Забирая ее

Глава 9

— Сами! — я едва не врезалась в Аню. Ее громкий голос заставил вздрогнуть и вынырнуть из собственных мыслей.

Я подняла на нее глаза, Аня, хитро прищурившись, внимательно смотрела на меня.

— Ну и? Весь день ты меня избегаешь. Что-то случилось вчера в клубе, о чем я не помню, но должна?

Мои щеки тут же запылали. Я бы очень хотела довериться ей. Рассказать, попросить совета. Произошедшее вчера ни на секунду не отпускает. Горит огнем внутри, ежесекундно делая мне больно. Но разве она меня поймет? Да никто не способен понять, если даже я сама не могу этого сделать. Знаю, как все выглядит со стороны. Чувствую себя грязной, лживой. Мне стыдно, и мне кажется, я на пороге нового краха. И от этого страшно.

— Нет, если не считать того, что за один вечер ты поменяла трех партнеров.

Аня кривится так, будто ей больно. Девушка прикладывает ладонь ко лбу.

— Больше не стану смешивать виски и текилу… — засмеялась, а потом расстроено застонала.

— Поменять то поменяла, а секса так и не было. Ох уж моя разборчивость, — цокнула подруга, покосившись на дверь своего кабинета. Туда уже подтягивался народ.

В этот момент я подумала о том, что сама не могу похвастаться тем же. Отдалась Зауру прямо посреди клуба. Черт, захотелось завыть с досады.

— Сегодня день рождение у Волкова. Девчонки уже стол готовят, я сейчас по-быстрому проведу прием, и к вам, — Аня подмигнула, и, притянув к себе, поцеловала в щеку.

Еще несколько секунд стояла и смотрела ей в след. Я сегодня весь день как сонная муха. Стараюсь ни о чем не думать, ничего не вспоминать. Знаю, если сделаю это — будет плохо.

Телефон в кармане начинает вибрировать. Снимаю блокировку. Сообщение от Димы.

«Не видел тебя со вчерашнего вечера, дико скучаю. У меня новость, зайдешь?»

Руки начинают дрожать. Я вчера сбежала из клуба, даже не попрощалась с Димой. Позвонила ему и сказала, что мне стало плохо и я уехала домой. Мне кажется, он обиделся, но лучше так. В тот момент смотреть в его глаза я бы не смогла.

Набираю сообщение.

«Сейчас много работы. Давай встретимся на дне рождения»

Уверенна, что избежать коллективной пьянки не удастся. Да и среди людей Дима не сможет быть сильно близко, поэтому для меня это самый безопасный вариант. Сейчас. Пока я не разобралась во всем. Пока не придумала, как поступить дальше.

Следующие двадцать минут разношу документы с результатами анализов по врачам. Когда возвращаюсь к стойке ресепшена, на своем столе нахожу огромный букет красных роз.

— Что это? — удивленно кошусь на свою соседку.

— Только что курьер приходил, передали для тебя, — улыбается девушка, не сводя с меня внимательного взгляда. Я знаю, о чем она думает. О том, что у меня завелся любовник. Вряд ли Шестаков стал бы делать такие подарки, будучи в одном здании со мной.

Я стою и смотрю на него, не двигаясь. Он великолепен. Крупные, сочные бутоны, благоухающие так, что даже в метре от них я чувствую аромат. Их здесь не меньше пятидесяти. Замечаю карточку в самом центре композиции, но боюсь потянуться рукой. Так, словно это не цветы вовсе, а клубок кишащих змей, норовящих в любой момент ужалить.

— Ну чего стоишь, дуреха? Давай, читай, интересно же… — Инна не выдерживает.

Я знаю, что она уже прочла записку. Знаю, какие мысли в ее голове. Тянусь к листку, и забираю его в руки. Черной пастой, мелким, но красивым подчерком написано всего два слова. Меня окатывает жаром. Вспыхиваю, а в следующую секунду тело начинает бить озноб. Пальцы дрожат, и я выпускаю из рук записку. Прикрываю глаза, стараясь унять то, что сейчас проснулось внутри.

На повторе. Снова и снова. Два выжигающих душу слова. Обещание, утверждение, но не вопрос. Теперь я уверенна, он приехал в этот город, не зная, что я здесь. Не верю в глупое совпадение. Не верю в случайность. Заур делает все сознательно, просчитывая каждый шаг. Он — стратег. Гениальный, лучший в своем роде. И сейчас он ведет очередную игру. Я снова пешка в его руках. Ничего не изменилось за эти полгода. И вчера вечером я прекрасно это доказала.

— Ты- моя, — раздается знакомый женский голос, читающий записку. Я поднимаю глаза и замираю от удивления.

Передо мной стоит Агата. Та самая однокашница Димы, что пришла на вечер в компании Заура. Она его девушка? Или очередная игрушка?

— Шестаков — тот еще романтик, да? — произносит с ленивой улыбкой на губах. Я слышу в ее голосе злость.

Я настолько шокирована, не знаю, что ей ответить. Просто киваю, забирая бумажку из ее рук.

— Я могу вам чем-то помочь?

Она тянет с ответом. Медленно, словно издеваясь, проходится по мне взглядом. Изучает, сравнивает.

— Да, мне нужен Дима. Где я могу его найти?

Это паранойя. Но меня охватывает паника. Ладони становятся ледяными, по спине пробегает холод. Чтобы спрятать от нее дрожь, я обнимаю себя, пряча ладони.

— Он в кабинете. Я могу позвать его сюда…

Девушка издевательски вздергивает бровью.

— Нет, милочка. Спасибо. Лучше я к нему.

Я киваю, возвращая взгляд к букету.

— Самира.

Поднимаю глаза. Агата все еще стоит рядом. Она наклоняется к стойке, сокращая расстояние между нами.

— Я знаю, чей это подчерк. И не позволю его забрать.

— Сами, идем, все уже на празднике.

Аня была такой счастливой и воодушевленной. На секунду даже стало завидно. Я погрязла в страхах и сожалениях. И не знаю, как выпутываться из этой ямы.

Аня переводит взгляд на розы и ошарашено замирает.

— Ого, — ее глаза расширяются так сильно, что мне становится смешно.

— Твои?

Она касается бутонов и, наклонившись, вдыхает их аромат.

— Хочешь, подарю? — прячу нервоз за смехом. Спешу навести порядок на столе и выхожу из-за стойки.

— Идем, чего зависла? Цветов не видела?

Аня следует за мной.

— Слушай, ну и романтик наш Шестаков. На работу цветы принес. Просто так или праздник какой?

Я решаю не переубеждать подругу.

— Просто так.

Мы проходим в кабинет к Диме. Именно здесь ребята решили затеять посиделки. Клиника уже пуста, пятнадцать минут назад мы закрылись, поэтому можем расслабиться.

Здесь полно шариков, еды и выпивки. А еще народу столько, что некуда сесть. Но это совершенно не проблема. Девчонки — медсестры уже вовсю танцуют под музыку. В руках у каждой по бокалу шампанского, а именинник восседает во главе стола, рядом с Шестаковым.

Как только мы входим в кабинет, Дима тут же поднимает на меня глаза. Я улыбаюсь ему, чувствуя, как по спине пробегает холодок. До сих пор не придумала, как объяснить ему цветы, а он обязательно узнает о них. Когда наши взгляды встречаются, Шестаков, прищурившись, отводит глаза, будто теряет ко мне интерес.

Мне больно от увиденного. Неприятно его поведение, а в душе зарождается тревога. И она достигает максимальных размеров в тот момент, когда я вижу Агату, подошедшую к Димке. Ее руки на его плечах. Наклонившись, она что-то шепчет ему на ухо. Он серьезен и сосредоточен. Кивает ей, после чего девушка забирает сумку и направляется к выходу.

Сказала. Она ему все рассказала о записке и цветах! Что теперь будет? Что скажет Дима? Тысяча вопросов и страхов в голове. Аня берет меня за руку и ведет к столу. Мы устраиваемся с краю, потому что все остальные места уже заняты. Я понимаю, что должна подойди к Димке. Поздороваться и объясниться с ним. Он не видел меня со вчерашнего вечера к клубе. Но я боюсь. Как последняя трусиха сижу рядом с подругой и усиленно делаю вид, будто все в полном порядке.

Шестаков даже не смотрит на меня. Девчонки отпускают шутки по поводу нас, а он просто отводит взгляд, делает вид, словно не понимает о чем они. Дима расстроен, и мое сердце сжимается от страха, а чувство вины грызет душу, будто зверь.

Спустя полчаса народ уже под хорошим градусом. Именинник отплясывает посреди импровизированного танцпола, ребята расходятся кто покурить, кто в дамскую комнату. Я сижу за столом, рядом с Анькой. Подруга сегодня немногословна и не настроена на бурное веселье в отличие от вчерашнего.

— Ань, с тобой все в порядке?

— Да, милая, голова болит жутко. Так что я сегодня грустный трезвенник.

Вдруг чувствую чьи-то ладони на своих плечах.

— Я ухожу, ты со мной?

У него напряженный голос. Мне становится не по себе. Но я понимаю, что должна быть с ним. Говорить, успокоить. Все рушится, и я не могу допустить этого.

— Да, конечно.

Попрощавшись с Аней, подхожу к имениннику. Поздравив и извинившись за скорый уход, следую за Димкой. Его уже нет в здании. Захватив сумочку с ресепшена, выхожу на улицу. Машина Шестакова уже у входа в ожидании меня.

Дима молчит. Практически всю дорогу мы едем в тишине. Я начинать разговор, боюсь, что он выведет нас не туда. Дима изредка бросает на меня колкие взгляды. Будто что-то хочет сказать, но все не решается.

— Красивые цветы у тебя на столе. Тайный поклонник? — спрашивает он вдруг, остановившись на перекрестке.

Меня бросает в озноб.

— От него? — слетает с его губ напряженное.

Я молчу. Разве есть смысл отпираться? Или говорить то, что он и так знает.

— Я не просила его. Эти цветы ничего не значат. Я хотела их выкинуть.

Он усмехается горько.

— Что ж не выкинула?

Поднимаю на него глаза, Дима смотрит на меня в упор. В его взгляде нет злости или ревности. Грусть и предчувствие скорого конца. Я не хочу, чтобы он так думал. Потому что я не допущу этого.

Поворачиваюсь к нему, накрывая его руку своей.

— Дим, это ничего не решило бы. И не решит. Каждый из нас совершает ошибки. Но ведь кто не безгрешен, скажи?

Он хмурится. Не понимает до конца, о чем я, но чувствует правду. Я вижу это по его глазам.

— Будет сложно, он не отступиться просто так. Он опасен, он может навредить. Ты знал о моем прошлом с первого дня. Ты знал о том, как много меня связывает с ним. Но я хочу, чтобы у нас с тобой было все как прежде. Как до его появления. Если так невозможно, я пойму. Но не рви мне душу, не упрекай, пожалуйста.

Шестаков молчит. Резко дает по газам, перестраиваясь в правый ряд, паркуется в первом возможном месте. А потом резко притягивает к себе, обхватив ладонью мой затылок.

— Я не отдам тебя ему, слышишь? Я люблю тебя, Сами. И мне пох*й, кто он. Если потребуется сражаться, я буду это делать. Даже не смей думать, что когда-то мы будем не вместе… поняла?

Мой лоб упирался в его. Я смотрела в его глаза, и думала только о том, что хочу спрятаться в них. От всего мира. От Заура, от чувств к нему, которые сжирают мою душу заживо.

Димка теплый, уютный, заботливый. Он — хороший и будет замечательным отцом для своих детей. Именно такой я вижу свою жизнь — без боли и крови, без грязных тайн прошлого. Все остальное — блажь. И как ее не назови, блажью она и останется.

— Спасибо тебе, — слетает на выдохе. Вместо ответа, он накрывает мои губы поцелуем.

— Я в душ. Позже сварю себе кофе. Ты будешь?

Мы заходим домой. Он встречает нас уютной тишиной и теплом. В коридор выбегает Ари. Кот трется о ноги Димы, приветливо мяукая.

— Сами, — Дима хватает меня за руку, останавливая. В его взгляде тревога.

— Я тебе не все сказал… есть еще кое-что.

Я думаю об Агате. Неужели все же рассказала еще что-то помимо букета цветов?

— Да…

Шестаков на секунду отводит взгляд, словно собирается с мыслями.

— Не хотел тебя расстраивать, но и тянуть не могу. Мне придется уехать из города на неделю.

— Уехать?

Он кивает.

— В командировку. В Москве проходит симпозиум. Меня пригласили выступить на нем. Я не горю желанием, но для клиники это очень Важно.

Меня отпускает. Выдохнув в облегчении, обнимаю его, прижимаясь к груди.

— Все хорошо, Дим. Неделя — это не проблема. Посижу дома, посмотрю вечерами сериал. А на работе Анька не даст скучать.

— Ты уверена?

Я знаю, почему он так расстроен. Но Диме не стоит об этом переживать. Больше я не допущу такой ошибки. Больше не подпущу к себе Заура. Я решила свое будущее, и буду идти навстречу ему, что бы ни вставало на моем пути.

— Уверена, что в душ все-таки надо, — морщусь со смехом, отстраняясь от него.

Дима хмурится.

— Прости, три операции сегодня. Сложный был день, — он устало трет лоб.

— Иди. А я пока кофе сварю.

Шестаков поднимается на второй этаж. Я хочу спросить у него про Агату. Зачем она приходила? Но боюсь нарушить то зыбкое спокойствие, что воцарилось между нами. Боюсь трогать эту тему, чтобы не впускать в душу сомнения и мысли о Зауре. Я решила, что он в прошлом. Больше никаких встреч, никаких ошибок. Я не потеряю Димку. Не потеряю спокойное, счастливое будущее.

Достаю из шкафа упаковку с любимым кофе. Поставив на печку турку, жду пока закипит вода. За окном, во дворе начинает лаять Шерхан. Громко и грозно, сопровождая лай недовольным рычанием.

— Кто там? — раздается голос Димы со второго этажа.

— Может кошка соседская забежала? Пойду гляну, — приближаюсь к окну, а когда отодвигаю в сторону штору, застываю в ужасе.

— Во двор сама не выходи, я сейчас, — Дима словно чувствует. Но я не могу допустить, чтобы он увидел незваного гостя.

— Все хорошо, Дим. Это — кошка. Сейчас выгоню, а то Хан ее на клочки разорвет.

Убедившись, что Шестаков поверил мне, быстренько выхожу во двор. Закрываю за собой дверь и спускаюсь вниз по ступенькам.

Он стоит у входа. Шерхану не хватает всего пары метров цепи, чтобы достать его. Кажется, стал еще крупней после нашей последней встречи. Курить начал. Сигарета, зажатая у него между губ выпускала тонкую струйку дыма.

— Зачем ты пришел? — подхожу вплотную. Я хочу выгнать его со двора как можно скорей. Но его наглая ухмылка дает мне понять, что у самого мужчины совершенно другие планы.

— Даже не поздороваешься с другом, Самира? — даже голос изменился. Огрубел, осип. Я не злюсь на него. По крайней мере, не так как на Заура. Но видеть его здесь у меня нет никакого желания.

— Здравствуй, Алан. А теперь убирайся с моего двора. Я тебя не приглашала.