Забирая ее

Глава 18

Алан стоит в нескольких метрах. У меня резко пересыхает в горле, и я не знаю, что ему ответить. Сердце под сто сорок ударов, кажется, я в любой момент свалюсь в обморок.

— Отойди от него, Сами. От греха подальше, — цедит он сквозь зубы. Я делаю два шага вперед, но застываю в нерешительности. Боюсь приближаться к нему, не знаю, чего ожидать сейчас от Алана.

— Я случайно зашла… я услышала чьи-то крики, испугалась… — срывается с губ лепет. Мне страшно, так что начинает подташнивать.

Алан не обращает внимания на мои слова.

— Артур! — он зовет охранника.

Спустя пару мгновений в комнате появляется бугай в черном. Я вжимаюсь в стену, желая быть подальше от них. Молю про себя, чтобы в этот момент сюда не зашел еще и Заур. Тогда мне точно будет конец.

Алан поворачивается к Артуру, кричит на него.

— Кто поместил сюда этого выродка?!

Тот с недоумением обводит взглядом пространство. Привязанный к стулу несчастный становится совсем бледным от страха.

— Гриша велел здесь его закрыть на время. В подвале сейчас ремонтные работы.

— И вы долб**бы решили поместить предателя и вора в сердце оружейной?! Чтобы он имел возможность поубивать вас всех?!

Тот хмурится.

— Да ладно тебе, шеф, он же связан. И я каждые двадцать минут заглядывал к нему. С этой вечеринкой, одни проблемы… Нельзя было, чтобы его увидели..

— Идиот, — рычит Алан и делает выпад вперед.

Он хватает меня за рукав, тянет за собой к выходу. Я следую молча. Я хочу как можно скорей оказаться в своей комнате, чтобы, не дай бог, Заур не узнал не о чем. Чтобы даже намека на мое присутствие там не было.

Алан заталкивает меня внутрь, заходит и закрывает за собой дверь.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас будет? — спрашивает он, стоя в дверях. Алан складывает руки на груди, он выглядит сейчас как огромная гора.

Я молчу. Слезы подкатывают к глазам. Так подставиться! У меня ведь был шанс! Подхожу к подоконнику и беру сигарету, подкуриваю. Понимаю, что мне вообще все равно. В душе — полная пустота. Что воля, что неволя. Плевать. Все равно ведь убьет, все равно уничтожит.

— Делай, что должен, Алан. Я все понимаю, — произношу, выдыхая дым в потолок.

Он хмурится. Я чувствую на себе его напряженный взгляд. Я не хочу на него надеяться, не хочу ждать от него чего-то для себя. Я устала разочаровываться, устала терять.

Слышу его рычание за спиной. Он устало трет лицо ладонями.

— Нужно быть дурой, чтобы надеяться на побег. Здесь каждый квадратный метр утыкан камерами, здесь охраны человек двадцать. А вокруг — лес, до города тридцать километров.

Прикрываю глаза, чувствуя, как они катятся по щекам.

— Я устала, Алан, — поворачиваюсь к нему боком, не хочу, чтобы слезы мои видел. — Кажется, у меня совсем не осталось сил…

Он молчит. Не уходит. А я не поворачиваюсь. Не хочу видеть в его глазах жалость, ни в чьих глазах не хочу. Пусть просто оставят меня в покое. И он, и его друг — монстр. Пусть трахает свою Агату, и больше не трогает меня. Клянусь, я его к себе не подпущу, даже на метр. Пусть пристрелит лучше, чем терпеть его губы после нее.

— Ложись, отдыхай. Сделаем вид, что ничего не было.

Слышу его шаги, как открывается дверь.

— Алан..

Он поворачивается, застывает.

— Я выпить хочу. Дай хоть что-то, иначе свихнусь.

Мужчина хмурится. Ему нельзя давать мне спиртное. Заур издеваясь — ломает морально, но так тщательно печется о физическом благополучии. Все эти тренажеры и запреты на алкоголь — это чистой воды пафос, извращение.

— Ладно, что — нибудь придумаю. Только и ты, будь добра, больше не подставляй меня этой ночью.

На удивление, я уснула очень быстро. Даже мысли о Зауре и Агате меня не беспокоили. Видимо, сказались нервы и усталость. Когда открыла глаза, солнце уже было в зените. Еле поднялась с кровати — голова раскалывалась, несмотря на столь длительный сон. Я осмотрелась по сторонам, на тумбочке у двери стояли три бутылки вина. Все происходящее вчерашним вечером будто кадры кинопленки в моей голове.

Губы скривила горькая улыбка. Запрокинула голову, посмотрев в потолок.

— Спасибо, Алан. Ты один любишь меня.

Поднялась с постели прямиком в душ. Прохладная вода немного привела в чувства. Переодевшись в спортивный костюм, вышла в комнату, взяла в руки бутылку. Французское, полусладкое. Взяв со стола штопор, открыла бутылку, и прямо так, с горла, сделала пару глотков.

— Я не думал, что ты будешь делать это с утра, — раздался за спиной насмешливый мужской голос. Поставила бутылку на место, вытерла тыльной стороной ладони рот.

— А чего строить из себя аристократов? — усмехнулась, глядя на него. Вытянула из пачки сигарету и закурила. — Куда падать ниже, Алан? Сегодня к вечеру господин Заур натрахается со своей Агатой и вспомнит обо мне, о его любимой шлюхе. И снова начнет вытравливать из меня жизнь. Так что мне терять?

Он молчит. Делает несколько шагов, сокращая между нами расстояние. Резким движением руки вырывает бутылку.

— Жизнь, Самира. Ты пока еще жива, и здорова. А это самое главное, что ты можешь потерять. Пошли на улицу, свежим воздухом подышишь, а то взаперти уже с ума сходишь..

Он вышел за дверь, а я так и застыла в недоумении. Во двор? Всю неделю я не имела права даже в коридор выйти, а Алан зовет меня вниз. Схватив со стола паку сигарет, рванула за ним. Догнала уже на лестнице, боясь, что без него охрана меня не выпустит из комнаты.

— С какой стати меня вдруг стали выпускать на улицу? — спросила его, когда мы вышли из дверей. Дома было на удивление пусто. Идеальная чистота в гостиной, будто и не было вчера той вечеринки. Алан молчит. Затягивается сигаретой, делая мне знак пройти в беседку. Я вижу, там уже накрыт стол. Свежесваренный кофе дымится в чашках.

— Я умерла? Ели это рай, то я рассчитывала как минимум на океан и белый песок… — с губ слетает смешок.

Алан устраивается за столом, пододвигает к себе блюдо с авокадо и яйцом пашот.

— К сожалению, до рая тебе еще как до Китая пешком. Заур уехал по делам, я решил, что тебе надо развеяться…

Стало горько.

— Уже понадеялась, что у этого монстра вдруг сердце появилось…

Алан бросил на меня колючий взгляд.

Авокадо и яйца были чудесными. По-особенному нежными, просто таяли на языке. А кофе… на свежем воздухе оно вселяло в меня надежду на лучшее.

— Алан, вчера я услышала разговор Заура с той сукой… Она говорила про Стаса. Это правда, что Заур убил его?

Алан посмотрел на меня удивленно. Будто пытался вспомнить, о ком я говорю. А потом, хмыкнув, вернулся к завтраку. Словно ничего в этом странного и не было, в том что Зу расправился с ним. По спине пробежал холодок.

— А тот мужчина? Связанный, вы убьете его?

Алан откинулся на спинку стула, закурил. В его задумчивом взгляде таилось что-то еще… будто он хотел, но все не решался мне сказать.

— Он — предатель, — проговорил спокойно. — Продал нас нашим врагам. На транзит напали, убили начальника охраны Заура, украли товар. Заур слишком занят, чтобы решить судьбу этого ублюдка, поэтому он ждал ее в подвале.

— Вы собираетесь его убить?

Он молчит, искоса наблюдает за мной.

— Может у него были причины? Для того чтобы предать вас? Может у него жену похитили или детей, может деньги были нужны, вы не поинтересовались? Неужели так легко лишить жизни человека? Я не верю, что на такие поступки идут просто так…

Он усмехнулся, окинул меня насмешливым взглядом.

— Он предатель. А с предателями разговор короткий, какими бы серьезными ни были их причины, Самира. Да и у Захара, убитого начальника охраны осталась беременная жена. Ты считаешь, что эта мразь не заслужила смерти?

Мне не хотелось продолжать этот разговор с ним. От признаний Алана становилось страшно. В очередной раз понимаю, что никогда не знала Заура настоящего. Когда влюбилась, видела все через розовые очки. Он казался мне героем, а на самом деле он всегда был убийцей и бандитом.

Я посмотрела вдаль. Охранники стояли у КПП, парни о чем-то болтали, смеялись. Жизнь идет, а здесь, словно другое государство, принадлежащее ему..

— Так он с ней? С Агатой? — сама не знаю, зачем спросила. Не сказать, что я сильно переживаю об этом.

— Давай сменим тему, мне скучно, — скривился Алан. И сейчас я впервые была с ним согласна.

— А у тебя то есть кто? Или Заур — твоя единственная любовь? — хихикнула, а он напрягся.

— А ты кого любишь, Сами? Заура? Или писькиного доктора своего? Или их вместе?

Меня покоробило то, как он назвал Димку. Но я знала, что Алан переживает за друга. Не стала заострять внимание на этом.

— Я никого уже не люблю, Алан. В том числе и себя…

Он молчал. А у меня сердце заныло.

— Мне нужна твоя помощь. Свози меня в больницу к Димке. Мне нужно поговорить с ним, извиниться, попрощаться.

Несколько секунд Алан смотрел на меня задумчиво.

— Самира, ты хочешь еще одной смерти? Хочешь увидеть меня со стеклянным взглядом и перерезанным горлом? Или Диму своего с пробитой башкой? А? — он отбросил в сторону зажигалку.

— Ты еще не поняла? Он убьет любого, он болен тобой, Самира. И если я сделаю это, пострадают все кроме тебя…

Меня разозлили его слова.

— Можно подумать, я не страдаю…

— Ты трахаешься. А меня он просто прирежет.

Я вскочила с лавочки. Мне не хотелось больше разговаривать с ним. Каждое мое слово он обсмеивает.

Но так и не дойдя до аллейки, где собиралась погулять, я замерла. Вдруг ворота открылись и во двор въехал черный Майбах. По коже пробежал озноб, меня передернуло от воспоминаний. Именно в этой машине Заур привез меня сюда. Только была я не на переднем сидении, а в багажнике, как вещь.

Машина останавливается у входа, из нее выходит Заур. А следом за ним со стороны пассажирского Агата. Она поправляет волосы, смеется, что-то говорит ему. А я глаз от них не могу оторвать.

Вдруг Алан берет меня под руку.

— Прогулка окончена, Сами. Идем в комнату.

Внутри меня разливается отвратительное на вкус чувство.

— Я не хочу. Я еще погуляю, — отвечаю упрямо. Алан напрягается.

— Сами…

Обернувшись, выдергиваю свою руку из его хватки.

— Почему этой суке можно все? Почему он с ней как с человеком, а со мной как с грязью?! — на моих глазах слезы, я упрямо стираю их с лица.

Алан вздыхает.

— Ты не тому человеку задаешь этот вопрос, детка, — в его глазах жалость, и я ненавижу себя за то, что не сдержалась. За то, что слабость свою показала им всем.

— Плевать. Пошли.