Заблудшая

Глава 51

Он присел на корточки.

– Ну, что мы будем с тобой делать?

Вика молчала. Что она могла ответить? Решила ничего не говорить до упора, даже если начнут пытать. А там уж и до смерти недалеко, лишь бы долго не мучиться.

– Молчишь? Я так и думал. Ладно. Полежи, времени у нас больше, чем достаточно.

Он прошелся по комнате.

– Тебя никакие вопросы не волнуют? Может, хочешь что-то узнать, перед тем как?..

– Что как?

– Значит, язык не проглотила, уже хорошо, рот рабочий, – ехидно засмеялся Вадим.

– Где я?

– Какая разница? Ты надеешься, что когда-нибудь выйдешь отсюда?

– Вадим, если ты хочешь меня убить, то сделай это поскорее, пожалуйста, и себе и мне сэкономишь время.

– Зачем тебя убивать? Бесплатной живой игрушки у меня еще никогда не было. Это реально впервые. Так возбуждает.

Вика села и обняла одной рукой колени. Огляделась. Комнатка была маленькой, без окон. Скорее всего, подвальное помещение. Стены выполнены из гипсокартона и даже не заштукатурены, видимо, хозяева не стали заморачиваться. Интересно, для чего предназначалась эта комната? Неужели она была не единственной пленницей в этом доме?

Вадим заметил движение ее глаз:

– Эта комната для звукозаписи. Не думай, что я конченный урод. Хотя, в твоих глазах таким и являюсь.

Вика с презрением подняла взгляд и хотела сплюнуть, но побоялась получить по лицу.

– Есть хочешь?

Вика отрицательно помотала головой.

– Да ладно, наверняка, ничего не ела сегодня. Уже вечер.

Он вышел за дверь. Девушка попыталась вывернуть руку из кольца наручников, но у нее, естественно, ничего не получилось.

Вадим вернулся ровно через минуту, неся в руке контейнер с какой-то едой и вилку. Открыл и показал рис с курицей.

– Будешь?

– Можешь мне объяснить, зачем я тебе?

Он сел рядом и оперся спиной о стену. Стал медленно ковыряться вилкой в еде. Съел кусочек курицы, вилку риса. Желудок Вики отозвался громкий урчанием. Вадим усмехнулся, взял еще кусочек курицы, откусил и произнес с набитым ртом:

– Тоже хочешь кусочек?

Вика не сдержалась и кивнула. Он достал у себя изо рта жеваный кусок и протянул ей на вилке. Девушка сморщилась.

– Ешь, ты же голодная.

Она отрицательно покачала головой.

– А я говорю, ешь, – он поднес вилку к ее губам, рот сжался так сильно, как только мог, Вадим надавил сильнее, Вика замотала головой и получила мощный удар в челюсть. На мгновение показалось, что голова отлетела от шеи. Но потом осталась только дикая боль и соленый привкус крови во рту. – Я тебе сказал: открыла рот и съела.

Тут пришло осознание, что все кончено. Он будет издеваться над ней, пока та не сойдет с ума или умрет. Вечная заложница, вечная рабыня. Это ее судьба. Видимо, не через наркотики, то похищением, он добился своего. Но почему она? Ведь не модель какая-нибудь. Самая обыкновенная серая студентка.

Вадим ждал, терпеливо держа вилку с куском жеваной курицы рядом с ее лицом. По выражению мучителя, было видно, что через мгновение прилетит второй удар. Вика с отвращением открыла рот и прожевала всунутый туда кусок. Проглотила. По крайней мере, желудок немного успокоится.

– Вот умница. Помнишь, я говорил тебе: хочу, чтобы была только моей и абсолютно во всем слушалась? Вот! Я всегда достигаю своего! Всегда! Теперь ты полностью мне подчинена, моя рабыня.

Он поводил головой, разминая позвонки на шее. Встал и положил контейнер с едой в середине комнаты.

– Захочешь поужинать – еда на столе.

Оставил включенным свет и вышел.

Ночь Вика провела, разговаривая с голодным желудком. Дотянуться до контейнера оказалось нереальным, как она ни старалась, лишь до крови стирая прикованное запястье.

В комнате отсутствовала какая-либо мебель. Лишь голые стены и пахнущая едой маленькая коробочка. От голода чувства невероятно обострились. Голова сначала болела, но потом вдруг стала ясной, мысли бродили по уголкам памяти и извлекали оттуда картины счастливой детской жизни. Все чаще она стала вспоминать дядю Андрея и даже начала верить ему. Ведь его поведение было вполне логичным. Последний родной человек на всей планете – конечно, захочется ему помочь, тем более, если позволяет возможность и достаточно денег! И что она так взъелась? Да пусть командует, сколько хочет! Она будет носить шапку, кушать овсяную кашу и брокколи, хоть играть роль маленькой дочи и разговаривать с Барби, лишь бы выбраться отсюда, и еще, желательно, убить этого маньяка.

Утром Вадим вернулся и выключил свет. Молча. Просто сделал темно и ушел, оставив начинающую вонять курицу. В теплой комнате она испортилась, и теперь Вику слегка поташнивало от запаха тухлятины.

«Интересно, если я нахожусь на их базе, то где Анатолий. Ведь он меня спас. Значит, может помочь и в этот раз. Если, конечно, жив», – Вика решила быть покладистой, может быть, получится задобрить Вадима, и, хоть через месяц или два, но все-таки выбраться отсюда.

Но он не приходил. Вика старалась побольше спать, чтобы подавить голод и жажду. Но сон шел плохо, был беспокойным, и уж, конечно, твердый пол не располагал к приятному засыпанию.

Наконец, Вадим в очередной раз включил свет. Вика уже потеряла счет времени. Она заметила, что контейнера с едой на полу нет. Зато мучитель принес целую бутылку воды и протянул девушке.

– Пей, я не хочу, чтобы ты умерла.

Вика с наслаждением выпила все до дна.

– Вадим, – спросила она, отдышавшись, – давай договоримся. Я согласна выполнять все твои требования, только, пожалуйста, сними наручники и вообще, создай мне человеческие условия.

– Ты не пожелала жить в человеческих условиях. Я ведь тебя предупреждал.

– Я все поняла, осознала. Пожалуйста!

– Да нет. Этого не может быть. Ты – наивная дура, которая верит всем с первого взгляда. Я не такой. Верить тебе не намерен. Я сломаю тебя полностью. Ты будешь говно мое жрать, и только тогда, может быть, я отпущу тебя с наручников, но не от себя. Ты – моя кукла. А с куклой можно делать все, что угодно.

– Меня будут искать.

– Кто? Кому ты нужна?

Вика промолчала. Не стоило выдавать своего новоприобретенного родственника, вдруг он и вправду поможет.

– Скажи, а где Анатолий?

– В этом доме вопросы задавать могу только я. От тебя принимаются умоляющие просьбы о пощаде и слова любви и обожания в мой адрес.

– Я поняла.

– Ладно, – Вадим сел, – я расскажу тебе. Это никакой не секрет. Анатолий жив, но наказан. Может я и злодей, но не убийца. Он – мой отец.

Вика от удивления раскрыла рот.

– Да. Он работал на меня. Такой себе семейный подряд. Знал, конечно, все знал, и не задавай глупых вопросов. Но до тебя никто не сопротивлялся. Все бабы, которые приходили за наркотой или за деньгами, были покладистые и выполняли любые условия. Трахались за дозу и уходили. Ты – показалась мне чистой и не искушенной. Я решил подчинить тебя себе, хотелось девушку из нормального мира. Но такие со мной не станут жить. А ты – податливая как пластилин. Захотелось слепить идеальную женщину. А отец не принял этого. Я и так зол на тебя из-за ментов, явно, что наговорила им много лишнего. А тут еще побег.

Он замолчал.

– Где он сейчас? – тихо спросила Вика.

– В деревне. Я, когда узнал, что он тебя отпустил, впал в такое бешенство, что сразу отправил его подальше отсюда. Стал тебя искать. А когда навестил его в деревне, услышал, как он говорит с твоим врачом по телефону. Отобрал, конечно. Он не хочет, чтобы я сидел. Будет держать язык за зубами. Но мы навсегда потеряли доверие друг к другу. Я просто привожу ему все необходимое в дальнюю деревушку, куда даже автобусы ходят раз в сто лет. Пусть наслаждается одиночеством, раз не хочет жить со мной.

– А где твоя мама?

– Этого я не знаю. Никогда ее не видел. Бросила, когда я был еще малявкой. Ладно, и так много тебе рассказал. Сделай-ка лучше минет.

Вика напряглась, но повиновалась. Она осторожно, стараясь думать о чем-нибудь постороннем, довела его до оргазма и села на свое место.

– Да, ты явно не в ударе. Раньше бывало лучше. Но я тебя перевоспитаю, не переживай. Станешь нежной, как шиншила.

– Тебе делала минет шиншила?

– Ах, ты еще и шутишь. Ну значит, явно требуется жесткое перевоспитание. Погоди-ка.

Он вышел и через минуту вернулся с большой кожаной плеткой.

– Ну-ка, приготовь мне свою прекрасную задницу.

– Вадим, нет, пожалуйста. Я сделаю все, вот все, хочешь еще раз, только не надо бить, пожалуйста!

Вадим замахнулся и стеганул ее по телу. Вика вскрикнула, плетка прожгла штаны, но пальто, которое она так и не удосужилась снять, немного смягчило удар.

Мучитель, раззадорившись, бросился к ней и насильно стянул штаны до колен. Он поднимал плетку и раз за разом наносил ей удары по нежной белой коже. Вика кричала и плакала, от боли перехватило дыхание так, что мольба о пощаде застряла в горле.

Насытившись ее криками, насильник забросил плетку в дальний угол и, прижав своим телом плачушую девушку к полу, вошел в нее. Медленно двигаясь, он начал говорить:

– Не плачь. Ты ведь будешь послушной игрушкой? Если сделаешь все, как я скажу: снимешься в фильме завтра, хорошо сыграешь, правдоподобно, – я не буду тебя больше бить. Мне надо много денег. За натуральность хорошо платят. Завтра я приведу сюда нескольких парней, и они тебя по очереди отымеют, хорошо? Ох, как представлю картинку… – он задвигался активнее и выстрелил оргазмом прямо в лоно своей жертвы.

– Мы устроим тут настоящую оргию, – прошептал насильник, застегивая ширинку, – а пока отдыхай.

Он выключил свет и ушел. Вика рыдала. Кричала на всю комнату. Звала на помощь, истерила, но никто ее не слышал. Похоже, звукоизоляция была очень качественная. «Боже, лучше бы мне умереть! Забери меня, Господи, только не надо завтрашнего дня, убереги от предстоящего кошмара! За что мне это все? Такое бывает только в страшных фильмах! Это все не со мной! Не со мной!» – от слез глаза слипались, и Вика постепенно уснула.