Заблудшая

Глава 25

Они ехали домой на служебной машине. Абсолютно понятно, что в интересах следствия капитан будет держать язык за зубами. Но тревога съедала сердце девушки. Что с Вадимом, что со всем их домом? Если Вадика посадят, то надолго, лет на семь или десять, а может и на пятнадцать, ведь остается загадкой, как далеко он зашел в своей деятельности.

– Дядя Виталий, а что с ребятами будет?

– С какими ребятами?

– Ну, с Вадимом, с Сергеем, с организаторами?

– А они организаторы? – удивился Виталий Яковлевич.

– Да я не знаю, вот у вас хотела спросить.

– Да посадят их, что с ними будет. Не переживай, Викуля, может еще и квартирку твою получится вернуть. Сейчас их как засудят по полной, так все и откроется. Должны же быть какие-то завязки с покупательницей.

Вика молчала. Душа была не на месте, а там, в камере с Вадимом. Она вспоминала слова цыганки: «выйдешь замуж за богатого и властного», но ведь это определенно он. Тем более что «скоро у вас будет ребенок», а они как раз не предохранялись. Слезы полились из глаз. Как же глупо все получилось. Роскошная жизнь, которая только начинала налаживаться, вдруг прервалась на такой счастливой ноте. Ну да, может быть, они употребляли какие-то запрещенные вещества. Но кому от этого плохо? Ведь Вадим абсолютно не был похож на наркомана. Да и ей давал только что-то легкое, для расслабления. А если она сейчас беременна, кто будет воспитывать ее ребенка? Ей самой придется обеспечивать малыша, работая в нищей полиции. Живя в коморке под лестницей, вкалывать, как папа Карло. Эти мысли окончательно доконали, и она разрыдалась.

– Вик, ну ты что, Вик. Не бойся! Тебе больше ничего не угрожает. Их обязательно посадят, вот увидишь. А пока они выйдут, много времени пройдет. Да и не виноватая ты, никто не будет тебя преследовать.

Девушка вытерла слезы. Все равно она никому не сможет рассказать о своем горе. И, погладив живот, подумала: «Маленький мой, мы обязательно дождемся папку и будем снова жить в богатом и уютном доме. Папка справится».

Рядом с общежитием их уже поджидал Саша.

– Привет, Вик, – он обнял девушку и похлопал по плечам. – Как только я тебя оставляю, с тобой тут же случается какая-нибудь ерунда. Хорошо хоть, что сейчас тебе нельзя выходить, и я могу нормально работать, а не переживать о том, где ты лазаешь.

Вика посмотрела на него ненавидящим взглядом: «Как же ты меня достал. Закрой свой поганый рот, ты ведь ничего не знаешь! А я все равно убегу». Она молча пошла за ними в квартиру, где села на диван в кухне и уже не двигалась с места. Ее расспрашивали о том, что случилось, но она притворялась запуганной и не желала вести разговоры на эту тему.

После обеда Виталий Яковлевич уехал на службу.

– Вик, – подсел к ней Саша, – ну расскажи, что было-то. Я понимаю, крестного не хотела посвящать, но мне-то можно.

Девушка обернулась на него. Посмотрела в серые глаза и поняла, что не видит в них ни капли тепла.

– Зачем ты бегаешь за мной? Зачем ты мне помогаешь? Ведь ты не любишь меня.

– Вик, ну ты что? Я тебя вытащил, всех напряг, а ты что говоришь-то?

– Зачем? – упрямо повторила она.

– Я виноват. Я тебя привел к Наде. Потом квартира пропала. Я должен тебе помогать.

– Отпусти меня, а? Я ведь не люблю тебя. Я хочу уйти.

– Сейчас нельзя. Ты под домашним арестом. Еще будут допросы. Когда всю шайку возьмут, тогда тебя отпустят. И можешь идти куда хочешь. Я не буду тебя держать. Но не советую этого делать. У дяди Коли с мамой ты все равно жить не сможешь, а здесь и комнату дадут, и мы с дядей Виталием поможем, если что.

– Я не хочу, – Вика опустила усталые плечи, – ничего от вас не хочу. Я жду ребенка от Вадима, – она подняла глаза на Сашу. – Я люблю Вадима.

Саша выпрямился и шокировано посмотрел на подругу: «Как? Как бабы могут быть такими полными идиотками?».

– Ты больная?

– Отстань.

– Вик, ты реально больна! Это невозможно, полюбить того, кто тебя так обманул!

– Он просто хотел, чтобы я жила с ним.

– Что ты говоришь? Ты себя слышишь? Это по-другому делается!

– Откуда ты знаешь? Ты – нищеброд, живущий со своей злыдней-мамашей, которая даже не знает, что такое жалость и сострадание! Я тебя ненавижу! Ты, один ты во всем виноват! Ты испортил мою жизнь! – голос повысился до крика. – Ты, скотина! Я жила себе спокойно, училась, надеялась на лучшее. А ты пришел и … теперь вот такая хрень!

– Да пошла ты нах! Больная! У тебя, что своей башки нет? Какого хрена ты к нему побежала? Я тебе говорил – не ходи к Наде! Какого черта ты теперь меня обвиняешь!? – Сашиному возмущению не было предела.

Вика поднялась из-за стола.

– Где мои документы?

Саша ринулся в комнату, с яростью швырнул файл с документами о продаже квартиры и паспортом.

– Убирайся! Колись! Пей! Кури! Шлюха!

Вика подошла к нему и с размаху вмазала пощечину.

– Ах ты дрянь! – Саша заломил ей руки за спину, вытолкнул на лестничную площадку и кинул вслед туфли.

Вика обулась и, гордо задрав голову, побежала вниз по лестнице.

На улице значительно похолодало. Из одежды на Виктории было лишь легкое платье и туфли, куртку при задержании она накинуть не успела. Съежившись, направилась к дороге. «В доме отдыха, наверняка, идет обыск. Пойду к маме», – она ускорила шаг и через каких-нибудь тридцать минут была возле подъезда дяди Коли.