Забирая ее

Глава 29

Раз за разом прохожусь по строчкам. Таким родным и болючим. Чувствую, понимаю его боль. Пью ее, поглощаю. Она ведь одна у нас. Глубокая необъятная яма, и мы в ней барахтаемся, и не выплыть нам из нее никак. Только если вместе.

Телефон на столе вибрирует. Я тянусь к нему, читаю сообщение. Неизвестный номер. «Заур на лайнере «Princes» в Сочи. Там проходит тусовка с боями. Только я ничего не говорил».

Димка! Спасибо тебе, родной!

Поднимаюсь на второй этаж и лечу в гардеробную. Осматриваю содержимое полок и вешалок. Я ощущаю такой прилив сил! Будто за спиной вдруг выросли крылья, и я вот-вот и воспарю ввысь.

Не могу придумать, что надеть! Я так волнуюсь! Хочу выглядеть максимально хорошо. Выбираю изумрудного цвета разлетайку из натурального шелка. Он красиво облегает мои плечи и грудь, и скрывает животик. Мои загорелые ноги открыты и я надеваю черные римские басаножки. Прохожусь по волосам расческой и, взяв сумочку, спускаюсь вниз, вызывая такси.

Водитель всю дорогу болтает. Пытается выудить из меня, кто я такая, раз еду на самую крутую вечеринку города. Единственная загвоздка — там вход по пропускам, но разве есть что-то, способное остановить меня сейчас?!

Когда мы подъезжаем к месту, гости как раз поднимаются на судно. Лайнер такой огромный. Я поднимаю глаза к верху и мне немного страшно. Будто три небоскреба соединили в один и поставили на воду.

Выдыхаю и думаю о том, что где-то там Зу, и он не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое!

Внедряюсь в толпу и прохожу с ним. Меня останавливает огромный шкаф с микрофоном на ухе.

— Девушка, вход по пропускам…

Чувствую легкое волнение.

— Мой пропуск у моего мужа.

Здоровяк усмехается.

— Тогда ничем помочь не могу… — он уже отворачивается, теряя ко мне интерес. Но я хватаю его за локоть.

— Моего мужа зовут Заур Аббас. И если он узнает, что его беременную жену не впустили на эту вечеринку, только потому что он приехал раньше, как думаете, у вас останется эта работа?

Охранник хмурится.

— Сейчас, подождите, — отворачивается. Слышу, как переговаривается с кем-то. Спустя несколько секунд возвращает ко мне взгляд.

— Хорошо, проходите..- снимает заслон.

Улыбнувшись громиле, поднимаюсь по лестнице наверх. Иду по проходу к палубе. Именно там происходит главное действо. Я слышала про это мероприятие. Бойцовский клуб, созданный одним парнем. Самые опасные и зрелищные драки проходят на нем. И в основном эти бои проводятся на лайнере. В разных городах.

Мне приходится протискиваться между отдыхающими. Здесь так громко гремит музыка, и со стороны палубы слышна речь ведущего. Судя по всему бои уже начались, но видимо не все пришли посмотреть на драку.

Кто-то танцует у бассейна, кто-то плескается в нем, а кто-то… отворачиваюсь от целующейся парочки. Практически все девушки здесь в купальниках, у них шикарные фигуры и татуировки по всему телу. Такое чувство, что здесь тусовка лучших порнозвезд. Мне не по себе от мысли, что где-то среди этих куриц находится мой Зу. Мой Зу… — произношу это тихо, губами. Улыбаюсь, чувствуя, как приятное волнение разливается по венам.

В нескольких метрах от меня начинается толпа. Все они уставились на огктагон, расположенный на небольшом пьедестале, в центре. В нем два бойца, они дерутся. Их тела перепачканы кровью, они так жестко сцепляются в драке. Мне становится не по себе. Перевожу взгляд в сторону, сканируя толпу. Уверена, Зу должен быть там, где сидят вип гости. И словно в подтверждение мыслей, замечаю небольшое возвышение в стороне, огороженное ото всех цепью охранников. Там несколько столов. Девушки, мужчины неспешно попивают алкоголь, наблюдая за дракой. За одним из них, я замечаю его. Сердце подскакивает к горлу, мне страшно сделать этот шаг. Не знаю, как он отреагирует? Это ведь Заур. С ним никогда не угадаешь. Но и стоять здесь я не буду. Я пришла сюда, пробралась через охрану, и если я сейчас испугаюсь, если развернусь на половине пути и уйду, разве я не буду тогда трусихой?

Делаю несколько шагов, захожу в толпу, обнимая руками живот. Чтобы не дай бог, никто не задел… Иду к ним, а сама глаз не могу свести с Заура. Это он. Это точно он! Вижу, как официантка ставит на его стол поднос. Наклоняется, так что ее грудь находится у его лица. Она что-то говорит ему, а он глаз с клети не сводит. Будто и нет ему дела до ее прелестей.

Изменился так… почти полгода в разлуке, он словно другой человек. Проводит рукой по короткому ежику волос. Еще больше стал, еще шире. Такой огромный, сильный… даже так, с расстояния в двадцать метров я ощущаю ауру мощи, исходящую от него.

Его собеседник наклоняется к Зу, что-то говорит. Заур поворачивается, его губы кривит ленивая улыбка. Усмехается, опираясь подбородком о руку. А сам на бой смотрит, будто мимоходом.

В глазах слезы… Как же люблю его… Пальцы его длинные идеальные, руки его жилистые. Его профиль… мурашки бегут и сердце замирает, когда смотрю на него.

— Девушка, вы загораживаете обзор! — меня кто-то подталкивает в спину. Я не оборачиваюсь даже. Иду к ним. Но на подступе, упираюсь в стену из охраны.

— Пропустите, там мой муж.

Мужчина ничего не отвечает. Даже не смотрит.

— Вы слышите? Мне нужно пройти, там мой муж!

В этот момент видимо в октагоне происходит что-то интересное, зал вдруг начинает кричать.

— Пропустите! — мне становится не по себе. Зу не слышит меня, он смотрит в сторону клети.

Охранник наконец-то опускает на меня тяжелый взгляд.

— Девушка, туда нельзя!

— Позовите его — указываю на Зу. — Пожалуйста, позовите сюда. Иначе я прямо тут у вас рожу, а вам придется принимать роды. Вы можете их принимать?

Он хмурится. По всей видимости, обдумывает, есть ли у него такие навыки. В конце концов, решив, что позвать будет ему менее хлопотно, он поднимается по ступенькам и наклоняется к собеседнику Заура. Мужчина поднимается из кресла и спускается ко мне.

— Привет, — улыбается, окидывая меня изучающим взглядом. — Тебе не кажется, что это не лучшее место для того, чтобы рожать?

Закатываю глаза, поражаясь какие твердолобые тут бодигарды.

— Он не пропускал меня, а мне нужно попасть к своему мужу!

Мужчина ухмыляется, видимо приняв меня за безумную фанатку.

— Прости детка, но я не знаю тебя, — он поднимает ладони к верху, и делает шаг назад, уже собираясь уйти.

— Да я не к вам, я к Зауру!

Его лицо вытягивается в удивлении.

— Заур?! — усмехнулся недоверчиво. — И когда это он успел?

За спиной вдруг нарастает какой-то шум. Мужчина поднимает глаза поверх моей головы и, нахмурившись, вдруг хватает меня за руку.

— Быстро, идем. Давай осторожно. Не упади.

Мы поднимаемся по ступенькам. Он впереди, я за ним. Вижу боковым зрением, что в толпе началась драка.

— Зу, я тут жену твою привел…

— Верховский, иди нахер со своими шутками, — раздается его насмешливый голос в ответ. Родной, запретный. Верховски отступает в сторону и глаза Зу встречаются с моими.

— Самира?!

Он скользит напряженным взглядом по моей фигуре, замирая на оголенных ногах. А когда возвращается к моим глазам, в его вспыхивает злость.

— Что ты тут делаешь? — требовательно. Даже намека нет на радость встречи. А я смотрю на него и слова все куда деваются. Будто обезумевшая наслаждаюсь им. В каждую черточку всматриваюсь, ищу новые шрамы. А когда не нахожу, выдыхаю в облегчении.

— Зу, а ты молчал, гаденыш! — восклицает Верховский. — Такую красотку отхапал!

Зу мечет в него недовольным взглядом.

— Илья, может ты нахер пойдешь?

— Я бы пошел брат, — смеется мужчина ни чуть не оскорбившись выпаду Зу. — Вот только я — хозяин клуба. Без меня тут ничего не будет.

— Верх, дай нам пару охранников.

Илья пожимает плечами, и что-то говорит в рацию. Тут же двое мужчин, которые стояли у подножия лестницы, отходят немного в сторону, в ожидании нас.

— Идем, — Зу берет меня за руку и тянет за собой.

Мы спускаемся вниз. Он такой сильный, такой огромный. Будто ледокол сквозь многовековые льды — проводит меня через толпу. С двух сторон от меня идет охрана, а я на руки наши смотрю. Его прикосновения… от них мурашки по коже. Он рядом, и мне больше ничего не страшно. Даже находиться в обезумевшей толпе.

Мы проходим вдоль правого борта. У лифта, Зу отпускает охрану и заводит меня в кабину. Мы поднимаемся на пару этажей и выходим в коридор. Он молчит. Даже не смотрит на меня все это время. А я улыбаюсь про себя, понимая, что ведет меня он совсем не на выход.

Зу открывает одну из дверей и мы проходим в просторное помещение. Оно залито светом, и здесь так уютно! Огромный диван посреди комнаты и накрытый ужином стол. В углу стоят двое официантов. Зу командует им выйти.

И когда мы остаемся одни, он поднимает на меня напряженный взгляд.

— Ты в своем уме?! Ты не понимаешь, как это опасно для… — он замолкает, замирая взглядом на животе. Вижу, как дергается его кадык. Он сглатывает, не сводя с него взгляда.

— Я к тебе пришла, Зу. Увидеть хотела.

Зу замирает. Смотрит в глаза мне, и я не могу прочитать, что творится в его голове. Закрытый такой, чужой. Отвыкли мы друг от друга, потеряли связь. Но несмотря ни на что, сердце то все равно любит. До сих пор…

Он делает шаг, загораживая собой весь солнечный свет из окна. Сумрачный, напряженный.

— Ты зря пришла. Нам не о чем говорить. Сейчас приедет Алан, заберет тебя. Сядь, поешь, отдохни, — он обходит меня, направляясь к двери. А у меня внутри все опускается. Неужели это все?! Пройдя такой путь, я позволю ему уйти?!

Срываюсь за ним. Хватаю его за рукав, тяну на себя. Не дам ему уйти! Не позволю!

— Почему ты не сказал мне все сразу?! Почему заставил думать о тебе плохо?!

Он оборачивается. Его взгляд скользит по моему лицу. С жадностью скользит, с голодом.

— Тебе и не надо обо мне думать. Твое дело о ребенке заботиться.

Его улыбка делает мне больно. Острая, колкая такая.

— Но я не знала правды…

Усмехается. Поднимает ладонь, тянется, касаясь локонов волос. А я отдать все готова, лишь бы сейчас, как раньше схватил! Чтобы прижал к себе и губы в губы. Чтобы ощутить его вкус, чтобы обнять его и прижаться. Чтобы сердца стук его громкий услышать и понять, что он со мной, до сих пор со мной.

— Ты не устала убегать, Сами? Мост над рекой, полиция… Не устала? — тихим голосом, гладит мои волосы. Непривычный такой, спокойный. Не по себе от него.

— Я устал. И я сделал так, как хотела ты. Не начинай то, что приведет тебя к еще большим бедам…

Он отпускает меня, снова хочет уйти.

— Но ты мне нужен! Зу! Ты мне так нужен! — я плачу.

Он замирает в дверях, опирается руками о косяк. И хочет уйти, и вижу, что не может. Что-то не дает ему сделать это.

— Я не хочу одна… я хочу с тобой… — приближаюсь к нему. Дотрагиваюсь до его плеч. Он так напряжен, будто камень. Но не сбрасывает моих рук, не отстраняется. Я знаю, что делала ему больно, не меньше того, сколько делал он. Я знаю, что мы оба сложные и неправильные. Но я люблю его, и я не готова его отпустить. Никогда не буду готова!

— Прости меня, слышишь, я так виновата… — голос срывается, слезы мешают говорить. Прислоняюсь лбом к его спине твердой, умоляя мысленно не быть таким упертым, не быть жестоким. Хотя бы сейчас!

— Я не верила тебе, я позволила одурачить себя и я никогда этого не прощу! Но ты мне нужен и ему…

Мы молчим. И эта тишина бьет по нервам будто молот. Бам. Бам. Больно. Невыносимо терпеть. Невозможно остановить это…

— Ты всегда считала меня монстром, Сами, — таким же тихим, безжизненным голосом. — Я он и есть. То, что моё по праву, по-другому любить не умею.

Он делает шаг, выходя из комнаты. А я просто стою и смотрю. Малыш вдруг так сильно ударяет ножкой в область печени, я ойкаю и начинаю падать. Зу реагирует молниеносно. Обернувшись, увидев мое состояние, подлетает и ловит меня.

— Что случилось? — голос аж звенит от напряжения. Глаза безумные, шарят по моему телу.

Молчу. Смотрю в его глаза испуганные, родные. И слова вымолвить не могу. Не хочу, чтобы выпускал из рук.

— Сами, тебе больно, детка? — он поднимает меня на руки и несет на диван.

Укладывает осторожно. Я киваю. А он замирает в нерешительности.

— Коснись его… — шепчу. А он прищуривается так. Понимает, что никакой опасности мне не грозит. Отстраняется. Словно обязательно сделает мне больно, навредит.

— Я сейчас наберу Алана, — такой взволнованный. Пытается подняться, а я хватаю его за руку. Опускаю ноги на пол, поднимаюсь и встаю перед ним. Так, что мой живот оказывается на уровне его груди.

Тянусь к нему, замирает. В его глазах впервые смятение. Так непривычно видеть его таким… неуверенным в себе…

Касаюсь пальцами его скулы. Колючая. Провожу по ней, вижу как вздрагивают его ресницы. Пытается не показывать свое слабости, но для меня сейчас он как раскрытая книга.

Зу смотрит в мои глаза напряженно, будто подвоха ждет. Знаю, что может сорваться в любую минуту. Он как дикий хищник, никогда не знавший человеческого тепла. Хищник, вдруг попавший в теплый и уютный дом. Он хочет расслабиться, позволить себе насладиться нежностью и лаской, но с другой стороны постоянное ожидание опасности заставляет его быть в напряжении.

— Ты написал мне кое-что… — произношу шепотом, боясь спугнуть его. — Сказал, что не сможешь стать хорошим отцом…

Зу хмурится. Понимает, что Алан был у меня.

— Я не согласна. Как бы глубоко ты себя не закопал, Заур, всегда есть шанс. Между нами было много плохого, но также есть одно очень важное, то, что позволяло нам с тобой держаться. Наша любовь. Ты сложный, ты дикий, ты жестокий, но я знаю, что ты не сделаешь ему больно. Я знаю, что больше не сделаешь больно мне.

Вожу пальцами по его лицу. По линии скул, по линии бровей, по очертаниям губ. Постоянно трогаю его, отвлекаю. Хочу, чтобы выслушал и поверил. Хочу, чтобы позволил себе расслабиться, чтобы позволил себе остаться со мной.

— В том, что произошло между нами много и моей вины. Я долго не могла простить тебе отца… — мне больно об этом говорить, но сейчас я должна.

— Я убегала от тебя, ты прав. Но когда у меня получилось, я поняла, что мне пусто, вот здесь, — беру его ладонь, прикладываю к груди, там, где сердце бьется.

— Мне пусто без тебя, Зу…

Его глаза красные. Скулы напряжены. Отводит взгляд в сторону, будто с силами собирается. Только остались ли они? Мне кажется, мы оба больше не хотим войны. Мы оба с пустыми магазинами и без защиты.

— Ты будешь смотреть на меня и видеть перед собой убийцу…

Его глаза жалят. Щетиниться, все еще не может довериться.

— Я буду видеть отца моего ребенка. Сложного, пережившего жуткую боль и утрату, но сумевшего выпутаться из всего. Пожалуйста, Зу, борись. Ты очень нужен мне, и ему.

Я кладу его руку на живот. Заур замирает. Тишина. Он так сильно напряжен. А потом малыш вдруг бьет ножкой прямо в место, где находится его ладонь. И это такое счастье! Видеть его испуганно-удивленный взгляд! Видеть то, как удивление сменяет радость и восторг. Он словно маленький мальчик, смотрит на живот, а малыш снова толкает его.

— Эй, привет, — хрипло, с нежностью в голосе. Впервые улыбается, так нежно, по-доброму. Его пальцы такие ласковые. Они гладят мой живот, а я прикрываю глаза, и чувствую, как слезы стекают по лицу. Теперь то я понимаю, почему девчонки в школе взахлеб рассказывали о том, как их мужья гладят животики. Теперь сама ощущаю, какой это кайф, и сейчас мое сердце поет от любви.

— А если не выйдет? Если я сделаю вам больно? Снова? — его неуверенный шепот разрывает мне сердце.

Смотрит на меня так, с волнением. И я понимаю, что сейчас ему нужна защита еще больше, чем нам с малышом.

Качаю головой. Ну уж нет. Не выйдет ему отпустить меня. Не теперь. Не после всего, что мы с ним прошли.

— Я буду рядом, Зу. Вместе мы справимся.

Он смотрит на меня напряженно. А потом обхватывает мой затылок, и притягивает к себе. Его губы касаются моих, и это словно взрыв тысячи фейерверков внутри. Как сотни оргазмов, как тысяча нирван! Я впиваюсь в его губы, и ничего не вижу, не слышу и не замечаю. Ничего не хочу, только его… только руки его и вкус. Только голос его, и дыхание. Чтобы наконец-то он был со мной здесь… наяву.

— Эй, Зу! — в комнату входит Илья. Заур усаживает меня к себе на колени, поднимает на друга хмурый взгляд.

— Мой победил, ты торчишь мне пятеру!

Заур смеется, поглаживая мою спину, мои ноги. Он так бережен со мной сейчас. А я ни на миг не свожу с него глаз. Насмотреться не могу.

— Поехали домой? — спрашивает, глядя в глаза мне.

И в первые я думаю о том особняке с теплом.

Зу поднимается, обнимая меня за талию, ведет к выходу.

— Пятера с тебя, — продолжает наседать Илья.

— Да хоть десятку, Верх. Все равно я тебя сделаю при любом раскладе…

Илья окидывает нас прищуренным взглядом. Убирает руки в карманы джинсов, слегка склонив голову набок.

— Да тебе и драться то больше незачем, брат. Вернулась то птичка домой, — кивает на меня.

Зу хмурится. Ему не нравится столь пристальное внимание мужчины ко мне.

— Идем, Сами. Здесь сильно шумно …

Верх смеется, смотря нам вслед.

Я останавливаюсь, поднимаю глаза на Верховского. Ему лет тридцать на вид. Он весь в тату, взгляд такой цепкий, острый. Он напоминает мне Зу. Такой же опасностью от него веет. Младше него, не такой высокий, но сила от него исходит невероятная. И есть в его взгляде тоска. Такая только от потери бывает.

— И ваша птичка вернется, — произношу с улыбкой.

Он изгибает бровь, ухмыляется, стараясь выглядеть незадетым. Но я понимаю, что попала в цель.

— Обязательно вернется, Илья! Вот увидите!