Заблудшая

Глава 57

– Андрей, я, конечно, извиняюсь, но можно попрощаться с родным городом и мамой? – девушка посмотрела грустными глазами. Она понимала, что впереди много интересного, но уезжать из мест, где выросла, оказалось невероятно трудным испытанием.

Они пошли гулять по городу. Вика вспоминала свое детство и рассказывала Андрею разные смешные и страшные истории из жизни. Постепенно добрались до дяди Колиного дома.

– Зайдешь к маме? Или не хочется видеть всю эту убогость? Я пойму, не думай. Самой противно находиться в их логове.

– Я зайду.

Они поднялись на нужный этаж и постучали в обшарпанную дверь.

Открыла мама:

– Доча, – она с пьяными слезами бросилась на Вику. – Ты живая! К нам тут приходили, да, спрашивали, записывали. Все таскаются туда-сюда, жизни нет, ну вы заходите! А это кто? – кивнула она на Андрея.

– Это твой брат.

– Что? – мама протерла глаза.

– Сын дяди Бори, бабушкиного двоюродного брата. То есть твой троюродный брат.

– Он жив?

– Как видишь.

– Ниче не понимаю. Но вы все равно заходите, – и она отступила в сторону.

Пара зашла в грязную прихожую, но двинуться дальше желания не возникло.

– Мама, я пришла попрощаться. Я уезжаю с дядей Андреем в другую страну.

– Как это? Зачем?

Андрей молча разглядывал квартиру. Провел пальцем по стене.

– Вика, можем мы с тобой поговорить наедине?

– Зачем?

– У меня есть предложение к твоей маме.

– Ну так озвучивай тут, чего тянуть?

– Вы бы переехали с нами в США? Здесь, как я вижу, не очень хорошие бытовые условия.

– Да что ты, мил человек! Какое такое США? Сказочник. Мне бы с Колей дотянуть до старости. А там уж на родной земле помереть. Вик, он сумасшедший да?

– Почему?

– Он что, правда, из США?

– Абсолютно.

– И ты уедешь туда?

– Совершенно верно.

– А как же я?

– Я буду там хорошо зарабатывать и регулярно высылать тебе деньги. Ладно?

Мать задумалась, оценивая в своем пропитом мозгу мощности перспектив, выходило, что выгоднее оставаться и тратить деньги на любимую выпивку и расслабленную жизнь.

– Я тут останусь. Я согласная. Доча, ты там не забывай мать-то, – и снова полезла обниматься. От нее жутко разило перегаром. Андрей показательно шумно выдохнул и сказал:

– Может, выйдем на воздух и там поговорим?

– Не-не. У меня ноги болят, я не хожу далеко. Вы идите, чего вам? А мы с Викулей поговорим, да, доча?

Вике было откровенно противно разговаривать с пьяной матерью. Все уже выяснили, к чему долгие проводы? Она еще раз обняла мать и сказала:

– Нам пора на самолет. Я буду на адрес дяди Коли высылать деньги каждый месяц. На твое имя. Мама, не пей много, я тебя прошу!

Мать разревелась в голос:

– Доча моя родная, сиротинушка! Куда ж ты меня бросаешь? Пиши мне письма, я буду читать хоть и плакать, как же бросили меня все, никому я не нужная! Как же вы не любите бедную больную женщину, – она захлебнулась в рыданиях.

Вика совсем растерялась. Почувствовала себя жутко виноватой. Растеряно взглянула на Андрея. Он молча достал бумажник, отсчитал несколько красных купюр и протянул рыдающей женщине.

– Возьмите, пожалуйста, этого вам на первое время хватит. А как вернемся домой, еще вышлем.

С трудом разлепив заплывшие от слез и алкоголя глаза и, увидев деньги, она тут же резко приободрилась.

– Да-да, спасибо, братик. Век не забуду. Ну, прощайте тогда, пойду оденусь да в магазин схожу, хоть поесть купить чего.

Она обняла Вику и открыла дверь, выпуская родственников наружу.

Молча спустившись по ступеням, вышли на улицу. Андрей с радостью втянул свежий воздух. Вика смотрела в землю.

– Не переживай. Забудется. Ты сможешь ей помогать и в любой момент забрать к себе, если только она захочет. Но я уверен, что с Николаем ей будет спокойнее и лучше.

– Она умрет от алкоголизма.

– Разве ты сможешь ей помешать?

Вика прекрасно понимала, что нет. Если мать пьет и не хочет бросать – никто ее не заставит. Девушка вздохнула и отправилась на соседнюю улицу.

– Я бы хотела навестить друга Сашу. Он мне очень помог. Не вежливо уехать не попрощавшись.

– О да, я сам был бы не против с ним поговорить.

Вика испугано посмотрела на Андрея, но тот казался невозмутимым. Оставалось тайной: какие подробности он знает.

Но Саши не оказалось дома. И Вика облегченно выдохнула. Решив оставить ему в почтовом ящике прощальное письмо, которое напишет вечером в гостинице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Спускались сумерки. Они еще немного погуляли по городу и отправились в номер.

Вика настроилась на приятный томный вечер в объятьях любимого мужчины. Она сняла верхнюю одежду, разогрела чай, устроила на столике мини-кондитерскую и, включив телевизор, приготовилась провести уютный семейный вечер.

Андрей все это время сидел в кресле и изучал Викины документы.

– Андрюш, приглашаю к столу.

Он оторвал взгляд от бумаг.

– Вик, я не очень голоден. Но раз ты настаиваешь.

Он пересел к столу и начал пить чай, озабоченно сморщив лоб.

– Расслабься, – она погладила его по руке. Села на пол и положила голову ему на колени. – Мне так хорошо с тобой, так тепло и уютно.

Андрей, аккуратно поднял девушку, встал и подошел к окну, сунув руки в карманы брюк.

– Там много документов, которые надо восстановить: твой диплом, страховой полис, свидетельство о рождении. Это все я поручу юристу, но придется надолго задержаться в Москве. Я связывался с представителями фирмы, которая занимается визами. Они обещали управиться за пару недель. Но завтра надо выехать. Скоро нас пригласят на собеседование в посольство.

Вика подошла сзади, запустила руки ему подмышки, обняв живот и крепок прижавшись грудью к спине.

– Андрюш, – поцеловала его через свитер, – давай уедем, мне уже и правда начинает надоедать этот серый город. Я хочу с тобой в Москву, в Сан-Франциско, куда угодно, лишь бы с тобой.

Андрей чуть отстранился, медленно разомкнул ее руки и обернулся.

– Забудь. Забудь обо всем, что было. Это произошло случайно, необдуманно. Зря.

Он схватился за голову и отошел от Вики на другую сторону комнаты, будто опасаясь себя, своего безволия.

– Я не должен был. Ты – маленькая девочка! Я намного старше тебя. Я сделаю тебя несчастной.

– Откуда ты знаешь, что я буду несчастной? – сорвалась на крик Вика. – Опять ты все решаешь за меня!

– Вика, – он оторвал руки от лица, – ты не понимаешь! Ты слишком мала! Ты должна выйти замуж за человека, который соответствует тебе: здорового, красивого и молодого! Ты обязательно встретишь его и полюбишь.

Она разъяренно отвернулась.

– Вик, послушай меня. У меня богатый жизненный опыт. Это твоя благодарность мне, а не любовь. Ты просто поддалась эмоциям. А когда привыкнешь ко мне, когда наша богатая и комфортабельная жизнь станет для тебя обыденностью – ты будешь обращать внимание на молодых парней, коих множество в моем окружении. Яркие, хорошо зарабатывающие сотрудники постоянно бывают у меня дома. Я не хочу ревновать, не хочу терять тебя! Пусть мы изначально будем просто родными дядей и племянницей! Да, я был не прав! Прости меня! Я должен был держать себя в руках!

– Ты всю жизнь думаешь держать себя в руках? Если я буду рядом – как ты будешь реагировать на мои поцелуи с другим?

– Я привыкну.

– Нет. К такому не привыкают.

– Откуда ты знаешь? Ты еще очень неопытна!

Она подошла к нему вплотную и заискивающе поглядела в глаза.

– Андрюш, ну перестань включать гребанную взрослость. Я вижу тебя молодым, красивым. Ты выглядишь намного круче всех моих одногруппников с универа.

– Викааааа, дело не в крутости! А в том, что я не могу дать тебе полноценную семью! Пойми! Год-два-три-пять… Ты захочешь своего ребенка! И родишь его. А я опять буду брошенным. Давай лучше сразу поставим барьер и не будем возвращаться к этому разговору.

Она обняла его за талию и прижалась головой к груди.

– Но я люблю тебя любого.

– Виииикааааа…

Он разжал ее руки, развернулся на пятках и, уходя в душ, отчеканил:

– Закрыли тему! Я больше не желаю к ней возвращаться. Мое решение окончательное!

Он скрылся в душе, а Вика кинулась на кровать, едва не сбив заставленный яствами журнальный столик.

Она громко с надрывом рыдала, надеясь, что сердце дяди растает, и он не сможет бороться с искушением пожалеть свою любимую маленькую девочку. Иногда поднимала голову и вслушивалась в звуки, доносящиеся из санузла. Но там продолжала шуметь вода. И под стать ей из глаз Вики текли ручьи, омывая подушку и безнадежно болящее сердце. Она встретила самого заботливого и любящего мужчину и не может быть с ним, хотя они оба всей душой жаждут этого.

***

– Если хочешь, мы можем побыть здесь еще некоторое время – сходить куда-то или пообщаться с друзьями, – говорил Андрей за завтраком. – Прием в посольстве только через две недели. Но я подумал, может быть, ты хочешь посмотреть Москву?

– Да, да! Конечно, я хочу в Москву! Мне до чертиков надоел этот городишко, в котором случилось столько плохого! – она заискивающе посмотрела на Андрея, – давай уедем сегодня же?

– Ну, хорошо, как скажешь. – Андрей доел свой бутерброд и стал упаковывать вещи, которые они купили Вике. Она убрала со стола и сидела, сложив руки и наблюдая за плавными и размеренными движениями дяди. Он вызвал такси, которое отвезет их на вокзал, а оттуда в Москву.