Василису за собой, укладывая на своё плечо. Нежно целую в макушку, чувствую расслабление в теле и прилив любви к своей малышке.

Это блядь такая эйфория держать её в своих руках и чувствовать своими ребрами, как колотится её сердце.

Не отпущу, даже если будет вырываться, не отпущу.

Моя!