Заноза для соседа. Тает все

Глава 10

От того, что меня причисляют к разлучницам, я теряю дар речи.

– Мама, – вкрадчиво спрашивает «деточка», – ты примчалась, потому что тебе какая-то там Валя пообещала внуков? Вот пусть она и выдает!

– От Вали у тебя моих внуков быть не может. Я примчалась, потому что мне не нравится обо всем узнавать последней! Сестра твоя тоже отмалчивалась до упора, непонятно с чего. Можно подумать, оно рассосется.

– Вот и тряси Фросю! Скоро уже вытрясешь. Что там осталось? Полгода?

Я только и перевожу взгляд с одной на другого.

– Тут уже готовые внуки. Это срочнее. Как ты мог скрыть от меня такое? – Снова набирает обороты возмущение в голосе матери Стаха. – Я ищу приличную девушку, которая станет тебя терпеть и озаботится продолжением рода, а ты!

Что-то мне подсказывает, что как раз «приличные» девушки ее сына не интересуют. Может, именно это женщину и расстраивает? Вряд ли она заблуждается на счет собственного ребенка и думает, что он ведет монашескую жизнь. Тут одного взгляда на этого кобеля хватает, чтобы отпали всякие сомнения. А если вспомнить, какого рода тренировки мне предлагались…

– Мама! – Стах начинает звереть.

Могу его понять. Какая незамужняя девушка после двадцати пяти не подвергается прессингу со стороны родителей и родни? Сначала все просто плешь проедают, а потом начинают предлагать в пару неликвид под предлогом «главное, что человек хороший».

Так что сердитого соседа мне ни капельки не жаль. Приятно знать, что и мужикам приходится пережить нечто подобное.

Стах же, заметив на моем лице проблески злорадства, красноречивым жестом проводит большим пальцем по горлу.

Ой-ой-ой!

Можно мне один шампур, и я свалю из этого дурдома?

Кстати.

– Мясо! – я подаю голос впервые с момента появления матери Стаха.

– Да еб твою мать, – ругается он и идет спасать еду.

Я остаюсь наедине с его маман, которая сразу берет быка за рога.

– Ну что, милочка, вы поняли, что рассчитывать на что-то серьезное в отношении в моего сына не имеет смысла?

Разглядываю красивую женщину: возраст ее не портит, делает только интереснее. Не знаю, какова она была в юности, но и сейчас очень эффектна. Несмотря на миниатюрность, она заполняет собой пространство и приковывает к себе внимание. Внешне сын на нее совсем не похож, вероятно, Стах пошел в отца.

– У меня нет иллюзий в отношении вашего сына, – честно говорю я.

– Тогда, что вы здесь забыли? – хмурится она.

– Штаны, – я указываю на висящие на батарее подштанники.

– Я бы на вашем месте, не разбрасывалась одеждой в доме несвободного мужчины.

О как. Уже несвободного. А Стах-то в курсе?

– Почему? – Я наигранно хлопаю ресницами. – Внуком больше, внуком меньше… Разве не ваша цель максимально увеличить поголовье?

– Дорогуша, ты зря думаешь, что со мной можно играть в эти игры. Я таких, как ты, насквозь вижу. Профурсетка!

Гхм. Так меня еще не называли.

Ладно. Кажется, пора открыть мадаме глаза на правду. Я бы еще поразвлекалась, но есть подозрения, что если мы продолжим в том же ключе, мяса я не увижу, зато все-таки посещу отделение полиции.

– Простите, как я могу к вам обращаться?

– Наталья Константиновна, – надменно отвечают мне.

– Наталья Константиновна, понимаете, тут такое дело… – Как бы так объяснить, чтоб покороче. – Внуки, о которых вас сказали, они от меня, ну почти…

Глаза котобабушки округляются. Не давая мне договорить, она бросается ко мне.

– Ох! Милая, да как же так! Почему ты не пришла ко мне? Мы бы быстро наставили Стаха на путь истинный! Зови меня Натальей!

Молодец, Люся! Хочется застонать от осознания собственной недоделанности. И ведь я редактор художественной литературы!

– Вы меня не так поняли! – Я пытаюсь увернуться от цепких рук. – Это котики!

– Конечно, котики! Где они? Сколько их? Это мальчик и девочка?

Я пячусь, стараясь сохранить дистанцию.

– Вроде того. Наталья Константиновна! Подождите! Вы все не так поняли! – и наконец мне удается донести до матери Стаха, в чем соль ситуации.

И в итоге я ее еще больше расстраиваю.

– Как же так… – она разочарованно вздыхает. Расстегнув полушубок, она садится на стул. – Я так рассчитывала…

– Да с чего вы вообще взяли, что это – правда? Если столько лет ни намека?

– В том-то и дело! – Всплескивает руками Наталья Константиновна. – Уж я-то знаю привычки своего сына. Неужели за столько «плодотворных» лет ни одной осечки? Это ненормально! Так вы говорите, просто соседка? – Вдруг оживает она, пристально разглядывая мужские вещи на мне.

Воскресающая надежда в ее глазах меня пугает:

– Абсолютно. Только соседка. И у нас война. Честно-честно!

– Война, говорите? – Наталья Константиновна начинает буквально сиять.

О господи! Почему все в этой семье все себе додумывают?

– Да, насмерть, – подтверждаю я.

– Тогда не буду вам мешать! Только зайду руки помыть…

И оставляя меня с открытым ртом переваривать эту фразу, она срывается с места и исчезает за порогом. Интересно, кому из нас Наталья Константиновна желает победы в смертельном бою?

Мне слышно, как где-то рядом щелкает выключатель, как хлопают дверцы шкафчиков, и на фоне этих звуков тяжело бухает входная дверь. Буквально сразу все пространство заполняют запахи дыма и жареного мяса. Как под гипнозом я иду на этот аромат и застаю любопытную картину.

В прихожей стоит мрачный Стах с кастрюлей, которую я откровенно вожделею, лицом к нему Наталья Константиновна, и мне отлично видно, что в руках за спиной она прячет какие-то коробочки.

– Мама? Уже уходишь? Передумала меня размножать? На тебя непохоже.

– Ой, можно подумать, будто это в моих силах. Не неси чушь, ребенок!

– У меня сложилось впечатление, что так думаешь ты. – Стах определенно напрягается, хотя я не понимаю почему. Ведь мама же уходит. Что ему опять не так?

– Глупости! Мне просто некогда тут с вами. Сегодня вообще-то рабочий день! У меня еще встреча вечером… – Наталья Константиновна щебечет таким нарочито легкомысленным тоном, что теперь и я чувствую подвох.

Она бочком приставным шагом обходит сына, пятится спиной и, толкнув попой дверь, выходит со словами:

– Не провожай!

Когда мы остаемся вдвоем, Стах переводит переполненный подозрениями взгляд на меня.

– Она назвала меня «ребенок», а значит, очень довольна, хотя не с чего. И вообще, мою мать способен угомонить только отец. Что ты сделала?

– Ничего. – Развожу я руками.

– Тогда что это было?

– Ограбление? – предполагаю я и начинаю мерзко хихикать.

– Что? – не понимает Стах.

Это такой идиотизм – все, что сейчас произошло, что чем больше я об этом думаю, тем смешнее мне становится. Хохоча, я сползаю по косяку на пол.

Не добившись от меня ответа, потому что сквозь ржач я не могу ничего сказать, господин адвокат вручает мне кастрюлю, а сам идет в ванную, в которой по-прежнему горит свет, как свидетельство, что Наталья Константиновна вышла именно оттуда.

Спустя минуту, Стах возвращается с интересным выражением лица, провоцирующим меня на новый приступ хохота.

– Веселишься, Люся? А между прочим мама только что похитила все презервативы. Тебе так нравится незащищенный секс?

У меня вытягивается лицо.